Часть 12

Ночь. Дом Наруто. Тихо скрипнула дверь. Он вошёл внутрь, не включая свет. Глухая тишина. Пустота в доме ощущалась телесно, как чужое присутствие, от которого не уйти. Он снял сандалии, небрежно поставил их у входа, прошёл вглубь квартиры. На кухне он постоял у стола, не прикасаясь ни к чему. Всё было нетронуто. Ни запахов, ни шума кастрюли, ни чьих-то лёгких шагов. Он посмотрел на табурет, где обычно сидела она, ожидая его возвращения. Присел, сцепив руки на коленях, опустил голову. Глаза медленно закрылись. Перед ним вспыхнули образы. *** Тёплый свет лампы. Аромат кимчи витает в воздухе. Кагуя сидит за столом, аккуратно разливает суп в миски, её белые волосы переливаются золотисто в свете кухонной лампы. — С возвращением, — произносит она тихо, с тем особенным оттенком в голосе, которым обычно говорят "я скучала". Наруто садится, слегка хмурый. — Опять суп... Она улыбается. — В этот раз с кимчи. А если хочешь, завтра приготовлю гёдза. Он пьёт бульон, не глядя на неё, но губы предательски дрожат в тёплой улыбке. Она чувствует это и чуть склоняет голову — довольна. *** Он вздрогнул, вернувшись в реальность. В глазах — пустой стол, пустая комната. Он медленно поднялся, прошёл в спальню. Там, как укор, висело её платье, аккуратно повешенное им ранее. Он провёл пальцами по ткани, тёмной и холодной. Гладкой, как её голос в первые вечера. Он повесил его обратно, закрыл шкаф и лёг в постель. Потолок смотрел на него так же пусто, как и весь дом. Он повернулся на бок, сжал подушку — но она не пахла ей. *** — Милый, ты сейчас впервые открылся мне... — Её голос, мягкий, шелковистый, тянулся сквозь мрак памяти. — …Тебе нужен кто-то, кто поможет. — Д-да… — Сказал он, дрожащим голосом. И почувствовал, как её руки стали крепче. Как стало легче дышать. *** "Когда ты успела запасть мне в душу? Как нашла ключ?.." — мысли путались. Но в груди — горячо. Не от ярости. Не от боли. От тоски. *** На следующее утро. Наруто стоял у ворот тюрьмы. Камень под ногами казался особенно тяжёлым. Время тянулось, пока охранник открывал камеру. Тот кивнул и отступил. За тяжёлой дверью — Кагуя. Она стояла, в простой тюремной форме. Без своих оков, но взгляд её был не менее закован. Бледная, уставшая, но всё такая же чистая, несмотря на серость каземата. Он видел, как дрожат её руки. От холода ли, от страха — не знал. Но знал, что хочет подойти. Хотел обнять, сказать: "Ты не одна". Но между ними стояло слишком многое. Обида. Страх. Недоверие. Он выдохнул и сказал, почти беззвучно: — Я говорил с Хокаге… Она подняла взгляд, и мир вокруг исчез. Только глаза в глаза. — По поводу твоего освобождения… — он замолчал, подбирая слова. — Маловероятно. Ты — Мордсит. Ответственна за множество смертей. И случай с Ино. Кагуя не перебивала. Только когда он произнёс: "И случай с Ино…" — её губы дрогнули. — Я ведь предупреждала… но этот ваш Ибики не слушал. Велел продолжать… — Даже так… обвинений слишком много. Прости. — Спасибо… ч-что попытался, — шепнула она, вытирая выступившие слёзы. Он развернулся, но её голос остановил его: — Наруто… Постой. Он повернулся. В её голосе — не мольба, не обида. Только искренность. — Меньше всего я хотела видеть, как тебя подвешивают, как истязают. Я хотела спасти тебя... — Это не давало тебе права подвешивать Саске, — его голос стал жёстче, он подошёл ближе. — Ты была готова им пожертвовать… — Да! — выкрикнула она. — Я бы пожертвовала всеми… если бы это спасло тебя. Пусть, пусть я эгоистичная тварь. Но я не вынесу больше твоих страданий. Он замер, её слова были как лезвие. — Кагуя… ты чудовище. Здесь тебе и место. Он ушёл. А она… рухнула на колени, закрыв лицо руками. Плач был беззвучным, но от него дрожали стены. *** Скала Хокаге. Наруто сидел на краю, глядя на горизонт, где небо уже сменило тьму на багровый рассвет. Мысли клубились, как дым. Какаши присел рядом, молча. — Мне добиваться её освобождения? — тихо спросил он, не глядя. Наруто сжал руки в кулаки. — Я не знаю… Я злюсь. Мне больно. Но я не могу перестать о ней думать. Какаши вздохнул: — Тогда подумай не как Хокаге. Подумай как человек. Что бы ты сделал, если бы знал, что она… всё сделала из любви? Наруто ничего не ответил. *** Солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступив место ночи. На небе разлился лунный свет, холодный и спокойный. Тишина окутала деревню. Сакура неслышно вошла в палату Саске. Он стоял у окна, весь перебинтованный, словно воплощение боли и упрямства. — Саске, тебе ещё нельзя вставать. Твоему телу нужен покой. У тебя нога сломана в двух местах и грудная клетка... — Сакура, хватит зачитывать мне мою медицинскую книжку, — раздражённо перебил он, не оборачиваясь. Слова, как лезвие, застыли в воздухе. Сакура остановилась, словно её пронзили. Она опустила голову, ощущая, как где-то внутри сжалось сердце. Он опять отталкивал её... как всегда. Но стоило ей замереть, как Саске вздохнул и голос его потеплел: — Извини. Подойди. Она подошла к нему, став рядом. Глаза её скользнули по тёмной улице — всё вокруг утонуло в ночной тишине. Только фонари лениво освещали покинутые улицы деревни. Мгновение они молчали. — По вашим прогнозам, когда я восстановлюсь? — наконец нарушил тишину Саске. — Как я и сказала: нога сломана в двух местах, повреждена грудная клетка. Месяца два... может, три. — Слишком долго. Он произнёс это так, будто у него впереди не время на выздоровление, а война. Как будто каждая минута — на вес золота. — Куда ты снова собрался? — спросила Сакура, пристально вглядываясь в его профиль. — Пойду искать информацию о Мордсит. Сердце девушки сжалось, и она вспыхнула. — Тебя плен ничему не научил? — Са-ку-ра, — протянул он её имя с тем знакомым оттенком, где раздражение граничило с нежностью. — Это я! — огрызнулась Харуно, чувствуя, как в груди нарастает беспомощная злость. — Как твой лечащий врач я тебе запрещаю! Если будет нужно — приставлю к тебе охрану! На лице Саске появилась лёгкая, почти насмешливая ухмылка. — Запрещаешь как лечащий врач... или как моя девушка? Вопрос застал её врасплох. Она опустила взгляд, голос стал тихим, почти дрожащим. — Тебе совсем на меня наплевать? Улыбка исчезла. Саске нахмурился, его голос стал твёрдым: — Почему ты так думаешь? — Тебе это дело важнее меня. Тебя уже один раз схватили — а тебе всё мало. Ты снова собираешься в одиночку в самое пекло. Перестань быть одиночкой, дай себе отдохнуть... побудь со мной хоть немного... — голос её стал почти шёпотом. — Я понимаю, что, может, в других деревнях девушки интереснее меня, но... Он молча слушал. Не перебивал, не смотрел в сторону. Её слова проникали глубже, чем она думала. — Ладно, — произнёс он наконец. — Я останусь. И не уйду без приказа Хокаге. Но взамен... это время ты проведёшь со мной. Он не стал оправдываться, не начал говорить высоких слов. Просто — если она не чувствует, что она для него единственная, то любые слова бессмысленны. Она должна знать. Чувствовать. Сакура подняла глаза. В её взгляде впервые за вечер появилась мягкость. Она чуть покраснела, но улыбнулась. — Хорошо. Саске медленно взял её за запястье, притянул к себе. Обнял — осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли она, если он слишком сильно сожмёт. Второй рукой он мягко взял её за подбородок, приподнял лицо и легко поцеловал в лоб. Сакура закрыла глаза. В этот момент боль, тревоги и обида отступили. Остались только они — вместе. Наконец-то.