18. Драко

      Драко сидел в своём кабинете, пытаясь решить как можно больше вопросов, ведь планы на завтра совершенно не оставляли времени для работы. Гермиона, хотя и уверяла, что чувствует себя отлично, ближе к вечеру всё равно слабела, иногда буквально валясь с ног. После консультации с колдомедиками было решено сменить климат на морской. Для её здоровья это было лучшим решением, а для него — прекрасной возможностью провести время с золотой девочкой. Он ждал Забини, который должен был приехать по делам компании. Гермиона настояла, чтобы камин был временно закрыт — она не хотела видеть нескончаемый поток сочувствующих. Драко не стал спорить, поэтому Блейзу пришлось апарировать к дому и пройти через дверь. Когда друг вошёл в кабинет, его лицо выглядело настолько растерянным, что Драко сразу понял: Грейнджер, вероятно, встретила его в одном из тех домашних нарядов, которые она уже несколько дней успешно таскала из его шкафа. — Ущипни меня, Малфой, — протянул Забини, вставая в дверях. — То, что я только что видел в твоей гостиной, не укладывается у меня в голове. — Ты о собаке на моём дизайнерском диване или о твоей полуголой коллеге, которая уже сутки штурмует библиотеку мэнора? Он усмехнулся. Вся ситуация его явно забавляла, хотя радости было больше, чем иронии. Блейз только поднял брови и, разведя руки, опустился в кресло. — Я думал, что ты сошёл с ума, когда прислал новый план развития компании, — начал мулат. — Особенно пункт о том, что ты хочешь не только оставить Гермиону на должности, но и повысить её. Но учитывая, что сейчас она в твоём доме пьёт кофе… Вопросы отпали сами собой. Драко вспомнил, что ещё не поздравил друга с помолвкой, поэтому налил бренди и передал ему бокал. — Рад за вас с Пенси. Не обижай её. — Да… — Блейз мечтательно откинулся на спинку кресла, заведя руку за голову. — Мы с тобой и Ноттом чертовски счастливые ублюдки. Когда война закончилась, казалось, что с ней закончилась и жизнь. Но сейчас такое чувство, будто она только начинается. В этот момент в комнату вошла Гермиона. Она смерила мужчин взглядом, молча выхватила бокал из рук Малфоя и сделала несколько жадных глотков. — Тебе нельзя, ты же недавно была без сознания! — возмутился он, пытаясь отнять склянку. Но та лишь хлопнула его по руке, цокнув языком. Забини рассмеялся так громко, что в кабинете задрожали полки. — Что нового касательно работы? — поинтересовалась девушка, поставив бокал на стол. — Мы обсуждаем новые… э-э-э, стратегии, — ответил Драко, бросив другу взгляд, который ясно говорил, что обсуждать планы при ней не стоит. — Какие ещё стратегии? Дай посмотреть, — сказала она, протягивая руку к документам. Он успел перехватить их в последний момент. — Ладно, — прищурилась она, явно что-то подозревая. — Тогда я пойду. Если понадоблюсь, я в гостиной. Когда она вышла, Блейз покачал головой, будто говоря: «Это было слишком близко». Позже он всё же поднял тему, которую Драко явно пытался игнорировать. — Я говорил с Тео. Мы оба считаем, что Грейнджер права насчёт расследования. Это не Хейл. Блондин тяжело выдохнул, уставившись на бумаги. — Да, я тоже так думаю. Но Дерека всё равно есть, за что отправить под следствие. Я свяжусь с Поттером позже, чтобы обсудить это дело. Забини встал, собираясь уходить, и, направляясь к выходу, бросил через плечо: — Наслаждайтесь отдыхом, голубки.

***

      Международный порт-ключ лежал в его кармане. Домашний эльф заранее собрал все необходимые вещи и перенёс их в бунгало. Рекомендации колдомедиков, а также зелья на все возможные случаи аккуратно ждали в его комнате. Но, несмотря на это, Драко всё равно нервничал, как перед первым в жизни экзаменом. — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — Малфой! — раздражённо воскликнула Гермиона, откладывая книгу. — Ты уже пятый раз за этот час спрашиваешь о моём самочувствии. Говори, что ты хочешь. Он мысленно выругался. Её раздражение, как всегда, делало её только прекраснее. И как каждый раз, когда они оставались наедине, он терял самообладание. Может, это было проклятие? Он на это надеялся. Так же, как надеялся побыстрее его снять. — Ты бы пошла со мной поужинать? — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты приглашаешь меня на свидание? — приподняв бровь, уточнила она. — Ну… да. Можно и так сказать. Я забронировал одно место. Говорят, там потрясающая еда и коктейли. Она убрала волосы за ухо, мельком взглянув на себя. На ней были джинсовые шорты, топ на бретельках и его белая рубашка, накинутая поверх. — Драко, такие вещи лучше обсуждать заранее. Я не уверена, что смогу быстро собраться. Сейчас уже десять вечера! — Можешь надеть что-нибудь удобное для перемещения, а переодеться уже на месте. Я попросил эльфов упаковать всё, что может понадобиться. Гермиона подозрительно сузила глаза. — «На месте»? Где именно? Это не в Лондоне? — Не совсем. Немного дальше. У меня легальный порт-ключ, не волнуйся. Это где-то в области Африки. Возможно, Сейшелы. Она резко схватила его за руку, встряхнув так, что он едва удержался на ногах. — Ты ведёшь меня на свидание на грёбаные острова Индийского океана? Её глаза округлились, казалось, ещё немного — и они выпадут из орбит. Драко мгновенно пожалел, что сказал это так внезапно. Ей же нельзя нервничать! Чем он думал?! — Если ты не хочешь, можно отменить, — торопливо начал он. — Я просто подумал, что тебе бы не помешало сменить обстановку, расслабиться… Но прежде чем он успел договорить, Гермиона крепко обняла его и, потянувшись, поцеловала в щёку. Он замер, ошарашенный её реакцией, но не успел ничего сказать, как она уже бросилась к лестнице. — Дай мне десять минут! — прокричала она из коридора, скрывшись в своей комнате.

***

      Архипелаг опережал Лондон на четыре часа, поэтому, когда они трансгрессировали к бунгало у моря, солнце едва поднималось над горизонтом. Домик оказался небольшим, но уютным: просторный зал с лёгкими занавесками из ракушек вместо дверей, которые мягко колыхались от морского бриза. Из зала можно было выйти на просторный балкон со стеклянным полом. В ясную погоду отсюда открывался вид на кораллы и разноцветных рыб внизу. В другой части дома располагалась спальня с двумя кроватями среднего размера, ванная комната и небольшой гардероб. Гермиона с энтузиазмом осматривала дом, касаясь тонкими пальцами мебели, стен, тканей — всё вызывало у неё интерес. А он шёл за ней, как гиена, выслеживающая добычу. Но Драко не собирался нападать. Он хотел поймать каждую её эмоцию, каждую искорку в глазах. Место было совсем не таким, к какому он привык. Никакой вычурности, ни единого элемента показного богатства, никаких позолоченных приборов или тяжёлых дорогих тканей. Всё было скромным, но продуманным до мелочей. И он знал, что ей это понравится. Её восхищённый взгляд, с которым она рассматривала детали декора, стал для него лучшим подтверждением. Проходя в спальню, он понимал, что его идея была рискованной. Однако сомнения всё же начали закрадываться. — Мы можем найти другой дом с двумя комнатами. Или, если тебе нравится этот, я могу спать в гостиной, — предложил он, осторожно наблюдая за её реакцией. Гермиона не ответила сразу. Она обошла комнату, аккуратно расправляя занавески и выглядывая в окно. Затем достала палочку и одним лёгким взмахом соединила две кровати в одну. Теперь она была больше, чем кинг-сайз. Её лукавая улыбка была более чем красноречивым ответом. — Здесь прекрасно. Но мы не спали всю ночь, — сказала она, бросив взгляд на кровать. — Предлагаю отдохнуть пару часов. Иначе свалимся с ног ещё до обеда. Он, как истинный джентльмен, уступил ей ванную комнату первым. Сидя за дверью, он слышал её тихое пение, которое отдавало лёгким эхом в тишине. И это доводило его до грани. Драко заставил себя встать и уйти на кухню, чтобы хоть немного отвлечься. Ему нужно было отстраниться от мыслей о том, как капли воды стекают по её телу. Он занялся приготовлением лёгкого перекуса: на тарелке появились нарезанные экзотические фрукты, а рядом — кокосовая вода, которую местные жители называли эликсиром жизни. Вернувшись в спальню, он застал её уже спящей. Она лежала, укутавшись в лёгкое одеяло, её дыхание было размеренным, а несколько прядей волос спадали на лицо. Блондин быстро умылся холодной водой, пытаясь успокоить свои мысли и эмоции. Когда он вернулся, несколько минут просто стоял перед кроватью, не веря своему счастью. Она была здесь. С ним. Но вскоре он сдался, тихо откинул край одеяла и лёг рядом, осторожно прижимая Гермиону ближе к себе.

***

      Проснулся он снова в пустой постели, как это уже случалось пару дней назад. Удивившись, что не нашёл Гермиону в гостиной, он уловил тихое Фините со стороны выхода. Подойдя к берегу, Малфой замер. Он уже видел её обнажённой — но это было слишком давно и совсем в другом контексте. Тогда, поддавшись похоти, он не успел толком её разглядеть. Но сейчас… Сейчас она выходила из моря в чём-то явно магловском: крошечные кусочки ткани прикрывали её грудь, а внизу — что-то, больше похожее на пару тонких ниточек. Её чуть смуглая кожа с оливковым оттенком сияла на солнце, отражая мягкий свет. Капля воды, которая медленно стекала между двумя идеальными полушариями, заставила его громко сглотнуть. Он стоял, не в силах отвести взгляд, мысленно похвалив себя за то, что выбрал бунгало на отдалённой части острова, где не было ни единой души. Выжимая волосы от воды, она подошла к нему с лёгкой улыбкой. — Доброе утро. Хотя, по местному времени, уже обед. Вода просто замечательная. Ах да, я получила патронус от Гарри — приглашение на ежегодный съезд выпускников в Хогвартс. — Да, я слышал о нём, но никогда не ходил. А ты собираешься? — Подумаю, — ответила она лукаво, прищурив глаза. Драко не успел отойти, как она уже обняла его — мокрая, горячая от солнца, прижавшись всем телом. Её смех заливисто разнёсся по побережью, пока вода с её кожи и волос не успела пропитать его рубашку и брюки. — Малфой, ты же на отдыхе! Льняные брюки? Серьёзно? У тебя что, нет шорт? Я, конечно, понимаю, что ты сноб, но чтобы настолько! Сноб? О, Грейнджер, ты сама напросилась. В одно движение он повалил их на землю. Гермиона завизжала, пытаясь вырваться, а потом начала бороться, возмущённо крича о том, что теперь у неё весь песок окажется в волосах. — Боюсь, это уже неизбежно, — усмехнулся он, переворачиваясь так, чтобы оказаться над ней, приподнявшись на предплечьях, чтобы не давить. Она смотрела на него, закусив губу, а в её глазах мелькнуло что-то, отчего у него на миг закружилась голова. Нет. Рано. Слишком рано. Не нужно торопиться. Но отпустить её просто так он тоже не мог. Наклонившись ближе, Драко мягко прикусил её мочку уха. Гермиона тут же пнула его в бок, громко рассмеявшись.       Они завтракали, а заодно и обедали свежими фруктами, различными соусами из авокадо, овощной сальсой, запивая всё это сладкой кокосовой водой прямо из плодов. Прошло всего полдня на солнце, но её лицо уже покрылось россыпью веснушек, особенно на щеках и переносице. Никакого макияжа, никакого притворства. Гермиона выглядела естественной и безмятежной, словно оставила весь груз прошлого где-то далеко, в Лондоне. Сейчас перед ним сидела просто девушка, морщившая нос, пока нюхала какой-то странный фрукт. Но, всё же решив попробовать, она закрыла глаза от удовольствия, тихо постанывая. Доев свои кусочки папайи, Гермиона покосилась на его тарелку, хлопая ресницами так невинно, что было очевидно — она намекала. Он бы отдал ей не только остатки фруктов, но и весь этот остров. Да что там, всё, чего она только пожелает. — Здесь действительно хорошо и очень вкусно, — сказала она, довольно улыбаясь. — Но как насчёт того, чтобы вечером пройти вглубь острова и познакомиться с местным алкоголем? — Ты приглашаешь меня на свидание, Грейнджер? Это что-то новое. Он заметил, как она, чуть откинувшись на кресле, начала задумчиво водить пальцем по краю стакана. — Спрашивай, — сказал он, уловив её состояние. — Я слышу, как скрипят шестерёнки в твоей голове. Она одарила его снисходительным взглядом, явно собираясь сказать что-то серьёзное. — После салюта я встретила Нарциссу, — начала она. Драко моментально напрягся. Эта тема была сложной, и одно неверное слово могло всё испортить. — Она сказала, что я первая, с кем ты танцевал со времён школы. Почему? Он замер, внимательно изучая её лицо. — Я никогда не был любителем балов. Но моя мать, как истинная чистокровная аристократка, проводила их с заядлой регулярностью. Проблема в том, что я не мог кружить кого-то в вальсе там, где всего пару лет назад пытали людей. Он следил за её реакцией, стараясь уловить хоть намёк на осуждение, но в её глазах не было ни капли сомнений. — Я до сих пор поражаюсь твоей силе, — продолжил он. — Ты так легко вошла в зал, где когда-то… Он не смог договорить. Слова застряли в горле. — …где когда-то, — Гермиона тихо повторила за него, понимая, что он имел в виду. Она кивнула, позволяя ему продолжить. — И показала всем, чего ты стоишь. А я, будучи живым и здоровым, не могу избавиться от своих воспоминаний. Её глаза опустились на стол, но голос оставался твёрдым. — Для меня любые места из прошлого перестали быть страшными. Самое страшное, что осталось — это я сама.

***

      Она оживлённо жестикулировала, рассказывая истории о племенах, которые когда-то жили на этих островах. Казалось, она знает о них больше, чем местные жители. Конечно, это же Гермиона Грейнджер. На ней был лёгкий белый сарафан, юбка которого, по его мнению, открывала слишком много ног и при каждом её движении развевалась на ветру. В волосах — розовый тропический цветок, добавляющий ей ещё больше очарования. Они сидели за барной стойкой одного из пляжных заведений. Музыканты играли живую музыку на традиционных инструментах, а морской бриз дополнял эту идеальную атмосферу. Гермиона, немного захмелевшая, начала пританцовывать, сидя на высоком стуле. Её палец скользил по краю бокала, собирая мельчайшие капли. Изящной рукой она выводила узоры, понятные лишь ей одной, а случайные взгляды, брошенные в его сторону, задевали за живое. Но, когда этого оказалось недостаточно, она схватила его за руку и потащила его вглубь толпы. Она двигалась плавно, почти хищно, покачивая бёдрами и сливаясь с ритмом музыки, будто сама была её продолжением. Её руки, такие тёплые и лёгкие, скользнули к его шее, притягивая его ближе, как будто между ними не должно быть воздуха. Глаза, глубокие и манящие, пронзали до самого сердца, заставляя забыть обо всём, кроме неё. Её движения, чуть раскованные от выпитого, казались одновременно смелыми и трепетными, лишёнными ненужной осторожности. Она прижималась к нему всем телом, растворяясь в моменте, где больше не было ни страха, ни стеснения — только она, он и это мгновение, пахнущее ромом и горячим дыханием. Когда музыка сменилась на более страстную мелодию, он обхватил её талию обеими руками, поднял и закружил вокруг своей оси. Гермиона тихо засмеялась, её волосы разлетелись по его плечам. Когда её ноги коснулись земли, она обняла его лицо ладонями, притягивая к себе ближе. Сейчас их тела разделяли лишь тонкие слои одежды, но казалось, что между ними не осталось вообще ничего. И тогда она поцеловала его. Жарко, нежно и в то же время с невероятной страстью. Этот поцелуй был другим. Совсем не таким, как раньше. Драко, не удержавшись, попытался углубить поцелуй, но почувствовал, как её губы изгибаются в улыбке. — Мне кажется, нам пора вернуться в домик, — произнёс Драко, стараясь держать голос ровным. — Ты, как всегда, предлагаешь блестящие идеи, — ответила Гермиона, её глаза искрились азартом. Малфой быстро рассчитался и попытался догнать убегающую по песку Грейнджер. Пьяная от смеха, ветра и выпитого, она бросила ему вызов, и он, конечно же, принял его. Догнав её, он закинул её на плечо и, не удержавшись, шлёпнул по заднице. Гермиона только громче засмеялась, её смех разносился по пустынному пляжу, наполняя момент абсолютным счастьем. Он не помнил, как они добрались до кровати. Но каким-то образом они оказались там уже полностью обнажёнными. Драко осторожно уложил её на прохладные простыни. Ещё мгновение назад их обоих разрывало от жара и страсти, но теперь всё замедлилось. Он смотрел на неё, словно запоминая каждую черту её тела, каждый блеск в глазах. — Я… — начал он, делая глубокий вдох, словно собираясь с духом. — Мы не обязаны. Гермиона приподнялась на локтях, её волосы рассыпались по подушке. Её взгляд был абсолютно серьёзным, но губы тронула едва заметная улыбка. — Малфой, — сказала она, медленно, будто смакуя каждое слово. — Ты подарил мне сказку, о которой я мечтала уже много лет. И если ты в течение пары минут не окажешься во мне, я прокляну тебя чем-то очень неприятным. — Желание дамы — закон, — произнёс он, целуя её ноги, постепенно поднимаясь ближе к бёдрам. — Но если я буду хорош, ты станешь называть меня по имени? — А что, тебе не нравится твоя фамилия, Малфой? — усмехнулась она, её рука скользнула вниз, обхватив его член. Чёртова ведьма. — Нравится, Грейнджер. И станет нравиться ещё больше, когда эта фамилия будет твоей. Она не успела ответить. Он склонился ниже, к её влажной, сладкой щели, и без колебаний зарылся в ней. Его язык жадно скользил по ней, посасывая и покусывая самые чувствительные точки. Девушка не сдерживала себя — она стонала, извивалась, её пальцы болезненно сжимали его волосы, будто пытаясь удержаться в реальности. Драко добавил руку, сжав её сосок. Гермиона задрожала, её дыхание стало рваным, а ноги — едва контролируемыми. Усилив темп, он прижался языком к её клитору, пока она буквально не взорвалась. Её крик его имени эхом отразился от стен бунгало, заставив его сердце колотиться быстрее. Прошло всего несколько секунд, как она, переведя дыхание, уже поднялась. Её взгляд был настолько хищным, что ему на миг показалось — она действительно готова его поглотить. Оседлав его колени, она начала тереться своей горячей, влажной киской о его член. Всё происходящее было грязным, жарким, шумным — именно таким, каким оно должно быть с ней. Он больше не мог терпеть. Он вошёл в неё одним быстрым, жадным толчком, так же, как в тот раз, словно пытаясь что-то доказать. Его движения были глубокими, резкими, проникающими до самой её сути. Его губы скользили по её шее, язык оставлял влажные дорожки на горячей коже. Гермиона, захлёбываясь стоном, кусала его плечи, оставляя яркие засосы, словно метки. Когда её тело начало содрогаться, он нарочно замедлил темп. Гермиона недовольно застонала, выгнув спину. — Такая нетерпеливая… такая отзывчивая… и такая страстная, — прошептал он ей на ухо, добавив хрипотцы в голос. Не давая ей времени ответить, он перевернул их, перехватив инициативу. Заняв позицию сверху, он вернулся к прежнему ритму, ещё более глубокому и требовательному. Одной рукой он удерживал её за талию, другой направляя её бедра под нужным углом. Его рот обхватил её сосок, он мягко покусывал и дразнил его языком, вызывая очередные волны стона. — Драко… пожалуйста… Драко… — стонала она, её голос дрожал от напряжения. — Моя! — прокричал он, когда чувствовал, как она разрывается на вершине сладкого оргазма. Её тело затряслось под ним, её ногти вцепились в его спину, оставляя глубокие следы. В этот момент он тоже содрогнулся, позволив волне наслаждения захлестнуть его с головой. Малфой быстро наложил очищающее заклинание, уложил Гермиону обратно на кровать и аккуратно укрыл пледом. Затем он притянул её к себе, позволяя её голове устроиться у него на груди. Она медленно приходила в себя, её дыхание выравнивалось, а он гладил её волосы, поглаживая пальцами её спину.

***

      Засыпать с Грейнджер, а просыпаться одному уже начинало становиться дурной привычкой, и Драко это определённо не нравилось. Слегка раздражённый, он обмотал простыню вокруг талии и встал на её поиски. Он нашёл её на террасе. Гермиона сидела в кресле, глядя на бушующее море. Она, конечно, заметила его присутствие, но никак не отреагировала. Её молчание насторожило его, но он решил не нарушать тишину. Просто сел в соседнее кресло и стал ждать. Молчание тяготило, разрывая пространство между ними. Ветер терзал её волосы, словно пытаясь сорвать завесу, скрывающую её мысли, а море глухо шумело вдали, как эхо чего-то неизбежного. Она стояла, будто застывшая в своём упрямстве, избегая его взгляда, и он ощущал, как тишина превращается в беззвучный крик. Когда она наконец повернула голову, это было не просто движение — это был удар. Её глаза встретились с его, холодные и усталые, и в этом взгляде читалась тяжесть всего, что они не сказали. Казалось, в этот момент не ветер, не море, а только её глаза поглотили весь мир. — Говоришь, ты будешь счастливее, когда твоя фамилия станет моей? — её голос был тихим, почти шёпотом. — Драко, зачем ты это делаешь? — Значит, я уже «Драко»? — спросил он, стараясь говорить спокойно, не выводя её на конфликт. Но ответа не последовало, только молчание. Он вздохнул и продолжил: — Я же говорил, что не перестану пытаться. Я буду ждать. Ждать, пока ты сможешь принять… — Нет! — резко перебила она, её голос был хрупким, едва слышным. — Не говори это слово. Потому что я не знаю, что с ним делать. Мне не нужна твоя… любовь. Он замер на мгновение, словно не веря услышанному, а затем рассмеялся — горько, зло, с надрывом, который эхом отразился в ночи. Его смех, полный отчаяния, взлетел к звёздам, будто он хотел бросить вызов самому небу. А она сидела перед ним, маленькая, хрупкая, но непреклонная, и это только разжигало в нём боль. — Да, конечно. Тебе не нужна любовь. Тебе не нужен я. Тебе не нужны мои чувства. Тебе не нужно, чтобы я был готов положить себя на горящие угли, чтобы ты прошла, не обжигая ног. И, конечно, тебе не нужно было, чтобы я стоял сутками под твоей палатой в Мунго, угрожая всем подряд, лишь бы тебя спасли! Его голос дрожал, переполненный болью и эмоциями. — Так скажи мне, Грейнджер, что же тебе нужно? Гермиона молчала, словно его слов не существовало. Беззвучные слёзы катились по её щекам, отражая лунный свет, но она продолжала смотреть на бурлящее море, как будто оно могло унести её боль. Для него эта сцена была невыносимой. Видеть её слёзы, осознавать, что он снова стал их причиной. Совсем недавно он заставлял её смеяться — искренне, по-настоящему, — а теперь её тишина и сломленный взгляд превращали этот миг в медленную пытку. Драко молча призвал порт-ключ и положил его на стол перед ней. — Гермиона, — сказал он, отходя, но не поворачиваясь, — я обещаю, что не отрекусь от своих слов. И я не перестану пытаться. С этими словами он ушёл, оставив её одну.

***

      Малфой уже несколько дней избегал всех. Он не хотел думать ни о работе, ни о проблемах — это стало для него невыносимо. Он запирался в своём кабинете, погружаясь в собственные мысли, словно надеясь, что тишина заглушит внутренний шум. Но сегодня был мальчишник Забини, и уклониться не удалось. Блейз знал, как заставить друзей появляться там, где он считал нужным. Малфой устало бросил взгляд на захваченные бутылки Огдена и склянки с похмельным зельем, будто заранее готовясь к последствиям ночи. С минуту он стоял перед камином, раздумывая, стоит ли это усилий, но, глубоко вздохнув, шагнул в пламя, отправляясь в дом Блейза. Он немного опоздал. Ожидая услышать смех и шум, вместо этого он услышал отборный мат Тео и громкое, невнятное ворчание явно пьяного Забини. — О, наш блондинчик, добро пожаловать в наш клан дебилов, — протянул Блейз, то ли смеясь, то ли засыпая. Драко бросил взгляд на мулата, который развалился на диване, укрывшись пледом, и до конца не было понятно, спит он или ещё держится. Тео, вздохнув, жестом предложил Малфою сесть у камина. — Он с самого утра встречался с отцом и крёстным Пэнси… — пояснил Нотт. Это многое объясняло. Мистер Паркинсон был известен своей способностью выпить пару бочек огневиски и всё равно без проблем аппарировать домой. На балах, куда он приходил, количество алкоголя удваивалось автоматически. — Вижу, тебе, мой друг, херово, — протянул Тео, протягивая стакан с виски. Он смерил его взглядом, принял стакан, залпом опустошил и тут же попросил ещё. Тео повторил за ним. — Вижу, тебе тоже. — Астория сказала, что я безответственный. И я, решив доказать обратное, влез в спор. Слово за слово, и вот она уже орёт на меня, выгоняя из моего же дома со словами «претенциозный ублюдок». Драко удивлённо поднял бровь. — Гринграсс? Орет, выгоняет и матерится? Чёрт, Тео, что ты натворил? Тео тяжело выдохнул, закатив глаза. — Я просто сказал, что ответственно избегал её много лет, проводя это время с другими. Малфой едва не расхохотался, но сдержался. — Да, — пробормотал Тео. — В моей голове это звучало лучше. Они снова замолчали, залпом опустошая стаканы. — Пэнси, любовь моя, иди ко мне, — пробормотал Забини с соседнего дивана, ворочаясь в пледе. Драко поставил на стол несколько склянок с зельем. — Ему они явно понадобятся завтра. — Точно. — Тео криво усмехнулся. — И, как я понимаю, отдых на островах моя драгоценность не оценила? — Можешь не называть её так? — вспылил блондин. — О, ревнуешь? — хмыкнул Тео. — Похвально. Но, Малфой, она была моей драгоценностью дольше, чем твоей Гермионой, так что привыкай. — Ей понравилось, — тихо сказал Драко, проигнорировав колкость. — Но я думал, что это станет шагом вперёд. Что она откроется мне. Оказалось, я ошибся. — Я не буду давать тебе советы, — протянул Тео. — Но вспомни, с какого она факультета. Львы готовы пойти в огонь и в воду. Будь для неё таким же. Не опускай руки. — И не думал, — уверенно ответил Драко. — Просто нужно время, чтобы придумать новый план. Внезапно через окно влетел голубой голубь — патронус Астории. — Тео, мы… вы… нам нужна… помощь… мы в том… отеле… Даже через магическое послание было слышно, что девушка в дрова пьяна. Не теряя ни секунды, Драко крепко схватил Тео за руку, и они мгновенно исчезли, растворяясь в воздухе. Через мгновение они материализовались в элегантном вестибюле роскошного отеля. Пол из мрамора блестел, отражая мягкий свет хрустальных люстр. Их встретил низкорослый гоблин с острым, оценивающим взглядом, который без лишних слов жестом пригласил их следовать за собой. У стойки регистрации их уже ждала администратор — молодая девушка с безупречно ровной осанкой и лицом, на котором не отражалось ни капли эмоций. Она окинула их взглядом, как будто тщательно взвешивала, кто они, прежде чем заговорить. — Добрый вечер, чем могу помочь? — Я аврор Нотт, — начал Тео, предъявляя значок. — Мы ищем Асторию Гринграсс и, возможно, ещё… — Гермиону Грейнджер и Пэнси Паркинсон? — закончила девушка с лёгкой усмешкой. — Да. Мы хотели бы убедиться, что с ними всё в порядке. Девушка покачала головой. — Простите мне мою фривольность, но, помимо всего остального, с дамами точно всё в порядке. Они начали вечер с празднования, затем устроили стриптиз в приватных комнатах, подожгли бар и угрожали нашему администратору за стойкой. После этого поднялись в номер. Девушка усмехнулась, сложив руки на груди, и добавила: — А вы, смею предположить, кудрявый ублюдок, высокомерный хорёк и, должен ещё быть, самый любимый член в мире? Друзья переглянулись, явно потеряв дар речи. — О, простите, господа, — спокойно продолжила она, качая головой. — Это не мои слова. Но их знает каждый постоялец и работник нашего отеля. Она передала им ключ-карту. — Номер 308. Хорошего вечера.       Драко и Тео поднялись на нужный этаж и открыли дверь. Картина была настоящим хаосом. Пэнси раскинулась на полу, закинув ноги на диван, её разорванное платье едва держалось на плечах, а одна туфля валялась где-то в стороне. По комнате были разбросаны надутые шары, клочья фаты, пустые бутылки и горсти разноцветного конфетти, которые осели на мебели, словно после взрыва праздничной бомбы. Гермиона, в своём экстравагантном стиле, спала прямо на столе, завернувшись в роскошную шубу. На ней было лишь красное бельё и подтяжки, которые добавляли этому беспорядку нелепый, но интригующий штрих. В углу, будто не замечая окружающего бедлама, мирно дремала Астория. Её руки сжимали три волшебные палочки, как будто она охраняла самое ценное сокровище этой ночи. — Пиздец, — тихо сказал Тео. — Ебать, да, — согласился Драко. Они быстро договорились: Тео заберёт Пэнси и Асторию, а Драко аппарировал Гермиону домой. Он едва удерживал её на руках, пытаясь не разбудить, пока осторожно поднимался по лестнице. Она была лёгкой, почти невесомой, её голова покоилась у него на груди, а волосы пахли чем-то сладким, смешанным с вином. Когда он занёс её в спальню, взгляд сразу зацепился за белые лилии в вазе у окна. Они выглядели безупречно, их свежий аромат тонко смешивался с запахом её духов. Драко нахмурился, в голове мгновенно вспыхнула мысль:Это Тео. Только он мог выбрать цветы с таким символизмом. Он отвёл взгляд, пытаясь игнорировать неприятное чувство, и аккуратно уложил её на кровать. Её лицо выглядело спокойным, совсем не таким, каким он видел его в последние дни. Казалось, эта ночь, с её хаосом и сумасшествием, наконец подарила ей долгожданное забвение. Он принёс воду, поставил на прикроватную тумбочку пару пузырьков с похмельным зельем и осторожно положил рядом её палочку. Но вместо того чтобы уйти, остался стоять. Она спала тихо, её дыхание было размеренным, а грудь мирно вздымалась под шубой, всё ещё наброшенной на её плечи. Он чувствовал, что не должен смотреть, но не мог отвести глаз. Казалось, он наблюдал за чем-то запретным, слишком личным, словно случайно проник туда, где ему не место. В его голове роилось слишком много вопросов. Поджог, стриптиз, угрозы в отеле — всё это складывалось в совершенно абсурдную картину. А ещё эта шуба… и то, что под ней. Но несмотря на всё это, он не мог не признать: её девичник оказался куда интереснее и успешнее, чем их скучный, предсказуемый мальчишник.