23. Гермиона

Полгода спустя…       Роскошная комната была украшена живыми цветами — прекрасные розы стояли во всех возможных вазах, то и дело роняя лепестки. Из окна открывался чудесный вид на ухоженные сады Малфой-мэнора. Внизу гости, разбившись на небольшие компании, терпеливо ждали начала церемонии. В комнату вошла миссис Малфой, чтобы помочь невесте с последними приготовлениями. — Гермиона, ты прекрасна! Нарцисса сложила руки у груди, с нежной улыбкой оглядывая её с ног до головы. Сегодня она особенно нервничала. Платье… Всё дело было в платье. Накануне они с Драко обсуждали наряды на церемонию, и она предложила идею, с которой он сперва не соглашался. Выйти замуж в мэноре, надев свадебное платье его матери, было чем-то большим, чем просто дань традициям. Это был знак уважения и благодарности женщине, которая за последние месяцы стала ей почти матерью. После того как Гарри с трудом вытащил их из горящей церкви, Гермионе понадобилась неделя, чтобы прийти в себя, и ещё месяц, чтобы начать взаимодействовать с окружающим миром. И всё это время рядом были Драко и Нарцисса — они не позволили ей уйти в себя, раствориться в тьме прошлого. Тот день оставил на ней неизгладимый след, но что-то изменилось, когда она, израненная и обессиленная, призналась ему в своих чувствах. Она прошла через десятки целителей и теперь знала: может, сейчас ещё не всё хорошо, но однажды будет. Застёгивая на себе мягкий шёлк и струящийся фатин, она взглянула в зеркало. Платье пришлось немного ушить в талии и подобрать новую фату, но сейчас она не могла представить для себя ничего лучшего. Она вышла из-за ширмы, чувствуя, как внутри растёт тревога. Как отреагирует Нарцисса? Может, это слишком? Но та лишь замерла, внимательно разглядывая каждую деталь. Провела пальцами по нежной вышивке цветов на плечах, смахнула слезу. Впервые Гермиона видела, как аристократка растерялась, не находя слов. — А он? — наконец произнесла Нарцисса, переводя взгляд на невесту. — Он ведь не стал бы надевать костюм отца? Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос, но в голосе всё же звучала надежда. — О, нет, — усмехнулась Грейнджер, — ему не понравилась бабочка, так что он её снял. Глаза женщины расширились, и она, быстро заморгав, с облегчением улыбнулась. В этот момент в комнату вошёл Нотт. Приветствовав дам лёгким кивком, он протянул коробку с фатой, которую должен был закрепить в её волосах. Когда миссис Малфой удалилась, оставив их наедине, Гермиона перевела взгляд на Тео. Она не сомневалась, что хочет, чтобы именно он провёл её к алтарю. Он шёл рядом с ней по жизни уже много лет, и было правильно, чтобы он сделал это и сегодня. Тот стоял за её спиной, поправляя наряд, а затем, смерив её строгим взглядом, произнёс: — Не думал, что когда-нибудь дождусь этого дня, драгоценность. — Я тоже… Она ещё секунду смотрела в зеркало, затем потянулась за палочкой и произнесла заклинание. После того кошмара, что она пережила, её волосы изменились — стали белыми, потеряв прежнюю структуру. Вместо каштановых кудрей теперь её лицо обрамляли мягкие, светлые пряди. Все эти месяцы она скрывала это иллюзией, но теперь… Теперь она не будет этого делать. С сегодняшнего дня к её фамилии прибавится ещё одна — Малфой. И оставить прошлое позади было правильно. Тео ничего не сказал, лишь усмехнулся, застегнул пиджак и подставил локоть. — Пора.       Музыка звучала тихой трелью, словно подчеркивая каждое их движение. Они вышли на мягкую дорожку, ведущую к небольшому пьедесталу. Гермиона не видела гостей, не различала цветов, всё вокруг казалось размытым. Лишь одно было ясно — взгляд Драко, пронизывающий её насквозь. Он ошарашенно смотрел на неё, задерживаясь на каждом изгибе, и когда его взгляд зацепился за её волосы, улыбка на его лице стала ещё шире. Тео подвёл её к нему, но прежде чем передать её руку жениху, склонился и мягко поцеловал её в щёку. — Будь счастлива, золотая девочка. Она, не меняя тона, прошептала в ответ: — Не проеби своё, серебряный мальчик. Он усмехнулся и занял своё место рядом с Асторией, которая уже два месяца носила фамилию Нотт. Они не хотели свидетелей, священника или кого-то ещё рядом, пока будут произносить клятвы. Только они двое, среди самых близких. Драко взял её руки в свои, его взгляд был твёрдым, глубоким, читающим её без слов. — Я, Драко Малфой, обещаю быть для тебя всем — последним вздохом и бедой, лучшим другом, мужем и врагом. — Я, Гермиона Грейнджер, обещаю быть для тебя светом и тенью, судьбой и мечтой. Я буду бурей, штилем и грозным огнём. Всего несколько слов, но так честно, так жёстко и до смерти нежно. Их руки оплели магические нити, связывая не только тела, но и души. Они не просто стали мужем и женой — они соединили свои роды, свои жизни, свои судьбы воедино.

***

      Утро на следующий день их медового «месяца», который на самом деле будет всего лишь неделей — она наотрез отказалась надолго отходить от работы. Она сидела на стуле, неспешно потягивая кофе, который он для неё приготовил, и улыбалась. Маленький домик в Ирландии, спрятанный глубоко в лесу, где не было ни одной живой души, кроме двоих. Полная тишина, только лёгкий ветерок качает листья за окном. Потянувшись, она размяла затёкшие ноги. Драко подошёл сзади и обнял её, его ладони мягко скользнули по её рукам. От этой ласки ей хотелось замурчать, и именно так она и сделала. — Знал бы раньше, что для того, чтобы ты была такой довольной, нужно просто увезти тебя в какой-то лес… — И хорошенько вытрахать, — подметила она с хитрой улыбкой, подначивая его. Он усмехнулся, сжав её крепче. — Ты знаешь, что сведёшь меня в ад, чёртова ведьма. Она рассмеялась звонко и беззаботно, а потом, решившись, спросила: — Как думаешь… ты смог бы быть отцом? Выражение его лица изменилось. Напряжённость пробежала по его чертам, и на секунду он задержал дыхание. — Я не знаю… — его голос был низким, почти шёпотом. — Поверь, я смирился с тем, что ты, что мы не сможем… а дети ни от кого другого мне не нужны. Он мягко поцеловал её плечо — сначала одно, потом другое, наслаждаясь каждым касанием. — Но мы можем, я могу… Он продолжал осыпать её лёгкими касаниями губ, пока внезапно не замер. Его грозовые глаза поднялись к ней, полные недоумения и надежды. — Проклятье рода Блэк не только помогло мне восстановиться, но и уничтожило остатки тьмы, которые поселила во мне Беллатриса. Тишина. Но не зловещая — уютная, комфортная, полная предвкушения. Драко припал к её коленям, сложив голову, и закрыл глаза. Теперь всё будет хорошо. Она в это верила.