19. Гермиона

      Каким бы презренным ни казался ей мир, Гермиона, собравшись с духом и отчаянно отговаривая себя побежать вслед за Драко, всё же сосредоточилась и дотронулась до порт-ключа. Что было бы, останься она. Он бы обнял её и сказал, что всё в порядке. А заслуживала ли она этого ? Нет, чёрт возьми. Он давал ей тепло, защиту и понимание. Вероятно сам не зная как, он был рядом в трудные моменты, не задумываясь подставлял плечо. А она, каждый раз сбегала как Золушка с бала, растеряв не только туфли, но и веру в лучшее. Сколько ещё она будет мучать его, посылая двузначные сигналы. Она затеяла игру, с которой никогда не выйдет победителем и поняла это слишком поздно. А ведь он не сдаётся, как и обещал. Гермиона не сможет ещё раз смотреть ему в глаза, потому что всё равно злилась, считала его придурком. Хотя в душе понимала, что всё не так. Оказаться в его доме после случившегося казалось неправильным. Хотя недопитая кружка чая и оставленная открытой книга манили её, как будто могли помочь заглушить грусть прямо здесь. — У мисс всё в порядке? Мисс вернулась раньше? — раздался писклявый голос за её спиной, заставивший её подпрыгнуть. — Простите, мисс, Тинки не хотела напугать! — Всё хорошо, Тинки. Не переживай, — сказала она, глубоко вздохнув. — Подскажи, где мистер Дарси? — О, ваш пёс у госпожи Нарциссы. Она хорошо заботится о нём. Но хозяин Драко предупредил, что вы задержитесь дольше. Я могу привести мистера Дарси к вам прямо сейчас! — Нет, это не нужно, — поспешно ответила Гермиона. — Я заберу его через пару дней. Она не хотела ставить Нарциссу в неловкое положение, признавая, что их отпуск закончился раньше времени. Хотя скучала по своему другу, ей нужно было время разобраться в себе. Собрав свои вещи, которых оказалось подозрительно много для всего пары дней проживания, Гермиона трансгрессировала домой. Сняв защитные чары, которые авроры наложили после обыска, она зашла в коттедж. Внутри всё было убрано, пахло мятой, а вещи были на своих местах. Тео явно приложил к этому руку. Гермиона устала, но, вспоминая кошмары, которые ей снились в последний раз, когда она спала в своей кровати, она не решилась лечь там. Вместо этого, сбросив лишнюю одежду, устроилась на неудобном диване. Сейчас комфорт волновал её меньше всего.       Обед начался со стука в дверь. Укутанная в простыню, Гермиона сразу поняла, кто это был. Только один человек мог постучать, как будто забыл, что он волшебник. — Тео, почему ты тарабанишь? — произнесла она, открывая дверь. Но вместо друга она увидела огромный букет белых лилий. Букет опустился, и перед ней появилось обеспокоенное лицо Нотта. — Гермиона… — Ты пришёл без кофе? — строго прищурившись, спросила она. Тео, сдавшись под её взглядом, протянул стаканчик, извлечённый из-за спины. Она, улыбнувшись, впустила его внутрь. Вечно уверенный в себе друг выглядел на удивление растерянным, переминаясь с ноги на ногу. — Первое, ты не будешь извиняться, — начала она, прислонив букет к стене. — Второе, никаких разговоров о Малфое. Третье, как чистокровные устраивают девичник? Тео замялся, а затем, не удержавшись, заключил её в крепкие объятия. — Не знаю, как девичник, но мальчишник обычно проходит с друзьями и отцом невесты. Иногда вместе, иногда по отдельности. В любом случае, это почти чайная церемония. Ну, если и есть алкоголь, то всё очень культурно. Пэнси тебя пригласила? — Да. И, видимо, мне придётся рассказать, как провести нормальную вечеринку. — О, я жалею, что родился парнем больше, чем когда-либо, — усмехнулся Тео. Гермиона включила одну из своих любимых пластинок и устроилась на диване. Сделав глоток из стакана, она радостно отметила, что кофе был с коньяком. — Ты разговаривал с Гарри? — Да, около часа назад. Пока сплошная бюрократия. Мы пытаемся разговорить Хейла, но это вопрос времени. Не волнуйся. Гермиона нахмурилась. — Я была слишком зла на Поттера, когда узнала об обыске дома. — Моя драгоценная, — мягко ответил Тео, — ты понимаешь, что это было необходимо. Тем более я никого не пустил без нужды. Он опустил голову, явно сожалея, и добавил: — Но, чёрт возьми, мы ничего не нашли. Ты помнишь что-нибудь? Гермиона ненадолго замолчала, обдумывая. — Да. Это был обгорелый кусок пергамента, которым я порезала палец. Тогда я не придала этому значения… — Но мы ничего не нашли, — Тео нахмурился. — Ты уничтожила его? Его голос затих, когда он заметил её серьёзный взгляд. — Самоуничтожился, — прошептал он. — Ты не хочешь сказать, что… — Да, — ответила Гермиона. — Я думаю, что, как и с уликами по делу, мы имеем дело с тем же человеком, который убил Катю. Тео выругался, сжав пальцы в кулак: — Дерьмо.

***

      Сегодняшний день обещал многое, но о последствиях она собиралась подумать завтра. Надев удобное, но при этом элегантное платье, Гермиона допивала чай и просматривала письмо от Рона: «Гермиона, я узнал от Джини о твоём состоянии. Как ты? Я могу взять отпуск и приехать! Я говорил, что работа с хорьком до добра не доведёт. Мне жаль, что ты узнала о нашей драке, я не хотел. Приезжай в Хогвартс на встречу выпускников, я буду рад тебя видеть.

— Рональд Уизли.»

Письмо отправилось в мусор, не вызвав в ней ни малейшего отклика. Рон был частью прошлого, которое она отпустила раз и навсегда. Гермиона появилась в доме Пэнси на пару часов раньше, чем планировалось. Застав её за столом вместе с эльфами, она увидела сервировку под чай с пирожными. — Гермиона, ты рано. Ну ничего, присаживайся, — начала Паркинсон, жестом приглашая её к столу. — Астория, думаю, тоже придёт раньше. — Нет-нет-нет! — Грейнджер со звоном поставила на стол ящик с шампанским. — Мы не будем пить грёбаный чай. У тебя девичник, а не поминки. Какой бы ты чистокровной ни была, будем отмечать по магловским традициям! В зал вошла Астория, оглядывая всё с лёгким удивлением. — Видимо, я не единственная решила прийти пораньше. Что ты задумала, Гермиона? — Просто пейте свой чай с эклерами, а мне нужно полчаса. Она скрылась в гостиной и взялась за дело. Конфетти, надувные шары, закуски — всё было на месте. Достав мобильный телефон, который она использовала крайне редко, Грейнджер сделала пару звонков, убедившись, что вся программа на вечер в силе. Когда всё было готово, она открыла дверь и пригласила подруг. — Вау, это так красиво! Это ты всё сделала? — спросила Астория. — Да. И времени у нас мало, а планов много. Караоке, бар, выпить весь запас шампанского. Девочки, за работу! — с улыбкой провозгласила Гермиона, протягивая немного растерянным подругам бокалы. Их разговоры плавно перешли к обсуждению свадьбы Пэнси и Блейза: цветовая гамма, декор, цветы и, конечно, платье. Гермиона достала из сумки фату и надела её на голову Паркинсон, объясняя, что это традиция: невеста примеряет на себя свою роль. Спустя час и две бутылки шампанского, Астория слегка нахмурилась. — Я боюсь, мы быстро напьёмся, а ещё даже шести нет. — Это и был план. Не волнуйся, всё под контролем, — успокоила её Гермиона. В этот момент раздался стук в дверь. На пороге стоял мужчина в костюме и белых перчатках. — Дамы, — учтиво поклонился он, — ваш транспорт ожидает. — Это Эдвард, — с улыбкой объяснила Грейнджер. — На эту ночь он наш шофёр, чтобы отвезти нас куда угодно. Они выбежали на улицу, где у подъезда стоял белый лимузин. Пэнси, пища от восторга, первой заскочила внутрь и начала осматривать салон. Астория, напротив, с явным недоверием следила за происходящим. — Гермиона, а это вообще безопасно? — спросила она. — Мэм, прошу вас, садитесь, — ответил Эдвард, подавая ей руку. — Такие бриллианты, как вы, я буду беречь, как зеницу ока. В лимузине по дороге к первой остановке они подняли тосты, смеялись и шутили. — Чёрт, Грейнджер, я не знаю, что ты задумала, но мне уже нравится! — кричала Паркинсон. — А мне пока не очень… — тихо пробормотала Астория. — Первая остановка — караоке, — объявила Гермиона. — Что это? — одновременно спросили подруги. — Вы не серьёзно? — она закатила глаза. — Караоке — это магловское изобретение. Место, где можно петь песни. Обычно в барах или клубах. — Ты хочешь сказать, что мы будем петь перед толпой незнакомых людей в сомнительном месте? — проворчала Астория. — Именно. И это невероятно освобождает. Для храбрости Гринграсс сделала несколько хороших глотков шампанского прямо из бутылки.

***

      Гермиона не учла, что некоторым из компании совсем не нужно много алкоголя, чтобы напиться. После трёх песен, спетых вместе, они устроились за столиком, чередуя закуски, но Астория осталась на сцене. Она исполняла песни Бритни Спирс, и, честно говоря, голос у неё был вполне неплох. Учитывая, что она не знала, кто эта певица, впервые видела слова на экране и явно с трудом фокусировала взгляд, это выглядело даже забавно. Допев очередную песню, Астория подошла к столу, уже изрядно покачиваясь. — Девочки, я так рада, что мы сегодня втроём и с нами нет этого кудрявого, паршивого щенка! — сказала она, развела руки в драматическом жесте, словно изображая статую Христа-Искупителя. Пэнси и Гермиона переглянулись, удивлённо сведя брови. — Ты это про Тео? — спросила невеста. — А о ком ещё? — воскликнула Гринграсс, плюхнувшись на диван. — Этот кудрявый ублюдок сказал, что ждал меня, но при этом ответственно избегал, трахая других! Да-а-а… — протянула она, выпучив глаза и помотав головой. Гермиона была ошеломлена, но ей безумно нравилось видеть аристократку такой откровенной. Она поднялась с бокалом в руке и провозгласила: — За сегодняшний вечер — без парней! Девушки закричали в поддержку, и не успела Гермиона сесть обратно, как Пэнси уже схватила их за руки и потащила к выходу. — Эдвард! Вези нас дальше!       Следующей остановкой был клуб. Однако, решив, что их наряды не слишком подходят, девушки направились в ближайший бутик и сменили платья на более откровенные. — Я выгляжу как Буритни? — спросила Гринграсс, пьяно хихикая. — Бритни. И ты выглядишь лучше, — поправила её Гермиона. Явно захмелевшие, они вновь сели в лимузин. Подруги начали жаловаться на своих мужчин: Малфоя окрестили «слизеринским хорьком», и все дружно сошлись на том, что он сноб. Пэнси, напротив, не могла скрыть свою любовь к Блейзу, говоря о нём с трепетом. Гермиона, стараясь сохранить их боеспособность до конца вечера, сунула подругам флакончики с отрезвляющим зельем. Но Астория демонстративно отказалась, вместо этого потянувшись к кнопке, открывающей люк. — Эдвард, старина, сделай громче! Музыка из динамиков зазвучала на всю мощь, и Астория высунулась из люка, крича текст песни Hollaback Girl, будто бы речь шла о её личной истории. Подруги хохотали до слёз, глядя на её выходки. Машина остановилась у роскошного отеля, который совмещал бар, клуб, ресторан, казино, спа и многое другое. Сегодня их ожидал номер люкс и куча развлечений. Девушки первым делом отправились в клуб. Взяв коктейли, они пошли на танцпол, где танцевали, не обращая внимания на окружающих. Биты музыки сливались с их сердцебиением, пока они наслаждались моментом. Гермиона, решив повысить ставки, отвела их в небольшую приватную комнату с мини-сценой и шестами для стриптиза. — Что это за место? — спросила Пэнси, осматриваясь. — Здесь можно заказать шоу или… показать своё, — с усмешкой ответила Гермиона. Они устроились на диванах, утоляя жажду коктейлями, но это было ошибкой. Через несколько минут на сцену вышла танцовщица. Она двигалась безжизненно, с пустым взглядом, словно просто отрабатывая номер. — Это что, танец? Да она как курица на вертеле! — выкрикнула Пэнси. — Точно! Вообще никаких эмоций, — согласилась Астория. — Сейчас всё будет, — загадочно сказала Гермиона, вставая из-за стола. Она скрылась за кулисами, где, к её удивлению, никого не оказалось. Быстро осмотревшись, Гермиона выбрала самый вызывающий комплект белья: кружевной, с кожаными вставками и элегантным поясом. Натянуть его на себя оказалось не так-то просто — руки слушались плохо, и её слегка шатало. Но решив, что образ ещё не завершён, она заметила в углу длинную белую шубу. Не раздумывая, она накинула её на плечи, позволив ткани небрежно спадать вниз. Когда сцена опустела, а динамики загудели, начиная проигрывать ритмичную и соблазнительную мелодию, она сделала первый шаг вперёд. Её уверенная походка и слегка прищуренный взгляд будто говорили: «Смотрите и запоминайте». Подойдя к шесту, она медленно облизнула губы, взялась за него рукой и начала двигаться. Её тело плавно вращалось, принимая соблазнительные позы. То она мягко прогибалась в спине, то игриво задирала ногу, добавляя в движения сексуальную грацию. Её взгляд метался по залу, она стреляла глазками, усмехаясь, когда заметила громко пискнувших от восторга подруг. — Давай, Гермиона! — раздался крик Пэнси, который заглушил музыку. Она усмехнулась, добавив в движения ещё больше уверенности. Но её "выступление" оказалось недолгим. На сцене появился охранник, который с каменным выражением лица и явной профессиональной выправкой подошёл к ней. — Простите, мисс, но на этом шоу заканчивается. — Он вежливо, но настойчиво взял её за руку. Через несколько мгновений охранники уже под руки выводили их троих в вестибюль. Гермиона, не скрывая улыбки, обернулась к подругам, которые шли, покачиваясь на каблуках, и громко хихикали.

***

      Их выдворили из клуба, и теперь они стояли перед администратором заведения, как когда-то перед Макгонагал в школе. Пэнси с фатой и в коротком кожаном платье, Гермиона в красном кружевном белье и шубе, Астория в розовом мини с блёстками и убийственным взглядом. Все трое были в полной растерянности, не понимая, что происходит. К ним подошёл молодой парень, явно старше их на пару лет. — Добрый вечер, дамы. Мы вывели вас из зала, потому что вы нарушили правила заведения. Есть некоторые приличия, которые вы обязаны соблюдать… — Какие ещё приличия, ты, паренёк?! — Астория, не дожидаясь объяснений, с кулаками кинулась на него. Её успела удержать Пэнси, но это явно давалось ей с трудом. — Ты, гнусный мужик! — продолжала Гринграсс, размахивая руками. — У нашей подруги девичник, и мы хотим провести вечер без мужчин! Мой кудрявый ублюдок меня обидел, и ты ещё смеешь мне указывать?! — А мой слизеринский хорёк! — подхватила Гермиона, покачиваясь. — А мой… самый любимый член в мире… — мечтательно протянула Пэнси, вздыхая. Парень, явно шокированный атакой, только моргал, бормоча что-то о правилах заведения. — Я тебя сейчас скормлю своей собаке! — добавила Грейнджер, доставая палочку. — Эдвард! — закричала Астория, оглядываясь в поисках шофёра. Шофёр появился из-за угла, переговорил с администратором, и ситуация, казалось, уладилась. Но троица, не собираясь успокаиваться и завершать вечер, отправилась в бар, выглядя, как представители дорогого эскорта.       В баре они обсуждали мужчин, секс и женские проблемы, не стесняясь окружающих. — А я ему говорю: если ты не окажешься внутри меня в течение пары минут, я тебя прокляну! — выкрикнула Гермиона, икнув. — Ну и тормоз, — хмыкнула Пэнси. — Малыш, зато я не буду таким медлительным. К тебе или ко мне? — вдруг произнёс мужской голос. Грейнджер обернулась и увидела незнакомого парня, который бесцеремонно перекинул руку через её плечо. Смерив его взглядом, она аккуратно выпуталась из его объятий, игнорируя тот факт, что её наряд, вероятно, дал ему неправильные представления о ней. — А вот сейчас, если не отойдёшь, узнаешь, как я искусна в проклятьях, — холодно произнесла она, поднимая палочку и опираясь на столик. — Ну что ты, малыш, — парень ухмыльнулся и сделал шаг ближе. — Я же не кусаюсь. Всё будет хорошо, решайся. Не раздумывая, Гермиона махнула палочкой. Координация её подвела, и вместо заклинания, направленного на него, она случайно подпалила несколько диванов рядом. — Чёрт, Гермиона! Нам надо валить! — в панике воскликнула Пэнси.       Девушки, цепляясь друг за друга, поспешили в свой номер. Ну, по крайней мере, им так казалось. Их мотало из стороны в сторону, а по пути Пэнси умудрилась стащить у официанта две бутылки шампанского. Астория, покачиваясь, безуспешно пыталась отправить кому-то патронус, но, судя по всему, всё, что она создала, тут же растворялось в воздухе. Добравшись до номера и шушукаясь так, будто никто их не слышит, они едва удержались на ногах, хихикая и громко шепча друг другу: — Нас никто не заметил, — шептала Пэнси. — Точно! Мы как тени. Вроде есть, а вроде и нет, — подхватила Гермиона, задыхаясь от смеха. Войдя в свой номер, они смеялись, будто совершили идеальное преступление. Астория забрала у них обеих палочки и, казалось, заснула, свернувшись в углу. Тем временем Пэнси и Гермиона кричали песни о любви, пьяно срываясь на фальцет, и пили шампанское прямо из горла.

***

      Утро — худший враг. Сколько бы времени ни прошло, ранние подъёмы для Гермионы всегда оставались самой изощрённой пыткой. Особенно сегодня, когда голова раскалывалась, похмелье заставляло руки дрожать, а то, как она оказалась дома, оставалось полной тайной. На тумбочке лежала её палочка и склянка с зельем. Гермиона поднесла её к носу, принюхалась и определила, что это антипохмельное. — Пожалуйста, пусть не стошнит, — пробормотала она, молясь всем богам, и залпом выпила содержимое. Она откинулась на подушки, и, как по волшебству, картинки вчерашнего вечера начали всплывать в голове. Однако никакой информации о том, где могли быть подруги, она вспомнить не смогла. Прошагав на кухню, Гермиона наконец обратила внимание на свой внешний вид. Скинув с себя шубу и всё, что было под ней, она призвала из шкафа одежду, которая выглядела более прилично. Выпив ещё одно зелье — на всякий случай, — она сложила дюжину склянок в сумку и направилась к выходу. На улице её остановил сосед, как всегда, не вовремя. — Доброе утро, мисс! — Доброе, — коротко кивнула она, торопливо сворачивая к заднему двору. Убедившись, что поблизости нет никого постороннего, Гермиона трансгрессировала к дому Нотта. Несмотря на то, что он не был с ними вчера, Тео, как аврор, мог быстро помочь разобраться с любыми проблемами, которые они могли натворить за прошлый вечер. Если кто и сможет найти подруг и решить последствия их безумной ночи, так это он. — Тео! — громко позвала она, заходя в гостиную. Сверху раздались шаги, и на лестнице появился друг, лучезарно улыбаясь. — Моя драгоценная, ранняя пташка, цветок моей жизни! Как ты? А что это за унылое пальто? — он указал на её одежду. — Где белая шуба в пол? И, главное, что было под ней... Его тон явно был насмешливым, но тот факт, что он знает такие детали, немного успокаивал. — Перестань, и без тебя тошно. Ты знаешь, где Астория и Пэнси? — Ты ничего не помнишь? — прищурился Тео. — Салазар тебя побери, Тео! Я не помню и не знаю, всё ли с ними в порядке! — Салазар? Грейнджер, ты же гриффиндорка. Для тебя имя основателя Слизерина должно быть хуже мата! — Теодор! — прорычала она, злобно смерив его взглядом. — Хорошо, хорошо, не кипятись. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Астория спит на втором этаже. Пэнси и Блейз в соседней комнате. Всё хорошо. В отеле мы всё уладили. Гермиона облегчённо выдохнула и осела в кресло. Значит, все в безопасности, ничего страшного не случилось. Достав телефон, она заметила сообщение от Эдварда: «Спасибо за вечер, мисс, был рад провести с вами время». — Надо будет оставить ему хорошие чаевые, он буквально спас нас, — пробормотала она. Но внезапно что-то кольнуло её. — Теодор... А когда ты говоришь «мы», ты имеешь в виду... кого? — Ну, меня и Малфоя, — небрежно отозвался он. — Или, как вы вчера выразилась бы, хорька и ублюдка. Девушка замерла, её лицо стало белым как простыня, а глаза расширились. — Ты же не хочешь сказать, что домой меня доставил... — Малфой, в точку! — усмехнулся Тео. — Блядство... — протянула она, роняя голову на колени. — Не переживай, дорогая. Он потом вернулся ко мне. Выглядел немного шокированным, но не более чем обычно. Гермиона с трудом подняла голову, пытаясь понять, что из этого смущало её больше: то, что Драко оказался тем, кто доставил её домой, или то, что он потом вообще пошёл к Тео. Это не было позором. Она давно перестала переживать из-за подобных ситуаций, но осознание происходящего оставляло желать лучшего. Её охватила смесь раздражения, смущения и едва уловимой тоски. Почему-то мысль о том, что Драко видел её в том состоянии, заставляла её чувствовать себя уязвимой. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, когда внезапно вспомнила: сегодня должна прийти Нарцисса. С Дарси. — Чёрт! Тео, я совсем забыла о встрече! Схватив сумку, она быстро достала зелья для подруг, оставила их на столе и поспешила к выходу. — Хорошего дня, львица! — прокричал ей Тео вслед. — Иди к чёрту! — отозвалась она, показав ему средний палец.

***

      Ворвавшись в дом, Гермиона принялась накладывать все известные ей заклинания для уборки, наспех распахивала окна, чтобы впустить свежий воздух. Поиски чего-то, хоть отдалённо похожего на чайный сервиз, обернулись настоящей проблемой. К тому времени, как стрелки на часах приблизились к полудню, она едва не забыла открыть доступ к камину. Ровно по расписанию в её гостиной появилась миссис Малфой, держа на руках её пса. Если бы кто-то сказал Гермионе, что её озорной и неугомонный Дарси может выглядеть таким ухоженным, она бы только рассмеялась. Там, где раньше шерсть сбивалась в колтуны, теперь всё было вычесано и уложено. На шее вместо привычного поводка красовался огромный белый бант. — Нарцисса, добрый день. Огромное вам спасибо, — сказала Гермиона, забирая Дарси из рук женщины. Пёс радостно залаял и, виляя хвостом, буквально набросился на неё. — Он очень похож на свою хозяйку, — с лёгкой улыбкой отметила Нарцисса. — Такой же активный и характерный. Грейнджер жестом предложила гостье присесть, а сама постаралась заварить хороший чай. Аристократка выглядела немного смешно в её маленькой комнате, которую она называла гостинной, столовой и кабинетом, держа в руках чашку, которая скорее напоминала глубокую тарелку. — Как прошло ваше путешествие? — спросила Нарцисса, отпивая чай маленькими глотками. — Хорошо, — ответила девушка. — Было очень красиво, многое удалось увидеть… — Бросьте, Гермиона, — мягко перебила её женщина. — Я знаю, что вы вернулись оттуда на несколько дней раньше. — Простите, я не хотела вас расстраивать. Просто так получилось, — сказала девушка, потупив взгляд. Нарцисса положила руку ей на плечо, улыбнувшись тепло и по-матерински. — О, дорогая, ты не можешь меня расстроить. Это твоя жизнь, и никто не вправе командовать тобой или возлагать на тебя свои ожидания. Единственное, что меня беспокоит, это то, что мой сын может пострадать от проклятья. Но, видит Мерлин, он упрям и сам выбрал этот путь. И, глядя на такую храбрую ведьму, как ты, я понимаю, почему. — Проклятье? Вы о чём? — Гермиона нахмурилась, уловив в словах женщины нечто тревожное. Та посмотрела на неё удивлённо, будто не ожидала, что она ничего не знает. — Ох, не мне следовало бы об этом рассказывать... Видите ли, у моей сестры Андромеды в юности была влюблённость в маглорождённого парня. Но моя мать, будучи крайне недовольна этим, наложила на наш род проклятье. Теперь, если кто-то из рода Блэк испытывает чувства к маглорождённым, он начинает буквально терять себя. Ухудшается здоровье, развивается апатия... Разрушить это можно лишь в одном случае: если чувства будут взаимны. Слова женщины прозвучали, как гром среди ясного неба. Конечно, она слышала о подобных историях в чистокровных семьях, но это казалось чем-то из легенд, не имеющим отношения к реальной жизни. А теперь выяснилось, что Драко страдал. Потому что был влюблён в неё. — А если это не будет взаимно? Что тогда? — спросила она, пытаясь осмыслить услышанное. — Если наследник рода Блэк признается в искренних чувствах, но не получит взаимности... или предаст эти чувства, то он ослепнет до конца жизни. Гермиона вскочила, жестикулируя руками. — Он может ослепнуть?! Как он мог не сказать?! Если бы он признался, а я сказала бы, что не люблю его... он бы потерял зрение! — А вы бы сказали, что не любите его? — с лукавой улыбкой спросила Нарцисса. Девушка пыталась заговорить, но слова будто застряли в горле. Она открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Слова Нарциссы звучали, как раскат грома, оглушая и парализуя. Каждое из них било в самое сердце, срывая маски, которые она так старательно носила, и разрушая стены, за которыми она пряталась. Она осознала, что всё, чего она боялась признать даже самой себе, сейчас встало перед ней в полный рост. Желания, которые она так усердно прятала в самых тёмных уголках своей души, о которых молчала, были сейчас обнажены и кричали громче любых слов. Гермиона поняла, что своими собственными руками она отказалась от того, чего жаждала всей душой. Она похоронила эту возможность, выстроила вокруг неё гроб из собственных страхов, сомнений и упрямства. И сама же забивала в крышку гвозди, с каждым разом убеждая себя, что так будет правильнее, безопаснее. И вот теперь, стоя перед Нарциссой, она видела, как её ошибки обрушиваются на неё лавиной. Она похоронила не только собственные чувства, но и, возможно, его. Драко страдал, а она была слепа к этому. Слепа и упряма. И это было даже не чувство вины. Это была гроза, которая пробудила её от многолетнего сна, напомнив, что она тоже способна любить. — Нет, я бы не сказала ему такого, — тихо ответила она, глядя прямо перед собой. — Спасибо за гостеприимство, Гермиона. Но мне пора. И, пожалуйста, сохраните наш разговор в тайне. Нарцисса встала и скрылась в огне камина, оставив её наедине с мыслями. Она не вытирала слёзы, которые предательски стекали по щекам. Теперь она оплакивала не свою жизнь, а возможность, которую могла упустить. Смахнув слёзы, Гермиона призвала сову, достала любимый пергамент и быстро написала письмо: "Драко, Хотела узнать, будешь ли ты присутствовать на встрече выпускников. Если да, то было бы чудесно, если бы ты сопроводил меня. Как +1, друг или коллега — выбирай сам.

— Гермиона."

Запечатав письмо, она привязала его к лапке совы и смотрела, как та улетает, не в силах избавиться от гнетущего чувства вины. Было странно и немного смешно осознавать, что разобраться в своих чувствах ей помогло не его учтивое поведение, не его поступки, а осознание того, что она могла его потерять. Это не была жалость, это было что-то гораздо более глубокое. Гермиона, как обычно, решила заняться своим любимым занятием — самокопанием. Она думала о том, что смогла бы пережить потерю друзей. Уже справилась с тем, что родители были для неё недостижимы, даже несмотря на то, что они всё ещё живы. Но если в её жизни вдруг не станет Драко... она будет неполноценной. Всего за несколько месяцев он успел стать для неё важным. Возможно, она сама того не осознавала, но привязалась к нему не меньше, чем он к ней. Она не жалела о их перепалках, ссорах, о том, как водила его за нос и любила подчёркивать своё профессиональное превосходство. Эти моменты делали их такими, какие они есть. Единственное, о чём она действительно сожалела, так это о том, что, мечтая быть любимой, счастливой и желанной, она как-то забыла о том, что мечты, оказывается, могут стать реальностью.