Часть 16. Свет в конце туннеля.

      — А ну ни с места, дрянь мелкая! — кричал продавец, оббегающий прилавки с различными рыночными товарами в погоне за мной. Мужчина размахивал руками, расталкивая народ вокруг, да так, что люди падали, в то время как мои были заняты бутылкой молока и парой пирожков с мясом. Я ловко маневрировала между взрослыми фигурами в серой массе, да так, что меня поймать почти нереально. На ветерке развивалась с головой закрывающая меня черная мантия. — Держите эту оборванку!!!       Мужчина было кинул в мою сторону пустое ведро, но я быстро уклонилась, когда сам сосуд закатился нападающему под ноги, заставляя подскользнуться и упасть лицом в траву. «Выкуси, подонок!» — торжественно пронеслось у меня в голове, будто бы не я виновата в сией ситуации. Ну, подумаешь, украла еду? Мне выживать как-то надо, мне нужнее. И вообще, чего он жадный такой? Всё равно не ему это есть, он только продаёт!       Для пущей уверенности сильнее сжимая в руках награбленное, я скрылась в темных закоулках. Этот город я знаю даже лучше, чем как свои пять пальцев. Как десять пальцев! Всё время было настолько скучно, что после школы, вместо прихода домой к этим мужчине и женщине, что называли себя моими «родителями», я ходила со знакомыми, а часто и одна, гулять. По тысячу раз обходить город, видеть одни и те же лица, каждый раз получать уверенный подзатыльник от матери за задержку и холодный взгляд отца. Но я продолжала, мне было совсем всё равно на то, что мама считала меня разочарованием. И сейчас всё равно. И завтра тоже будет всё-ра-вно.       Разве что теперь мне приходится быть крайне внимательной и тщательно скрываться ото всех знакомых ранее лиц. Я не хочу и не вернусь назад, и коплю деньги на то, чтобы свалить отсюда. Как коплю? Продаю за небольшую сумму различные найденные в каких-то частях города интересные механикам-мужчинам запчасти. Могу продать даже полностью бесполезную вещь, просто навесив лапши покупателю на уши, мол, она точно пригодится, если правильно использовать. И ведутся ведь. Олухи.       С моего побега прошло несколько месяцев, меня так и не нашли, а возможно не искали. Мне же к лучшему. Жила я зимний период в доме у своей не самой благополучной знакомой. Мы ходили в один садик. И, узнав о моей ситуации, девочка разрешила мне ночевать у неё при условии, что я буду тащить в дом еду. Её родители отшибленные, но не в том смысле, что агрессивные, в том, что никак не отреагировали на мои заседания в их жилище. Даже не попытались узнать причину или вернуть меня родителям, как сделал бы любой адекватный человек. С наступлением апреля я окончательно покинула свою давнюю знакомую, оставаясь жить на улице. Всё же, чувство стыда во мне присутствует, да и накопить на билет в другой город осталось всего-ничего.       Сейчас мне нужно пройти через темные переулочки, в которых часто заседали бездомные дети, засыпающие со всё ещё сведенными ладошками в просьбе денег, практически никогда их не размыкая, затем проскочить через пустующее поле и оказаться на своем месте, где сейчас я ночую, и шикарно отобедать. Вот мой план. Простой, никогда не меняющийся и вечно рабочий. Вечно рабочий… а всё ли вечно?       В этом я засомневалась, когда высокая, худощавая, явно мужская фигура преградила мне дорогу, уперев руки в боки. От него исходил слабый запах какого-то одеколона, на слабом свету сверху можно четко разглядеть черные волосы, постриженные под каре, щетину и странную заинтересованную улыбку на молодом лице. Ему на вид лет 25, одет в коричневые брюки, черную водолазку и того же цвета накидку почти в пол. Мой город небольшой, и его тут я вижу впервые. Я посмотрела на него исподлобья и сильнее сжала в руках еду. Живая преграда на моей дороге заговорила. — Воришка, значит? — протянул незнакомец, почесывая затылок, смотря сверху вниз. На удивление, его голос вовсе не низкий, даже больше легкий и веселый, добрый. Но сам по себе этот мужик доверия не внушал. Я чуть нахмурилась, заводя полные руки за спину, чтобы не дай Бог не быть в ответ обчищенной. — С дороги, — я рявкнула на него, постаравшись сделать голос грознее, но он начал писклявить в самый неподходящий момент. Мужчина прыснул в кулак. — И отпустить нарушителя? Ни за что! — сказал он так, будто собирался скрутить меня прямо посреди темного переулка, заковывая в наручники. Но он лишь стоял на месте, наблюдая за моими подрагивающими в заметном волнении лицевыми мышцами. Я старалась защититься хоть словесно. — Тебе какая забота?! Ты явно не из милиции, и то был не твой магазин. Тебе какая вообще польза от моей поимки? — мужчина широко улыбался, наблюдая за мной, пока я всячески пыталась отвадить от себя приставучего. Я уже было психанула и сделала шаг вперед, намереваясь обойти его и побежать дальше. Но стоило только совершить движение, я оцепенела, застыла на месте, будто вкопанная. Меня почему-то охватил страх, поджилки затряслись, рот приоткрылся в немом крике. Волосы практически встали дыбом, проступил холодный пот, дыхание затруднилось, будто бы мою глотку сдавливали, а саму меня придавили чем-то тяжелым к стене, пусть я и стояла в относительно просторном месте. Я оступилась, теперь стоя в полуприсяде, было ощущение, что нахожусь в самом эпицентре урагана, на меня давит ветер, живот скручивает, но я остаюсь на месте, даже не думая падать. Будто если упаду — умру. Моя еда уже «умерла»: я обронила все, ранее лежащее в моих руках, но характерного звука падения уши не уловили — лишь белый шум на фоне нескончаемого потока обволакивающего всё моё существо страха.       Когда я постепенно начала задыхаться, это чувство мгновенно исчезло, оставляя за собой ослабевшие ноги, судорожные попытки захватить как можно больше кислорода и ноющую боль в голове. Согнувшись, я опустила руки на колени, широко распахнутыми глазами пялясь себе под ноги, наблюдая, как капельки пота падают с моего лица на холодно-серый бетон. Шум в ушах разрушил всё тот же мужской голос. Он присвистнул. — Ого, ещё на ногах стоишь. Похвально, — я с силой подняла на него голову, чтобы разглядеть его эмоции, но тьма и тряска во всем теле мешали. Ясно увидела я лишь то, как незнакомец протянул мне руку. — Пойдем со мной. Я помогу тебе стать сильнее.       Его слова будто бы оживили меня, я даже смогла почти полностью встать. Но тут же мои глаза недоверчиво сощурились. — П-почему я тебе верить должна? И жить я буду где? — расспрашивала я, сглатывая ком в горле. Тот будто ждал моих вопросов. — И жильё, и еду я обеспечу. А что касается гарантии… — опустил руку в карман и выудил оттуда голубую глянцевую карточку, чуть толще обыкновенной игральной. Посередине два больших икса, а пониже меньшими буковками написано: «лицензия Хантера». Мои глаза округлились, в голове пробежали все подслушанные на улице рассказы о Хантерах и всех плюсах данного звания. Во мне вспыхнула давно спящая надежда. Захотелось доверять. И он заметил это, широко улыбнувшись. Моё состояние плавно стабилизировалось. Голос ещё дрожал, но я дала ответ. — Х-хорошо, — отозвалась я, протягивая руку ему в ответ. Незнакомец загадочно улыбнулся и повел меня за собой в конец переулка — туда, где обрывалась тьма и начинался свет.