Часть 19. Красота или мерзость?

      С момента моей последней встречи с Хисокой прошла неделя.       Ночной ветер обдувает лицо, откидывая волосы с моего лица назад, приятный шелест листьев ласкает слух. Я восседаю верхом на толстой ветке дерева неподалёку от входа в здание Небесной Арены, гоняя пальцами сигарету. Мозг мой прокручивал последние воспоминания за два месяца, пока взгляд мой устремлён на фонарные столбы, красиво освещающие мокрый после мороси асфальт. За это время со мной произошло столько, сколько не происходило с момента смерти учителя Рю. Я вела почти такой же образ жизни, что и в 12 лет, перед тем, как встретила его: крала вещи с деньгами, останавливалась на украденное в гостиницах в самых разных местах, не желая что-то поменять. Я была настолько подавлена, что пропустила три года своей жизни, живя каждый день одинаково. Даже экзамен не посещал моих мыслей. А сейчас, всего ничего, и я получила звание, кучу денег, вечную аловолосую занозу в заднице и Беатрис, человека, с которым я могу расслабиться и просто повеселиться. Сделать то, чем занимались все дети в моем классе, пока я не видела в этом смысла. И это теплит моё сердце. Чего уж таить, даже Хисоке я рада. Хоть чем-то, но он скрасил прохождение экзамена, пусть и пугал всю дорогу. Я с точностью могу сказать, что безумно рада тем раскладом, что имею сейчас.       Уголки губ дернулись в легкой улыбке, я прикрыла глаза, слушая дальний гул машин, шепот крон деревьев и приглушенные немногочисленные людские голоса. В этом же положении, облокотившейся на ствол дерева спине и ног, свисающих вниз, я затянулась, вдруг резко ощущая чужое присутствие внизу, подо мной. Чуть громковатый голос подкрепил мои догадки. — Могла бы ещё в земле зарыться. Хрен найдешь тебя! — Беатрис подбоченилась, стоило мне лениво окинуть её взглядом. Вышла она в явно домашней одежде — темно-фиолетовой футболке в малиновую клеточку, в белых свободных штанах, черных ботинках, и в черных митенках длинной до локтя. Макияжа на ней не было, и, мне кажется, ей так идет даже больше. Но мордашка всё же недовольная. — Могла бы, но на дерево залезть полегче. Чего-то хотела? — призвала к деталям я, в очередной раз выдыхая сигаретный дым. Манчини поморщилась, фыркнула, но все же нырнула рукой в карман штанов, вытаскивая две пестрые бумажки, я прищурилась, однако Беатрис сразу ответила на все мои немые вопросы. — Билеты на бой Хисоки и Кастро, помнишь? Ну, того, что с двойником, — я утвердительно кивнула. Странно, что она не спросила моего мнения по поводу просмотра их боя, но даже так я бы согласилась. Интересно глянуть. — Так вот, бой будет завтра в 21:30. Как я поняла, Кастро решил взять реванш после своего проигрыша Хисоке. Ну и я ухватила одни из последних билетов, чтобы поглазеть вместе.       Я тихонько посмеялась, дым короткими рывками вырывался из моего рта. — Хорошо, спасибо, — я хотела было спросить, не холодно ли Беатрис стоять на улице в одной футболке, ветер-то нехилый, но она прервала меня замечанием. — Брось-ка эту гадость куда подальше. Помрешь не дай Бог, а я, вообще-то, планировала на твоей свадьбе подружкой невесты быть, — я молча уставилась на неё, а затем меня одолел резкий всплеск веселья, и я хрипло засмеялась. — Какая ещё свадьба, ха-ха-ха? Ты по пути сюда головой об косяк не ударилась, случаем? — Манчини скрестила руки на груди, выпячивая бедро в сторону. Она выглядела слегка оскорблённо. — Тебе разве не нравился Хисока? — я резко перестала смеяться, мгновенно давясь воздухом. Откашлявшись, я встретилась глазами с Беатрис, видя совершенно серьёзное выражение лица, когда мои глаза были готовы вылететь из орбит. Щеки от чего-то начали покалывать. Надеюсь, от злости. — Ты с чего это взяла вообще…? — напряженное недоумение окрасило моё лицо, а Манчини молчаливо наблюдала за мной. После чего махнула на меня рукой. — Ладно, забей. Но… — пока я приходила в себя, девушка прыгнула ко мне и резко выхватила сигарету из моих пальцев, спрыгивая обратно на землю и ехидно улыбаясь. — Это я всё равно заберу.       Я была почти благодарна за этот выпад. Хоть разум прояснился. Я тут же наделила сигарету нен и притянула её обратно к себе, со смешком прокручивая её в пальцах. Лицо Беатрис удивленно уставилось на меня. — Пытаться забрать какую-то вещь у манипулятора дохлый номер, — она пыталась чем-то возразить, но быстро сдалась, чуть топая ногой по земле. Дуновение ветра заставило её поежиться и обхватить плечи ладонями. — Ладно, хрен с тобой. Фссс, холодно, зараза, — девушка помахала мне рукой, начав удаляться. — Спокойной ночи, завтра встретимся.       Я пожелала ей того же. Её фигура скрылась за дверями Небесной Арены, и я запрокинула голову, разглядывая звёзды, еле проглядывающиеся через листья. Скуренную сигарету я потушила и докинула до мусорки в паре метров от меня. Может, и правда бросить курить?

***

      Места были заняты, пришли мы одни из первых, и заняли третий ряд. Пока ещё было светло, народ только собирался, но делал это довольно активно. Оставалось минут 40 до начала, Беатрис, сидящая справа от меня, поправила коробку карамельного попкорна, отправляя в рот кусочек. Я же уставилась на пустующий ринг, перетирая большие пальцы между собой, пока руки мои сцеплены в замок. Надела я свою обыкновенную уличную одежду, в которой была и на экзамене, самую удобную для меня. Пока минуты миновали и трибуны заполнялись самыми разными зрителями, я не могла найти для себя до конца удобное положение сидя. Постоянно меняла положение рук, ног, то облокачивалась на спинку сидения, то сидела сгорбившись, как креветка. Про попкорн вспоминала только тогда, когда о нём мне напоминала Беатрис, суя кусок мне в рот.       Колебание за колебанием, и вот, знакомый шум аплодисментов, под который выходят Хисока и Кастро. Их лица высвечиваются на экране телевизора, давая разглядеть получше. У Кастро серо-голубые глаза, длинные, серебристые волосы, переливающиеся на свету прожекторов, и белое одеяние под светло-желтой накидкой в пол. Хисока всё такой же, хитрый, лисий прищур украшает золотые глаза. Комментатор вскрикнула: — Вот и пришло время долгожданного матча-реванша между Хисокой и Кастро! — последний явно бросил Хисоке какую-то фразу, но из-за гула вокруг я не услышала этого, впрочем, как и ответ фокусника. Лишь увидела его насмешливую ухмылку, что ясно дало понять: Кастро сказал что-то вроде того, что стал сильнее. Это частая практика в матчах-реваншах, но со стороны я ясно видела, кто превосходил по силе. И явно не белобрысый паренёк. Смотрящий махнул рукой. — Бой!       Кастро выкрикнул что-то и бросился на Хисоку, в прыжке нанося провальный удар правой рукой — Хисока увернулся. Но тут сзади ему прилетел какой-то сторонний удар, да такой, что мужчина проехался по полу на ногах, пуская пыль. Чистый удар. Со стороны ясно видно очень и очень быстрый удар двойника, но это с условием, что я уже заранее знаю о его способностях. А на ринге с ним я бы, думаю, проиграла. Хисока сидел на полу, с уголка его рта струйкой стекла кровь, капая на пол. Он утер алое недоразумение со своего подбородка, полуулыбаясь.       Новый рывок в сторону Хисоки и новый удар сзади, следующий после неудавшегося. Фокусника отбросило назад, но он оттолкнулся рукой от бетонной плиты, принимая положение стоя, вместе с тем уклоняясь от очередного выпада со стороны довольно-таки быстрого Кастро. Промахнувшихся ударов было много, но через одну серию Хисоку всё же вновь застали врасплох. Однако в этот раз он упал на пол, что считалось за нокдаун. Выглядело больно. Он лежал на полу ещё пару секунд, и встал, стоило смотрящему подойти и проверить его самочувствие. Отряхнулся и завел разговор, который на этот раз был вполне слышен. Он выдвигал предположения о сути способности Кастро, отвечая на свои собственные вопросы. Кастро пригрозил, что следующим ударом лишит Хисоку руки, если тот не станет относиться к бою серьёзно. Он выставил руки вперед, сгиная пальцы, имитируя лапы животного, его аура тут же потяжелела, приобретая ярко-зелёный цвет, концентрируясь в кистях рук. Выкрикнув предупреждение, Кастро ринулся на него через весь ринг, намереваясь сделать то, что обещал. Но Хисока с совершенно непринуждённым видом выставил левую руку, согнутую в кулак, вперед, приглашая. Мои глаза на секунду расширились от увиденного. Я, даже имея план, всё равно бы не стала осознанно жертвовать какой-либо частью тела, а тут… Но передо мной буквально Хисока, у него на уме может быть что угодно, и нечему мне удивляться.       Кастро на бегу выразил свои опасения, но всё же продолжил начатое. Вокруг руки Хисоки обвился зеленый диск, и она тут же отделилась от предплечья, но не левая, которую добровольно и весьма любезно выставил Хисока, а правая. От силы способности Кастро она взмыла вверх. Последний даже не изменился в лице, тяжело даже представить, что было бы с другим человеком, потеряй он руку. А он лишь в очередной раз усмехнулся и бросил едкую фразу в оппонента, моментально получая удар, оттолкнувший его в сторону. Затем он выпрямился и поймал руку, некогда улетевшую высоко-высоко к потолку. Вид Хисоки со своей собственной рукой в ладони выглядел действительно жутковато, это было чем-то похоже на цирк уродов, где у большинства выступающих имеются хоть какие дефекты или отсутствие недостающего.       Фокусник издал смешок, излагая свой вердикт. — Я понял, твоя способность — двойник, — Кастро кивнул, в этот раз показывая своего доппельгангера всем, кто не мог его увидеть. Трибуны шокировано взвыли, кто-то подпрыгнул на своём месте от удивления, а мы с Беатрис лишь переглянулись и вновь уставились на ринг. Попкорн стал заканчиваться. Кастро стал объяснять свою способность, а затем встал в прежнюю стойку, теперь уже покушаясь на оставшуюся левую руку. Хисока хищно облизнулся, прокручивая оторванную конечность на пальце. Я же сжала рукой ткань ветровки. Начались странности.       Хисока подхватил руку внутренней стороной плеча, заводя вторую за спину и доставая… белый платок. Я инстинктивно выгнула бровь, беря попкорн и отправляя в рот, увлеченно смотря вниз. Фокусник накрыл оторванную конечность тканью. Он игриво прищурился, задавая вопрос. — Хочешь, я тебе покажу, насколько я проницателен? — Кастро недовольно нахмурился, но не сказал ни слова, давая Хисоке творить, что вздумается. Одним взмахом он откинул платок назад, и некогда оторванная рука превратилась в россыпь игральных карт. Я от чего-то вздрогнула и подалась туловищем вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее. И тут же сообразила использовать гё, видя розовые нити его ауры, Банджи Жвачки, привязанные к картам. — А теперь… тут карты от единицы до тринадцати. Выбери любую и запомни её, — зрители недоуменно и в то же время заинтересованно зашептались, решив принять участие. — Прибавь к её номеру 4, умножь результат на 2, затем отними 6 и подели на 2. И, наконец, вычти номер, который загадал. Что получилось? — я посчитала в уме настолько быстро, насколько на то позволяла моя концентрация, ведь бой явно поинтереснее примеров третьего класса. Но в конечном счёте мой ответ был 1. Из вычислений меня вырвала Беатрис, тыкая пальцем в моё плечо. — Эй, а чё он там сказал сделать после умножения на 2? — говорила она полушепотом. Я повернулась к ней. — Отнять 6, поделить на 2 и вычесть номер заданной карты, — ответила я, глядя на то, как она машет ручками, приостанавливая. — Помедленнее, я так ниче не запомню! — я прыснула в кулак, вновь возвращая взгляд на ринг. — Короче, это простой математический фокус. Какую карту ни выбери, в конечном счете ответ будет равен единице. Не мучайся, — Манчини многозначительно протянула «ааа».       Тут Хисока втиснул руку в кровавую плоть на месте пореза, копошась пальцами в собственном мясе, был слышен тихий хлюпающий звук. Я поморщилась, Манчини издала протяжное «фууу», кто-то запищал, кто-то плотно закрыл глаза руками, а кто-то и вовсе отвернулся, лишь бы не выпустить из себя все, что за сегодня съел.       Из себя Хисока вытащил туз, который как раз означает в картах единицу. Он выглядел спокойно и совершенно уверенно в себе и своей победе, улыбался, держа испачканную собственной кровью карту нужного номинала. И кинул её в сторону сбитого с толку Кастро, пропевая: — Забирай на память.       Мужчина отбил её ребром ладони, собираясь с мыслями и вновь придавая своему голосу ровный тон, вторя: — Я лишу тебя левой руки, — а Хисока будто только и рад, протягивая оставшуюся конечность противнику, вновь обескураживая всех. Я ерзала на своём месте от нервов, ощущая себя так, будто вместо белобрысого против фокусника вышла я. Не прошло и пяти секунд, как оставшаяся рука, будучи оторванной, улетела за пределы ринга, прокатываясь по земле… Но при условии того, что правая теперь была на законном месте и выглядела как новенькая.       Затем Хисока полностью отразил все атаки паникующего Кастро, научившись выяснять, кто двойник, а кто оригинал по отпечаткам, оставленным в бою. На двойнике их не было, а вот на самом Кастро были, и очень даже заметные. Хисока нанёс прямой удар в челюсть, лишая противника подвижности, заставляя того с закатанными глазами шататься на одном месте из стороны в сторону. А затем в него с разных сторон прилетели карты, по две в каждую конечность, что выглядело раем для любого перфекциониста. Он упал на пол замертво, не успев даже закрыть глаза перед смертью. Умер с выражением ужаса и безысходности на лице. Я сглотнула слюну, чувствуя резко спадающее напряжение, которое уступило место некому восхищению. Не Хисоке, как личности, а стилю его боя и уровню чертового интеллекта. Он просчитал все до последнего своего движения, каждое его слово и поворот тела с самого начала представления кричали о победе. Я выдохнула, внутренне даже чуть радуясь, что в нашем с ним бою Хисока решил пожалеть меня.       И тут Хисока отвернулся от тела Кастро, проводя ищущим взглядом по трибунам и останавливаясь на мне. Я вздрогнула на своём месте, поражаясь, как быстро он нашёл меня среди кучи народа. Он улыбнулся мне и подмигнул, размеренно уходя к выходу с арены. Я понятия не имела, как реагировать на произошедшее, так что просто уставилась на место, где пару секунд назад стоял фокусник, сверля взглядом пол.