Эпилог: любить — бесплатно

🎶 Sebalazi — Cat

Амен

— Амен! Давай скорее, пока эти идиоты не сбежались! — крикнула Эва, подбираясь ближе к Эйфелевой башне.  — У нас фотографий уже на сто лет вперёд. — я буркнул себе под нос, но всё равно пошёл следом.  Прошло несколько месяцев с тех пор, как я впервые встретил Эвтиду Мур, но эмоции всё ещё били пожарным рукавом куда-то в зону солнечного сплетения. Наверное, это нормально, потому что глядя на её недовольную мордашку невозможно чувствовать что-то другое. А когда она довольна, как сейчас — я вообще лишаюсь рассудка.  Иначе не объяснить, почему готов бродить по выученным местам и изображать восторг настолько правдоподобно, чтобы Эва не чувствовала себя неловко. Со мной она впервые увидела Эйфелеву башню, посетила Мулен-Руж , Пантеон , Тюильри и многие другие достопримечательности Парижа. Будь рядом женщина из моего круга общения, скорее всего, я отвёл бы её в Epicure , распил бутылку хорошего вина и пригласил в один из номеров отеля, а после отправил домой. Но Эвтида была другой. Она с самого начала показалась мне особенной, такой, какую я не смогу встретить ещё долго, если упущу: с огнём в глазах и кучей кусающих слов, которые выпали в осадок в моей голове с самой первой встречи. Я понимал, что Эвтида молода и наверняка успела напороться на какого-нибудь товарища, который оставил неприятный отпечаток внутри. Так и было. Во время нашего последнего свидания «вслепую» она так напилась, что забыла о том, насколько я её бешу, и вывалила мне всю свою подноготную.  А я молча слушал и плавился под натиском её блестящих зелёных глаз.  Одним днём на судне мы не ограничились. Я не хотел отпускать Эвтиду, а она никуда не спешила. Заявила о каком-то отпуске, который сама себе устроила. Тогда она ещё не знала, что больше никогда не станет сниматься в порно.  — Мистер Хардстоун, если Вы будете на меня так смотреть — я оскверню это прекрасное место, невзирая на последствия. — Эва вывела меня из размышлений, и я словил её кокетливый взгляд на себе.  Лишь тогда понял, что стою посреди площади, как идиот.  Я подошёл к ней, обнял и прижал к себе, целуя в макушку. Эвтида сделала несколько снимков, посмотрела на меня. — В чём дело?  — Посмотри-ка, — она кивнула, указывая на скопление людей в десятке шагов от нас, — она так пялится на тебя… — Ревнуешь меня к незнакомой женщине? — я усмехнулся, слегка сжав пальцами талию Эвтиды, — ты же уверенная в себе девушка.  — Да, но раньше у меня не было такого мужчины, которого стоило бы ревновать. Так что заткнись и поцелуй меня, та девка всё ещё смотрит на нас. Я не смог сдержать улыбку, когда Эвтида обвила мою шею, притянула к себе и поцеловала, делая очередное селфи. Если бы я наплевал на психоэмоциональное состояние туристов — разложил бы её прямо здесь, на газоне, у главной достопримечательности Парижа. Или… развернувшись к зевакам спиной, я взял инициативу в свои руки и завладел языком Эвтиды, положил вторую руку на талию и предупредительно прижал её тело к себе теснее.  — Если ты не перестанешь ревновать… — сказал я, выдыхая в губы актрисы, — я немедленно докажу тебе, что больше ни одна женщина не способна овладеть моими мыслями. Только ты.  Она глубоко вздохнула, разорвала поцелуй и коснулась своим лбом моего.  — Я… хотела ещё в Лувр заскочить…  — По-быстрому? — я слегка боднул её, глядя в застланные страстью глаза.  — Как. Получится. — Тогда мне придётся держать себя в руках, чтобы ты смогла дойти до Лувра на своих двоих… или держать тебя.  Я поднял Эвтиду на руки и закружил. Она успела пискнуть, обхватила мою шею обеими руками, а затем звонко засмеялась, запрокидывая голову назад. Интимный момент был упущен, но искренний смех актрисы доставлял не меньше удовольствия, чем секс с ней.  Но и без него не обошлось. После того, как Эва изучила большинство картин и статуй, я подкупил смотрителя музея и затащил её в помещение для персонала. Мона Лиза скрестила бы свои руки на груди и смущённо закрыла глаза, чтобы не видеть того, что я вытворял с Эвтидой, прижимая её к стене. А Венера Милосская упала бы на колени, услышав звуки, сопровождающие все те непотребства, которым мы с удовольствием предавались.  Эвтида не изменяла себе: оставалась резковатой и заносчивой, лишала меня рассудка одним лишь взглядом, не говоря уже о забавных фразах, которыми она спустя несколько месяцев всё ещё продолжала ласкать мой слух, но только до тех пор, пока я улыбался ей в ответ. Стоило мне выгнуть бровь или задрать чуть выше подбородок, Эва тут же принималась ластиться и совсем переставала вредничать. Справедливости ради — она всё же стала чуть тише, но только со мной. Я помогал ей постепенно сбрасывать иголки, чувствовать себя слабой девушкой и позволять любить себя так, как я мог. А она любила меня в ответ: готовила завтраки, надевала красивые наряды и не перечила просто так, хотя я и понимал, что делает она это для вида. Она демонстрировала остроту ума и гибкость мышления, когда старалась парировать, чтобы не упасть в грязь лицом. Если совсем на чистоту — мне нравилось спорить с Эвтидой. Кто-то скажет, что в отношениях не должно быть победителя и побеждённого, мужчина и женщина должны быть партнёрами… но наше противостояние было похоже на стихийное бедствие, от которого мы оба получали удовольствие. В особенности Эва. В таком случае, кто я такой, чтобы отказывать своей любимой женщине в проявлении искренних эмоций? Я не топил её, не пытался укротить, хотя знал — Эвтида покорится, если я захочу этого. Напротив, мне было приятно наблюдать за её перевоплощением. Несмотря на то, что я баловал Эву, она продолжала радоваться всему, что преподносил, будь то билеты в Париж ко дню Всех Влюблённых или простой ужин, приготовленный своими руками.

***

Из Парижа мы привезли кучу тряпья, в котором, кажется, Эвтида готова была зарыться с головой. Она обожала одежду и всегда компоновала образы так, чтобы всё сочеталось. Даже для меня.  — Может, пригласим ребят? Они будут рады послушать, как мы съездили и поделиться, как сами отметили четырнадцатое февраля. — сказала она, прикладывая галстук к рубашке.  Я следил за движениями Эвтиды в отражении зеркала и искренне не понимал, для чего нам снова собираться.  — Мы виделись с ними пару недель назад, точно помню.  — Да, но Кайли ещё не встречалась с Ливием, а мы ещё не побывали в Париже, — Эвтида с невозмутимым видом сменила зелёный галстук на фиолетовый, — Так лучше?  — Кайли и Ливий?  — Упсик… — Эвтида вскинула брови и улыбнулась так, будто вброс информации был неосознанным. — Да что?! Ты не заметил, как они друг на друга смотрели?  Я провёл ладонью по лицу сверху вниз и сжал челюсть, нахмурившись. Моя сестра и этот уклонист, который даже налоги не платит?  — Не-за-ме-тил. Ладно, ты права.  — Конечно, лапусь, разве бывает по-другому?  Эва самодовольно улыбнулась и скрестила руки на груди, хлопая глазками. Крутит мной в моём же доме… но я и не против.  После нескольких недель, проведённых вместе, я сам предложил Эве переехать ко мне. Зачем тратить время на беготню туда-сюда, когда можно этого не делать? Тем более, что самые эксцентричные стороны своего «я» она успела продемонстрировать мне ещё до того, как узнала, кто её ублажал по ночам. Как ни странно, я принимал их все. После предложения съехаться Эва мялась. Сначала подумал, что хочет продлить конфетно-букетный период и пообещал много всего, а потом она призналась, что не отличается хозяйственностью и везде наводит беспорядок. Конечно, я это понял, когда привёз её домой после бара, но не стал акцентировать на этом внимание. Зачем ещё мне зарабатывать деньги, если не для того, чтобы нанять домработницу для своей актрисы и облегчить ей жизнь?  К слову, контракт на оказание услуг я так и не подписал. Эвтида оказалась куда хозяйственнее, чем показалось на первый взгляд. Когда я выделил целую гардеробную вместо маленького закутка, который был отведён для вещей в её квартире, она разложила всё по местам. Даже обувь не разбрасывала — сразу тащила к себе в норку, как счастливый хомячок.  А мне оставалось лишь удивляться. — Значит, в восемь?  Эвтида закрепила галстук прищепкой, затем обвила мою шею, привставая на носочки. Я прижал её к себе, провёл кончиком носа по бархатной коже щеки.  — Снова заказ? Поэтому встреча позднее обычного?  Она улыбнулась и поскакала за ноутбуком, чтобы показать промежуточный результат своей работы. После того, как Эвтида осталась без работы, она отказалась сидеть дома, тогда я попросил её показать мне свои зарисовки с дизайнерскими нарядами. Жаль, что не сфотографировала меня в тот момент, потому что я был, мягко говоря, удивлён. О своём образовании Эва рассказала в тот день, когда мы были на судне, но я даже предположить не мог, насколько она талантлива. Чтобы талант не пропадал даром, я связался с администрацией ассоциации гонщиков «Формулы-1» и узнал, что их фирменный стиль нуждается в ребрендинге. Эвтида подготовила целую презентацию: сделала несколько набросков обмундирования, предложила цвета, обозначила их значение и отправила им. Через пару недель ей предложили подписать бессрочный контракт, а после по рекомендации подтянулись и другие заказчики. Все были в восхищении от работы Эвы, и я — не исключение.  — Мне нужна твоя помощь, — она плюхнулась на кровать, открывая ноутбук, — я не могу решить: молнии оставить на груди? Или перенести на плечо? Уф-ф, они такие зануды, я полдня убила на то, чтобы попасть в тон их болидов.  — Эва… — я сел рядом с ней, посмотрел на экран и не увидел там ничего, что могло бы вызвать сомнения в её таланте, — на груди отлично смотрится.  — Правда?  Коснувшись руки Эвтиды, я взял её, поднёс ко рту и оставил по невесомому поцелую на каждой маленькой костяшке. Сказать, что её глаза горели в тот момент — это ничего не сказать. Эва вся полыхала и согревала меня изнутри.  — Я врал тебе когда-нибудь?  Она мотнула головой. Потянулась ко мне, чтобы словить своими губами мои, поцеловала в благодарность за поддержку и хлопнула несколько раз в ладоши, как маленькая девочка.  — Ну ладно-ладно, конечно я тебе верю.  Эва захлопнула ноутбук и накинулась на меня. Она бодалась, покрывала рваными поцелуями моё лицо и мяла выглаженную рубашку, звонко смеясь. На секунду я подумал, что партнёры могут подождать часок-другой, но стоило бредовой мысли посетить голову, как Эва отпрянула и шикнула, выпроваживая меня.  — Всё, мистер Хардстоун, — её лицо вмиг стало серьёзным, — мне нужно работать. И тебе! Я не прощу, если задержишься и увильнёшь от встречи с друзьями.  Я ухмыльнулся и закатил глаза так, как обычно это делала Эва, на что получил шлепок по плечу. А я-то уже подумал, что прокатит. 

Эва

Я выпроводила Амена на работу, отправила эскизы заказчикам и зашла в чат.

🫶🏼Пуси-джуси-на-тусе 💅🏻

@Мур: Всем привет, мы вернулись. Сегодня у Амена в 8

@Стесняшка: как отдохнули, Эвуся? @Тиз АУФ: в каких местах успели…?) @Тиз АУФ: отбой, мне не интересно @Стесняшка: правда?👹 @Тиз АУФ: убери сковородку, тогда скажу @Лив: 🤣🤣🤣 @Лив: всем привет.

Пользователь @Кайли — добавлен в чат

@Кайли: где я?

@Мур: Привет, лапусь🩷 здесь все свои, сегодня собираемся у твоего брата

@Аш-заебал-Рэддисон: привет, детка🐍 @Лив: Аш, отвали. @Аш-заебал-Рэддисон: да что за нахрен? здесь когда-нибудь появится та, к кому можно будет подкатить? @Тиз АУФ: у тебя своих хватает🤣🤣🤣 @Аш-заебал-Рэддисон: это по работе! @Стесняшка: 🙈 @Аш-заебал-Рэддисон: ладно, хорошо с вами, но мне работать пора, в следующий раз как-нибудь @Лив: стал настоящей порнозвездой и забыл друзей @Тиз АУФ: порно-отстой 👹 @Кайли: Не хочу ничего знать. К 8 буду @Стесняшка: мы тоже придём

@Мур: тогда до скорого 🩷 я пошла готовиться, не подеритесь!

***

— Просто представьте себе, он погнал меня с судна, а потом не отпускал целых три дня!… Я восторженно завершила рассказ о том, как провела дни на борту в объятиях Амена Хардстоуна. Когда мы обнажили друг другу души, то слишком были заняты друг другом, и я даже не посвятила друзей в такие подробности. Они молча приняли известие о том, что теперь я и двухметровый амбал — пара, оставив вопросы на потом, но и после было не до них: Хеллоуин и Рождество мы провели в счастливом, пьяном угаре.  Амен облокотился о спинку дивана, подпёр голову и усмехнулся, наверняка вспомнив тот мини-уикенд. Он окинул взглядом всех присутствующих, концентрируя внимание на Кайли, воркующей с Ливием.  — А мне интересно, как вы провели время?  — А… ой, — Кайли засмущалась, повернулась к своему избраннику и убрала прядь каштановых волос с его лба. — как-как, не так, как вы, конечно… но тоже неплохо.  Ливий приосанился под строгим взглядом Амена, но руки от талии его сестры не убрал, лишь крепче схватил, демонстрируя небывалую решимость. Да, даже Ливий нашёл в себе силы не спрятаться под диван от голубых колючек, а всё потому, что был охвачен любовью.  — Амен, понимаю твою настороженность, но я люблю твою до… сестру. Сестру очень люблю. И обещаю её беречь.  Я хихикнула, наблюдая за тем, как Ливий старается храбриться. Так, что аж слова попутал. Амен выгнул бровь на признание моего друга, наклонился к столу, взял стакан с виски и сделал глоток, цокнув несколько раз. Он выглядел, как мафиози, принимающий решение о существовании какого-то подчинённого.  — Кайли любить — налоги платить. Иначе…  — Ну А-а-аме-ен, хватит! — Кайли закатила глаза, — лучше расскажите, как поездка в Париж?  Хардстоун посмотрел на взбудораженную меня, предоставляя право рассказать о своих впечатлениях первой, и я затараторила, не упуская моментов соития в Лувре, купания в каналах, акта ревности и, конечно же, попыток Амена контролировать ситуацию, когда я цапалась с глупыми туристами.  Дия с Тизианом хохотали в унисон, хотя иной раз даже слов не разбирали. Для них оказался смешным сам факт того, что нашёлся человек, способный меня заткнуть и при этом не вывести из себя. А вот я была чертовски рада, что моя стесняшка, наконец, прибилась к стае. Тизиан был прекрасным партнёром, в отличие от бывшего-зануды, которого даже выкуривать не пришлось из квартиры Дии. Сам собрал манатки и свалил, когда Тизиан появился на пороге. Честно признаться, я б и сама свалила, увидев здорового бородатого мужика с плёткой в руках. Это была идея Амена — тот ещё пересмешник. 

***

Мы провели прекрасный вечер. Для Амена было непривычным то, что теперь он проводит праздники не в своём доме в компании смет, а в окружении моих друзей, которые казались ему даже забавными. Иногда. И несмотря на увиливания, Амен всё равно всегда выкраивал время, потому что это было важно для меня. Он раскрылся для меня с самых разных сторон за прошедшие месяцы, и все были удивительны. Иногда я даже задумывалась о том, что своим поведением никак не могла заслужить такого мужчину, но потом глупые мысли улетучивались из светлой головушки.  Теперь у Амена совсем не осталось вариантов отступить назад, потому что я смогла произвести впечатление на его мать. Мы познакомились с Долорес через два месяца после того, как Амен наказал меня за строптивость, а затем наградил за послушание на судне.  Естественно, Кайли не смогла и недели продержаться, чтобы не рассказать матери о том, что у брата появилась подружка. Помню, как переживала и крушила всё в гардеробной, когда не могла найти подходящий наряд. Будто он помог бы мне.  Все опасения оказались напрасными, мы быстро подружились, потому что я смогла убедить Амена в том, как важно видеться с мамой. Разумеется, после моих слов он стал выкраивать время из графика, посещая отчий дом раз в неделю. Именно поэтому Долорес во мне души не чаяла и была готова самолично привести своего сыночка к алтарю, если у него буду стоять именно я. Уверена, этого не понадобится, ведь Амен Хардстоун запал на меня с первого дня!  Пусть я успела наговорить Амену гадостей, он всё равно продолжал сохранять спокойствие, относился ко всему легко и играючи, будто его самолюбие не было затронуто. Может и было, но Амен никогда этого не показывал.  Считаю, правильно — одного агрессора в паре достаточно.  А ведь началось всё с простого кофе, от которого я отказалась. Несмотря на это, Хардстоун прорвал оборону так хитро и умело, что шансов на победу у меня просто не осталось. Я сдалась ему, помахав белыми трусиками и позволив, наконец, полюбить себя совершенно бесплатно. Он сам баловал меня своим драгоценным временем, заботой и качественным сексом; поддержал моё хобби и помог ему перерасти в нечто большее; показал, как настоящий мужчина должен относиться к женщине и как женщина способна любить в ответ.  Ещё рано говорить о пресловутом «долго и счастливо», но сейчас, лёжа рядом с ним в одной постели, я слышала, как наши сердца договариваются, обещая друг другу стучать в унисон до конца наших дней.