Эпилог

Три года спустя — Драко Малфой, расскажите о нововведениях, которые вы планируете на ближайшие полгода. Он сидел в своём кабинете, пока напротив него, с гордо поднятым подбородком и записной книжкой наготове, расположилась Пэнси. Год назад она основала « Первый независимый магический журнал», и, разумеется, друзья долго уговаривали её на этот шаг. В один день она просто явилась в этот самый кабинет с счастливой улыбкой и заявлением об увольнении. Теперь же она брала у него интервью, задавая вопросы как о работе, так и о личной жизни. Он знал, что статья будет популярной, весь тираж раскупят в мгновение ока, а личный филин в воскресенье принесёт ему номер журнала вместо «Пророка». — Мы увеличим поставки защитного зелья, а также планируем расширить благотворительные проекты, — спокойно ответил он, обдумывая дальнейший ответ. Он рассказывал не только о том, что хотел, но и о том, что действительно сделает, как вдруг услышал голос той, без которой всё это стало бы невозможным. — Ещё раз вам повторяю, дедлайн был вчера! В-ЧЕ-РА! Мне нужен этот отчёт сию минуту! Он подавил улыбку. Похоже, он опять обязан выписать премию её помощнику и его секретарю. С тех пор как Линда заняла место главы отдела маркетинга после увольнения миссис Забини, а Калеб вступил в должность заместителя директора, из кабинета Гермионы всё чаще раздавались громкие возгласы о сроках, дедлайнах и разного рода претензиях. Он покосился на Пэнси. Та лишь весело посмеялась, отложив перо. — Ладно, думаю, я не стану тебя мучить, — она закрыла блокнот и поднялась. — Пришлю оставшиеся вопросы совой. И, передавай привет… — она хитро сощурилась. — А ещё приглашение на ужин в среду миссис Малфой. Драко покачал головой, не скрывая усмешки. — О, не вздумай сказать так при ней. — Как я могла забыть, — драматично закатила глаза Пэнс. — Миссис Грейнджер-Малфой…

***

      Они часто проводили вечера в её коттедже — независимая Гермиона наотрез отказалась его продавать, и теперь это место стало их убежищем от всего мира. Она лежала у него на коленях, лениво смотря что-то на экране. Этот её магловский телевизор, как она утверждала, был великолепным изобретением, но почему-то включала она только романтические фильмы, уверяя, что другого у неё нет. Да, конечно… Драко перебирал её волосы, всё ещё удивляясь тому, как спустя годы они остались такими же, как у него. Он не хотел, чтобы это напоминало ей о прошлом, и не раз поднимал тему того, что она может скрывать их заклинаниями. Но его жена лишь улыбалась и отвечала, что никогда ещё так не любила свою причёску, как сейчас. Пока она тихо мурчала от его прикосновений, он смотрел на стену, которую сделал для неё. Стена воспоминаний — так она её называла. Он сам вырезал заголовки из газет, подбирал колдографии, вставлял их в рамки и помогал развешивать. Сколько всего случилось за эти годы… Его взгляд блуждал между рамками: Вырезки из «Пророка»: «Главный аврор Теодор Нотт поздравляет с назначением нового министра магии Гарри Поттера». «M&G Security – самая успешная компания года в Англии и Европе, празднует открытие пятидесятого филиала в Милане». Фотография близняшек — Виттории и Альбы Забини-Паркинсон, которых Гермиона держит на руках. Колдография с прошлогоднего Рождества в Мэноре: Нарцисса с уже довольно взрослым Альбусом Поттером на руках, его родители стоят рядом, Блейз сложил руки на живот ещё беременной Пэнси, Астория в этот момент ругает Тео за очередное инфантильное поведение, Калеб обнимает Линду, а в центре он сам — сидит, придерживая Гермиону, устроившуюся у него на коленях. В самом центре стены — Гермиона в свой первый рабочий день, за столом, на котором стоят жёлтые лилии. Она заметила, куда был направлен его взгляд, потянулась и мягко поцеловала его в челюсть, улыбаясь. — У нас есть ещё одна рамка? Он вопросительно посмотрел на неё, но, поднявшись, достал одну из ящика. — Зачем? В ответ она протянула ему карточку. Драко посмотрел на чёрно-белое изображение, не понимая, что перед ним. — Я была у магловского врача, — начала она, наблюдая за его реакцией. — Он смог определить пол ребёнка. Это девочка. — Что? — Его глаза расширились. Знать пол ребёнка до рождения? Это невозможно. Даже магия не могла на такое… Пока Гермиона рассказывала ему что-то о каких-то ультразвуковых волнах, он всматривался в снимок, пытаясь понять, что же видит. — Ты хочешь сказать, что это наша… дочь? Теперь он различил крошечные ножки, ручки… а это, наверное, голова?.. — Да, — её голос был мягким, — и так как в споре победила я, то и имя выбираю я. Лилиция Малфой. — Лилиция… — Он несколько раз повторил имя, пробуя его на языке, и вдруг прищурился. — Подожди… Лили? Это в честь Нотта или Поттера? Она встала, забрала у него карточку и, сложив руки у него на плечах, тихо ответила: — В честь того, что наша дочь тоже будет прекраснее цветов.