Глава 1 или Затянувшийся отпуск

      Утром 11-го мая 2007 года ничто не предвещало беды.       Просто некий безымянный эксгибиционист, ничем не отличный от прочих безымянных эксгибиционистов, выскочил на площадь в Салеми, распахнул свой красный плащ, крутанулся на месте и, — Скалл подавился чаем с четырьмя ложками сахара, — закрутившись в спираль, исчез, оставив после себя лишь неизгладимые впечатления.       Локтем толкнув сидящего рядом Вайпера, на его резкий вопрос: «Чего тебе?» — Экс-Аркобалено Облака задал встречный: «Вы ебанулись?!»       Вот, например, Скалл-сама споткнулся о свой мозг!       Он ничего не понимал…       «Как обычно», — с присущим ему высокомерием заметил бы Реборн, однако прославленный киллер покинул особняк Джиглио-Неро ещё вчера, а потому сказать это лично уже никак не мог.       С 11-го мая 2007 года, наверно, всё и пошло под откос.       Скалл имел вредную привычку питать ложные надежды, ждать от жизни лучшего и наивно верить, что ещё немного — и всё изменится!       Верде ушел первым.       Нет, не в том смысле, что умер.       Высокий ученый с насыщенно-зелеными волосами и редкой щетиной на лице быстро собрал вещи, скинул в сумку склянки и, поблагодарив всех за плодотворное сотрудничество, навсегда покинул особняк Джиглио-Неро.       Для Скалла это было сродни пощёчины, для остальных же — сигналом к действию.       Ведь зачем оставаться в старом поместье, полном сожалений, когда проклятье снято, а тела Аркобалено вернули себе изначальный вид? Зачем сдерживаться, подавлять бушующее под кожей пламя? Зачем терпеть присутствие других «сильнейших», когда можно просто уйти? Раствориться в толпе, собрать вещички и исчезнуть с радаров, как двадцать пять лет назад пропасть и снова начать новую — в этот раз точно лучшую! — жизнь.       Великий и непревзойдённый Скалл де Морт глядел, как распадается его Семья, и заново для себя осознавал, что никакой семьи и не было.       «Высокие материи, — будет он рассуждать, лёжа на диване в гостиной, что чернее чёрного, — или, как выразился мой племянник, «мафиозные штучки». Я же мафиози никогда не был, потому и не понял, обиделся ещё… »       Ещё как обиделся, стоит заметить!       После Верде с гордо поднятой головой ушла Лар Милч, вернувшая себе атрибут Дождя. Бывшая военная, лицо которой теперь не искажал уродливый шрам, светясь от счастья, готовилась приступить к работе в СЕДЕФ — в месте, где она была нужна и полезна, где ее работу действительно могли оценить по достоинству.       С ней же особняк покинул и Реборн, мистер Я-Величайший-В-Мире-Киллер, возвращения которого с содроганием ждали два его ученика.       — Как бы Никчёмный Тсуна в моё отсутствие Вонголу не профукал! — высокий итальянец как следует посмеялся над собственной шуткой, смахнул невидимую пыль с идеально выглаженного костюма, поправил перед зеркалом шляпу-федору, из-под которой торчали причудливые бакенбарды-завитушки, и, улыбнувшись собственному отражению, ушёл, напевая: — Хаос! Моя бурная личная жизнь, я иду к тебе!       И нет, с «Никчёмным Тсуной» его «личная жизнь» не связана, просто болезный на радостях сбился с мыслей.       Дальше — Фонг.       На утро следующего дня китаец допил свой чай, светло улыбнулся сидевшему напротив него Скаллу и, будто прочитав его мысли, легко кивнул: «Мой отпуск затянулся, шиди». И то ли Облако действительно крышей поехал, пока искал на улицах цветных человечков в остроугольных шляпах, то ли настроение у него было ни к черту...       Может, он просто зря себя накручивал, силясь отыскать в словах Фонга нотки жгучего, приторного яда?       В отличие от каскадера, у Экс-Аркобалено Урагана имелась работа, которую он не мог так просто бросить, и бережно опекаемая ученица, малышка И-Пин, что с головой погрязла в интригах Триады.       А что было у Скалла?       Затянувшийся отпуск?       Казалось, вся его жизнь — это один большой отпуск, неясно только от чего.       Рассматривая за кухонным столом потрёпанную, старую на вид газету, ранее намокшую под холодным осенним дождем, Скалл-сама просто не мог оторвать взгляд от движущихся фотографий... Ему показалось? Может, Облаку действительно стоило как следует выспаться, чтобы изображения перед его глазами не двигались, как в видео, а люди на улицах не творили необъяснимую чертовщину?       Колонелло, подошедший к холодильнику за его спиной, даже взглядом не повел, а, значит, необъяснимые вещи в этой комнате видел только де Морт.       Смеяться ему или плакать…       Иронично, наверно, что вместе с бездельником-каскадёром в особняке остались только вечно занятой Вайпер и гиперактивный Колонелло — не они ли должны были уйти в числе первых?       Впрочем, Дождю сейчас вовсе не до приключений, Вонголы и Облака с Туманом: у Колонелло на сердце скребли кошки, в памяти то и дело всплывали события минувшего прошлого, а в кухонном шкафу стоял крепкий коньяк.       Кажется, они с Лар так и не помирились.       Скалл устало потер глаза, широко зевнул и слишком поздно заметил, как бывший военный с тихим стуком поставил стакан на стол, встал и вышел из комнаты.       Колонелло покинул особняк поздно вечером, в дождь.       Вайпер на его слова прощания лишь громко цыкнул, а де Морт... кажется, совсем забыл, что в его стиле было бы разреветься и повиснуть на плече у бывшего товарища по проклятью, а не провожать его сухим рукопожатием.       Без лишних напутствий.       Скалл в тишине смотрел, как его знакомый незнакомец уходит в новую жизнь.       Последним исчез Вайпер — тихо, почти незаметно.       Де Морт и не сразу осознал, что с тех пор остался в огромном особняке Джиглио-Неро совсем один, глядя на бушующую за окном грозу. Капли с оглушительным стуком разбивались о стекло, тарабанили по крыше и стекали вниз, образуя на маленькой тропинке глубокие лужи...       Луче построила это поместье на холме близь небольшого городка Салеми в Сицилии: поближе к природе и подальше от любопытных глаз. Именно сюда она двадцать семь лет назад пригласила шестерку незнакомых друг с другом людей с разных концов света, назвав их своего рода Семьёй.       «Сильнейшими».       Аркобалено.       Итальянская радуга.       «Хорошее название для паба!» — сказал бы Поттер, этот гриффиндорский идиот...       Качнувшись на стуле, Скалл зацепился за эту мысль и в один тихий вечер 30-го мая навсегда перестал быть Скаллом.