Свидание третье: красная метка

Эва

🎶 M.I.A — Bad girls 

Все мысли сбились в тугой ком и застряли в глотке. Я не могла подобрать слов, просто вылупившись на вошедшую в дом девку. Я, лишённая дара речи, — немыслимо.  — Значит, спишь с моим братом? — она выгнула бровь и театрально надула губы.  Неконтролируемая улыбка расплылась по лицу. Я мысленно выдохнула, понимая, что догадки были неверны. Если бы мой незнакомец оказался женатым человеком, было бы сложно его найти, чтобы наказать за блуд. Я положила руки на бёдра, переступив с ноги на ногу, и сказала:  — Что за тон, заюш? Ревнуешь?  — Ага. Радуюсь, что мой брат — не гей, — отшутилась она, тапнув по экрану смартфона, — где он, кстати?  Я пожала плечами. Если он ещё раз оставит меня в одиночестве под утро, я буду считать это закономерностью, к которой даже не знаю, как относиться. С одной стороны, мне не нужно задумываться о том, как буду выглядеть после пробуждения…  И кого пытаюсь обмануть? Мне глубоко плевать, как я выгляжу, когда сплю в постели с человеком, который не спрашивает, кончила я или нет. Такой мужчина назовёт меня красавицей даже в том случае, если я буду похожа на унылый мешок с картошкой.  Кстати, о мешках…  Сестра моего незнакомца мозолила глаза, расхаживая передо мной в красивейшем твидовом костюме. Когда я узнала, что она — не жена, её лицо сразу преобразилось, и теперь я нахожу её очень даже привлекательной. Без высоких каблуков мы были бы одного роста. Большие голубые глаза и уложенные набок светлые волосы.  «Точно крашенная, такого идеального блонда не добиться без косметического вмешательства», — подумала я, глядя на сестру моего незнакомца, увлечённую телефонным разговором. Хотя и разговором-то это не назвать. В перерывах между кивками и короткими «угу», она поглядывала на меня, нервно покусывая губу. Когда собеседник отбил звонок, голубые глаза расширились, а их обладательница быстро подошла ко мне, приговаривая:  — Ты спишь с моим братом и даже не знаешь, кто он? — И что? — сказала я, поиграв бровями, — тоже так хочешь?  — Господи, какая ты стерва! Мне это нравится! — она улыбнулась, протягивая мне руку для рукопожатия, — Будем знакомы, я — Кайли Ха-а-артвуд.    Она протянула гласные своей фамилии и глупо улыбнулась. — Эвтида Мур.  Скривив губы в неестественной улыбке, я протянула ей руку в ответ. Странная конечно… но может, мне удастся выведать что-нибудь о её брате? Если Дия не устояла перед моим обаянием, то Кайли точно захочет подружиться. Я попыталась зайти издалека, начав разговор с цели её визита. И сразу же пожалела. Кайли оказалась нереально болтливой собеседницей, и даже я рядом с ней могла показаться замкнутой тихоней.  Ущипните меня и приведите в чувства. Её болтовня была похожа на китайскую водную пытку, где бедолагу привязывали к стулу и сажали под ведро с водой. Капли попадали на макушку и медленно сводили с ума. Вообще-то, эта техника даже не китайская, а первое упоминание подобного было зафиксировано в документах итальянского юриста, но зачем мне нужна эта информация, если я всё равно сойду с ума, слушая Кайли Хартвуд?  Она спрашивала, спрашивала, спрашивала, задавала вопросы без конца, не давая мне как следует расспросить её. Кайли было интересно буквально всё: сколько мне лет, откуда родом, чем занимаюсь, как напоролась на её брата и ещё кучу бесполезных вопросов, которыми обмениваются на стадии знакомства. Когда я всё-таки выкрала право голоса, она сказала:  — Знаешь, я не поддерживаю брата в сокрытии его личности, но если расскажу что-то о нём, то лишусь кредитной карты. — Кайли пожала плечами, выпроваживая меня из дома. — В искупление могу отвезти тебя домой.  Я цокнула и закатила глаза, размещаясь на пассажирском сиденье. Блондинка, но далеко не глупая… а жаль.  По пути домой мне повезло больше. Кайли включила музыку, которая, на удивление, и мне пришлась по вкусу. Я откинулась на спинку, размещаясь поудобнее, достала телефон. Экран пестрил десятками уведомлений из разных мессенджеров: Дия, Аш, Ливий, Тизиан… Господи, я состарюсь, пока отвечу всем.  Скосившись на завывающую Кайли, я убедилась в том, что она действительно смотрит на дорогу, и зашла в телеграм, чтобы создать чат. 

🫶🏼Пуси-джуси-на-тусе💅🏻

@Стесняшка: Эвуся, куда пропала? @Аш-заебал-Рэдиссон: Привет, детка👹 @Стесняшка: это ты мне? 😳 @Тиз АУФ: отвали от неё, @Аш  @Аш-заебал-Рэдиссон: Больно надо :) 

@Мур: Вас слишком много, а я одна, поэтому теперь у нас есть чат

@Лив: хорошо, что ты у нас в единственном экземпляре, Эвуся. вторую такую мы бы не выдержали 💋

Пользователь Лив — покинул чат

Пользователь Лив — добавлен в чат

@Аш-заебал-Рэдиссон: ХАХАХАХАХ

@Мур: Первое предупреждение

@Лив: понял. Твой чат — твои правила @Стесняшка: давайте не будем ссориться, ок? @Стесняшка: Эва, у тебя всё в порядке, милая? 

@Мур: Да, еду домой

@Лив: ОТКУДА?  @Тиз АУФ: 👀🫣  @Аш-заебал-Рэдиссон: я не понял, сегодня будет съёмка?  @Стесняшка: тебе лишь бы…😳

@Мур: Встретимся в офисе после обеда, всё расскажу. Дия, можешь присоединиться 

@Стесняшка: нет уж! Тизиан, ты тоже поедешь?  @Тиз АУФ: э-э-э, у меня яичница подгорает… @Лив: у Дии тоже😀💥 

Пользователь Стесняшка — покинул чат

@Аш-заебал-Рэдиссон: Тиз, побрил хоть? 🤣

@Мур: Идиоты🩷

Я ответила и убрала телефон, заметив, что Кайли так и норовит засунуть свой нос. Лучше б на дорогу так смотрела.  Уже возле ЖК она вышла следом за мной и набросилась с объятиями, будто часом ранее мы не обменивались колкостями. Сначала я опешила, слегка похлопывая её по спине, но потом сдалась и обвила руками в ответ.  — Передай своему брату, что он наказан, — я шепнула Кайли на ухо, а затем отстранилась и выгнула бровь, — третье свидание придётся заслужить.  — Если он продолжит свои игры — я сама его накажу, подружка.  Она хитро сощурилась и протянула мне визитку со своим номером, затем прыгнула в машину и уехала. Подружка… нужно будет проверить, какое допустимое количество человек может быть в чате.

Амен

🎶Barns Courtney — Fire 

Я уехал рано утром на объект, чтобы утвердить смету и встретиться с одним из акционеров. Нужно было проветрить голову после того, как я пол-утра провалялся рядом со спящей Эвтидой. Её вид пленил, никак не хотел отпускать, и я даже думал остаться, чтобы раскрыть свою личность. Мысль быстро улетучилась, когда понял, что она в незнакомом месте и с человеком, который кошмарил её накануне. Нужно действовать тоньше. Может, чтобы сама догадалась? Когда первая встреча завершилась, мне позвонила Кайли, и я сразу понял, что она у меня дома. Разговаривая по телефону я рассказал, что Эвтида не знает о том, с кем проводит время. И узнать от сестры не должна. Пришлось пригрозить лишением средств к существованию, но это был единственный способ заставить Кайли молчать. Обычно она приезжала по двум причинам: поделиться очередной безумной идеей для бизнеса или что-то вынюхать под предлогом выпить кофе. И всё это, разумеется, по наводке матери, которая считала, что мне пора обзавестись семьёй или хотя бы спутницей. Что ж, теперь она может выдохнуть. Кайли точно болтнёт о том, что у меня в доме была женщина.

***

Я уже был на пути к месту встречи с акционером, но телефон стал разрываться от настойчивого звонка. Лазутчица Нэн сообщила, что Эвтида уехала на работу, поэтому планы слегка поменялись, и я отправился в офис. Всю дорогу провёл в раздумьях. Второе свидание я хотел провести на яхте, но в квартире Эвтиды увидел небольшую коллекцию игрушечных машинок. Тогда я действительно удивился, потому что сам люблю машины и периодически участвую в гонках. Решение прокатить Эву с ветерком пришло в голову само собой и, кажется, несмотря на прослеживаемый страх и визг, который я слышал даже через шлем, ей понравилось. И тем не менее, после ночи со мной Эва всё равно собралась работать. Этот вызов я приму и в следующий раз не остановлюсь, пока сама не повиснет на мне от изнеможения. Дойдя до двери нужного офиса, я остановился, прислушиваясь. Эвтида оживлённо рассказывала о своих свиданиях с незнакомцем, который не выходит у неё из головы. Мужские голоса не утихали, все как один твердили, что она свихнулась и лучше отдать предпочтение кому-то, кто не станет скрывать своё лицо. Я и не стал бы, если бы с первой встречи актриса не мечтала всадить мне шпильку в глаз. А после первого свидания вслепую азарт взял верх. Было забавно наблюдать за тем, как днём актриса пышет огнём и метает искры, а ночью тихонько стонет подо мной, жадно глотая воздух. Когда я зашёл в помещение, Эвтида сидела на диване, а вокруг кучкой расположились её товарищи. Где-то я подобное уже встречал. Все замолкли, увидев меня, и только Эва решилась подать голос: — Не офис, а проходной двор. Как долго это будет продолжаться? Я встал вполоборота и посмотрел на недовольную актрису, по-хозяйски развалившуюся на диване. Уголок губ невольно потянулся вверх, формируя полуулыбку, которую я не мог и не желал сдерживать. — Так долго, насколько хватит… моего терпения слушать твои колкости. — Но ты же выносливый, так? — она снова съязвила, напоминая мне про нашу перепалку в баре. Красноволосый пихнул Эвтиду в бок, думая, что я не замечу его попытки приструнить её; друг с пучком из бара виновато поджал губы, а Пеллийский подорвался с места и подошёл ко мне, протягивая руку. — День добрый, мистер Хардстоун. Не обращайте внимания, у неё эти дни. — Неужели? — я ухмыльнулся и перевёл взгляд на возмущённую Эвтиду, отпихивающую красноволосого товарища подальше, — тогда что вы здесь делаете? Почуяв, что пахнет жареным, Пеллийский ретировался обратно к товарищам. — У меня тот же вопрос к тебе! — она встала, подошла ко мне и задрала подбородок повыше, заговорив тише, — я не забыла, что ты сделал у меня дома. — Хочешь повторить? Я сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до неприличного. Глаза Эвтиды округлились, заметались по моему лицу, но она не отступила. Трое парней позади неё придавали уверенности, и теперь она готова была дать отпор. — Ха! Ещё чего, заюш! Может самой на тебя запрыгнуть? — Если сама этого захочешь. Эвтида зарделась, удивлённая моей наглостью. Пыталась укусить, но в итоге сама стала жертвой и залилась румянцем. Он кусал её щёки, вгоняя в краску. Я поддел подбородок указательным пальцем и ухмыльнулся, наклоняясь к смущённому лицу. — Засмущались, мисс Мур? Скользнув пальцем по линии челюсти Эвтиды, я убрал часть волос ей за ухо и поднял брови. Порноактрису вогнали в краску — такого я ещё не видел.  Находясь в непосредственной близости от меня, Эвтида сделала глубокий вдох через нос, неотрывно глядя в глаза, затем мотнула головой, будто отгоняя дурные мысли, и сделала два шага назад.  — Я снимаюсь в порно, не заметил? — её губ коснулась притворно-насмешливая улыбка, — нет? Тогда посмотри хорошенько. И да, в этот раз можешь не платить. — сказала она и, развернувшись, подошла к сумке с вещами. Расстраивать такую женщину не стоит — она всё будет делать назло.  Бросив взгляд на недоумевающих товарищей Эвтиды, я ушёл в зону за стеклом. Они готовились к съёмке, пока я, сидя за столом, отстукивал пальцами сигнал «sos» по деревянной поверхности.  Видеограф закрепил камеру на штативе и сел на диван, управившись.  — И хера ты сел, Тиз? — возмутился красноволосый, — кто ближний снимать будет?  — Извини, я обещал Дие не смотреть.  — Да что ты там не видел? — отозвался Пеллийский.  Эвтида оставила спор без внимания, взяв в руки то, что я уже хотел с неё снять. Она переоделась в костюм из латекса с разрезом на причинном месте и стала расхаживать по помещению, поглядывая на меня. Чертовка, что делает, а?  В глотку будто раскалённое железо залили. Я ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы не задохнуться от чувства, разжигающего желание увести актрису отсюда прямо сейчас и надавать ей по заднице. Думай, Амен. Член красноволосого недоноска не должен оказаться в Эвтиде.  Я достал телефон и позвонил техническому директору, отвечающему за безопасность:  — Нужно обесточить здание. Сейчас.  — Но… сэр… аварийное освещение всё равно сработает.  — Значит и его отключить. Немедленно! — рыкнул я, сбрасывая звонок.

Эва

🎶Portals — Where it all begins  

Мы были почти готовы, но я не хотела сниматься. Амен-двухметровая-скотина-Хардстоун выбил меня из колеи, когда оказался слишком близко. Этот запах… могло ли мне показаться? Я расхаживала по офису взад-вперёд, поглядывая на Амена так, чтобы он не заметил. Старалась, во всяком случае, а этот хрен пялился на меня, будто специально провоцировал на конфликт. Хотя чего я ожидала, когда сказала ему смотреть на меня внимательно и надела костюм с разрезом на всю промежность? Идиотка. Почему грубость в свой адрес слышит он, а некомфортно всегда становится мне? Меня бросало в жар то ли от латекса, облепившего тело, то ли от взгляда Хардстоуна, который цеплялся своими колючками за любое движение, и чем больше я смотрела на него в ответ — тем сильнее хотелось выставить его за дверь. Но как? Когда Тизиан перестал хныкать и взялся за камеру, свет внезапно погас. Тонированные окна едва пропускали свет послеобеденного солнца, в помещении было темно, но кое-что освещало маленькую часть за стеклянной оградой — телефон Хардстоуна. Чтоб мне провалиться на том самом месте, но я уверена, что отключение электричества — его рук дело. С одной стороны, обстоятельства играли мне на руку, а с другой… какого хрена? Раздражённая, я подошла к Амену, вышедшему из своего тёмного закутка с самодовольной ухмылкой на лице. Он прошёл мимо меня и направился в сторону двери, чтобы уйти. Имея высокий рост и длинные ноги, Хардстоун в несколько шагов добрался к выходу, молча покидая помещение, а я выскочила за ним, наплевав на внешний вид. В коридоре было темно, лишь в конце у поворота в общий холл хоть что-то можно было разглядеть из-за наличия окон. Амен остановился, и я преградила ему путь, требуя объяснений. — Почему отключили свет? — Понятия не имею. В его голосе отчётливо прослеживалась издёвка. Я подошла ближе и ткнула его пальцем в грудь, указывая на оплошность. — Это Ваше здание, и Ваша обязанность обеспечить комфорт арендаторам. Решите эту проблему! — После всего, что между нами было, мы снова на «Вы»? Хорошо, мисс Мур, что ещё мне нужно сделать для Вас? Его тон стал бархатистым, обволакивающим. Амен навис надо мной, делая шаг вперёд. Затем ещё один. Шаг за шагом он заставлял пятиться назад, пока я не прижалась к стене у поворота, ведущего в холл. Растерянная, я упёрлась руками в грудную клетку Амена, чтобы между нами оставалось хоть какое-то пространство, и прыснула сквозь зубы: — Между нами ничего не было! Он наклонился ко мне, мазнул кончиком носа по уху, обдавая горячим дыханием и без того пылающую кожу, затем сказал: — Какое упущение. Перед глазами заплясали тёмные точки, когда он отпрянул от меня и наладил зрительный контакт. Что же это такое? Я настолько охвачена мыслями о незнакомце, что готова представить на его месте Хардстоуна, лишь почуяв такой же парфюм. Вдох. Выдох. От запаха Амена подкашивались ноги. Сердце зашлось, откликаясь на его флюиды. Я невольно разомкнула губы, опустив затуманенный взгляд на контур его собственных. Стала разглядывать. Сумасшедшая. Да, просто сошла с ума и мерещится теперь всякое… Наши губы почти соприкасались друг с другом. Амен положил руку на мою талию, предупредительно сжал пальцы. От одного касания я сгорела, сорвалась, подалась навстречу. Я должна кое-что проверить. Но он тут же отпрянул, не позволив поцеловать себя. — Хорошего дня, мисс Мур. Амен ушёл, оставляя меня с ощущением пустоты внутри в самом прямом и переносном смысле. Осадил меня. Снова. Я сползла по стенке вниз, зарываясь пальцами в волосы, и резко подскочила, когда оголённая промежность коснулась холодных лодыжек. Чёрт! Вспомнив, что на мне надето, я на ватных ногах дошла до двери офиса, чтобы никому не попасться на глаза, и обессиленно рухнула на диван, не обращая внимание на друзей. Может и хорошо, что отключили электричество.

Три дня спустя

Я загрузилась делами по полной с того дня, как Хардстоун не позволил себя поцеловать. Его интерес ко мне был очевиден на первый взгляд, но я сомневалась после каждой встречи. Всё время прокручивала в голове то, как я его отшивала. Амен предложил мне кофе, но не позвал на свидание; он подошёл ко мне в зале, но проигнорировал колкости и заставил заткнуться; встретил меня в баре, оплатил выпивку, но не захотел поддерживать диалог; сам ушёл, но появился в нужный момент и отвёз домой, даже волосы мои держал, когда я блевала. Был поблизости, но оставался недосягаемым. Я не знала, как трактовать поведение Хардстоуна и как реагировать на свои же поступки, потому что каждое его появление превращалось в корриду, где я в роли быка, а он — матадора, который филигранно дразнил меня красной тряпкой. И, кажется, несколько дней назад я сама была готова насадиться на его шпагу. Из-за собственных мыслей болела голова. Они неспокойными водами пенились внутри черепной коробки, кипели и замерзали одновременно, когда я вспоминала голубые колючки Хардстоуна. Это сводило с ума, заставляло чувствовать себя полигамной самкой, которая никак не может разобраться в чувствах.

***

Мини-отпуск хотелось продлить примерно до «навсегда». Я закончила с домашними делами, даже поесть приготовила и съездила в зал, чтобы отвлечься от навязчивых думок. Не в силах держать всё в себе, я позвонила Дие и рассказала о произошедшем. Это было ошибкой. Для неё Амен стал супергероем в тот день, когда забрал меня из бара, поэтому Дия продолжала настаивать на том, чтобы я прекратила встречи со своим незнакомцем и присмотрелась к Хардстоуну. Может, так и сделала бы, если бы не Нэнси с очередной коробкой. В этот раз она оставила свой пост и сама принесла её, растянув морщинистые губы в улыбке почти до ушей. Я забрала из рук старой Нэн увесистую коробку, закрыла дверь и побежала на кухню, заплетаясь в собственных ногах. В ней лежала бутылка дорогущего шампанского, открытка, и… я раскрыла атласный мешочек, заглядывая внутрь. Плётка? Покрутив её в руках, я выпотрошила содержимое мешка. Переливающийся ошейник сбил с толку, кожа на лице натянулась от неожиданного подарка. Хочет… чтобы его наказали? Схватив открытку с изображением океана, я перевернула её тыльной стороной и прочитала послание: «Кайли передала мне твои слова. Хорошая идея, но предлагаю изменить условия: наказана будешь ты.

Сегодня. В семь вечера»

С губ сорвался нервный смешок. Я несколько минут пялилась на написанную от руки записку, скользя взглядом по каждой идеально выведенной букве, затем посмотрела на ошейник, инкрустированный мелкими камнями. Хочет надеть это на меня? Да он грёбанный доминант! Это как раз то, что сейчас нужно. И, кажется, я уже сгораю от предвкушения.

***

К половине седьмого приехал Шон. Мне стало понятно, почему его выбрал незнакомец в качестве извозчика — из него не вытянешь ни слова. Сидя в машине, я прижимала холодную бутылку с шампанским к груди, чтобы унять волнение, вызванное тем, что находится в маленькой сумочке. Сегодня меня впервые накажут.  На лицевой стороне открытки была напечатана сине-зелёная бездна, но я даже предположить не могла, что это станет спойлером локации. Шон привёз меня на пристань и помог выйти из машины, учтиво подавая руку. Я огляделась, выискивая гоночную машину или хотя бы один намёк на то, что мой незнакомец уже на месте.  — Шон, где твой босс? — я взяла его за запястье, чтобы посмотреть на время, — кажется, он снова опаздывает.  — Мисс Мур, было распоряжение сопроводить Вас на судно, если он задержится. — Задержится кто? — сказала я, заискивающе заглядывая в глаза Шона, — да ладно тебе! Я знаю его фамилию, трудно сказать имя?  Я слегка пихнула его локтем в бок, играя бровями, но он лишь хмыкнул, сдерживая улыбку. — Если мы останемся здесь, то не узнаете.  Ладно, Шон молодец. Не поддался на провокацию. Он согнул руку в локте, собираясь сопроводить меня к одной из яхт. У пристани их было три, все разные, но красивые настолько, что захотелось скорее забежать на одну из них, распластаться на палубе и забыть обо всём. Шон замедлился, окидывая взглядом судна.  — В чём дело? Нам не одна из этих яхт нужна?  — Мисс Мур, подобные судна называют «плавучий дом», а яхты несколько… меньше, — уточнил Шон, — не стоит беспокоиться, вот наше.  Он помог мне взойти на палубу, плавучий дом оказался намного больше, чем я предполагала. Без парусов и прочей дребедени, в которой я не разбираюсь, но с красивыми диванами, джакузи, подсветкой и множеством деталей, за которые цеплялся взгляд. Я с жадностью рассматривала всё, но не могла поверить, что действительно нахожусь здесь.  Держу пари, внутри судна ещё пахнет новизной.  — Позволите? — Шон протянул руку, предлагая открыть шампанское.    На сервированном столе уже стояла бутылка, но я хотела попробовать то, что прислал мне незнакомец. Кстати, где он? Я вопросительно посмотрела на Шона, наливающего шампанское в бокал.  — Пробки. Вот-вот должен прибыть, — он отдал мне бокал, а затем склонил голову, прощаясь со мной, — осмотритесь пока, мисс. Хорошего вечера.  Я проводила Шона взглядом и прошлась по палубе, изучила всё от и до, а когда солнце стало скрываться за горизонтом, плюхнулась на мягкий диван, любуясь видом. Красиво и эффектно, ничего не сказать, но где мой незнакомец? Поглядывая на часы, я с досадой подметила, как утомительно ожидание, и то, что постоянно заставляла своих друзей ждать меня. Карма, не иначе.  Прошло двадцать минут с тех пор, как Шон ушёл. Я поняла это по наполовину пустой бутылке шампанского и решила для себя: если незнакомец не явится до того момента, как я опустошу бутылку — он превратится в жабу и навсегда лишится моего расположения.

***

Я зашла в каюту, когда услышала лязг бокалов. Обернувшись, увидела Хардстоуна и выскочила к нему, недоумевая от одного факта присутствия постороннего человека. — Мисс Мур? Что Вы здесь делаете? — на его лице отобразилось искреннее удивление. Свалился на мою голову! Карма! Точно карма и наказание вселенной за то, что без конца хаяла Хардстоуна в мыслях. — Это ты что здесь делаешь? — Снова на «ты»? Хорошо. У меня здесь свидание, так что покинь палубу, пожалуйста. — Что? — возмутилась я, скрестив руки на груди, — я жду здесь… не важно, кого я здесь жду. Сам проваливай! — Эвтида, это моё судно, и я отсюда никуда не уйду. Серьёзный тон смутил меня. Я пробежалась взглядом по его внешнему виду: белая приталенная поло, тёмно-синие брюки, зауженные книзу и такого же цвета пуловер, завязанный на плечах. Он действительно кого-то ждёт? Мог ли Шон перепутать судна? Я замялась, вспоминая, как он не мог определиться, на какой борт подниматься. Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Схватив сумку, я сняла туфли для удобства и прошипела, разворачиваясь на пятках: — Хорошо! Тогда я сама уйду! Последнее, что я увидела — ухмылку Хардстоуна. Его здание, его спортзал, его судно… мальчик с большими яйцами, компенсирующий крохотный член. Тьфу! Я прошла сквозь жилую зону к корме и замерла, обессилено опустив руки с сумкой и туфлями. Берег схлопнулся в тонкую горизонтальную линию, разделяющую небо и бескрайний океан. — Как же так… — прошептала я себе под нос. Амен поравнялся, скосил взгляд на меня и сказал: — Можете добраться вплавь, если хотите. — Ха-ха, — я театрально улыбнулась, поворачиваясь к нему всем корпусом, — я не умею плавать, умник. — Досадно, — он поджал губы, делая вид, что действительно огорчён, — хотел предложить по воздуху добраться, но заметил, что метлу ты оставила на берегу. Я впервые проигнорировала насмешку Хардстоуна и принялась расхаживать взад-вперёд, кусая губы с внутренней стороны. Думай, Эва. Думай, если не хочешь угодить в тюрягу за убийство. — Верни меня на берег. Пожалуйста. — сказала я, натянув доброжелательную улыбку, которая тут же испарилась, когда Амен отрицательно мотнул головой. Больно надо. — Маршрут судна выстроен автоматически, так что либо вплавь, либо придётся довольствоваться обществом друг друга несколько часов. Плавать ты не умеешь, так что… — он развернулся, собираясь вернуться в носовую часть судна, — предлагаю поесть. Обескураженная будничным тоном, я поплелась за Аменом. Он достал новую бутылку шампанского из ведра со льдом и разлил по бокалам, протягивая один из них мне. — Раз уж мы заключили перемирие, расскажи о себе: как решила стать порноактрисой? Вскинув брови, я сделала большой глоток, смачивая пересохшее горло. Значит, чтобы задать человеку интересующие вопросы, нужно загнать его в безвыходное положение? В любом случае, делать больше нечего. Алкоголь развязал язык, и я стала рассказывать всё подряд: как на первом курсе университета меня обидел мой парень и всем рассказал, как классно было меня трахать, а я в отместку сохранила фото его вялого члена, распечатала и расклеила по всему кампусу. Тогда Эштон Крю знатно рассердился и выловил меня со своей шайкой недоумков после пар, собираясь поквитаться. Тогда-то и подоспели Аш и Тизиан. Мы были одногруппниками, но раньше никогда не общались. Они заступились за меня, надрали задницы всем присутствующим и отстояли мою честь. Эштон ещё месяц после перепалки носил мне круассаны к первой паре и извинялся, а Аш с Тизианом стали оберегать. Тизиан всегда был лояльным, молча решал мои проблемы, а Аш взял на себя роль папочки, став голосом разума. Я поняла, что мозг у нас с Ашем один на двоих, когда мы решили построить отношения и переспали на третьем курсе. Как парень он оказался некудышным, как любовник тоже сомнительно, но окей. Мы дружили и занимались сексом, когда мне этого хотелось, а после окончания университета Аш решил податься в порно индустрию, предложив мне сотрудничество. Сначала я работала по специальности, шила одежду, стучалась с предложениями в модные дома, но никто не хотел иметь дело с ноунеймом без опыта работы, и тогда я пришла к Ашу. Мы сняли пробное хоум-видео, залили в интернет и собрали несколько тысяч просмотров за неделю. Вкус лёгких денег вскружил голову, мы снимали больше, предложили Тизиану стать видеографом. Он отнекивался, но когда услышал сумму, которую может получить просто словив нужный ракурс — сдался. Позже появился Ливий. Он стал нашим менеджером и другом, разделившим многие забавные моменты, начиная от пробуждения после вечеринки с чужими трусиками на лице и заканчивая потасовкой после того, как я поругалась с предыдущим арендодателем. Так мы превратились из трёх поросят в мушкетёров.

***

🎶OMIDO — Secrets  

Амен внимательно слушал меня, но было не ясно: ему действительно интересно или он уже пожалел о том, что не развернул судно. Лицо Хардстоуна не отражало эмоций, а поступки не помогали понять мотивацию. И меня это злило.  — Молчишь? Ха, тогда скажу ещё кое-что, — я встала и схватила бутылку со стола, делая несколько глотков, — ты — самовлюблённый, наглый, трусливый засранец!  — Что-нибудь ещё?  Амен встал, обошёл стол и оказался напротив меня. Уголок его губ потянулся вверх, распаляя гнев внутри меня ещё сильнее.  — И я жалею, что водитель моего мужчины перепутал судна, — закричала я, — жалею, что трачу своё время, находясь здесь!  — Тш-ш-ш, — Амен взял меня за запястье и рывком притянул к себе, — зачем так громко, Эва? Ты же не на работе.  Он поднял свободную руку к моему лицу, надавил большим пальцем на губы, заставляя приоткрыть рот, и протолкнул его внутрь.  — Мне больше нравится, когда ты выражаешь свои эмоции иначе… и намного, намного тише.  Я замерла, несколько секунд переваривая сказанное, прежде чем он достал палец, скользнул им по нижней губе и повернул меня к себе спиной. Я вздохнула. Запах табака и вишни снова наполнил лёгкие; ноги подкосились от осознания того, с кем я проводила ночи. А самое страшное то, что ни капли об этом не жалею.  — Ты! Это ты! — сказала я, запрокидывая голову так, чтобы видеть лицо Хардстоуна.  — Если я, то ты должна знать, что я сделаю с тобой этим вечером. Мириады мурашек атаковали позвоночник, когда Амен повернул меня к себе лицом. Наши взгляды встретились, сердце отбивало чечётку в груди, судорожно перекачивая кровь по венам. Его глаза потемнели, бровь дёрнулась от предвкушения, и я закусила губу, чувствуя то же самое.  Не жаба. Точно нет.  Я приоткрыла рот и подалась навстречу, точно зная, что в этот раз Хардстоун не посмеет меня отвергнуть. Я помнила каждое прикосновение во время близости, каждый поцелуй и то, как самозабвенно он доводил меня до оргазма, и это значило для меня больше, чем глупые оправдания.  Поступки Амена были продиктованы желанием угодить мне, но он не мог открыть свою личность раньше, потому что я вела себя, как самая настоящая стерва. Я и есть стерва, но с ним мне захотелось стать нежной кошечкой, мурлыкающей на ушко своему мужчине слова о любви.  И я начала прямо сейчас, полностью покоряясь его воле. Амен обхватил мою талию и поднял в воздух, переместив руки на ягодицы и придерживая так, чтобы я могла обвить его торс ногами. Он врезался в мои губы настойчиво и властно, а вместе с тем атаковал разум мыслями, заполнил лёгкие полюбившимся ароматом. Кровь набатом била по вискам, предвещая стихийное бедствие, которое погубит нас. Обрушится страстной лавиной или чувственным штормом, но я была готова, и то, что внушительным бугром упиралось в мою промежность — тоже. Он сделал пару шагов в сторону каюты, не разрывая поцелуя, я промурлыкала ему в губы: — Сумка… Вдох. — Возьми её… Выдох. Амен подцепил пальцем ремешок и понёс меня внутрь, продолжая жадно сминать мои губы. В спальне было светло и просторно, панорамные окна открывали вид на бескрайний океан, похожий на цвет потемневших глаз Хардстоуна. Он опустил меня на ноги и приказал: — На кровать. Я без раздумий повиновалась. Раскрыв сумочку, Амен взял ошейник, надел на меня, и я ощутила прилив жара от символа моего подчинения. Он снял с меня платье, затем бельё, и достал кожаные браслеты с металлическими застёжками из ящика у кровати. — Сведи руки вместе. Когда запястья соприкоснулись друг с другом, Хардстоун закрепил их браслетами и соединил с цепочкой на ошейнике, лишая меня возможности трогать его так, как захочу. — На колени. Его голос был непоколебимым, мучительно сексуальным даже после того, что он вытворял со мной ранее. Охваченная дрожью в конечностях, я сделала так, как он велел, и смиренно опустила глаза в пол. Холодная кожа коснулась моего бедра. Амен медленно вёл плёткой по моим изгибам, заставляя каждую клеточку тела трепыхать от предвкушения. Он встал рядом, нагнулся и обхватил мои щёки массивной рукой, заставляя запрокинуть голову. — Считай. Повелительный тон вызвал очередной табун мурашек, а короткий поцелуй, последовавший за приказом, опустился в низ живота и завязался тугим, тяжёлым узлом. Шлепок. Первый отпечатался горящей меткой на правом бедре. — Раз. Амен встал позади меня, провёл плёткой от бедра к ягодице и замер. Я сжалась в ожидании сладострастной боли, которая последует за нависшей тишиной. Шлепок. Вторая метка разместилась на своём законном месте. Я с силой прижала колени друг к другу. — Д-два. Амен сделал шаг, бесшумно обходя меня со спины, затем второй. Я увидела его обувь краем глаза и приосанилась, прогибаясь в спине. Шлепок. Третья метка оставила горящий след на левой ягодице. — Три. — произнесла на выдохе и тут же сделала спасительный глоток воздуха. Амен встал напротив, помог мне подняться с колен и подтолкнул к кровати, рывком переворачивая на живот. Обхватил мои ягодицы, поднял выше, чтобы я нашла опору в коленях, а рукой надавил на спину. Кожа на груди соприкоснулась с прохладной простынёй, но это ничуть не умалило жара, охватившего всё тело в предвкушении близости. Я безбожно хотела Хардстоуна. Он наклонился, сжал бедро одной рукой, а пальцами другой провёл по складкам, задевая набухший клитор. Я почувствовала, как его язык широким мазком прошёлся по промежности, в то время как пальцы беспрепятственно скользнули внутрь. Амен отпрянул, я повернулась к нему, чтобы посмотреть на удовлетворённую полуулыбку. — Хорошая девочка. Он облизнулся, стал расстёгивать ремень, медленно снял брюки, глядя на меня. Я наблюдала за движениями Хардстоуна, сгорая до тла от предвкушения, и невольно закусила губу, когда он высвободил свой здоровенный член из боксеров. — А теперь награди за послушание свою хорошую девочку. Схватив меня за бёдра, Хардстоун вошёл резко и глубоко, ударяясь яичками о мою промежность. Звуки влажных фрикций сразу заполнили комнату, врезаясь в барабанные перепонки, пока Амен вдалбливался в меня, постепенно наращивая амплитуду. Он вышел и снова вошёл, я простонала от удовольствия, зарываясь пальцами в скомканный кусок одеяла. Чувствовать Амена в себе было так же хорошо, как говорить про него гадости. Но после того, как личность анонима раскрылась и совпала с моими истинными желаниями — чтоб у меня язык отсох, если когда нибудь скажу, что Хардстоун не в моём вкусе. Он в моём, во мне, и полностью мой, как и я — его. Амен перевернул меня на спину, приказывая: — Согни ноги в коленях. Я незамедлительно повиновалась и ахнула, когда он наполнил меня. Взгляд голубых глаз метался от моего лица к тому месту, где соединялись наши тела. Амен следил за моими ощущениями во время смены положения согнутых ног. Когда он перекинул их вбок и прижал к кровати, я запрокинула голову, ощущая неистовое удовольствие от трения внутри. Хотелось обхватить его плечи, впиться ногтями в кожу и не отпускать, пока Хардстоун не доведёт меня до исступления. Я была близко. Опустившись на кровать, он усадил меня сверху спиной к себе и задвигался самостоятельно, придерживая за бёдра. Амен постанывал сквозь сомкнутые губы, наслаждаясь открывающимся видом, а я жадно глотала воздух от нарастающего чувства, которое вот-вот нахлынет и обратит в пепел всё моё существование. — Быстрее… Пожалуйста. — Промурчала я. И Амен ускорился. Через несколько секунд я сжалась и обессиленно опустилась на локти. Оргазм мелкой дрожью пробежался по телу, после чего все мышцы расслабились. Амен последовал за мной, поднял с члена и высвободил удовольствие себе на живот, глухо простонав. Он вытерся и лёг рядом со мной, сгребая в охапку.  — Это было хорошо. — сказала я, закинув на него ногу.  — Слишком хорошо, чтобы останавливаться на достигнутом. Теперь я не слезу с тебя до конца жизни.