Плоть меж моих зубов

      «Убей меня», — эти слова эхом раздавались в голове Ашры, заполняли её разум и не давали мыслить ни о чём другом. Неужели он и вправду ничего не сделает? Неужели он верит, что после всего пережитого Ашра не вонзит в него этот нож, нанося удары, пока силы не закончатся? В чём подвох? Почему он так уверенно смотрит ей в глаза, будто веря, что та никогда не причинит ему вреда, будто она не может этого сделать? И что означают его слова о любви? И почему любовь его так отвратительна и мерзка? Ашра не знала ответа ни на один из вопросов, но желание ударить этого ублюдка так, чтобы он почувствовал то, что чувствовала она всё время заточения, лишь нарастало. Ненависть и злоба, что копилась в ней все эти дни мучений, вся та боль, которую она испытала за всё это время. Нет... Нет... Нет! Она ни за что не простит его, никогда и ни при каких обстоятельствах! Этот урод, мерзкий скользкий ублюдок получит по заслугам! Она превратит его тело в кучу мясного фарша, а после скормит тварям Междумирья. Она смотрит в его глаза, полные слепой уверенности. Он выглядит так, будто всё контролирует, но в его глазах есть и что-то иное, что-то неправильное и непонятное для Ашры. В них нет бесконечной злобы и ненависти, как у неё, наоборот, кажется, они совершенно противоположны. Почему-то этот странный взгляд бьёт по уверенности. «Почему эта тварь, это животное смотрит на меня так? Почему он ничего не делает?! Ну скажи хоть что-нибудь, ублюдок!» — в голове её происходит пожар. Она не знает, что теперь в ней играет больше: ненависть или смятение. Она не знает почему, но нет, её руки, дрожащие от боли, не двигаются. Она не может этого сделать. Всем своим желанием убить его, Ашра не может, ведь его взгляд, он словно загипнотизировал её, словно заставил замереть, не в силах двигаться. — Почему?.. — шепчет девушка, всё так же держа нож за спиной своего губителя, а тот вновь подаётся вперёд, к её уху, ласково вздыхая. — Что ты делаешь?.. Я не понимаю... — не прекращая раздумий, молвит Ашра. Контрабандистка находится в полном недоумении, она ошарашена его поведением, ведь это не он, не тот Эбардо, что мучил её, словно он надел новую маску, скрывая свою истинную натуру всё больше. — Это лишь потому, что я люблю тебя, маленькая охотница, — шепчет он, отдаваясь томному стону, что заставляет девушку впервые почувствовать смущение. Её тёмные щёки заливает румянец, а рука монстра наконец-то ослабляет хватку, давая ей шанс вдохнуть. Она смотрит на его шею, на глазах её вновь наворачиваются слёзы, собственное бессилие выводит её из себя. Нож выпадает из рук, ударяясь о холодный пол, а её руки дрожат. Она обхватывает спину Эбардо руками, а затем начинает сжимать её, ногтями пытаясь пробить его кожу, пустить ему кровь, чтобы тот тоже чувствовал это, тоже понял её боль. Она кричит в истошном стоне, что ненавидит его, что презирает, и что его любовь не стоит и куска дерьма. Но Эбардо лишь смеётся, лишь томно дышит, ощущая, как острые ногти, словно когти, впиваются в его покрытую шрамами кожу. — Давай, покажи мне свои чувства, — пропивает он, ахая от наслаждения болью. — Ты грязный тупой ублюдок! Я ненавижу тебя, чтобы ты сдох! — орёт она во всё горло, не в силах унять боль. А после, когда тот языком, покрытым склизкой слюной, касается мочки её уха, впивается зубами в низ его шеи, пытаясь разгрызть горло мерзавца. Но тот лишь громче стонет, похоже, получая от этого несоизмеримое удовольствие. — Да! Да! Продолжай! Кайф... Кайф... Кайф! — кричит мужчина, выгибаясь в спине и прижимаясь торсом к даме. И так продолжается, пока Ашра не устала разгрызать его плоть. Она не смогла откусить шею зверя, но разгрызла его правый бок до мяса. Его мышцы были прекрасно видны, они пульсируют, а одежда, чистая и удивительно ухоженная, запачкалась кровью, что текла без остановки. — Ах, моя Ашра... Это было... Восхитительно, — говорит истекающий кровью Эбардо, а затем отстраняется, подбирает нож и, кинув на уставшую и больную девушку взгляд, бросает: — "Буду ждать наверху", — и покидает её камеру, оставляя в полном недоумении. Её кровь перемешивается с кровью пустотного мага, скатываясь на пол. В зубах её застряли кусочки эластичной кожи и плоти, а на языке остался мерзкий вкус сырого мяса. — Псих... — тихо молвит Ашра, закрывая глаза от боли и усталости. Сегодняшний день сильно на неё повлиял. Она больше не та, какой была прежде. Она всё ещё Ашра, но теперь не думающая о смерти, не желающая её, а стремящаяся понять боль и чувства монстра. Она желает лишь узнать, что за зверь Эбардо и почему страдает она от лап его любви.