Глава 2. Ещё чуть-чуть – и у него бы потекли слюнки.

Помощь такого демона, как Аластор, была выгодна, и в тоже время сотрудничество с ним пугало.

Ещё несколько мгновений Чарли сидела в размышлениях, пытаясь понять, что же фактически произошло в те мгновения, когда Аластор был рядом. Его слова продолжали звенеть в её голове, как застрявшая мелодия на радиоприёмнике, создавая диссонанс с логикой и здравым смыслом. «– Шарлотта, дорогая, – перебил её размышления вслух демон, сверкая алыми глазами в приглушённом свете кабинета. – Не буду лукавить, мне важна моя репутация, безусловно! А кого она не волнует? – охотно отвечал демон, размахивая своим посохом, от куда слышались радиопомехами. – Но я обожаю развлечения! А что может быть веселее наблюдать за тем, как эти гнилые души пытаются выбить себе билет на небеса, когда всё и так уже было, прошу простить за выражение, просрано. Вы так не считаете?

...

– Я не участвую во всех твоих жалких программах по исправлению, и ты меня не тяготишь с этим, – Аластор прищурил глаза в презрительном жесте, махнув своими когтями. – В замен, я помогаю отелю всеми своими силами, пока мне весело. Идёт?» «Что же я натворила?» — пыталась понять и переубедить себя, отказаться от затеи сотрудничества. Чарли была убеждена, что всё это явно хорошо не закончится, и была готова прямо сейчас пойти и сказать, что разрывает условия их договора, до тех пор, пока Аластор снова не появится и не сможет вновь заставить её сомневаться в своих решениях. Она сердилась на себя за то, что позволила его шарму завладеть ею. Мужчина выглядел безупречно: уверенный, обаятельный, словно зная ответ на каждый вопрос. Но именно это беспокоило Шарлотту больше всего. Отец не раз предупреждал, что не стоит иметь дела с ловкачами, которые могли манипулировать людьми в своих целях. Её инстинкты кричали о том, что нужно быть осторожнее, но в глубине души, долгожданное сотрудничество, которое могло только улучшить состояние и репутацию её отеля, также манило её. Шарлотта вернулась к своему столу и, решив не поддаваться панике, принялась за дела. Ведь именно работа могла отвлечь её от этих тревожных мыслей. Однако в голове всё равно витали его холодные губы и тот загадочный взгляд, который заставлял сердце биться быстрее. «Что же ты задумал, Аластор?» — этот вопрос терзал её на протяжении недели, пока демон находился в её отеле. На удивление, тот действительно стал всецело помогать с её «жалким» отелем. Первым делом он привёл новых сотрудников: Хаска и Ниффти, что привело девушку в восторг, чего не скажешь о Вэгги. Всё-таки бару не место в отеле, целью которого является исправить грешников, а значит, никакого алкоголя. Но с этим, так и быть, принцесса разберётся чуть позже. Не сказала бы Чарли, что Хаскер был уж очень рад новому знакомству, да и новой работе в роли бармена, но, хэй, кто его вообще спрашивает, верно? А вот маленькой милашке Ниффти, видимо, абсолютно плевать, где пыль собирать, лишь бы работа была. С её неуёмной энергией и бесконечным оптимизмом она сразу же принялась за дело. Хотя у Чарли были свои сомнения, она не могла отрицать, что изменения, которые происходили, несомненно радовали. Каждый день в отеле наполнялся новыми звуками: смехом, болтовнёй, а иногда и мелодиями, пытающимися пробиться сквозь шум. Ниффти убирала чуть ли не каждый уголок этого места, и девушка заметила, что былой замок семьи Морнингстар снова стал выглядеть так, как в те времена, когда её родители были счастливы, живя здесь рядом друг с другом и со своей единственной дочерью. Все фотографии, конечно, пришлось убрать, но одну принцесса оставила на своём рабочем столе. На ней мама и папа крепко обнимают маленькую Чарли, счастливо улыбаясь и глядя друг на друга влюбленными глазами. Энджел продолжал играть роль "исправляющегося" грешника, периодически покидая отель во время своих съёмок. И, конечно же, он никогда не упускал момента подкатить то к Аластору, то к новоиспечённому бармену Хаску. Если второй просто посылал его нахуй, то Радио-демон уже не церемонясь был готов оторвать пауку все его конечности. От дальнейшей участи его, конечно же, всегда спасала Чарли, уводя актёра подальше от Оверлорда. А того уговаривала не буянить в отеле. Отношения с Вэгги так и не изменились: они продолжали спорить или, того хуже, доходить до драки, громя отель. Вот он, прекрасный пример её усердной работы по исправлению. Так держать, Чарли, так держать. Хаск просто был ворчливым демоном. Ему хватало того, чтобы его не трогали лишний раз, набухиваясь где-то под барной стойкой. Чарли уже и не помнит, когда в последний раз видела его трезвым. Да и видела ли его таковым вообще. Вэгги продолжала выражать своё ярое недовольство по поводу нахождения в отеле этого радио на ножках. Подозрительные косые взгляды в его сторону, хмурое выражение лица, когда тот в очередной раз пытался прикоснуться к принцессе, заводя её в новый танец. Всякий раз угрожала ему ангельским орудием, намереваясь проткнуть его гнилую тушку насквозь, если тот посмеет как-то навредить Чарли или отелю. Демон, в свою очередь, скалился, хрипя своим пугающим голосом, что девчонка слишком многое на себя берёт, и был готов вот-вот ответить ей её же монетой. Но на помощь, как всегда, прибегала принцесса, отводя свою подругу подальше от Радио-демона, пока тот с нескрываемым раздражением и презрением в глазах отряхивал свой пиджак от невидимой пыли. И, не смотря на все данные факторы, Чарли чувствовала, как к её делу приходит жизнь, и это было только началом. Не хватало только одного. Клиентов. Эта мысль витала в воздухе, словно зловещий туман, заполняя пространство между мечтами и реальностью. Каждое утро, открывая двери своего заведения, она надеялась увидеть новые лица, которые давно стали бы частью её проекта. Но пустота и тишина были единственными спутниками. Она провела бессонные ночи, анализируя рекламу, меняя дизайн интерьера и пробуя новые рецепты. Каждый шаг был тщательно продуман, но визиты оставались редкостью. – А-аргх, всё не то! – устало прокричала Чарли, упав лицом вниз на свой стол. Вокруг был хаос из исписанных и изрисованных бумаг, что в беспорядке валялись по всему кабинету. Сколько она уже не спит, пытаясь придумать, как привлечь посетителей в её отель, при этом не опозорившись на весь Ад? В очередной раз. Кажется, она уже сбилась со счёта. Из-за усталости принцесса совершенно не замечает незваного гостя. Тень промелькнула за её спиной, оставаясь не замеченной, и уже начала тянуть свои когтистые лапы к ней, зловеще улыбаясь. Почувствовав холод за спиной, Чарли замерла, готовясь к ответной атаке, если та последует. В кабинете резко раздался до боли знакомый гортанный смех, искажённый радиопомехами. Шарлотта непонимающе оглядела кабинет, в следующую секунду вскрикнув от неожиданности. – У тебя проблемы, Mon cher! – Блять! – Чарли подпрыгнула со своего места, упёршись в стол и призывая свою демоническую сущность. Аластор продолжал издевательски улыбаться, как и прежде, получая наслаждение от её страха. А когда та проявила свою другую сторону, улыбка и вовсе стала только шире, а хитрый прищур стал походить на едва удивлённый взгляд, однако тот быстро вернул себе самообладание. – Ругательства тебе не к лицу, darling, – усмехнулся демон, отходя от её рабочего места, и становясь напротив её стола, не забыв прихватить с собой одну из листовок, где были нарисованы демоны, водящие хоровод. – Ну и ну, что за нелепица, ха-ха! Дорогая, этим ты лишь усугубишь и так плачевное состояние своего жалкого отельишки. – Лучше бы помог, чем вот так глумиться, – обиженно пробубнила Чарли, приводя свои взъерошенные волосы в порядок. – Для этого ты здесь, вроде как. – Это один из аспектов нашего уговора и моего нахождения здесь, дорогая, а это разное, – у Чарли уже мозги начинали кипеть от его дотошности. – Но могу посоветовать тебе один весьма действенный способ привлечь внимание к своему проекту! – Без насилия, Аластор, – пригрозила Чарли, нахмурив бровки и сморщив прелестный маленький носик. Демон гортанно хохотнул, искажая свой смех. – Заметь, я и слова не сказал про насилие, – весело протянул демон, снова появляясь за спиной у демонессы и сжимая своими когтистыми руками её плечи. Морнингстар зло хмыкнула на его слова, закатив глаза. – Улыбнись, дорогуша! Сама того не подозревая, ты обладаешь сильнейшим оружием из всех! – Это...? – Твой собственный голос, My Dear! – Чарли притупляет взгляд на его руки, не понимая его намерений. – Мой голос? – переспросила девушка, невольно дернувшись. Вспомнился тот самый эфир, который закончился дракой с Килджой и пожаром на студии. – Мои песни только раздражают демонов, – Чарли чуть повернула голову к нему, невольно покраснев от опасной близости с его зубастой улыбкой. – Песни в Аду не считают тем, что стоит показывать на публику, – закатил глаза демон, вытягиваясь в полный рост и складывая руки за спиной. – Тем более таким способом, как телевидение, – на последнем слове ведущий скривился, на что Чарли лишь хмыкнула. – Современная техника не может передать всю прелесть и мощь пения, которое оно в себе хранит, Ваше Высочество. Одним словом – дилетанты. Ди-ле-та-н-ты! – его смех разрезал гнетущую тишину кабинета, заставив пробежать табун мурашек по белоснежной коже. – В свои обширные залы, заполненные ушами, ожидающими чуда, она лишь может предложить искаженную тень истинного искусства. Ни один инструмент, кроме одного единственного, не в силах воспроизвести ту магию, которая возникает, когда голос, словно мелодия, наполняет пространство эмоцией и страстью, моя дорогая Шарлотта! – Что же ты тогда предлагаешь? – Чарли прошла обратно к своему рабочему месту, сгребая все листы в одну кучу. Заметив парочку бумаг на полу, девушка потянулась за ними и, выглянув обратно, пискнула от испуга. – Радио, Mon âme! Аластор наклонился над её столом, оказавшись непозволительно близко к лицу Чарли, соприкасаясь с её носом. Касание было секундным, ведь в следующее мгновение принцесса уже валялась под столом, ударившись копчиком. Аластор был готов рассмеяться в голос из-за её неуклюжести, однако это было бы не вежливо. Она всё-таки принцесса в конце концов! Поэтому, как истинный джентльмен, демон появился из своей тени рядом с ней, протянув руку. – Р-радио? – переспросила девушка, принимая его помощь и вкладывая свою ладошку в его. – Именно! – взмахом посоха Аластор собрал все бумаги, что снова разлетелись в разные стороны. – Как ты помнишь, моя дорогая, я какое-то время не действовал в аду, и все помнят меня благодаря радио-шоу! – Ты про тот геноцид, что устроил семь лет тому назад? – раздражённо уточнила девушка, сложив руки на груди. – Конечно помню. Отец был в ярости! – Не отходи от темы, дорогуша! – Аластор щёлкнул принцессу по её чёрному носику. – О чём это я? Ах да! Радио-шоу – самый лучший формат для самовыражения. Радио – один из величайших инструментов мира, что было придумано гением, ни как иначе! Демон вывел юную наследницу в центр кабинета, и из его посоха начала доноситься музыка. Прокрутив Шарлотту вокруг своей оси, Аластор снова изменил её наряд. Рубашка и красные штаны сменились на белоснежное платье с пышными рукавами на концах и с прямой юбкой до лодыжек. Одним щелчком Аластор изменил и свой наряд на тот, что был в первый раз их незамысловатого танца. Обстановка её кабинета сменилась на просторную студию с алым светом ламп, создающих особую атмосферу загадочности и некой интимности. Микрофоны, окружённые сложной техникой, стояли словно в ожидании ведущего, готового создать мелодию эфира. Стены украшены постерами с изображениями культовых исполнителей, которых Чарли не знала, и историческими событиями, подчеркивающими значимость радиовещания для целых поколений слушателей. – Ну что, принцесса, готова ли ты показать всем силу своего голоса? – произнёс Аластор, наращивая интригу. – Ведь именно здесь, на этой волне, настоящие убийцы идей превращаются в созидателей, – демон сжал её ладонь в своей, притягивая ближе к себе и впиваясь своим кровавым взглядом в её неуверенный. – Ты сможешь говорить о своих глупых мечтах, а я буду слушать! И они все будут внимательно слушать свою принцессу! Демон был явно перевозбуждён. Его рога увеличились в размерах, а в глазах медленно двигалась стрелка циферблата. Шарлотта поняла, что за этим красочным представлением скрывается куда более сложная игра. Она собрала все свои мысли и выступила вперёд, уверенно вливаясь в их танец. – Если ты действительно хочешь, чтобы я пела об этом, – произнесла она с решимостью, – мне нужно знать, какие тайны ты скрываешь за этим шоу. Зачем тебе это всё? – А вы умеете подбирать нужные слова, Ваше Высочество, – довольно скалился демон, уверенно укладывая свои ладони на талию юной Морнингстар. Его вид снова вернулся к нормальному, хотя таковым тот вообще не являлся. – Признаюсь, не буду лукавить, ваш голос уже покорил одного элегантного джентльмена, моя принцесса, – его голос стал чуть тише, но в нём всё ещё оставалась нотка вызова. Морнингстар обдумала, какой вопрос задать следующим, чтобы этот демон не подумал иначе. Признаться честно, ей нравилось не выглядеть глупо в его глазах. Даже если эта тёмная сущность не совсем заслуживала её доверия, любопытство толкало вперёд. – Неужели, – в её глазах пляшут черти, готовые затянуть в свой омут демона, что не отводил изучающего взгляда, – какая-то песня о радуге внутри каждого демона заставила тебя прийти мне на помощь? – гортанно посмеявшись, наполнив помещение уже столь знакомыми радиопомехами, радиоведущий прокрутил девушку в своих руках, в конце снова прижав к груди, когтистой рукой придерживая её за спину. Их лица были буквально в паре сантиметров друг от друга, но никто из них не планировал останавливаться. Азарт охватил обоих так, что Чарли забыла самое главное правило, которое установила сама себе. Не подпускать этого грешника к себе слишком близко. Всё бы так и продолжилось, возможно, дойдя и до потасовки двух демонов, если бы не гарнитура за их спинами, что издала уже знакомый звук помех. Будто вот-вот схватит какую-то волну. Первым опомнился Аластор, мельком взглянув на своё оборудование, а после отпустил принцессу. – Мне кажется, мы немного увлеклись и совсем забыли цель нашего нахождения здесь, Mon âme. – Ой! – Чарли будто водой окатило, когда она осознала, что находится непозволительно близко к его лицу, прижимаясь своей грудью к его. Девушка быстро отстранилась, пытаясь скрыть неловкость, но внутри всё кипело. Она чувствовала, как его смех резонирует в её голове, но разум не давал покоя, напоминая, что она чуть не пересекла черту, которую сама же для себя и провела. Вся атмосфера загадочности и некого интима пропала, отозвавшись алым румянцем на и без того красных щёчках юной наследницы. Особенно в голове отчётливо всплыли его слова о том, что Аластор ненавидит прикосновения и любой телесный контакт, произошедший не по его инициативе. Аластор, словно читая её мысли, снова наклонился ближе к её лицу, вгоняя принцессу в ещё большее смущение. – Прости, я совершенно забыла... – Не стоит извиняться, брось! Признаться честно, я и сам совершенно забылся, ха-ха! – вот таким был Аластор. Сначала утаскивает тебя в самую гущу, медленно душа и измываясь, а после весело смеётся, продолжая вести себя так, будто ничего и не было. Глаза Радио-демона блестели от озорства, и она не могла не оценить его лёгкость в восприятии всей сложившейся ситуации. – Что ж, пора взяться за дело, дорогуша! Давай покажем этим грешным душам, что пение может стать сильным оружием в правильных руках! – Да... давай начнём, – одним щелчком Аластор вернул её и свой прежний вид, будто всей этой неловкой ситуации и не было. От чего-то Чарли стало только жарче, когда на её плечах снова оказался её пиджак, который она поспешила тут же скинуть, повесив на спинку стула. Эфир прошёл более-менее хорошо, если не учитывать тот факт, что Чарли жутко нервничала и, кажется, пару раз чуть не опрокинула микрофон. Радио-демон же издевательски подшучивал над её неуклюжестью, ловя гневные взгляды в свою сторону и тактично игнорируя их, продолжая вещать о том, как же долго его не было в Аду, что является большим упущением для слушателей! Шарлотта нервно сжимала ткань брюк, оттягивая галстук-бабочку от шеи, будто тот её душил, и смиренно ждала объявления о своём присутствии рядом с ведущим. И вот, наконец, его пугающий, искажённый радиопомехами голос громко и торжественно оповещает, что у них весьма важный гость! Сама Принцесса Ада! Из его микрофона доносятся аплодисменты. Чарли неуверенно поздоровалась со слушателями, прекрасно помня реакцию демонов на неё в прямом эфире. Здесь же всё было по-другому. Здесь буквально не было никого, кроме них двоих. Что не очень-то и успокаивало. Никому ведь не ведомо, что там в башке у этого чокнутого садиста. Но, изредка понаблюдав за ним, наивно думая, что Аластор ничего не замечает, Шарлотта подмечает для себя, что демон весьма спокоен, когда находится на своей работе. Да, в его шутках и тоне играют издевательские нотки, неимоверно выбешивая тем и без того нервную Чарли. Но то, с какой страстью он произносил каждое слово, иногда растягивая гласные, называя принцессу своими излюбленными милыми обращениями, смотря так, будто та является для него авторитетом, заставляло Шарлотту на миг поверить, что всё это правда и она является чем-то большим, чем посмешищем в его глазах. Когда же дело дошло до песни, в девушке наконец проснулась та былая уверенность, что каждый раз скрывалась за образом маленькой принцессы. Аластор внимательно наблюдал за ней, ни на секунду не отводя взгляда, что немного раздражало Чарли, но девушка предпочла просто не обращать на это внимания. Его улыбка всё также была при нём, но это уже был не злобный оскал или усмешка. Это была обычная улыбка. Широкая, да, но такая спокойная, без лишней натянутости. Уши его были напряжены, что свидетельствовало о его внимании, прикованном только к принцессе. Только к её голосу. Он не соврал, когда сообщил ей, что её голос уже сумел покорить его, ещё на том самом эфире. Её голос, словно сладкий, приторный мёд, обволакивал его и без того грешную душу, заставляя задуматься: по своей ли воле он здесь находится или, может, в той песне были некие гипнотические штучки принцессы. Аластор невольно признал, что пока только один голос во всём аду сумел найти на него управу. Это был голос матери принцессы – Лилит Морнингстар. Не удивительно, что и Чарли обладала столь сильным даром. Каждый её жест – это магия, это искусство, сводящее с ума и манящее следовать за ней. Она, как звезда, направляющая в тёмной ночи, пробуждает в нём тягу к неизведанному и тому, что когда-либо казалось невозможным. Неосознанно взгляд заостряется на губах девушки, которые так нежно и медленно шевелятся, произнося слова, охватывающие его и заставляющие забыть, как дышать. Может, Чарли и выставила себя полным посмешищем на весь Ад, не забыв опозорить свою фамилию Морнингстар, конечно. Но сейчас, ловя каждое её плавное движение, Аластор невольно сравнил её с теми самыми девчушками, что олицетворяли лишь глупость и невежество. Обычно такие вешались на него, стоило ему просто пройти мимо, как при жизни, так и в самом Аду. Принцесса же превзошла его ожидания. Чарли была олицетворением утончённой красоты и тайны, излучая ауру неведомого притяжения. Её глаза, подобные алым рубинам, словно проникают куда-то глубоко внутрь, вызывая бурю эмоций.

Вот она – дочь суккуба

Он чувствует, как его разум начинает колебаться на грани между реальностью и фантазией, искушённый её энергетикой. Картинки перед его глазами были не самыми лучшими. Не описать то, с каким диким желанием он сидел весь эфир. Желанием прямо сейчас разорвать её тело на мелкие кусочки и полакомиться столь манящей плотью, начав с этих тоненьких белых пальчиков. Проткнуть её белоснежную кожу, окрасив в прекрасный алый цвет собственной крови, не забыв обязательно испробовать королевский сок. Ох, он был уверен, Шарлотта была также сладка, как и её глупые песенки. Он сомневался, сможет ли оставаться истинным джентльменом перед таким аппетитным ужином. Выбросил бы эти ненужные приборы и насадил бы столь аппетитную плоть на собственные когти, медленно поедая принцессу. Кусочек за кусочком. Воздух звенел, наполняясь предвкушением. Рога снова увеличились в размерах, а вокруг головы начали летать руны. Каждый её взгляд, каждая мелодия казалась насмешкой над его желанием, и он чувствовал, как тёмные волны накатываются на его сознание. Шарлотта, ничего не подозревая, пела о радуге внутри демона, а он, сдерживаясь, чувствовал вены, полные кипящей ярости. Сдерживался, чтобы не сожрать её здесь и сейчас. У него была лишь одна мысль: одна лишь минута – и он сможет воплотить свои самые тёмные фантазии. Он мечтал о том, как её сладкий крик станет симфонией, которую он будет вещать по всему Аду, а её борьба – танцем, который закончится в объятиях вечности. О, как сладко было бы чувствовать, как её жизнь уходит, как нежный шёпот о любви, растворяясь в воздухе. Аластор быстро отогнал от себя подобные мысли, ведь девушка уже закончила исполнять свою песню, а значит, пришла его очередь говорить.

Ещё чуть-чуть – и у него бы потекли слюнки.