Часть 4

      На следующее утро они сидели друг напротив друга за обеденным столом, поглощённые тягостной тишиной. Харви ощущал себя неловко, в голове крутился тот момент, когда всё пошло не так. Он не мог избавиться от мысли, что повёл себя не лучшим образом прошлой ночью. Время от времени он украдкой посматривал на Мунни, пытаясь понять, не заметила ли она его беспокойства.       Мунни в свою очередь переживала за свои чувства, которые становились всё сильнее, как это часто бывает, когда человек понимает, что начинает испытывать что-то большее, чем просто симпатию. Она пыталась скрыть свои волнения, улыбаясь, но каждый взгляд Харви заставлял сердце учащённо биться, и от этого было ещё сложнее сохранять спокойствие.       Харви, по всей видимости, не догадывался о её переживаниях. Его мысли больше занимало его собственное чувство неловкости, из-за которого он едва решался заговорить. Иногда, смотря на Мунни, ему казалось, что она ведёт себя как-то иначе, но, возможно, это было просто его восприятие, потому что и сам он чувствовал себя не в своей тарелке. Он знал, что она была необычной, и возможно, её странности были вызваны его собственной неловкостью.       — Мунни, — осторожно начал Харви, не отрывая взгляда от неё, когда девушка встала, дабы закипятить воду для кофе. — Эм, может быть, нам стоит поговорить о том, что случилось прошлой ночью…       — О чём тут говорить? — ответила она так просто, но Харви заметил, как она пыталась избегать взгляда, как усиленно фокусировалась на чайнике, который ей вовсе не нужно было так долго нагревать.       — Я хотел извиниться, — продолжил Харви, стараясь подобрать слова, чтобы выразить свою вину. Он чувствовал себя не в своей тарелке. В конце концов, Мунни пригласила его в свой дом как друга, а он… оказался обузой. — Прошлой ночью, когда мы говорили…       — Нет-нет, — быстро перебила его Мунни, едва не затнувшись от эмоций. — Тут нечего обсуждать. Почему нам вообще нужно это обсуждать?       Её голос дрогнул в конце, и Харви, не зная, как реагировать, слегка растерялся. Он честно не понимал, о чём они сейчас вообще говорили.       — Эм… Хорошо… — пробормотал он, не зная, что добавить.       В комнате воцарилась неловкая тишина, тяжело давящая на обоих. Время как будто застыло, и каждый из них пытался найти выход из этой неуклюжей ситуации.       — Позволь хотя бы приготовить ужин для тебя сегодня, — снова предложил Харви, стараясь вернуть разговор в более привычное русло. Наконец, его взгляд встретился с её глазами, когда девушка вернулась к столу с чайником. — Моя рука чувствует себя гораздо лучше. Я хоть это смогу сделать. Правда, это самое меньшее, что я могу сделать после всего гостеприимства, которое ты мне оказала…       Его слова были искренними, но, судя по выражению её лица, он всё равно ощущал, что не нашёл нужных слов.       — Хорошо, — сказала Мунни, её тон был немного напряжённым, но, по крайней мере, это уже было лучше, чем молчать всё утро. Хотя, с другой стороны, они оба хорошо знали, как справляться с лёгкой неловкостью между собой. Вспомнилась та ситуация, когда Мунни, не краснея, рассказывала о своём первом парне и как они «ещё ничего не делали».       — Но не переусердствуй! Поняла? — предупредила она, снова взяв на себя роль настоятельного наставника.       — Понял, — усмехнулся Харви, наслаждаясь лёгкой и непринуждённой атмосферой. — Что хочешь на ужин?       — О! Что-то вроде спагетти будет неплохо, — ответила она, её глаза снова засияли, и в голосе появилась нотка энтузиазма.              — Тогда увидимся вечером, — сказал Харви, слегка улыбнувшись. — Будем есть спагетти и смотреть фильм.       — Да! — воскликнула она, и её лицо расплылось в ещё одной искренней улыбке.       — Хорошего дня, Мунни. — Харви, глядя на её улыбку, не мог не ответить тем же. Он чувствовал, как от девичьего присутствия на душе становилось легче.       Если быть честным, Харви уже начал скучать по своей работе, по привычному распорядку и суете. Но чем дольше оставался здесь, тем меньше хотел, дабы рука заживала. Он не торопился уезжать, не спешил возвращаться в привычный мир, который казался теперь таким далёким. С каждым днём всё больше ощущал, как комфортно ему рядом с ней. Несмотря на всю неловкость, что была между ними накануне, сейчас, сидя рядом, он чувствовал не беспокойство, а спокойствие. В её компании всё становилось проще, легче, и даже те моменты, когда между ними царило молчание, казались естественными, а не тягостными.