Первый поцелуй

Между ними секунду назад было жарко, А теперь между ними лежат снега Килиманджаро. Патроны в магазине, глазами на визине И отравленный воздух глотают так жадно // ♫ Сплин - Феллини

***

Ночь перестала быть спокойной в тот миг, когда Костель резко притянул её ближе, решительно накрыв губы поцелуем. Это произошло так внезапно, что Марта не сразу осознала, что вообще происходит. Ещё секунду назад они обсуждали, где встретятся в следующий выходной, чтобы наконец-то обо всём спокойно поговорить, а теперь мир словно перевернулся с ног на голову. Его рука уверенно обхватила её затылок, пальцы чуть сжались, не позволяя ей отстраниться. Время замерло. Холодный ночной воздух резко контрастировал с горячим прикосновением его губ. Всё в ней кричало, что это неправильно, что такого не должно быть, но почему-то ей было совсем не страшно. Марта и Костель давно стерли границы привычной дружбы. Они ухаживали друг за другом в болезни, зашивали раны, дрались плечом к плечу, делили тайны и строили совместные планы. Их истории иногда напоминали что-то большее: они видели друг друга голыми, иногда делили одну кровать, иногда один кусок хлеба и даже признавались в любви. Но конечно же дружеской.  Но за все это время — ни одного поцелуя. Она уперлась ладонями в его плечи, отчаянно пытаясь отстраниться, но он лишь крепче притянул её за талию. В этом движении не было агрессии — только настойчивость, странно уверенная, будто это было частью какого-то плана. В её жизни уже встречались мужчины, которые не понимали слова "нет", но сейчас всё было иначе. Ей не было противно, но и желания продолжать не возникало. Только необъясимое, почти инстинктивное доверие остановило её от того, чтобы начать отчаянно вырываться.   Костель никогда не делал того, что могло бы ей навредить. Никогда. Поэтому она замерла, неуверенно позволив ему действовать. Его губы настойчиво и жадно требовали ответа. И прежде чем Марта осознала, что происходит, она осторожно, почти незаметно, ответила на поцелуй.  Вдруг тишину прервал звук треснувшей под ногами ветки в паре шагов от них. Костель мгновенно разжал хватку и отступил, позволяя Марте резко обернуться на звук. В слабом свете луны она увидела стоящую неподалёку Микасу.   — Так вот, чем ты тут занимаешься, — она пыталась говорить ровным голосом, но в ее душе разгорался жаркий стыд за то, что она вторглась в момент их близости.   Ужас и смущение обрушились на Марту, волной, накрыв разум. «Только не это», — мелькнуло в голове. Встретить кого-то за передачей информации Костелю было ее страшным сном. Но быть пойманной за поцелуем, кажется, было чуть менее ужасно...  — Мы просто… обсуждали кое-что, — начала она, но остановилась, заметив, как Костель мельком бросил взгляд на Микасу.   И тут до неё начало доходить. Поцелуй. Его резкость, его странная настойчивость... Он заметил Микасу раньше, чем она. Он сделал это специально.   Марта повернулась к нему, её взгляд выражал одновременно удивление и возмущение. "Ты что, нарочно?" — кричали её глаза, но Костель выглядел абсолютно невозмутимым, будто ничего особенного не произошло.   — Могла бы просто сказать, что встречаешься с кем-то, — сухо бросила Микаса. — Я говорила, что не люблю, когда мне врут.   Марта пыталась подобрать слова, но в голове была пустота.   — Да знаешь, просто… — она пробормотала что-то несвязное, но Микаса уже развернулась и ушла, оставляя их наедине.   Как только её шаги стихли, Марта резко повернулась к Костелю.   — И давно ты придумал этот план? — её голос дрожал от негодования. Костель ухмыльнулся, его лицо расплылось в самодовольной усмешке, но взгляд остался странно серьёзным. — Лучше так, чем если бы она узнала, о чём мы говорили, — он выдержал паузу, словно взвешивал что-то, прежде чем добавить: — Может быть, даже очень давно... Он сделал медленный шаг вперёд, сократив расстояние между ними. Его глаза задержались на её губах, а потом снова встретились с её взглядом. — Ты что, совсем... — Марта невольно отступила назад, и не смогла закончить фразу. Он сделал ещё шаг и склонил голову чуть ближе, создавая опасное ощущение, что недавнее происшествие вот-вот повторится. Глаза Марты расширились и неотрывно наблюдали за его действиями. И вдруг Костель рассмеялся.  — Видела бы ты сейчас своё лицо! — Костель разразился хохотом. — Ты больной? Идиотская тема для шуток, — пробормотала она, чувствуя, как жар заливает её лицо. — Ладно, ладно, прости, — он вскинул руки в притворном жесте капитуляции. — Нам ли не знать, как далеко можно зайти, играя чужие роли? В Марте смешались гнев, обида и благодарность. Они действительно прошли через столько паршивых ситуаций из-за их работы, что какой-то поцелуй с другом не мог сильно ее задеть. Хоть и оставил очень странные ощущения уязвимости.  — А мне показалось, или ты все таки ответила в конце? - игриво спросил Кос, театрально вскидывая брови.  Гнев новой волной накатил на Марту. Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. — Поговорим в воскресенье, - процедила она. - я убью тебя! - вместо прощания кинула Марта.  Костель смотрел ей вслед до тех пор, пока зелёный плащ с крыльями свободы не растворился в темноте. Его усмешка всё ещё держалась, но теперь казалась немного натянутой. Он постоял несколько секунд, словно прислушиваясь к чему-то в голове, а затем медленно достал из кармана сигарету. Вспыхнула спичка, едва слышно зашипел табак, и слабый огонёк на мгновение осветил его лицо. Кос глубоко затянулся, а на выдохе заметил, как сильно сбилось его дыхание.

***

«Что за марафон ночных приключений?» — думала Марта, направляясь к казарме. Она даже не сразу поняла, как поставила в один ряд сегодняшнюю сцену с Костелем и вчерашний случай на ночной тренировке. Но эти события упрямо переплетались в её мыслях, заставляя чувствовать себя словно в каком-то странном водовороте. В их с Микасой комнате всё ещё горел свет. Стоило ей только войти, как Микаса оживилась, поднимая голову от книги.   — Он из военной полиции? — с неожиданным любопытством спросила она.   Марта с трудом сдержала улыбку. Неожиданный дружеский тон Микасы немного развеял напряжение. Одна игра закончена — и слава богу. Сегодня она и так выложилась до предела, разыгрывая свои роли. — Ты только что следила за мной. Думаешь, теперь я расскажу тебе всё? — её тон звучал наигранно серьёзно, и на губах играла улыбка. Микаса вдруг показалась ей смущенной. Это было странно видеть. Она редко позволяла себе такую неуверенность, но сейчас на ее лице читалось сожаление.   — Прости, я не хотела…прерывать вас. Мне правда показалось, что ты скрываешь что-то… неправильное. Я просто хотела понять, что происходит. - Микаса казалась уязвимой  в своем стыде и совсем не опасной, и Марта окончательно расслабилась. Сегодня она ей не противник. — Почему ты мне не рассказала? У нас в разведке никто ведь не запрещает отношений. Мы уже давно не кадеты.   «Отношений?» — внутренне усмехнулась Марта, но вслух произнесла совсем другое.   — Да знаешь, я сама пока не уверена, будем ли мы общаться дальше, — она начала сочинять очередную историю, стараясь удерживать на лице выражение спокойной задумчивости.   Микаса внимательно посмотрела на неё, словно пыталась увидеть что-то за словами. И вдруг, на мгновение, в её глазах отразилась глубокая тоска.   — Всё равно здорово, что кто-то может найти друг друга даже здесь, в такой обстановке. - она печально вздохнула, явно думая о своих собственных переживаниях. - Расскажи мне о нём.   Марта почувствовала, как её серце екнуло. Снова пора лгать. Ей не часто приходилось сидеть вот так, под тусклым светом свечи, с кем-то, кто хотел говорить с ней не о задачах, не о стратегии, а о чём-то личном. Откровенно. Болтать с подругой. Эта сцена, такая обыденная для большинства, казалась недоступной для неё. Она была вынуждена снова играть роль, придумывать детали чужой жизни и делать вид, что это её собственная история.   Она хотела рассказать правду. О том, как Костель поцеловал её ради спасения. О том, как нелепо и странно она себя чувствовала после этого. О том, что она весь день тревожно ждала разговор с капитаном, который знал о ней слишком много, но почему-то игнорировал. О том, как держал ее за руку, и о том, что она почувствовала в тот момент. Но вместо этого выдавила дежурную улыбку. — Он… обаятельный, но какой-то несерьезный. Вроде бы весело с ним проводить время, но почему-то мне кажется, что ничего серьезного не выйдет. Не говори никому пожалуйста, — Марта услышала свой голос, ровный и спокойный, но ей казалось, что он звучит откуда-то извне.   Микаса кивнула, но ничего не ответила. Она явно ожидала большего. А Марта только глубже почувствовала, как тяжело не иметь права на честность, даже в момент, когда так хотелось кому-то доверять.

***

Леви сидел на краю стола в оружейной, методично протирая клинки. Движения были привычными: тряпка, масло, тряпка. Идеально ровный ритм. Но стоило ему только отвлечься от монотонной работы, мысли неумолимо возвращались к событиям вчерашней ночи.  Это была его игра, его правила. Всё спланировано до мельчайших деталей. Она была целью. Он намеревался увидеть её истинные способности, доказать, что она утаивает важную часть своей истории. И он это сделал.   Всё прошло, как и задумывалось. Почти. Он сделал точный выстрел на поле противника и попал в цель.  Ход Б2 — От кого убегала ночами на своей ферме? От кур или от свиней? Он видел, как её взгляд на долю секунды дрогнул. Как сработала маска, прикрывая настоящую реакцию. Она ошиблась. «Убил».  И всё же сейчас, сидя здесь, он чувствовал, что именно его поле было под вражеским прицелом. Ход Е5 — она врезалась в него, её лицо оказалось так близко, что он почувствовал тепло её дыхания. Её нос слегка коснулся его щеки. Но Леви едва ли обращает внимание на подобное — «Мимо». По правилам, после неудачной атаки, ход переходит противнику, но она нарушает правила.  Ход Е6 - их взгляды встретились. Кто угодно, осознав, что влетел в Леви, вцепился в его китель и сам был схвачен, тут же бы отступил, отвёл бы глаза, смущённый или напуганный. Она же смотрела прямо, спокойно, почти вызывающе. Это было непривычно. Она не только не боялась, но ещё и, похоже, изучала его. — «Ранила». Ход Е7 — его пальцы крепко удерживали её запястье, но её взгляд... Это не было мольбой, ни страхом, ни попыткой оправдаться. Она смотрела на него с такой концентрацией, будто видела больше, чем он привык показывать. Леви не мог понять, откуда это ощущение, но оно раздражало. Он не привык быть под чьим-то пристальным взглядом так долго. — «Ранила». Ход Е8 — она знала, что попалась. Но вместо того чтобы оправдываться или изворачиваться, она стояла перед ним неподвижно, спокойная, будто уже знала исход. Это её молчание выводило его из равновесия. Оно не было покорным — скорее, это был вызов. Леви знал, что обязан довести дело до конца, допросить её здесь и сейчас. И всё же под этим взглядом — открытым, уверенным, слишком личным — он разжал пальцы. - «Убила».  Первый кораблик Леви Аккермана потоплен. Он отбросил тряпку в сторону, нахмурившись.   "Идиотизм," — пробормотал он, начиная заново протирать уже чистый клинок.   Но раздражение не уходило. Эта злость была не на неё — а на самого себя. Потому что, несмотря на то, что он спланировал всё до мельчайших деталей, эта ночь не только не дала полного ответа, но и оставила в его голове воспоминания, которых не должно было быть.   Леви тряхнул головой и отложил меч.  Теперь он собирался поскорее закончить этот глупый бой.