Повесть даже Шекспиру не снилась печальнее

Арина не помнила, как очутилась у нужного дома. Здравый смысл и служебный долг даже не проснулись, чтобы напомнить: она сейчас должна быть на месте происшествия. Искать свидетелей, опрашивать очевидцев, смотреть записи с камер — делать что-то из того, что входило в ее прямые обязанности. Она не вспомнила об этом. Да если бы и вспомнила, все равно не нашла бы в себе сил направиться туда. И увидеть… Дверной звонок заливался трелью. Гордеева не знала, сколько простояла, привалившись к стене. Ноги не держали. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем загремел замок и дверь распахнулась. На ватных ногах Арина шагнула в прихожую. Комолов, посторонившись, удивленно смотрел на нее.       — Неожиданно, — произнес только, обойдясь без своих привычных ухмылок и язвительных замечаний. Арина, ничего не говоря, сделала несколько шагов и буквально повисла на нем, пытаясь опомниться, отдышаться, унять бешеное сердцебиение.       — Живой… О господи, — пробормотала, вцепившись в его плечи, будто Джокер был сейчас последней опорой. Казалось, еще немного — она упадет прямо здесь. Саша придержал ее за талию, неловко обнимая в ответ.       — Как видишь. Арина сдавленно всхлипнула куда-то ему в шею, мелко дрожа. Но когда горячая рука таким привычным жестом прошлась по ее спине, смогла выдохнуть, немного придя в себя. Слегка отстранилась и внимательно посмотрела Саше в лицо.       — Что с Вороном? Жив? Простой короткий вопрос, выбивший почву из-под ног. Она не спросила: «Что произошло? Кто это сделал? Вы поймали подрывника?» Она спросила про Ворона. Она знала, что отчим не чужой ему человек. И спросила именно про него. Невзирая на то, кем он был и как она к нему относилась — спросила именно про него.       — Жив. Стас молодец, вовремя сообразил, швырнул «сюрприз» в коридор… Рвануло, конечно, изрядно, но никто не пострадал. Арина молча кивнула. Какое-то время стояла, восстанавливая дыхание, потом подняла голову, поймав взгляд Джокера — пристальный, напряженный.       — Поеду, — произнесла, кашлянув. — Надо ребятам помочь. Джокер кивнул, но не разжал рук, по-прежнему обнимая ее. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Арина, судорожно выдохнув, рванулась к нему, касаясь губ. Саша, вздрогнув, рывком прижал ее к своему телу, буквально впечатав в себя. Где-то там, за дверью квартиры, в каком-то другом мире, что-то происходило. Решались вопросы, звучали выстрелы, гремели взрывы. А они стояли в ярко освещенной прихожей, вцепившись друг в друга, и целовались будто в последний раз. Пальто соскользнуло с плеч. Джокер что-то горячечно пробормотал, касаясь ее шеи губами. Арина закрыла глаза, и не думая сопротивляться. Его рукам, губам, поцелуям, этой сокрушительной страсти и отчаянной нежности. Он был здесь. Он был жив. Больше ничего не имело значения.

***

В спальне было темно, лишь свет из коридора просачивался через приоткрытую дверь. Не размыкая объятий, не отрываясь от ее губ, Джокер потянул Арину за собой, усевшись на край постели. Слишком порывисто, слишком стремительно. Арина упустила момент, когда ее одежда очутилась где-то на полу; там же затерялся и свитер Джокера. Ее трясло. Страх, адреналин, дикое напряжение и острое возбуждение. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что это было самым верным решением — приехать сюда. Приехать к нему. Одна она бы не справилась. Просто не выдержала. Только его руки, его тепло, его присутствие могли унять то, что затапливало ее с головой, очень похожее на животный ужас и предсмертное отчаяние. И когда, если не сейчас, так отчетливо нужно было почувствовать, что он жив? Они живы.       — Не дождутся, — усмехнулся Джокер, будто услышав ее мысли, и вскинул голову. — Слишком роскошный для них подарок — сдохнуть сейчас. Когда у меня есть ты. Арина слабо улыбнулась, медленно проведя ладонью по его обнаженному плечу. В этом был весь Джокер. Упрямый, резкий, жесткий, горячий. И она принимала его таким. По-другому уже не могла. Саша коснулся пальцами ее губ, как будто хотел стереть эту невеселую улыбку. А потом впился поцелуем, требовательно, нетерпеливо, и опустился на кровать, увлекая Арину следом.

***

Они лежали в темноте, тяжело дыша. Арина даже не пыталась выскользнуть из его рук, вскочить, одеться, сбежать… Джокер расслабленно провел рукой по взмокшей женской спине, кайфуя от этой близости, от ощущения бархатистой кожи под пальцами, от неровного дыхания, обжигавшего шею. И подумал, что, несмотря на все произошедшее, сегодняшний день того стоил. Арина первой нарушила молчание, чуть развернувшись и пытаясь заглянуть Саше в лицо, хотя в полумраке все равно не смогла бы ничего различить.       — Что там у вас случилось? Джокер покачал головой, усмехнувшись.       — Арина Ильинична, ты можешь хоть ненадолго выключить мента и просто побыть со мной?       — Не могу, — серьезно ответила Гордеева. — Ну так что? Саша с неохотой поднялся и натянул джинсы.       — Тебе принести что-нибудь? Думаю, по бокалу вина нам не помешает.       — Лучше кофе. Джокер кивнул и скрылся в коридоре. Арина вытянулась на кровати, закрывая глаза. И в этот момент раздался требовательный звонок в дверь. Арину смело с постели. Оглядевшись, Гордеева не сразу нашла свои безнадежно измятые вещи. Торопливо оделась, чувствуя, как дрожат руки. И замерла, расширенными глазами уставившись на дверь спальни.       — Саш, ну ты, конечно, нашел время девиц водить… Или стресс снимал? — послышался из коридора очень знакомый насмешливый голос.