Часть 26

Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Шан Цинхуа... Плохо, что он в демоническом царстве. Но если (замазано, выжжено ци до дыры в бумаге), я его убью. Потому что все это из-за меня. Надо было прислушиваться к сяо Цзю. Я опять виноват! Я негодный брат. Если сейчас поймаю гада, вспомню все навыки пыточного ремесла, которые в нас вдалбливал учитель чтоб тебе икалось на небесах, тварь!. А останки подарю Сюэ Яну. Отчет. Конфиденциально. Составитель - первый ученик пика Цинцзин Мин Фань. Передано главе школы Юэ Цинъюаню из рук в руки. На Собрании бессмертных я, волею случая, оказался внутри одного барьера с учениками Хуаньхуа: главным учеником Гунъи Сяо и ученицами Шань Са и Люй Бичэн. Сначала мы просто лежали и приходили в себя. А потом девица Люй Бичэн начала истерить и рыдать с причитаниями. Изложить без применения специальных препаратов дословно не сумею. На использование на мне соответствующих лекарств под контролем Му Цинфана согласен, но прошу все же временно отложить допрос по известной Вам причине. Суть рыданий, как понял их я: дева отдалась Лао Гунчжу за повышение до второй ученицы (неоднократно, в том числе, оказывала оральные услуги). На Собрании бессмертных за это ее должен был сопровождать первый ученик, следить за безопасностью и помогать заслужить максимально высокое место. А дальше она орала уже на побитого первого ученика. Гунъи Сяо косвенно подтвердил данные слова, вздыхая а также заметив, что он со своей стороны сделал всё, и даже больше. Готов уступить ей своё место первого ученика, если она заработает на эту должность достаточно благосклонности хозяина дворца Хуаньхуа. - А сам свалю куда подальше от разврата. Хоть в Гусу Лань...- мечтательно и очень тихо закончил он, пока девица опять принялась громко рыдать (так, что мне стало стыдно за нее даже перед забарьерными монстрами). Но фразу первого ученика я запомнил точно. Рекомендую в случае расставания данного адепта с родной сектой присмотреться и, возможно, сманить его к нам. Он действительно хороший боевик. А судя по настрою, может соблазниться Кусин или даже Байчжань. Да и у нас на пике сейчас всё прилично. Об остальных качествах адепта Гунъи судить не берусь. Потом Шань Са принялась утешать подругу и говорить, что той очень повезло иметь внешность, что так нравится главе, и вот она бы с удовольствием поменялась, но с ее лисьими глазками "Как ни давай в позе летящей бабочки, выше доверенных учениц не подняться". Прилагаю словесное описание внешности ученицы Люй Бичэн и зарисовку. Возможно, я ошибаюсь в плане сходства, тогда рекомендацию ниже не берите в расчёт. Рекомендация (прошу прощения, если неуместная): если захотите подложить под Лао Гунчжу девицу, то искать кандидатку следует ориентируясь на внешность адепта Ло Бинхэ с поправкой на пол. Самого адепта Ло использовать нецелесообразно (даже если он завтра вернется) по причине наивности, непредсказуемости, невеликого ума и сомнительной родословной последнего. Замечу, что ученица Шань Са действительно похожа на ученицу Люй Бичэн как родная сестра всем, кроме разреза глаз. Также прилагаю к отчету зарисовку барьерной структуры авторства Гунъи Сяо. Такой способ построения барьеров мне не знаком. Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Лю Минъян ведет себя странно. Сегодня она пришла, поклонилась мне со всем уважением (не издевательски) и поблагодарила за науку. Честно? Я перепугался и подумал что она головой ударилась. Ну, или в нее вселился кто. Так ей и сказал. А она посмотрела на меня как на идиота и говорит: - Если б не твои издевательства, которые ты почему-то назвал тренировкой, то мы бы в этом ущелье все полегли: парни, пока меня защищали, а я сразу после. А так я хотя бы стала не обузой, а полноценной боевой единицей, хотя мальчики все равно старались до последнего меня уберечь. Когда и Цзу Чжоу по голове прилетело, я ж одна осталась. Не подпускала эту тварь к парням, отбивалась как могла. Недолго, к счастью, надолго меня б не хватило. Но, лишь благодаря твоим безумным тренировкам я продержалась до Небесной подмоги в виде Шэня Цинцю. И потом еще немного поотвлекала монстра, пока тот его быстро и эффективно нашинковывал ломтиками. Шэнь Цинцю сказал, что в одиночку возился бы дольше. А для двоих, что недавно пришли в себя на Цяньцао это могло стать критичным, ты же знаешь, что уважаемый глава пика Ученых их к Му Цинфану наперегонки со смертью вез. Умеет же сестра завернуть красиво, когда хочет! Кстати, она пообещала еще и не сочинять больше ничего про Шэня Цинцю, если только это не будет работой на благо школы и самого главы Цинцзин. Везунчик он, хоть и полудохлый! А потом она попросила меня продолжить "братские издевательства". Обещала не писать ничего про знакомых мужеложцев, если я буду стараться на тренировках, как в первые месяцы после ее позорного проигрыша демонице. - Ну, а если не будешь, то я тебя замотивирую циклом рассказов о тебе, Вэй Цинвэе и поиске достойных ножен для его особого меча. Угадай, где он по итогу окажется? По лицу вижу, что ты довольно проницательный человек! Старайся, братик, чтоб у меня от усталости руки не поднялись записать все, что я придумала. - закончила она, еще раз поблагодарила и ушла. Бедняга Вэй сестринской благодарности, видать, не заслужил и был назначен новым объектом вдохновения. Ну а я традиционно маюсь как родственник. Проверь ее для меня пожалуйста? Она какая-то слишком нормальная. Вдруг и правда сотрясение? Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Потрясение у нее. И переоценка жизненных приоритетов. У нее на глазах одного шисюна убили. Еще двух избили так, что я рекомендую им год-два восстанавливаться не на вашем травмоопасном пике, а где потише. Третьего, того, который был на ее попечении, можешь хоть сейчас забирать. От тренировок только освободи на пару недель. Ему ходить полезно: неторопливо и с передышками. Вот и определи его пока медлительным разносчиком несрочных документов. Кто бы мне сказал, куда определить счастливого Юэ Цинъюаня... Ты бы знал, как он мне настоебенил утомил. Записка от Лю Цинге для Мин Фаня. Заберите себе в рамках межпикового взаимодействия двух моих парней. У Вас одно место точно свободно, а второй мой ученик, если надо, на улице поспит в палатке. Им мелкую моторику развивать полезно будет (по крайней мере тому, которому сухожилия на ведущей руке погрызли - это Му-шиди сказал). А второго просто по голове бить нельзя пока, он и так по ней стукнутый, от чего чуть не потерял зрение. Тяжести ему тоже таскать лекари запретили пару месяцев. Назначь его пока на пиковые дежурства штатным овощечистом или подметальщиком каким. Записка от Мин Фаня для Лю Цинге. Озадачен формой Вашего запроса. Если парней выпишут до момента, как Шэнь Цинцю начнет принимать участие в делах пика - заберу и даже выделю койку: у нас тут аж три на выбор, так как двое переехали в морг. Записка от Лю Цинге для Мин Фаня. Что тебя не устраивает в моем запросе? Пиши как есть, а то снова решишь мне глаза посреди собрания выцарапывать, а я не знаю как на такое реагировать. У вас еще кто-то помер, или ты о сынке Шэня и Сюэ Яне? Шэнь Цинцю только недавно в себя начал приходить ненадолго. Ну какие ему дела пика, недобитые Байчжанцы и прочее? Там от одного Сюэ Яна поблизости помереть захочется. Нет уж, пусть лежит, пьет лекарства из рук своей заботливой женушки и выздоравливает. Если потом не одобрит твое решение, то я просто заберу своих инвалидов и сдам на пик Виноделия. Плохо, что обратно на Байчжань они оттуда уже никогда не вернутся... Записка от Мин Фаня для Лю Цинге. Да я просто сидел и пытался понять: это вы так сочувствуете нашей потере, что аж предлагаете двоих новых учеников вместо одного Ло Бинхэ или тонко издеваетесь над постигшим нас горем, цинично тыкая в факт освободившейся кровати. Возьмем мы парней, но они и от нас могут не вернуться. У нас тут хорошо, с тех пор, как Ваши подопечные перестали вытаптывать наш бамбук и лезть в драки, за что мы Вам безмерно благодарны. Никто не помер больше, Вы верно угадали: парни ночуют на Цяньцао. Записка от Лю Цинге для Мин Фаня. Если честно, я даже не сообразил, что это как-то двусмысленно читается. Просто подумал, есть ли у них места в общаге, понял, что есть и написал. Это у вас - ученых не рядовая ситуация, а мы ж боевка, у нас постоянно кто-то выбывает по разным причинам. Вот сейчас четыре койки свободны... С течением времени такие моменты начинаешь воспринимать циничнее. И это не я такой плохой глава (хотя и это тоже). В бытность мою учеником еще хуже было. А еще до этого, когда была схватка с Небесным демоном, из старших учеников совсем мало вернулось на пик. Так и живем... Записка от Мин Фаня для Лю Цинге. Спасибо что объяснили, и простите. Я, кажется, сам в больное место потыкал. Приемлемый Вы глава. А в сравнении с некоторыми, так вообще идеал! Больше ничего не напишу - не уточняйте: это информация для нас и Цюндин. *** В Бездне было ужасно. Воздух вонял какой-то дрянью и, казалось, оседал в легких клоками пыли. Как только он свалился, к счастью, сумев худо-бедно затормозить падение мечом и, поэтому, ничего себе не переломав, его тут же попыталась сожрать какая-то стрекоза размером с овцу. В расселине, в которую он забился в поисках укрытия, рос мох с тонкими, обжигающими хлыстами, выскочившими из зелени и попытавшимися спеленать добычу. Так он и бегал от одного создания, тут же попадая в лапы, (ветки, клыки, щупальца, клешни) другого. Периодически удавалось попить мутной, железистой воды из одного из множество ручейков, испещривших дно Бездны, наполнить фляжку или пожевать остатки провианта из тех, что он брал с собой на Собрание Союза бессмертных. Когда он таки набрел сухую на пещеру и убил ее обитателя, похожего одновременно на свинью и крота, то сначала просто спал, так долго, что заболела спина. К счастью, в этот момент никто не попытался им закусить. Отдохнув и осмотревшись, он решил немного подзадержаться в найденном укрытии. Для начала следовало пересмотреть остатки запасов. Собственных у него осталось немного: еды на пару дней да полураспотрошённая стандартная аптечка, рассчитанная на миссии средней сложности. "Если меня тут не съедят, то я благополучно помру сам от голода. Надо бы раздобыть хоть что-то съестное. Попробовать, что ли, пожарить эту кротосвинью..." - Ло Бинхэ задумчиво почесал шею. Пальцы нащупали тонкий шелковый шнурок. "Подарок коварного шисюна"- вспомнил он и вынул находку из-под одежд. " Это же тот цянькунь, что он вышивал и собирал после поцелуя с девой Лю"- узнал он вещицу, начал постепенно доставать содержимое, чтобы понять, есть ли среди вещей Сюэ Яна что-то ценное для жертвы, сброшенной на прокорм монстрам Бездны. Результат превзошел самые смелые ожидания. Судя по набору продуктов и самодельных медикаментов, Сюэ Ян собирался в Бездну сам. Куча походных Байчжаньских галет, два мешочка с полосками сушеного мяса, мешочек соли, урюк, дольки сушеных яблок, сверток с молотым перцем, внушительный кулек самых простых конфет (Ло Бинхэ вспомнил, что именно такие шисюн постоянно таскал в карманах и изредка угощал его), сверточек с комочками пересоленного сушеного творога, мешочек риса, какие-то кислые ягоды, смолотые в труху. Несколько свежих, недозрелых локв, одна с побитым бочком (наверное, Сюэ Ян сорвал плоды уже по дороге на Конференцию, закинул в мешочек, да так и забыл о них), довершали поистине роскошный набор продовольствия. Медикаменты оказались сплошь производства Сюэ Яна. В основном, обезболивающие, антисептики и различные нейтрализаторы ядов. Сами яды тоже присутствовали, но в довольно скромном количестве (для Сюэ Яна). Видимо, собирая свою сумочку с запасами, шисюн больше ориентировался на собственное выживание. А может, побоялся, что в Цянькуне что-то сломается, содержимое перемешается и вся еда станет непригодной. Вот и положил то из пилюль, что имеет плотную структуру и, кажется, дополнительно покрыл воском. Еще нашлось большое количество бинтов и маленькая фляжка с крепким рисовым вином. Довершали кучу находок кресало, компас, два одеяла, запасные нательные штаны и стопка бумаг. Ло Бинхэ закутался в одеяло и чуть не разрыдался от счастья, понимая, что подарок от предателя, обеспечил его едой, как минимум, на месяц. Смерть от голода и холода откладывалась, даже если обитатели Бездны окажутся ядовиты поголовно. Повязав одеяло на манер плаща, Ло Бинхэ аккуратно упаковал пожитки обратно в Цянькунь. Оставил только бумаги, решив изучить их сразу. Выписки из книг по траволечению его не заинтересовали. Три мужских портрета с подписями: Чан Циан, возница ублюдка Чан Циана и лопоухий слуга Чан Цинана - тоже. Следующими оказались заметки о каких-то демонических мечах, один из которых был помечен как расколотый и потенциально подходящий (этот лист Ло Бинхэ не заинтересовал), а второй как "Охуенное сырье, но лежит в Бездне". Ниже шли характеристики, среди которых значилось: создает порталы куда угодно, при этом жрет мозги хозяина. Злой шисюн не только столкнул его в Диюй, но и оставил путанную, призрачную подсказку на выход из него. Ло Бинхэ потер слезящиеся глаза, стараясь успокоиться и не простить предателю все грехи разом, потянулся к последнему листу и замер, глядя на все сильнее расплывающуюся картинку. Это тоже был портрет. Ростовой. С листа на него смотрела и призывно улыбалась грациозно сидящая на краю стола и полностью обнаженная Лю Минъян. В очертаниях интерьера позади нее угадывался морг на Цяньцао. Сидя в тесной пещере на самом дне бездны Первый раз в жизни Ло Бинхэ давился от смеха и рыданий одновременно. Из записей Сюэ Яна Надо пойти в библиотеку, переписать все нужное, что плохо помню, еще раз. Грядки Цяньцао обнес, недостающее у Байчжань заказал, кору Гортензии стащупальцевой на крепком вине настаиваться поставил. С корой Духовного кедра пока затык, так как она в это время года слабо эффективна. Шэнь Цинцю оказался консервативным, узколобым и недоверчивым типом. На наш с Сюаньюем-шиди рассказ о том, что мы б ему совсем помереть не дали, попытался вскочить с кровати и совершить насилие в адрес своих замечательных учеников. Двоякое чувство по этому поводу. Меня бесит учитель: весь такой слабый и неспособный встать с кровати, но радует целостность собственной спины, особенно если учесть, что обезболивающих у меня совсем мало. Я так и не понял: Шэню Цинцю не понравилась сама идея стать разумным покойником или мои объяснения про управляющий контур и уверения, что я буду приличным хозяином и уж точно не доверю любимого учителя мутному главе Юэ. План: Через месяц ободрать Духовный кедр так, чтоб не получить по шее от лекарей. Видел подходящий за прачечной. Потребовать с девы Ша обещанные обломки. Потрясти главу Юэ на предмет человеческого трупа. Чувствую-вытрясу. Поправить репутацию шиди моего ушедшего в Бездну шиди. Серьезно, чем думает учитель и его жена? Им ребенка лет через пять женить, а у него такая "слава", что впору и правда Лю Цинге сватать. Они ж так без внуков останутся, идиоты! Уж на пару раз с супругой Котика хватит, даже если ему принципиально женщины не интересны. А потом заведет себе секретаря для радостей души и плоти. Хоть очередного цзиньского бастарда из простолюдинов, раз ему такой типаж нравится, извращенцу-братолюбу. Взрослые, вроде, люди, а думать за них вынужден отрок Сюэ. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Этот месяц был настолько ужасен, что я добрался до дневника лишь сейчас. Учитель очнулся, восстанавливается помаленьку на Цяньцао. Госпожа Шэнь там буквально поселилась. Утром только уходит заниматься бумагами. Она все так же работает кастеляншей (спасибо ей за это) и помогает мне с проверкой документов от кухни и учебных классов (где понимает, о чем речь) . А еще зачастую составляет запросы на Аньдин. Святая женщина! Без нее я бы сдох еще на пересчете изношенных сапог и полотенец. Во время отсутствия госпожи Шэнь в палате учителя дежурит либо Сюэ Ян либо Котик. У них там какой-то свой сложный график надоедания Шэню Цинцю. Да, он пытался их вышвырнуть. Нет, словами у него не вышло, а встать и дать им по шее он пока не способен, хотя и пытался однажды. Но об этом не могу написать из-за клятвы о неразглашении. А вот моя девушка мне совсем не помогает! Но я не жалуюсь. Там впору мне идти и впрягаться в бухгалтерию Аньдин. Потому что в нашей школе парадоксальная ситуация. Глава пика Логистики формально остается главой, но попасть на свое рабочее место не может, потому что его тут же пытаются убить глава пика Дипломатии и пика Воинов, а глава пика Аскетов обмотал весь Аньдин таким количеством сигналок и ловушек, настроенных на Шана Цинхуа, что они есть даже в нужнике. Да, этот предатель пытался попасть на родной пик уже дважды. Первый раз его чем-то шибануло. (Гао Цинфэн помялся-помялся и признал, что не рассчитал с мощностью: надо было сильнее, чтоб с гарантией убило, а он не рискнул на пике, полном детишек). Ручной демон тут же уволок эту оглушенную Цинхуа-тварь обратно. Второй раз, когда сработала незаметная нарушителю сигнализация, Юэ Цинъюань с Цяньцао добраться не успел. А вот Лю Цинге успел и даже от души рубанул сбегающего в портал демона мечом по хребтине. Жаль, что вскользь и что не по Шану Цинхуа, но того этот клятый Мобэй успел кинуть в пространственный разлом раньше. Лю Цинге потом долго горевал о своей нерасторопности и даже неделю дежурил на Аньдин. Но эта сладкая парочка больше не объявлялась. Юэ Цинъюань переживал еще сильнее, но просиживать штаны в палате учителя не перестал. Тот, кажется, смирился и реагирует на главу как на мебель: стул, стол, шисюн Юэ с жалостливой рожей, тумбочка... -Раз у Вас, уважаемый глава аж двенадцати пиков, дел нет, то сидите, кто ж вам не дает, а я спать, - примерно так Шэнь Цинцю говорит в надежде смутить Юэ Цинъюаня и отворачивается к стенке. Тактика, определенно, не рабочая, но я в их отношениях ничего не понимаю да уже и не пытаюсь разобраться. Лю Минъян я видел лишь пару раз. Брат вовсю припахал ее к тренировкам. Ши Юй засел в библиотеке и зубрит бестиарий. Говорит: - Чтоб больше так тупо не вляпаться. Сюэ Яну по возвращению на Цинцзин я дней десять по часу играл на гуцине. Ну и Му Цинфан его как-то лечил. По итогу, неделю назад Психу неофициально разрешили при необходимости пользовать темную энергию, но в малых количествах. Звучит как бред для праведной секты, но все понимают, что необоснованные запреты Сюэ Яна не удержат от подвигов на ниве темного заклинательства. А так есть небольшой шанс, что он послушает лекаря и будет осторожен. Кстати, умиляюсь тому, что мы все еще праведная секта а не двенадцать филиалов Луаньцзан: демонические ухажеры и их шлюхи-пиковые лорды, практически официальные темные заклинатели, полудемоны-бывшие наложники, рисованная порнуха, книжки про изнасилования и извращенные связи между мужчинами. Но, вспоминая ту же Хуаньхуа и Ланлин Цзинь все становится на свои места. Мы - праведная секта! На их фоне сомневаться не приходится. Нин Инъин безутешна. Была. Как учитель очнулся, порывалась идти к нему в палату и оплакивать своего пропавшего без вести А-Ло на продырявленной груди полуживого Шэня Цинцю. Орал я на нее долго и со вкусом. Да, меня это не красит, но у меня сначала ночь в барьере с двумя такими же дурами и побитым Гунъи Сяо. Довольно продуктивная: я по возвращении в школу Юэ Цинъюаню (за неимением учителя в сознательном виде) целый доклад написал. Потом почти неделя в палаточном лагере у постели умирающего Шэня Цинцю. В обществе Психа, больше похожего на бешеную сторожевую псину, чем на разумного шиди. Уж не знаю, то ли состояние наставника настолько выбило его из колеи, то ли сбрасывание полудемона Ло Бинхэ в Бездну (я до сих пор в ахуе шоке с этих новостей, в которых посвятили немногих), то ли загаженные тьмой меридианы настолько влияют на психику. А может, там все вместе сказалось... Слава Небесному Императору, наш Сюэ Ян снова с нами: безумен в той же мере, что и всегда, улыбчив и также нагл. Недавно вот принес из своей очередной "Самоволки в Весенний дом" очередную пачку донесений и сверток танхулу. Последний он вручил учителю и обрадовал того новостью, что в следующую "Самоволку" потащит и его сына. А если они попадутся, то это Котику только на пользу. - Сотрем репутацию обрезанного рукава, заменим ее на "парень широких взглядов" - порадовал Сюэ Ян присутствующую там же госпожу Шэнь. И не постеснялся же! Получил в лоб прицельно брошенной склянкой от эликсира (кидаться сладким подношением наставник не стал), поклонился, поблагодарил за разрешение и убежал, пока учитель и Мо Хайтан не успели ничего возразить. Кошмарный человек, мой шиди! Как же хорошо, что он выжил в той бойне... Из протокола допроса главной ученицы Аньдин Гу Сянь Допрос ведет глава пика Кусин Гао Цинфэнь. К допрашиваемой применена сыворотка правды высокой концентрации. Доза рассчитана и выдана главой пика Цяньцао Му Цинфаном, весь допрос проведен под контролем главы пика Цяньцао Му Цинфана. Заключение по фармокологическому воздействию: препарат сработал как должно, необходимое действие продлилось до конца допроса. Подпись: Му Цинфан. ... Вы знали, что глава пика Аньдин общается с демонами? Мы подозревали, что у него есть свои каналы закупок в приграничье. Подробнее. Ну, он иногда добывал то, что нельзя купить у официальных поставщиков. Да и у контрабандистов быстро не сыщешь. А он добывал все быстро. Кто был его поставщиком? Я не знаю. Пыталась выяснить, не преуспела. Зачем? На всякий случай. Подробнее. Смерть главы от рук Лю Цинге, смерть от несчастного случая, долгое отсутствие, травмы. Мало ли... Я же его постоянно замещаю. Почему Вы упомянули Лю Цинге? Ну, он же избивал нашего главу. Мы так думали. А теперь? А теперь мы все знаем, что за ним ухаживал демон. Когда вы это узнали? Когда Вы стали ставить сигнальные чары и предупредили нас о демоне, с которым связался наш глава, мы озадачились. А потом Хань Яньли рассказала нам, что избиение - это демоническая традиция. Откуда ей известны такие подробности? Она невеста первого ученика Цинцзин. Неофициально пока, но их семьи что-то меж собой уже обсуждают в общих чертах. Не знаю подробностей. Продолжай. Как это связано? Мин Фань ей пересказывал разные забавные демонические традиции. У них на пике кто-то книги по этой теме переписывал а потом особо интересные места перед отбоем рассказывал вместо сказок. Вот она и вспомнила. Ну мы и поняли, что, наверное, зря винили Лю Цинге. Почему винили его? Ну а кого еще? Глава постоянно побитый, но при этом старательно прячет травмы под одеждой и делает вид, что все в порядке или что он сам упал. А кто у нас любит бить тех, кто слабее? Лю Цинге! Он годами избивал главу пика Цинцзин. Тот не молчал, а толку? "Уж если любовника главы школы никто не защищает от Лю Цинге, так на что было надеяться нашему бедному главе?"- думали мы. Я его даже как то спросила напрямую... Как спросила? " Это Лю Цинге Вас избил? " - вот так. Но он замялся и не ответил. Точнее, вроде как, кивнул и смутился. Зачем, по-вашему, Шан Цинхуа приходил? Только предположения. Может, надеялся, что никто не знает о его предательстве. А еще у него тут артефакты всякие дорогие, вещи, личные бумаги, деньги и духовные камни. Были. Где это все сейчас? Забирал глава школы с помощниками. Паковать и присваивать инвентарные номера никому с Аньдин не позволили. О дальнейшей судьбе личных вещей Шана Цинхуа не знаю ничего. Как вы считаете, глава пика еще вернется? Думаю, нет. Насколько я знаю, его демон-телепортист пострадал. Да и очевидно уже, что их ловят и хотят убить. Хоть глава и довольно жадный человек, он не станет рисковать жизнью ради вещей. Откуда Вам известно о ранении демона? Лю Цинге так стенал по этому поводу, что в курсе был весь Аньдин, до последнего ученика. Между нами, глава Байчжань, красивый, но не очень умный. А жаль... Вы хотите еще что-то добавить к своему рассказу? Да. Скажите, а если Шана Цинхуа все таки убьют, то кто станет новым главой? Пока никто. Исполняющим обязанности будет главный ученик. Либо до самого вознесения и потом получит пост главы, либо будет смещен и назначен новый, если существующий не справится. Разве на Аньдин этого не знают? Да я так, проверить хотела... Нравятся, мне перспективы! Что-то еще? Вопросы, пожелания, дополнения к рассказу. Пожелание. Глава Гао, отрастите пожалуйста волосы. Вы же такой красивый мужчина, но эта ужасная лысина! Фу вообще! А то среди глав пиков и влюбиться не в кого: то усы, то лысина, то буйный нрав, то вообще, женатик. Вот наш глава с демоном и связался. Хоть своему первому ученику волосы отрастить прикажите... Зачем? Он же тоже не может вступать в отношения. Он аскет. Ну и что? Девочки будут любоваться и вздыхать издали. Адепт Сунь хорош собой, а вы его так ужасающе изуродовали. А потом, ночью в тишине я буду представлять, как он берет мою руку в свои ладони и подносит... Комментарий Му Цинфана: Да не пиши ты это или задавай другой вопрос. Она под очень большой дозой. Ты действительно хочешь услышать, что думает молодая девица о тебе и твоем ученике? Нет? Тогда заканчивай допрос, будем отпаивать жертву чар твоего лысого ученика антидотом. Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Сяо Цзю не понравилась наша идея поднять его лютым мертвецом. Брат долго смотрел на меня с выражением "где ж тебе так по голове прилетело? " а потом вздохнул и сказал: - Второй... Но у первого на пике официальная кличка Псих. Смекаешь? Я решил промолчать. - Юэ Ци, если мои недоделанные темные заклинатели таки разберутся в записях старейшины Илин, то либо поднимайте меня без хозяев, управляющих контуров и прочей мерзости, либо сожгите. Вот лично ты и сожги, потому, что мой адепт считает себя самым умным и умеет пользоваться лопатой. Я кивнул, пообещал выполнить просьбу брата а сам подумал, что надо бы внять прозрачным намекам Сюэ Яна и Шень Сюаньюя и подкинуть детишкам еще какой человеческий труп на опыты. Посидели, обсудили Шана Цинхуа и доклад Мин Фаня, полудемона и прочие моменты. Так приятно просто поговорить с сяо Цзю. Потом я заметил, что утомил брата и собрался уходить (каждый раз заставляю себя, если б не Мо Хайтан, я бы и ночевал на Цяньцао). Последняя фраза догнала меня уже у двери. - Да, учтите уважаемый глава школы, что если мы все же расшифруем этот каллиграфический кошмар, а Вы умудритесь сдохнуть по собственной тупости, то я подниму Вас разумным лютым мертвецом вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. - сяо Цзю начал официально, но под конец сбился и перешел на ты - А в твоем случае любой управляющий контур будет только во благо. Я только кивнул, показывая, что услышал. Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Скажи, у меня что кошмарные усы? Записка от Лю Цинге для Му Цинфана. Не знаю. Мне все равно, что там у тебя с лицом. Спросил сестру. Она сказала: - Отвратительные усики - подумала и добавила - Мы поэтому про Му Цинфана почти ничего и не пишем. Сам представь: "Они слились в поцелуе и он ощутил волосы партнера на своих губах". Фу, же! Если она еще раз хоть что-то про меня напишет, я не только усы, я бороду отращу... Записка от Му Цинфана для Лю Цинге. Понял. Не буду бриться. Нарекаю свои усы оберегом от дев Сяньшу и их творчества! Я-то думал, они меня, как лекаря уважают... Кстати, ты знаешь, что ты жестоко избивал Шана Цинхуа? Из заметок Юэ Цинъюаня (сожжено сразу после написания). Не нравится мне вся эта история с ученицами Хуаньхуа, Небесным полудемоном и трагедией на собрании Союза бессмертных. Помню я этого пацаненка, Ло Бинхэ. Мог его нагулять Тяньлань-цзюнь с какой-то легкомысленной горожанкой? Мог. И его нечистокровный генерал - тоже. Другие Небесные демоны шестнадцать лет назад уже вымерли, и им парень может приходиться лишь внуком. Мин Фань по моей просьбе принес мне с десяток портретов этого адепта от разных художников (сяо Цзю я попросил не перенапрягаться и не рисовать самому а просто выбрать самые точные). Покажу их Ци Цинци. Она была хорошо знакома с одной из худших кандидаток в мамы парня - Су Сиянь. Пусть проверит на предмет сходства. Портрет девчонки, что Мин Фань рисовал, тоже покажу. Хоть бы я ошибался... Кто бы знал, как я надеюсь, что у нас учился сынок Чжучжи-лана или человек на три четверти. Потому что если это окажется сын Тяньлань-цзюня и Су Сиянь, то надо разбираться в сути интриг секты Хуаньхуа чтобы, когда этот рассерженный потомок придет мстить Цинцзин "за неоценимый вклад в победу над папой", было чем перенаправить его месть в ту сторону. Сплошные проблемы. *** - "Как же хорошо, что Лю Цинге такой страшный, а Сюэ Ян настолько безумный, что полез к Лю Минъян, настолько оптимистичный, что надеялся после этого выжить и такой предусмотрительный: вон какую аптечку собрал" - думал Ло Бинхэ, запихивая в себя уже третью подряд пилюлю обезболивающего. От самопальных лекарств Сюэ Яна во рту стоял противный металлический привкус, крутило живот и хотелось пить. От тройной дозы зрение начинало расплываться а настроение становилось плаксивым и меланхоличным. Но это было такими мелочами в сравнении с ощущениями без лекарств. У Ло Бинхэ так и не исчез знак на лбу, а недавно заработала еще и демоническая регенерация. Но пока бесконтрольно и, самое главное, без возможности управлять ощущениями. Демоны как-то умудрялись снижать чувствительность нервов при регенерации. Ну, или же были невосприимчивы к боли. Ло Бинхэ пока не мог похвастаться ни тем, ни другим. В первый раз, когда заживали глубокие рваные раны на плече, оставленные какой-то непонятной тварью с крыльями, головой козы и лапами как у орла, Ло Бинхэ подумал, что на когтях химеры был яд. Пекло невыносимо. Он зазря извел аж две дозы универсального антидота, из за чего не смог принять обезболивающее и просто громко скулил все подобие ночи (в Бездне не было четкой смены времени суток, просто либо было чуть темнее и зябко, либо светлее и жарче, комфортно здесь не бывало никогда). То, что его за это время никто не нашел и не сожрал, было чудом, не меньше. Наутро царапины затянулись. Примерно через неделю Ло Бинхэ потерял ухо. Лучше бы - насовсем. Отрастало оно три дня, половину из которых он отсиживался в расщелине и просто выл - так болела голова. В какой-то момент просветления он вспомнил о запасе сомнительных лекарств Сюэ Яна, еле нашел нужную склянку (от слез перед глазами все расплывалось), и принял сразу две пилюли. Через вечность они подействовали, и боль стала почти терпимой. По крайней мере, разбить себе голову о ближайший каменный выступ больше не хотелось. На этот раз у Ло Бинхэ отрастали сразу три пальца на левой руке. Уродский тигроящер, который прожевал несчастную конечность валялся рядом. Дохлый. - Я начинаю понимать, почему ты, паршивый Сюэ Ян, так хочешь вырезать всех Чанов - бормотал Ло Бинхэ вслух, чтобы немного отвлечься от боли. Лекарства потихоньку начинали действовать. - Печет, как тогда, когда ты- предатель, намазал мне спину своим зельем. - продолжил он - Еще тогда, в сарае. Эх, сейчас бы в милый сарайчик. Там было так тихо, безопасно, подстилка удобная, смолой и деревом пахло, Мин Фань с проверками и едой заглядывал, Нин Инъин... Как там Нин Инъин? Наверное, ходит теперь к учителю плакаться... Учитель... Это он тогда сказал мне спрыгнуть. И начал помирать. Выходит, перед смертью подумал обо мне, позаботился, как сумел. Наверное, он просто ничего нормального не сообразил. Я вот, когда мне больно, вообще не могу думать. А Сюэ Ян предатель такой... Может, правда, стоило отлежаться под кустом? Вот зачем ты мне, шисюн, это предложил перед тем, как скинул? Теперь думаю об этом, думаю, думаю... Я бы там лежал тихо-тихо в травке. Как учитель... Интересно, жив ли учитель? Жалко, если помер. Это мне тогда и вернуться некуда. Меня на Цинцзин убьют Лю Цинге с Юэ Цинъюанем на пару, как учитель и говорил. Глава школы всегда самое плохое о людях думает: и об учителе, и обо мне, и вообще... А учителя, чтобы заступиться за меня, и нету. Ло Бинхэ как-то очень четко представил себе мертвого Шэня Цинцю в гробу, уходящего вдаль с узелком пожитков Сюэ Яна, которому велели освободить место для платников, рыдающую тетушку Мо и ее запуганного, бледного сына в траурных одеждах. И глава Юэ приводит какого-то непонятного хлыща и говорит: "Теперь вот этот богатенький сынок вельможи будет Шэнем Цинцю вторым". А учитель лежит совсем-совсем мертвый и даже возразить не может. На этом моменте Ло Бинхэ разрыдался. - Учитель, я вылезу из Бездны, убью вашу замену а Вам сделаю самую большую табличку - пробормотал сквозь слезы Ло Бинхэ. На самую красивую табличку с именем он не замахивался. - И маме сделаю. Огромную! Только схожу в наше поместье и узнаю, какими иероглифами ее имя правильно писать. И чего я сразу не спросил? А если не скажут, то я их тоже всех убью. Жестоко и кроваво. Или нет, буду пинать ногами, пока не запинаю. И Мин Фаню табличку сделаю, если Псих меня обманул и дашисюн не выжил - Ло Бинхэ захлебнулся рыданиями - И себе сделаю. Заранее, потому что я тут СДОХНУ! - последнее слово он проорал в пустоту. Через час, оплакав всех, во главе с самим собой, и немного успокоившись, Ло Бинхэ пришел к выводу, что пить сразу по три пилюли все же не стоило, особенно, если последняя возможность поесть выдалась позавчера.