недолюбленное |Давид|

☾•꧁•☽︎°♡°☾•꧂•☽︎

Одри влюблена. Делает вид, будто ей совсем не важно, а у самой глаза блестят стоит им встретиться взглядами. Давид считает её шаги — лёгкие и торопливые, ловит силуэт тени, когда она приходит мимо его двери, видит её в отражениях. Бессмысленно, но сердце каждый раз подскакивает. Сердце не умеет быть рациональным. Одри влюблена. Это слышно в том, как смягчается её голос, когда она произносит чужое имя, это отображается в том, как меняется её взгляд, когда она украдкой засматривается в сторону. В том, как она смотрит на Давида — но не видит. Давид замечает. Всегда замечает — в этом, должно быть, его собственное проклятие. Случайный вздох, пальцы, сильнее сжавшие чашку, как она выпрямляется, будто боится пропустить хоть слово. Как смеётся чуть дольше, чем тому положено. Всё её тело тянется чуть вперёд — готовность быть рядом. Такая забавная в своих рубашках под самое горло и строгих юбках. Давид никогда не предполагал, что официальный стиль может настолько возбуждать фантазию. Свет падает на её плечо — тонкая ткань, высокий воротник, собранные волосы. Прекрасна, как и всегда. Всё — не для него. За его флиртом кроется страх быть отвергнутым, за её — лишь желание отвлечься. Она улыбается Давиду, как улыбаются детям. Или тем, кого жаль. И Давид ненавидит её улыбку так же сильно, как и любит — до дрожи, до исступления. И даже не нужно заглядывать ей в память, чтобы понять, что Одри влюблена. Он не зовёт её, но она всегда неуловимо присутствует: в его мыслях, в бессоннице, в вопросах, что так и остаются лишь на губах. Давид тот, кто всё понимает, кто всегда поблизости, тот, кто готов быть, а не казаться — стоит только взглянуть на него. Даже просить не нужно. Но этого недостаточно, он никогда не станет тем самым. Его всегда будет недостаточно... Если у Одри есть сердце, то принадлежит оно не Давиду. Он видит это в её быстрых, ищущих взглядах. В том, как она заправляет волосы за ухо и говорит глупости, дабы отвлечься, цепляясь за рукава пальцами, совсем по-ребячьи, как будто взаправду боится, что не сможет сдержаться, что сорвётся навстречу тому, кто даже в её сторону не смотрит. Когда Давиду удаётся её рассмешить — это его маленькая победа. Но смех у неё всё равно не тот, не подобен тому, который для него. Без тепла. Без искры. И дело не в том, что рядом с ним она другая. Она светится. Она горит. Давид же в это время медленно сгорает, потому что любовь — не то, что делает его живым. А то, что тихо убивает. Дело в том, что всё это — для другого. Давид лишь зритель, но не участник. Одри влюблена, вот только то сердце, что есть у Давида — ей не нужно. Он пытается её забыть, пытается уйти, отстраниться, но… Уходит, чтобы остаться. Давид влюблён. Безнадёжно. Горько. Одри влюблена, но в её сердце Давиду места нет. И никогда не будет.