Часть 22

Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Осведомители донесли, что Шэнь Цинцю выгнал Мо Хайтан. Не хорошо это как-то... Я пошел поговорить с братом, но обнаружил в бамбуковой хижине только Сюэ Яна. Адепт был обвешан заклятиями, запрещающими трогать в комнате хоть что-то, кроме расположенных на столе бумаг, писчих принадлежностей да двери, которую он мне открыл изнутри. Где Шэнь Цинцю ученик пояснять отказался, ссылаясь на незнание и строгий приказ не тревожить учителя одновременно. Сказал, что приставлен охранять документы и изучать хижину. Извинился, что перепутал. Поправился. Нет, в lдом никого пускать не велено! На просьбу показать эти самые документы, принес и продемонстрировал детский рисунок человечков с редиской. Потом долго мялся и неожиданно спросил: - Скажите, а Вас комары не кусали в последнее время? - А с чего такой вопрос? - удивился я - Комаров в последнее время действительно стало больше. - Спасу от них нету, - отмахнулся Сюэ Ян - Значит, не только у нас... Надо подумать над репеллентом. Я решил не пытаться войти силой. Догадался, что брат просто не хочет меня видеть, вот и скрылся в дальних комнатах, оставив чудовище охранять вход. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Рано утром учитель вместо обычных поручений выдал мне список задач, деньги на их реализацию, разрешение на выход с пика для Мо Сюаньюя и несколько писем для разных адресатов, а также взял клятву о неразглашении данной информации для всех, кроме ограниченного числа лиц. Я удивился. Когда чуть очухался и сложил два и два, "удивление" стало не тем словом. Я охуел! И выхуел только когда мы втроём пришли к первой точке моего сегодняшнего забега - самому дорогому "Теплому красному павильону". Там я отдал хозяйке первое письмо, госпожу Мо с сыном и рванул дальше. К обеду я вернулся в "Весенний дом", оставил там всё закупленное и побежал обратно в школу. По пути к дому учителя меня перехватила Нин Инъин и потребовала сказать ей, правда ли, что учитель выгнал госпожу Мо. Обязательно сдам ее Шэню Цинцю. Пусть знает, как легко его любимая ученица верит во всякие гадкие сплетни. Записка от Шэня Цинцю для Лю Цинге. Храм богини Гуаньинь у подножия. Будь там через два часа. Одеваться как на смертельное задание не надо. Отсутствие ответа на записку воспринимаю как отказ и ищу другого добровольца. Записка от Лю Цинге для Шэня Цинцю. Ну уж нет! Я всю голову себе сломал, как тебе эту долбанную бандурину со струнами компенсировать. Ради такого дела я и на Байлу схожу, не то, что в ближний храм. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Больше всего я переживал почему-то, что учитель сочтет купленный мной для него наряд ужасным, хотя тот просто велел взять "Что-то не слишком убогое из имеющегося". Спасибо, что вопрос с облачением госпожи Мо должна была решить хозяйка "Теплого красного павильона". Справилась она, кстати, гораздо лучше меня. По крайней мере я, глядя на госпожу Мо никогда бы не догадался, что на покупку всего необходимого и сборы у девушек было всего пол дня. Мо Сюаньюй как застыл с утра со сложным выражением лица, так и пробыл с ним до самого обеда. Мне кажется, он хоть немного начал верить в происходящее только увидев переодетого Шэня Цинцю. В пиковых цветах мне учитель нравится больше, хотя, возможно, это всё дело привычки и мой дурной вкус в выборе одежды. Возле храма с ноги на ногу переминался Лю Цинге. В нашу сторону он не смотрел, чем коварно воспользовался наставник: подошел на расстояние двух шагов и громко поприветствовал "Лю-шиди". Выражение лица обернувшегося предводителя Байчжаньских горилл я не забуду никогда (и даже попробую зарисовать ниже). Лю Цинге открыл рот, закрыл рот, махнул рукой вокруг, выдавил из себя " Ауээ..тчт... ", сглотнул и пристально уставился на Шэня Цинцю. На одетого в красный наряд с золотой вышивкой Шэня Цинцю. Потом перевел взгляд на стоящую неподалеку госпожу Мо в алых шелках и с тонкой вуалью на лице. - А что тут происходит? - в конце концов выдавил из себя Лю Цинге. - Свадьба. Я женюсь на госпоже Мо, ты молча стоишь, представляешь нашу боевую семью, потом делишься сплетней со всеми желающими. Лучше- после завтрашнего собрания. - Ты серьёзно? - уточнил глава Байчжань. Судя по выражению лица, информация в его голове не укладывалась. - Абсолютно. - А почему я? А где Юэ Цинъюань? А остальные? - Му Цинфан занят, ты был в списке вторым, и ты согласился. Надобность беспокоить главу Цзуйсянь отпала. Кого тебе еще не хватает? Ци Цинци, чтоб она устроила тут очередной сеанс борьбы с развратом, и хорошо, если опять в мой адрес? Вэй Цинвэя, чтоб ей кивал и поддакивал? Шан Цинхуа, которого в школе нет уже неделю? Гао Цинфэня из медитации тебе вывести? Так если б до четвертого кандидата очередь дошла, значит, тебя б тут точно не стояло. Я заметил, что учитель очень умело сместил акцент беседы с личности главы школы, который действительно был бы по всем пунктам идеальной кандидатурой, если бы не был таким неприятным человеком. На том беседа заглохла, и мы прошествовали в храм, где нас уже ждали настоятель и городской магистрат. Церемония прошла быстро, с необходимым минимумом ритуальных действий и без происшествий. Лю Цинге, как от него и требовалось, молча и внушительно постоял в положенном месте с выражением лица "Бред какой-то, разбудите меня, пожалуйста". Лишь когда мы все покинули храм Лю Цинге отмер и выдал: - Ты ж сейчас реально женился... Нет, ты правда... Почему ты женился вот так? Да я до последнего думал, что это какое-то представление или розыгрыш! - Я тоже так подумал - шепотом признался мне " оживший" Мо Сюаньюй - Еще когда мама мне утром сказала, что ей вчера сделали предложение о браке на столь выгодных условиях, что так просто не бывает. Так что мне даже сейчас не верится, и я не понимаю, как это вообще получилось. Понимаю его сомнения. Для госпожи Мо наличие ребенка закрыло путь в законные супруги. Даже в наложницы ее б никто, кроме Цзинь Гуаншаня не взял. Но учитель всегда отличался своеобразной логикой. Вот в чем я уверен, так в том, что эта женщина теперь будет заинтересована в благополучии и здоровье Шэня Цинцю сильнее, чем мы все вместе взятые. Без него ее скушают и не подавятся те же твари с Сяньшу. Отличный выбор супруги с учетом нашего змеиного кубла под названием Цанцюн. И при всем при этом она красивая. Черновик "Жаркие лучи солнца". - Может быть, господин Вэнь желает вместо выражения моей преданности, чтобы это сделал мой сын? Он совсем юн и хорош собой. - униженно предложил Чан Циан. - Его хризантему еще никто не сорвал. Вэнь Жохань брезгливо поморщился. Он слышал о нездоровых наклонностях этого жалкого человечка. Но тот посмел равнять великого владыку Солнца с собой. А, может, просто малодушно опасался предстоящего и пытался подсунуть вместо себя другого. К несчастью для Чан Циана Вэнь Жохань любил взрослых, полностью сформировавшихся мужчин. Худосочные подростки с хрупкой полудевичьей внешностью его совершенно не интересовали и напоминали плоскогрудых женщин, которые тоже были не в его вкусе. - Вечером приходи в мои покои. - отрезал он, сурово гляда на Чан Циана. Тот побледнел, но униженно закланялся. *** Когда вчера вечером Мо Хайтан вызвали к начальству, она ожидала худшего - прямого указания собирать вещи и выметаться. Однако, сначала ей предложили чаю и извинились за порчу репутации, что для госпожи Мо было вообще за гранью. Даже статус неофициальной любовницы главы Цинцзин был несравнимо выше, чем уже имеющийся "Попользованная и забытая игрушка Цзинь Гуаншаня с неизвестно чьим выблядком". А потом господин Шэнь перед продолжением дальнейшего разговора потребовал клятву о неразглашении, подкрепленную какими-то заклинательскими печатями. Мо Хайтан в этом не разбиралась. Понадеявшись на лучшее, женщина согласилась. И уже через несколько минут, слушая предложение Шэня Цинцю незаметно, но очень больно ущипнула себя за бедро. - Я предлагаю Вам брак. На данный момент Вы будете являться моей главной и единственной женой. Вторых, третьих жен, наложниц и прочих я заводить не планирую, хотя и не исключаю такую вероятность, если это будет необходимо для блага секты. В целом, шансы на такое развитие событий я, оцениваю как малые. Далее. Мои основные требования: никаких романтических отношений на стороне и того, что может быть истолковано подобным образом. Также Вам необходимо будет довызубрить этикет и изредка сопровождать меня в качестве супруги на официальных мероприятиях. Скучно, неприятно, но придется. Учтите, что на Вас первое время будут обращать повышенное внимание, само собой не благожелательное. Касательно моих личных пожеланий. Основное. Вы ни с кем и никогда меня не обсуждаете. Никаких сплетен. Особенно с женщинами с Сяньшу. У Вас сложились хорошие отношения с кастеляншей с Цзуйсянь? Вот с ней и дружите. Поверьте, остальные, в случае Вашего согласия на брак, тут же попытаются набиться Вам в подруги, только чтобы получить пищу для пересудов и лишний раз облить и Вас, и меня грязью. Можете принимать приглашения чтобы не вступать в конфронтацию, но косить под дурочку и аккуратно обходить все провокации. На этом этапе есть возражения? - Нет, господин Шэнь, озвученное более чем приемлемо - заверила женщина. Уж что-что, а изображать недалекую куколку она умела виртуозно. Других женщин Цзинь Гуаншань не выносил. - Замечательно. Идем дальше. Каждую вторую ночь Вы проводите в моих покоях, готов поторговаться на каждую третью, но не более того. На время болезней и недомоганий данное требование не распространяется. В это время можете спать, читать, да хоть гедза лепите или на гуцине играйте. Только, не очень громко. Считайте это моей маленькой прихотью. Я предпочитаю засыпать под шум, создаваемый присутствием еще одного или нескольких человек, но не вижу смысла ради подобной мелочи заводить личного слугу. Интимных взаимодействий в те ночи, которые мы будем проводить вместе, я от Вас не требую. Оставляю этот аспект на Ваше усмотрение и желание. С детьми-аналогично. Лично я о наследниках никогда не задумывался. Есть возражения? - Никаких. - Я подам заявку на строительство отдельного павильона для Вас. Но сразу предупреждаю: рассчитывайте на что-то скромное и не сразу. Пока можете продолжать жить в общежитии или переехать в свободную комнату в этом доме. Всё опасное я из зоны доступа уберу. - Общежитие подходит - сообщила женщина. - Ваше дело. Передумаете - скажи́те. В любом случае, помещение я освобожу, хотя бы для хранения вещей. Расходы на Ваше содержание и предоставление ежемесячных сумм на всякие мелочи я обеспечу. Хотите и дальше работать, можете продолжать, если не пожелаете, то не работайте. - Шэнь Цинцю протянул ей лист с расписанными суммами. Выходило более чем достойно - Ну, и самые спорные моменты. В "Теплом красном павильоне" у меня, помимо приятной компании, еще и информаторы. Как Вы понимаете, сейчас я не дам Вам клятв верности, а если позднее это и произойдёт, то спускаться с пика и посещать "Весенний дом" мне все равно придется. А Вам, если велю, сетовать на мою ветреность, чтобы не рушить мне прикрытие. - Господин Шэнь, а можно вопрос? Ваше предложение очень щедрое, но ни одна благородная семья не позволит своему сыну подобный мезальянс. - Вот это как раз таки не проблема. Но это еще один "спорный момент", который может оказаться для Вас критичным при принятии решения. У меня нет возражающего благородного семейства, так как я к их кругу не принадлежу. У меня вообще нет никакой семьи, кроме названного брата, и нет ни малейшего понятия, кем были эти люди. Так что, да, мезальянс, но скорее для Вас, если смотреть на происхождение, а не социальный статус. Теперь к возражениям. Брат может возражать, может одобрять, может игнорировать. Право хоть что-то решать в моей личной жизни он утратил уже давно. - Ну то есть суровой свекрови я могу не опасаться - отшутилась Мо Хайтан, укладывая в голове полученную информацию, - Так это же аргумент "За"! У Вас будут еще какие-то требования или пожелания? Со своей стороны, я бы не хотела уведомлять родственников и, тем более, просить у них благословения. - То есть Вы согласны? Завтра по-быстрому спуститься в город и покончить с официальной частью Вас устроит? - Вы действительно думаете, что я могла бы отказаться? - улыбнулась Мо Хайтан - Завтра - идеально. - Вас не печалит предполагаемое отсутствие пышной церемонии, кучи гостей, праздника? - Меня пугает, что Вы передумаете. И чем дольше будет подготовка, тем вероятнее подобный исход. Но пожениться прямо сейчас всё равно не выйдет. Завтра-идеально - повторила она еще раз и тут же мысленно одернула себя. "Вот так доумничаюсь и упущу свой шанс"- подумала женщина - " Приятно, когда собеседник не держит меня за умственно отсталый цветочек. Расслабилась, дура". К счастью, Шэнь Цинцю лишь слегка улыбнулся, уточнил кое-какие детали и пообещал прислать с утра главного ученика с указаниями. Перед уходом она все же рискнула задать последний вопрос: - Пока от брака больше выигрываю я. Зачем это Вам? - Помимо того, что мне плевать на Ваше прошлое и за Вами не стоит благородных семейств, желающих мной покомандовать? Того, что Вы симпатичны мне и как женщина, и как человек, и еще десятка причин, часть из которых я сейчас, если хотите, выдумаю, а часть просто не назову? Меня выбесили. Раз уж все всё знают о моей личной личной жизни лучше меня, то я реализую все их фантазии так, как им и не снилось. Еще и получу приятную лично мне супругу. А то что-то не нравятся, мне намеки главы школы. Но второй супругой после Вас ни одна "сяо Цзю, пожалуйста женись на этой отличной девушке из влиятельного клана на благо школы" не пойдет. Пусть обломается. В эту ночь Мо Хайтан так и не заснула. Все размышляла, насколько это может быть правдой и склонен ли Шэнь Цинцю к жестоким шуткам над наивными мечтательницами. Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. Здравствуй, поганец! Старейшина Дуби передает тебе, что славная дева может не дождаться, пока там намстишься. Но ты мсти, потому что так положено и потому, что у старейшины подрастает вторая дочка, еще злее первой. Но пока, по малости лет вломить тебе хорошенько не сможет. Вот лет через пять... От себя пишу, что вторая красотой пошла в папу. Ответ на твой вопрос - нет. Ручка старейшины Дуби все еще далека от нормы. Сижу под домашним арестом. Всё еще. Скажи, тебе реально понравилась нуда Рванорылого? Он же хренов морализатор и старый пердун! Написал свой учебник, а меня папа всё это читать и запоминать заставлял. Ну раз ты такой литературный извращенец, я тебе еще одну книжку пришлю. Тоже скука редкая. А ты мне пришли что-то повеселее! Хотя бы расскажи, как тебя наставник воспитывает. Приятно читать о том, как тебя лупят. И как вы с такой методой обучения не путаетесь? Я бы с ума сошла гадать: бьет меня красавчик-учитель, потому что я сама редкая очаровашка и пора вломить в ответ или потому, что я ошибок в обучении наделала и надо смиренно извиниться. Придумали сами себе проблемы! Тебе, кстати, труп отдали? Ты уже убил кого-то? Отвешиваю тебе подсрачник и жду ответного письма. Несравненная и прекрасная дева Ша Хуалин. Из заметок Сюэ Яна. Старейшина сам-то понял, как поднял генерала? Может, это я дурак? Отвлекала Ци Цинци. Приспичило же ей стыдить учителя за "изгнание бедной опороченной женщины", когда я тут разобрать каракули не могу. Предложение дать контакты борделя в Куйчжоу, где таких опозоренных полтора десятка, и принять всех на работу, тетка не оценила. Эта фальшивая лицемерная святоша орет так, что у меня ухо заложило. Считает себя всегда правой... Аж тошнит! Вот бы ей язык оторвать и в мой новый чайничек! Мечты...Подумаю над этим перед выпуском. Комары до Цюндин долетают. Грызут, кого надо. Кто гений? Я гений! Что за сраный меч ты перековал на печать а, старейшина? Скотина ты, что сдох... План: -Добыть ритуальных денег и почтить память Вэй Усяня, потому, что если он мне во сне не явится и не пояснит за написанное, я сам не разберусь. -Завтра Ши Юй опять запьет. Добыть у него алкоголя для подношения старейшине. -Написать письмо Яо. Он от зависти шапку сожрет. Учитель, конечно, исполнил... Уважаю! Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Меня просили до завтра не сплетничать. Но там такое! А еще мне почему-то кажется, что Юэ Цинъюань убьет не Шэня Цинцю, а меня. Как ты думаешь, мы плохое братство? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Меня звали посмотреть на какой-то скандал, но я отказался. Судя по твоей реакции, не зря. Что вы там натворили такого? Мы плохое братство. Поздравляю с осознанием! Теперь и ты в курсе. Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. То есть тебе предложили развлечение, мне пообещали простить долг, ещё одного не стали беспокоить и отвлекать от дел. Еще восемь человек даже не рассматривали... Точнее, один вроде как был на крайний случай. Я пытаюсь уложить это всё в голове, а оно не укладывается. Нам надо завтра напиться. Ты расстроишься после собрания... Или ты больше не влюблен в Шэня Цинцю? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Я сейчас от тебя об этом узнаю. О чем ты, болезный? Семейные гены пробудились или это воздушно-капельным путем передается? Я просто с ним общаюсь! Без любовного уклона! Сплетничаем мы и чай пьем. У нас же межпиковый Сюэ Ян! Попил чайку, называется... Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Так ты сам по пьяни говорил разное. Вот не вали всё на меня. Если ты не врешь, то хорошо! Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Я примерно помню, что нес по пьяни. Первый раз меня интересовали исключительно медицинские данные о здоровье шисюна. Тебя б, кстати, тоже не мешало раздеть и осмотреть, а потом и главу Юэ отловить и зафиксировать на необходимое мне время с той же целью. Вот такой я любвеобильный извращенец! Про второй разговор я пояснять не буду, на мне клятва. Но к сексу это никакого отношения не имело и не имеет. И ты этого никому разъяснять не будешь, если растрепал уже! Пусть так и останется. Испортила тебя сестра... Развратник! Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Напиться все равно надо. Но как-то весело и с Шэнем Цинцю. Если выживу. А почему, узнаешь завтра. *** Собрание началось как обычно. Му Цинфан украдкой разглядывал членов секты и не находил странностей. Лишь Лю Цинге выглядел взбудоражено, крутился на стуле, постоянно бросая взгляды в сторону нарочито спокойного и расслабленного Шэня Цинцю. Мин Фань просто выглядел напряженнее, чем всегда. Обсуждение текущих нужд, к неудовольствию Му Цинфана, быстро скатилось в очередной балаган. - Наш уважаемый - на этом слове Ци Цинци сделала издевательское ударение - собрат сначала опозорил сотрудницу, принудил к интимной связи а вчера выгнал с пика. Юэ Цинъюань только вздохнул, а вот Лю Цинге на своем месте аж искрутился. - Упомянутая госпожа продолжает работать на Цинцзин. Сегодня она, кажется, составляет заявки на Аньдин по поводу полотенец и недостающих размеров обуви. - парировал Шэнь Цинцю. - Шимэй сама придумала, или подсказал кто? -Давайте продолжим обсуждение по регламенту? - предложил Юэ Цинъюань. - Нет уж, давайте что-то решать с этой постоянной проблемой. То он ходит к распутным девкам, а когда его просят сдерживать свои порывы, то устраивает случки прямо у себя в хижине. Хоть бы бедную женщину пожалел, тварь ты развратная. Ты же ее начальник. - Может, она сама хотела? У госпожи Мо интересное прошлое - влез Вэй Цинвэй. - Так может не стоило и вводить запреты на посещение "Весеннего дома"? - вдруг влез Гао Цинфэнь - Кстати, работает изобретение твоего сумасшедшего. Проверяли на самых безнадежных. Результаты есть. Остальных опасаемся сбить с праведного пути и учим по старинке, как... - А чего ты его защищаешь? - перебила говорящего Ци Цинци. - А может мы вспомним, что все присутствующие взрослые люди и закроем вопрос? - предложил Шэнь Цинцю. - Да твой моральный облик бросает тень... - завелась Ци Цинци. - Мой моральный облик должен волновать мою жену, коей ты, шимей, не являешься, слава всем богам. Займись уже своими делами. - И как твоя гипотетическая жена относится к наличию на пике любовницы? - пошутил Вэй Цинвэй, уверенный в своей версии о добровольной интимной связи. - К моей гипотетической любовнице Мо Хайтан, моя реальная жена госпожа Шэнь относится крайне положительно и даже одобряет наличие бывшей любовницы, Мо Хайтан, а ныне супруги, госпожи Шэнь, в нашей супружеской постели. А вот ваши коллективные попытки туда влезть не одобряем ни я, не жена, ни даже любовница. Мы для такого свального греха недостаточно раскрепощенные. Му Цинфан не понял о чем речь и попытался вспомнить и обдумать заковыристую фразу шисюна еще раз. - Что ты несешь? - Ци Цинци пошла от гнева некрасивыми красными пятнами. - Они вчера поженились - перевел Лю Цинге и с опаской посмотрел на Юэ Цинъюаня - Я присутствовал. Юэ Цинъюань заметно побледнел, привстал и, кажется, собирался что-то сказать. В повисшей тишине тихий шепот Лю Цинге, обращенный к главе Цзуйсянь: "Мне кажется, он постеснялся тебя беспокоить, не обижайся" - услышали все. Юэ Цинъюань передумал, рухнул на свое место и принялся комкать в пальцах обрывок бумаги. Му Цинфану захотелось ударить себя, за то, что не пожелал стать свидетелем скандала, оказавшимся свадьбой друга, и самого Шэня Цинцю за неумение говорить о важном прямо. Со стороны нескольких глав пиков донеслись скомканные поздравления. Шэнь Цинцю поблагодарил их, встал, отдал какие-то бумаги первой ученице Аньдин (их глава опять отсутствовал) и просто ушел. - Как так можно... Разве нам можно? Она же не заклинательница. - уточнил кто-то. Му Цинфан слишком задумался, и не обратил внимания на говорившего. - Можно - вдруг сообщил оставшийся Мин Фань. - Учитель перепроверил всё. Нет такого запрета, а вот два прецедента двести и почти шесть сотен лет назад есть. - Шэнь Цинцю как всегда выпендрился, - хмыкнула Ци Цинци. Было заметно, что новость выбила ее из колеи и она просто ведет себя по накатанной. - Не мог нормально жениться. - А вот об этом мы все сейчас и поговорим! - вдруг вскочил с места Лю Цинге - Пока вы все не очухались. Давайте-ка пообщаемся на тему: почему наш боевой брат не женится, как ты выражаешься, нормально, а тихо сбегает со своей невестой с пика? Как вы ее там на Сяньшу окрестили, напомнить? Удивлена, что тебя не позвали? А думаешь меня нормально позвали? Ничего, что мне за то, чтоб я там тихонько постоял и потом вам всем тут подтвердил, что Шэнь Цинцю не врет, напомнили об одном долге. Малюсеньком таком долге жизни, ну и инструмент разбитый простили заодно. И нет, я не знал, что меня на свадьбу зовут. И я понимаю причину такой секретности. Потому что если б знал, то я бы мог проболтаться. А вот теперь представьте, что я так и сделал. Сколько человек из тех, кто так озабочен позором для бедной женщины, пришли бы поздравить новобрачных? А сколько бы сразу же переобулись, припомнили Мо Хайтан Цзиньского козла и попытались сорвать свадьбу во имя блага секты? - Я б так и сказал, что они не пара - честно признал Вэй Цинвэй - Но я про поруганную девичью честь не ору. - Зато орет половина Сяньшу и частично Аньдин. Часть поддерживает тебя, - глава Цзуйсянь был как всегда полон спокойствия - Остальные либо клеймят старину Цинцю и безотносительно этой истории либо самоустранились. Я понял, что нам пытается донести брат Лю. Нé для кого и незачем главе пика Цинцзин было торжество организовывать. Нет у него тут друзей. Только должник с Байчжань и я так понял, я, как тот, с кем нет конфликтов. - Му Цинфана он звал, да тот не понял - буркнул Лю Цинге - Из остальных выбирал одного по очереди. Гао Цинфэнь был четвертым в списке. То ли сам по себе, то ли из-за медитации, из которой он только утром вышел. А в остальном всё так. - Ну и давайте будем честны, мы же их вынудили. - продолжил свою речь глава пьяного пика - Вот ты, шимей, от него что хотела после всех сплетен с твоего пика? Чтоб девушку выгнали не хотела. Так чего? - Чтоб он не развратничал! - отделалась общей фразой та. - Ну вот, он теперь не развратничает, а исполняет супружеский долг. Довольна? - психанул Му Цинфан, краем глаза наблюдая за главой школы. Тот так и сидел с опущенной головой и молча, методично рвал край регламента собрания на мелкие клочочки. - А знаешь? Довольна! Наш мудак оказался гораздо меньшим мудаком, чем я полагала. Уж переживет наша школа такие репутационные потери. Напрягу своих писательниц, которые госпоже Мо сочувствовали и через месяц все на много тысяч ли вокруг будут рыдать над судьбой несчастной девицы, которую сначала обманул Цзинь Гуаншань, устроив поддельную свадьбу и обесчестив... - Так не было ж такого - подал голос глава пика духовных зверей. - А кто опровергнет, если глава Ланлин Цзинь говорить не способен. Его наследник? - улыбнулась Ци Цинци. - Дайте точную информацию, мы договоримся - подал голос Мин Фань. - Нужно разрешение учителя, конечно. Но наследник там заинтересован топить папу, а, в идеале, и свою историю под подобное подвести и приукрасить. - Ну и все. А наш психованный мудак, согласно легенде, влюбился с первого взгляда в мать своего адепта и дал ей работу, начал галантно заботиться а потом, когда она ответила на его ухаживания, скрепил союз перед ликом богов. Да у меня этот козлина главным романтиком мира заклинателей станет! Создадим прецедент, а там глядишь, и еще каких осуждаемых жертв мужской похоти в жены да наложницы разберут. Раз уж самому главе второго пика Цинцзин это не кажется препятствием для истинной любви! - воодушевилась Ци Цинци. - Мин Фань, передай учителю, что я зайду, когда проработаю общий план. Если у него есть возражения, то пусть сразу предупреждает. Чуть расслабившийся Мин Фань заверил, что передаст все в лучшем виде. Лекарь заметил, что глава Юэ тоже перестал выглядеть как свежий покойник, но бумажки в покое не оставил. - И уберите ради всех богов к моему визиту куда подальше наглого девятипалого парня. - Вот и Ци Цинци лично познакомилась с Сюэ Яном. - обрадовался Гао Цинфэнь. - Уберем. В морг. - заверил Мин Фань. - За час о визите предупредите. - И этот вслед за учителем с ума сошел .Не надо так радикально. - то ли поддержала шутку, то ли поверила глава пика Сяньшу. Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Мне нужно средство от рези в горле. Еще, оказывается, язык - мышца и он болит. Я уже раз тысячу пересказал, как на свадьбу ходил. А Юэ Цинъюань, помимо пересказа, еще и отчет потребовал. Мне кажется, ему, бедолаге, не понравился этот фортель Цинцзинского владыки. Кстати, глава школы тоже, кажется, обманулся твоими пьяными речами. Пытался вскользь выведать информацию и о твоем настроении. А я к тому времени уже устал ну и сказал, что по последним данным, Му Цинфан мечтает об обнаженном и красиво связанном теле самого Юэ Цинъюаня. Понял лекарь, что профукал свое счастье с Шэнем Цинцю и переключился на более достойного кандидата. Не ори вот сейчас на меня мысленно! Ты сам велел никого не переубеждать. Как тебе новости о свадьбе? Поражен? Удивлен? Может этой парочке подарить что? Или вытащить Шэня Цинцю отпраздновать? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Угу, прежде чем с тобой пить, он наестся антидотов, чтоб не опьянеть, а потом будет мучаться от передоза лекарств, пока ты будешь страдать от похмелья. Не дорос ты до той степени доверия, чтоб шисюн с тобой спокойно напивался. Вот на чай со сладостями их обоих позвать можно, думаю. Подарок - идея хорошая, я набросаю варианты, ты добудешь, я переработаю в полезные снадобья. Прежде чем сочувствовать главе школы (что ты делаешь как-то оригинально), осознай еще один чудный факт. В ту ночь, когда шисюн "предавался разнузданному разврату а коварная ведьма его соблазняла" эта парочка пересчитывала ведомости и утром Шэнь Цинцю засадил одного своего сотрудника в темницу на Кусин. Я свечку не держал, конечно. Но мне в эту версию, рассказанную непосредственным участником верится, в отличии от десятка других. Письмо в демоническое царство Юга для свирепой Ша Хуалин. Здравствуй, великолепная. Брошюра -огонь! Учитель намекнул, что мне придется ее еще несколько раз скопировать. Вот сяду переписывать эту "Настольную мудрую книгу маленькой демоницы", как дойду до раздела про ежемесячные женские горести, так о тебе и вспомню, потому что описания там такие же мерзотные, как ты! А еще я понял, что под домашним арестом ты за свой непотребный внешний вид, а не за нападение на школу. И скажи, что я не прав! Что, за подростковый бунт наказали? Суккубом себя возомнила? Ты кого в нашей секте соблазнить-то хотела, если учесть, что на Цюндин должны были быть лишь ученики. Имя счастливчика? Покрасовалась-то ты перед всеми. Даже я проникся и изобразил твою еле прикрытую жопу торцевую часть на пике аскетов. Сейчас сидит какой-то бедолага и медитирует на нее. Я тебе тоже книжку дарю. Называется "Колодезная любовь". Любимый роман моей шидзе, между прочим. Но от папы прячь! Чтобы было проще понимать текст: человеческие обычаи ухаживания это: отвешивание комплиментов внешности и уму а также притаскивание подарков или добычи. Ну или цветочков (бесплатный и универсальный подарок). Драка ухаживанием не считается. Теперь поняла, как мы отличаем учительские ухаживания от наказаний? Пиздит -значит наказывает. Хватает за зад, несет бред про сияние глаз и дарит веник с ближайшего луга - хочет выебать. Еще проще, чем у вас. Читай, наслаждайся. Над трупом я уже начал надругательство. Яд смыл и проебал по дурости. А старейшина лежит себе в морге голый. Хочу из него сделать лютого мертвяка. Но вот со свирепостью пока облом: покойник удручающе тих и недвижим. Дружески бью тебя в нос и пинаю в филей. Адепт пика Цинцзин, Сюэ Ян. Приписка: У тебя нет случайно ненужного меча позлобнее и потемноэнергичнее? Хочу висюльку попробовать сделать, а материала под рукой нет.