Глава 7

      По корабельному времени на борту «Царедворца» властвовала глубокая ночь, что никак не влияло на распорядок дежурных вахт флагмана Разведывательной флотилии. А из-за нескончаемого потока работы и «важных вопросов», требующих личного присутствия Стукова, а также нередко связанных с сопровождением императора в рабочих поездках, его крейсер за последние пару недель облетел практически всё пространство, контролируемое Российской Империей.       Задач, стоящих не только перед Разведывательной флотилией, но и перед Стуковым лично, было не просто много, а очень много. Но такова цена, которую приходиться платить пробившимся на политический Олимп империи… и не сказать, чтобы Стуков был не готов к этому. Можно даже с уверенностью мыслить об обратном – он жаждал именно этого. Жаждал выйти на уровень, позволяющий влиять не только на судьбу Империи, но и целой галактики, хоть и весьма опосредованно. Увы, такова уж доля разведчиков.       Однако своё право занимать сей ответственный пост нужно постоянно подтверждать исключительной полезностью трону, что, к большому сожалению Стукова, не всегда удаётя. Один только провал с Медведевым и Юревичем чего стоит, не говоря уже о Гистраде, когда все разведывательные службы империи проморгали атаку Кровавой Стаи. Но были и успехи, в том числе и лично Стукова, которые не остались без внимания царя. В последней войне, он показал всё, на что способен и даже больше. Именно вклад Разведывательной флотилии стал фактором, позволившим императорскому флоту действовать на упреждение, а также кратно увеличив эффективность крейсерской войны на коммуникациях и в тылу конфедератов.       Вместе с тем Разведывательная флотилия провела и ряд важных самостоятельных операций, хоть и не столь широко известных, как захват верфей в системах Реликт и Святилище, а также недостроенного дредноута Конфедерации «Глейпнир». Как и во время активных боевых действий, так и после фактической капитуляции врага, флотилией было обнаружено и захвачено большое количество секретных военных и научных объектов, принадлежавших Конфедерации и «Церберу». Благодаря этому Империя получила доступ к огромному пласту информации относительно как грязного белья политиков и корпоратов Терминуса (Стуков скромно допускал мысль, что именно благодаря этому переговоры по созданию Корпоративного Протектората идут так бойко и продуктивно), так и военных технологий и научных исследований. Именно благодаря этому удалось дополнить уже имевшуюся обрывочную информацию и сложить сложный информационный паззл «Цербера» и его планов.       И даже после поверхностного анализа стала вырисовываться достаточно тревожная картина происходившего на «заднем дворе» галактики. «Цербер» готовился к войне. Нет, не так. «Цербер» готовился к настоящей, тотальной войне из далёкого прошлого и, если угодно, к геноциду прочих разумных рас. Намеки на последнее были щедро разбросаны по их исследовательским объектам, где, не скрываясь и не таясь, учёные разрабатывали различные виды химического и бактериологического вооружения против тех или иных населяющих галактику разумных видов. И, стоит признать, не только Стукова, но и верховное командование крайне озаботила направленность «Цербера» в разработке именно такого вооружения, поскольку подобный арсенал может быть направлен и против людей. И он был бы направлен, если дело дошло до масштабного конфликта. Защита «интересов и будущего человечества», конечно, дело важное, но «Цербер» – зверь рациональный. Принести в жертву кусочек человечества в виде хорошо защищённой планеты или, скажем, несговорчивой Империи ради общего блага? Приемлемо.       Особое впечатление произвела на Стукова исследовательская лаборатория, где крайне детально и предметно изучали мозговые структуры разумных рас галактики. Очень предметно и Очень детально. Настолько, что даже повидавший многое Стуков с трудом ознакамливался с отчётами и описаниями экспериментов, многие жертвы которых до сих пор живы и пребывают в сознании… в каком-то смысле. Стуков также не мог не отметить, что подобные исследования явно стали ответом и, одновременно с этим, более глубоким освоением русской технологии ресоциализации. «Цербер» очень усиленно копал в этом направлении с пока ещё непонятными целями и перспективами для дальнейшего практического применения.       Также были вскрыты комплексы по разработке и производству новых видов боевых стимуляторов и наркотиков, – в основном продвинутые версии Менагена-X3 (стимулятор для усиления биотических способностей) и «Прояснителя» (вещество, кратковременно улучшающее память и мыслительные способности), – и прочих стимуляторов, созданных для повышения реакции, силы и далее по списку. Всего учёными «Цербера» и Конфедерации было создано до полутора десятков наркотических комплексов, усиливающих способности бойцов и, разумеется, испытанных на живых людях и представителей прочих разумных видов. Однако противнику не хватило буквально пары месяцев для того, чтобы развернуть массовое производство и начать снабжать новинками свои войска. И хорошо… очень хорошо. Если бы они успели, то это сильно бы осложнило жизнь русской армии – настолько выдающимися были отдельные образцы.       Отдельно стоит упомянуть и разработку противником различных видов имплантов и кибернетических усилений, а также полноценного искусственного интеллекта. Относительно ИИ людьми Стукова был обнаружен и захвачен, по всей видимости, лишь подобие информационного хаба, где только обрабатывалась информация и данные об исследованиях, а не сама научная площадка. На поиск последней в настоящий момент направлена большая часть имперской агентуры. Однако, исходя из захваченных данных, не сказать, чтобы церберовцы с конфедератами сильно уж в это продвинулись, что… странно. У них было достаточно времени и ресурсов для этого.       «Церберу» удалось удивить русских не только своими бесчеловечными опытами (в этом плане удивляться уже нет сил) и смертоносными технологиями, но и вполне обыденными и классическими системами вооружения. К примеру, был захвачен вполне рабочий образец и проектно-техническая документация по перспективной высокоманёвренной боевой машине пехоты, что разрабатывалась конфедератами совместно с «церберовцами», обозначенной индексом M-44 «Молотоглав». Даже при первом взгляде русские оружейники заявили о крайне высокой перспективности этой платформы. Также были найдены и захвачены прочие военные разработки недавнего противника, начиная с экспериментальных боевых роботов разной конфигурации, образцов холодного, стрелкового и тяжёлого вооружения и индивидуальной брони различного класса, и заканчивая целыми конструкторскими бюро по разработке тяжёлых кораблей.       Главный вывод, который можно сделать, исходя из обозначенных выше данных, заключается в том, что «Цербером» разрабатывался хорошо продуманный и, – что самое главное, – цельный комплекс военных технологий, и планировалось создание на этой базе полноценной и совсем не маленькой армии. И самое главное… «Цербер» был близок к финалу. Все ключевые моменты апробированы и были готовы к массовому производству. Буквально жалкая пара месяцев. Ещё чуть-чуть времени, чуть-чуть промедления со стороны Российской Империи и последней пришлось бы столкнуться с уже совсем другим противником. Особенно учитывая, что производственные мощности для этого были уже готовы и только своевременная и успешная крейсерская война, нарушившая логистику, не позволила полноценно начать производство в запланированный срок.       Тот факт, что угроза «Цербера» империи была гораздо выше, чем ранее было принято считать, стал абсолютно неоспорим, как и мнение императора на этот счёт. То, что раньше многими воспринималось как нечто «личное» между царём и «Цербером», предстало теперь в совсем ином свете. В настоящий момент Стуков возлагал большие надежды на операцию по захвату «Цербера» изнутри, что, в случае успеха, позволит вскрыть ещё больше секретов и «перспективных проектов». Однако… чему действительно был удивлен Алексей, так это Миранде Лоусон. Каким именно способом императору удалось перевербовать настолько ценного и высокопоставленного специалиста противника? Какими будут её следующие действия? Вопросов вокруг этой особы много, слишком много. Естественно, сам Стуков не доверял перебежчице, справедливо полагая, что она ведома лишь собственными интересами. С другой стороны, по всей видимости, благодаря этому её и удалось завербовать.       В любом случае, доверие со стороны императора к ней высоко и, несмотря на возражения многих, ей всё-таки были предоставлены достаточно обширные возможности и даже некоторая независимость в действиях. Оправдано это или нет, станет понятно позже, а пока Стукова беспокоят совсем иные проблемы. Такие, например, как осведомлённость императора о происходящем в галактике вне рамок деятельности своих разведывательных служб.       После крайнего совещания император лично передал Стукову пакет секретных документов, с целью разработки будущей новой операции. Разумеется, согласно уже устоявшейся традиции, переданный пакет состоял исключительно из бумажных носителей. Всё бы ничего, просто очередное задание, но Стуков уже успел позабыть, как сильно Александр Владимирович умеет удивлять (а в случае врагов, удивлять смертельно). Вводные данные оказались крайне скупы, но суть, скрывающаяся за выверенными строчками, была настолько масштабна, что могла посоперничать с проектом «Левиафан» на Мнемозино.       Планета Ферос. Бестолковая и, в целом, бесперспективная колония, ресурсы которой были давно исчерпаны ещё протеанами, чьи собственно руины, явно бывшие когда-то частью громадного экуменополиса, покрывают две трети планеты. Климат планеты нестабилен, почва истощена, вода только на полюсах, атмосфера загрязнена пылью, – что вместе может свидетельствовать о недавней ядерной зиме на планете, – а комфортных мест для создания колоний ускользающе мало. Да и делать на этой планете особо нечего. Единственное, что привлекает внимание колониальных агентств к Феросу, так это сами руины. Протеанские руины. Несмотря на то, что уже как несколько тысяч лет эти руины разграбляются и ничего особенно ценного найдено не было, интерес продолжает сохраняться. На этот раз за дело серьёзно взялась земная корпорация «ЭкзоГени», что в 2178 году организовала постоянные колонии на планете с целью исследования руин, расселив более трёхсот человек в нескольких наиболее сохранившихся высотных зданиях и подземных коммуникациях. «ЭкзоГени» финансирует колонии, а те взамен производят археологические раскопки и сдают все находки корпорации.       Общие сведения о планете Стукова не сильно интересовали – обычная выдержка из звёздного атласа. А вот дальше... дальше... – Твою мать! – В голос выругался адмирал, открыв следующие страницы.       Огромное, живое и мыслящее растение, чьи корни обвивают поверхность всей планеты и которое способно с помощью своих спор подчинять своей воле живых существ, в том числе и разумных. «Маленький секрет», находящийся прямо под одной из колоний «ЭкзоГени» – Надежда Чжу. Разумеется, всё довершала рукописная резолюция императора внизу. «Обнаружить. Оцепить. Выйти на контакт. Изучить. Физического вреда не наносить» В конце приписка. – «Осторожно, вид разумен», – прочитал вслух Стуков, потерев правой рукой переносицу, – что дальше? К'тулху на дне очередной водной планеты?       Вопросы о том, откуда император и канцелярия узнает о подобном, Стуков приучил себя уже не задавать, ни вслух, ни про себя. *** – Благодарю тебя, моя дорогая, - Бенезия мягко и тепло поприветствовала свою гостью, прогуливаясь по цветущему саду, разбитому в личной резиденции матриарха на Тессии, - что так быстро отреагировала на мою просьбу в эти смутные и сложные времена. – Ты прекрасно знаешь, что я не могла поступить иначе. – Алессия улыбнулась в ответ, огладив старую подругу заботливым взглядом. – Однако меня изрядно встревожила просьба о личной встрече. Неужели ты перестала доверять шифрованным коммуникаторам?       Бенезия лишь коротко кивнула, заставив Алессию непроизвольно нахмурится. Для бывшего дипломата это был очень плохой знак. – Как Феодора? – Однако, Т'Сони свернула разговор в неожиданную для К'Сос сторону. – Слышала, она делает успехи на гуманитарной почве. – Всё прекрасно и ты верно слышала. Вместе с младшей Т'Лоак она возглавила гуманитарный фонд помощи нечеловеческим видам в империи и на подконтрольных ей территориях. Не только азари, отмечу, но и прочим расам, в том числе и батарианцам. – Батарианцам? – Искренне удивилась Бенезия. – Довольно нетипично для землян. – Верно, – мягко согласилась с подругой Алессия, – но Александр мыслит гораздо шире межрасовых конфликтов. Что, в свою очередь, приносит определенные плоды. – И всё-таки весьма нестандартный подход, – криво ухмыльнулась Т'Сони, – особенно в свете деятельности имперских «гуманитарных» фондов на Лореке… в том числе и твоей дочери. Дай угадаю, малышка не в курсе? – Действительно, – улыбкой на улыбку ответила К'Сос, – многое, что касается Александра, является нестандартным. Он очень аккуратно использует Феодору в своей политике, не спеша зарабатывая политические очки в этой длительной игре. Взамен он щедро делится с ней вниманием и уважением своих подданных, а также опытом, новыми навыками и знаниями. Ты ведь в курсе, что за первый квартал этого года русское подданство запросило почти две тысячи азари? Только половина из них наемницы, служившие в русской армии. Это – заслуга в том числе и моей девочки с Лизель. – Ария наверняка в восторге,– не без сарказма отметила Бенезия, не став комментировать обозначенные подругой обстоятельства, словно не придав им какого-либо значения, – особенно, учитывая тридцать тысяч русских солдат под её «троном». – Возможно, но Т'Лоак глупо жаловаться, – Алессия пожала плечами, слегка обидевшись на Бенезию, за игнорирование успехов дочери, – особенно, когда русские держат своё слово и ударными темпами восстанавливают и модернизируют Омегу. Несмотря на весь гонор, Ария смирилась, что русские в Терминусе надолго. Как, в принципе и Иллиум... а что Тессия? – Как и всегда – Тессию раздирают противоречия, – Бенезия правой рукой очертила в воздухе нечёткую фигуру, – одни рады, что Иллиум наконец-то получил по зубам и понёс большие финансовые потери, успокоившись и затаившись. Другие теперь обеспокоены возросшим влиянием Российской Империи в регионе, а точнее… большой вероятностью того, что амбиции Александра превзошли его возможности, и он не удержит мир в Терминусе, который вновь свалится в спираль войн и насилия. Тебе ведь тоже хорошо известно, что Империя не столь сильна и… масштабна, чтобы контролировать такой большой кусок галактики. – Ты абсолютно права, дорогая, – Алессия глубоко кивнула, соглашаясь с подругой, – благо, для нас и Терминуса, что Александр понимает эту проблематику не хуже нас. Иначе о создании Корпоративного Протектората не было и речи. Жаль только, что эти начинания не поддерживают другие расы в регионе. – Отдавать под власть людей миры азари будет большим риском и такой же большой глупостью, – резко ответила Т'Сони. – Да, лучше вернуть наших сестер обратно батарианцам, – Алессия также не стала сдерживать свои эмоции, окунув Бенезию в эмоциональный аромат раздражения и неприязни, – или, может, лучше сразу продать?       Подруги замерли в тенистой аллее, скрывавшей их от непрошеных взглядов и прямых лучей местной звезды. Две азари замерли друг напротив друга, не пряча свои мысли и эмоции, не скрывая пылкие и деятельные натуры. Алессия в глаза Т'Сони предстала как матриарх, чьи амбиции воскресли из пепла увядшего, озаряемые новыми надеждами и планами. Семейство К'Сос явно выбрала сторону… и это не сторона Тессии и её элит. – Не злись, милая, – Бенизия смягчилась и умиротворяюще улыбнулась, стараясь продемонстрировать добрые намерения и понимание переживаний подруги, – это политика. Всего лишь политика. Лорек изначально создавалась как независимая от Республик колония… просто старшая сестрёнка Иллиума, которой не повезло. Наша ли вина, что их элиты не смогли одолеть или обуздать амбиции батарианцев? – Тут ты права, Бене. Однако самоустранение Республик всё равно выглядит очень странным. Но оставим политику матронам. Ты ведь просила о встрече не для того, чтобы обменяться мнениями? – Нет, не для этого, – мрачно ответила Бенезия, отвернувшись от Алесси и продолжив прогулку, – мне нужно понять кое-что. И ты можешь мне в этом помочь...       К'Сос молча последовала за подругой, внимательно её слушая и не перебивая неуместными уточняющими вопросами. – Турианцы, Алессия, – подруги вновь остановились, но на этот раз у покрытого цветущими кувшинками пруда, поверхность которого искрилась на солнце, – что-то непонятное бурлит в глубине кабинетов их разведывательных служб, а причины их действий неочевидны. Если ты помнишь, около тридцати лет назад турианцами был уничтожен Храм на Палавене… по неизвестным причинам... – Такое сложно забыть, Бене, – охотно поддакнула матриарх, – орбитальный удар по собственной столице. – Верно, – кивнула Бенезия, – но именно сейчас турианцы организовали раскопки на месте катастрофы, а вместе с тем и до крайности дотошную проверку всех, абсолютно всех религиозных групп, существующих в Иерархии. – Вскрылись новые факты, – вслух стала предполагать К'Сос, – или были вскрыты ячейки религиозных фундаменталистов? Хотя… турианцы к подобному, как правило, равнодушны. Не было бы такого размаха, а, стало быть, не было бы и такой реакции… – Верно, но дальше больше, – мягко перебив, продолжила Бенезия, – турианская разведка с недавних пор начала обращать пристальное внимание на все структуры и организации, ответственные за разработку кибернетических или биоинженерных технологий, так или иначе, связанных с подданными Иерархии. В первую очередь, это касается широко известных в узких кругах турианцев, одним из которых является Сарен Артериус. – Сарен?       Удивленно переспросила Алессия, стараясь теперь ещё более осторожно подобрать слова, ибо прекрасно понимала, какие чувства сейчас может испытывать подруга. – Твой… друг, – Аллесия продолжила после небольшой паузы, – он, кажется, был как-то связан с той катастрофой, верно? – Да, – отвернувшись в сторону пруда тихо промолвила Бенезия, – мне неизвестны подробности. Сарен никогда не отличался красноречием, но… по нему и так всё видно. Ему пришлось отдать приказ о бомбардировке, когда в храме оставался его брат. Это был тяжёлый период для него. – Но теперь он СПЕКТР. И один из лучших, насколько мне известно, – Бенезия лишь слабо кивнула на слова подруги, – какие к нему могут быть вопросы со стороны правительства? Тем более, спустя такой значительный срок? – СПЕКТР, да. И он известен своей эффективностью… к сожалению, только этим. Но в данный момент, все его действия в одночасье стали подозрительными для руководства Иерархии. По неизвестной мне причине, он потерял доверие как минимум руководителей разведок. Особенно, в свете того, что под его тайным финансированием была учреждена корпорация «Байнери Хеликс», ставшая сегодня одним из лидеров в сферах производства биотических имплантов, генной инженерии и биотехнологий. Ещё и обладающая огромным исследовательским центром не где-нибудь, а на Новерии. – Бенезия, – Алессия приблизилась к подруге, что все также продолжала смотреть на пруд и мягко коснулась её руки, – к чему ты мне всё это рассказываешь? Ты ведь знаешь, у меня нет особых контактов с турианцами, и помочь здесь твоему другу мне будет сложно... – Турианцы всполошились не просто так, Али, – проигнорировав слова К'Сос, матриарх продолжила более уверенным и тяжёлым тоном, – а только после их контакта с русскими на высшем уровне, на самом высшем. Мне известно, что Алекасндр с Федорианом обменялись некими данными. Настолько секретными, что они были изложены только на материальных носителях. Тебе что-нибудь об этом известно? Что это может быть за информация?       На последних словах Т'Сони обернулась к подруги, с надеждой посмотрев ей в глаза. Было видно, как Бенезия переживает за происходящее в целом и за друга и бывшего товарища или, говоря другими словами, ученика. Но со стороны Бенезии это был шаг отчаяния, поскольку ей прекрасно известно, что Алессия пребывает в империи на птичьих правах и каких-либо секретов не ведает... или же она спрашивает о другом? – Тебе хорошо известно, Бене, что Александр не делится своими секретами со мной, – голос Алессии изменился, из него вымылись все тёплые нотки и дружеские тона, ибо слово сейчас держит матриарх, – и даже если бы знала, не стала говорить, поскольку это могло бы угрожать положению моей дочери. Всё что я могу, так это поделится с тобой атмосферой, царящей в глубинах Императорского дворца. Она плотна и… насыщенна решимостью обречённых, а Александр давно смирился с чем-то неизбежным, причины и последствия которого мне неизвестны. Но, если император и смирился, то его ближайшее окружение нет. Их мысли и аура напитаны страхом, злостью и решимостью...       Бенезия слушала молча, не перебивала, ожидая от своей подруги больше информации. – Мне неизвестны детали и обстоятельства. Только то, что русские нашли… нечто. И это «нечто» настолько их напугало, что все последующие действия Александра и его правительства были продиктованы именно этим страхом. Наращивание сил, сближение с кроганами, противостояние с «Цербером», война в Терминусе... всё, абсолютно всё продиктовано страхом. И есть немалая вероятность, что Александр осмелился поделиться этим страхом с другими, в том числе и Примархом. Лично я в этом уверена, потому что последствия ты и сама прекрасно видишь. – Страх? – Вслух сама себе задала вопрос Бенезия, будучи крайне удивленной таким ответом подруги. – Но что могло так напугать не только Александра, но и Федориана? – Сложно сказать, – разжав ментальные тиски, уже мягче вступила в диалог Алессия, – но, скорее всего, это как-то связанно с храмом на Палавене и братьями Артериусами. – Действительно... – С толикой грусти произнесла Бенезия, вновь отвернувшись к пруду. – Прости, что не смогла помочь. – Вполне искренне повинилась Алессия. – Но, что ты теперь предпримешь? – Постараюсь разобраться во всём сама, – произнесла Бенезия, слегка повернув голову к подруге и одарив ту тонкой улыбкой мученика, – как и всегда. Постараюсь отыскать Сарена и спросить у него лично.       Алессия ещё сильнее приблизилась к подруге, оказывая ей максимально возможную эмоциональную поддержку, и одновременно с этим, задвигая неожиданно возникшую назойливую мысль, могучую всё испортить в этот момент.       «Должен ли, Александр узнать об этом разговоре?»