Часть 27

Письмо для адепта Сюэ Яна от Священной демоницы девы Ша Хуалин. Здравствуй Паразит! Ты там живой? Не прожевали ли тебя всякие твари? Хотя, сомневаюсь я что такую гадость способен прожевать хоть один монстр, раз уж тобой даже Мобэй подавился. Я восхищена, а папа ходит и переспрашивает: - А оно точно человек? Вот есть у меня сильное подозрение, что папаша имеет на тебя планы. Понятно, что делать от тебя наследника наше царство не будет: в твоей свирепости никто уже не сомневается, но вот со сроком жизни полукровок бывают проблемы. Увы, правитель, который потенциально помрет через сто лет нас вот вообще не устраивает. "Вот советников каких нарожать от него - милое дело. Но это потом". - изрек мой отец. Потому что мы с папой не понимаем, как ты победил Мобэя, а сама Ледяная боевая херобора не признается. Он же мне написал про атаку на Собрание Союза бессмертных. И про то, как замечательно гибли адепты и некоторые мастера Хуаньхуа в красках расписал, и про то, как отмывал и лечил свою невинно пострадавшую любовь - тоже. А вот про тебя в том письме буквально два слова: "Познакомился с твои консультантом. Вынужден был ретироваться. Где ты нашла этого аморального урода с рабочими советами?" Я хочу подробностей! А Мобэй хочет от меня рекомендаций по людским половым сношениям. Не задалось у них там что-то. Но велел тебя по этим вопросам не беспокоить, так как опасается подставы за порчу твоего учителя. Что? Что ты сделал Ледышке? Я тоже так хочу научиться! За то, что Мороженый кусок демонины поднял руку на твоего красавчика-наставника, я ему потом в рыло дам, не переживай. Кстати, как он там, учитель твой? Живой или похоронили уже? Мне надо понимать насколько сильно бить с первого раза. Эта сволочь второй раз же увернется. В общем, с их вопросом разобралась как сумела: собрала все свои книжки и дала Отмороженному почитать взамен на огромную корзину фруктов из человеческих земель. Запоминай, кстати, что больше всего я люблю яблоки и мандарины послаще (запиши себе на будущее, пригодится, когда тебе понадобится ухаживать за мной и по человеческим правилам). Папа работу считает выполненной. Вчера принес мне деревянную коробку со слегка поржавелыми обломками меча. Если ты жив-здоров, то сообщи мне об этом в письме и приложи в качестве доказательства еще одну книгу тех же двух авторов, что и прошлая. Ты был прав, мне она пришлась по нраву. Теперь насчет писателей. Ты сказал, что я могу угадать и дал подсказку. Ну там очевидный ответ: это те две девушки, которые сорились, когда мы только пришли. Я потом с одной из них доблестно сражалась. Вообще не интересная загадка! Дружески прокусываю тебе ухо. Несравненная и грациозная Ша Хуалин. Письмо от настоятеля Увана храма Чжаохуа. Выражаем искренние соболезнования по поводу трагической кончины уважаемого главы пика Аньдин Шана Цинхуа. Он был замечательным человеком, верным товарищем и храбрым воителем, который до самого конца исполнял свой долг во имя праведного пути. Скорбим вместе с вами. Письмо в демоническое царство Юга для свирепой Ша Хуалин. Приветствую тебя, несравненная! Осколки передавайте. Я жив и очень их жду! В доказательство своей живости прикладываю к письму книгу "Сожаления Дунтинху, озера в провинции Юэян". Это один из первых знаменитых трудов девицы из понравившегося тебе авторского дуэта. Который, кстати, ты угадала лишь наполовину. Что ж ты не справилась с такой неинтересной загадкой, позорница? Поджопник тебе за недогадливость. Лю Минъян действительно написала книгу "Монах и Неженка" под именем Люсу Мяньхуа и а вот ее соавтором, Люсюн Мяньгэ, был ее братик, по совместительству наш страшный Бог Войны и глава Байчжань, Лю Цинге. И он прилюдному оглашению их творческого союза был не рад (мягко говоря). Если ты такая же, как наши феи с Сяньшу, то ты сейчас думаешь про Лю Цинге всякое странное и неприличное. Обломись. Он просто сглупил и насочинял сестре боевых сцен. Из любопытных фактов: прототип одного из главных героев книги, что я сейчас прислал, прибил вашего Тяньчуя. И нет, описана в книжке выдумка озабоченной барышни, основанная на непроверенных слухах и домыслах. Мы ей за это потом долго и со вкусом мстили. Как дочитаешь, будь злобной лапочкой, поделись с Мобэем, скажи, что просто сюжет показался увлекательным. Я тебе честно признаюсь: там описана травматичная чушь а у меня очень большой зуб и на твоего приятеля, и на его любовника. Я буду молиться Небесному императору, чтоб эта Ледяная тварь вдохновилась и таки попробовала повторить хоть что-то из прочитанного. Его пассии теперь бежать некуда, потерпит, а с золотым ядром и не сдохнет. Я тебе за это передам самодельный цянькунь "полумешкового" объема набитый яблоками. Плоды в такой таре хорошо хранятся. Специально для несравненной девы Ша вышью на красном шелке узоры печати. Даже в город схожу и куплю нужный цвет в тон твоих прозрачных тряпочек. Прикроешь зад хотя бы цянькунем. Могу еще предложить оттенок цин. У нас такой ткани еще больше. Кстати, скажи, ты в Бездну сходить можешь? Очень надо кое-что оттуда забрать. Отгрызаю тебе ухо в ответ. Все еще живой Сюэ Ян. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Вчера мы очень-очень грустно, с большим пафосом и, даже, со скорбящими гостями из дружественных сект похоронили Шана Цинхуа. Да упокойся, его душа в Диюе! Пожалуйста! Потому что пока что эта живая тварь затихарилась во владениях ледяного демона. И достать ее оттуда, чтобы зарыть по-настоящему не представляется возможным. На общем собрании я подменял Шэня Цинцю и тихонько конспектировал, а главы долго решали что делать. Выгнать с позором за предательство мы Шана Цинхуа не можем: не прописано такого в Уставе школы. Иначе у нас предателями в борьбе за власть обвиняли всех по очереди и бесконечно меняли глав пиков. Какое уж тут вознесение в таких условиях? Объявить, что у нас глава ушел к демонам? Нас сожрут праведные секты, чтоб мы уже им репутацию не поганили. Ведь если у нас такая беда, а мы тут одни из самых праведных считаемся (ну-ну), то что тогда в остальных творится? Оргии с яогуями, поедание старух и младенцев, голые пляски на городской площади? Поэтому, у нас, ко всеобщему удовольствию, горе. Наш глава Аньдин был убит демоном, тело брошено в спальне под кроватью(не знаем, почему с собой не унес, спугнули, наверное), мы все вернулись с Собрания Союза бессмертных, а труп уже пованивать начал. Подменили нашего главу еще перед конференцией! Вот такие мы растяпы, не заметили подлога. Удар по репутации? Несомненно. Но совсем без потерь можно выкрутиться, только не вынося эту историю на свет. А мы не можем, потому что неизвестно что Шан Цинхуа прикрываясь добрым именем Цанцюн и статусом владыки пика Логистики может наворотить. Теперь же конкуренты довольны признанием нашего провала, хоть и в меньшей степени, чем мы накосячили в реальности. Цяньцао сваяло идеальную подделку трупа нашего убиенного собрата, а мастер Уван (уж не знаю, как Цюндин договорился) даже засвидетельствовал подлинность и выразил на шелковом послании искренние соболезнования. Главная ученица Аньдин рыдает не переставая. А как немного приходит в себя, удаляется в нужник, капает в глаза специальный состав и начинает убиваться о любимом главе по-новой. Уже на Сяньшу порыдала, на Цзуйсянь, на Ваньцзянь. У себя на пике она рыдала особенно старательно. Как итог, уже и в нашей школе все непосвященные запутались: жив Шан Цинхуа или помер. Цинцзин всем прочитал лекцию: демоны, способные к мимикрии. Так что, если Шан Цинхуа появится, то последний разгильдяй в нашей школе будет знать, что перед ним редчайший экземпляр вида "Серый трехсменный метаморф", способный копировать не только облик, но и память с ци. Вымирающий вид! Учитель три ночи его придумывал, сверяясь то с одним, то с другим томом древних легенд и преданий (днем книги учитель предусмотрительно прятал от главного лекаря, чтоб тот их не забрал). Позднее Ши Юй под десятком клятв сразу рисовал иллюстрации, копируя стиль давно умершего художника древности, я писал текст, подражая почерку автора справочника. Ребята с пика артефакторов состарили результат нашего совместного творчества и аккуратно подшили в древний бестиарий. Шэнь Цинцю пообещал убить Шана Цинхуа за то, что тот ввел нашу школу в грех порчи научного трактата. Очень уж учитель разнервничался от такого кощунства. Спасибо, что искажение от расстройства не схватил. Вэй Цинвэй послушал-послушал лекцию, которую читал наш библиотекарь ученикам сразу трех пиков, отвел меня в сторону сказал: - На такую дрянь мой меч, вообще-то, тоже реагировать должен. - Ну, Вас же на Собрании Союза бессмертных не было, к сожалению. Тут нас не в чем обвинить. - ответил я. - Так сам подсвети клинок ци и руби сразу же - посоветовал незаметно подкравшийся Юэ Цинъюань - А Цюндин вашему пику финансирования прибавит, раз вы так неоценимы в борьбе с жуткими реликтовыми чудищами. - Вот это другой разговор! - кивнул Вэй Цинвэй и кровожадно разулыбался. А я осознал, что до понимания подоплеки всяких каверзных вопросов мне далеко не только до мудрого учителя, но даже до Юэ Цинъюаня. Расстроился. Не завидую я Шану Цинхуа, если тот все же вылезет на территории какой-то праведной секты. Доказывать, что он человек, ему придется с огромным трудом, и это если он вообще успеет хоть слово сказать. Но вот не жалко гада совсем! Оповещение от секты Цюндин. Разослано во все крупные школы а также в мелкие секты вблизи школы Цанцюн. Учеными секты было установлено, что тварь, убившая нашего уважаемого главу Шана Цинхуа с большой вероятностью носит наименование "Серый трехсменный метаморф". Информация в приложении к письму. Описание демона данного вида обнаружено в трактате "О тварях нечистых" возрастом более тысячи лет. Предполагаем, что "Серый трехсменный метаморф" долгие столетия считался вымершим. Поэтому в более новые полные бестиарии он не вносился, а из древних трактатов столь фундаментальный труд в нашей школе хранится только один. Остальные же древние бестиарии являются краткими справочниками по самым распространённым видам. Однако, мы обнаружили упоминания похожего создания в нескольких легендах. Выписки также приведены в приложении. Если же ваша школа обладает дополнительной информацией, просим поделиться ей для составления более полного описания демонической твари. С уважением, глава пика Кусин Гао Цинфэнь. Из дневника Мин Фаня. (записано секретным шифром). Подслушал забавную беседу учителя с сыном. И неожиданно для самого себя рефлекторно запомнил (с каждым разом все лучше получается, не зря меня учитель заставляет память и и духовные мнемонические техники тренировать). Поначалу ловил себя на мысли, что при похожем разговоре я уже присутствовал, а Псих то ли поиздевался над Шэнем Цинцю, то ли наоборот, решил его приободрить. Шэнь Сюаньюй пришел в палату, долго мялся и задавал вопросы на отвлеченные темы, а потом уточнил: - Сюэ Ян сказал, что мне надо в "Весенний дом" идти. Это приказ учителя? - Это с разрешения учителя - отмахнулся Шэнь Цинцю - Иди. Он тебе объяснит, что делать. Мо Шэнь Сюаньюй покраснел и признался: - Да я в теории знаю. Просто не хочется с ними... - попереминался с ноги на ногу, глядя в пол, вздохнул, как перед прыжком в воду и продолжил - Я родился и вырос испорченным и бракованным. Сожалею. Простите, надо было сразу сказать. Мне нравится один человек. Не девушка. Это совсем ужасно, да? - Кошмарно - согласился Шэнь Цинцю - Отвратительный вкус. - Ну я пойду - совсем скис Шэнь Сюаньюй. - Куда? - уточнил наставник. - Исправлять плохой вкус в "Весенний дом". Пока Вы от меня не отказались. И простите, мне правда стыдно и перед Вами, и перед мамой, и перед Лю Цинге тоже... - грустно покаялся Котик. - Вторая особь темного заклинателя на моем пике и обе думают не головой... На вас так темная энергия влияет? - вздохнул учитель - В город ты идешь по делу, слушаешь адепта Сюэ и запоминаешь. Я тебе в палате Цяньцао ничего пояснять не буду. А по поводу вкуса... Цзинь Гуанъяо, Ло Бинхэ и Лю Цинге. Умная но слабая, ядовитая гадина, да еще и братец; тупой, но довольно сильный и очень редкий демонический экземпляр (да, у нас Котик тоже в числе посвященных, во избежание); не особо умный, но особо сильный глава Байчжань. Ну, тенденция к улучшению вкуса есть, но прогресс очень уж медленный. Ты их по какому принципу отбираешь вообще? Только не говори, что по внешности: у меня от твоего идиотизма мигрень начнется! Шэнь Сюаньюй заметно покраснел (готов поспорить, угадал наставник), на вопрос учителя не ответил, а спросил то, что его больше всего волновало: - То есть Вы от меня не отречетесь вот за вот это? - А то я не знал, когда тебя в семью принимал?! - отмахнулся Шэнь Цинцю - Просто веди себя прилично и достойно. А насчет Лю Цинге... Это пока ты рядовым адептом был, он имел право требовать тебя выгнать, и то лишь с моего согласия. Сейчас ты сын человека, который в школе по статусу даже выше главы Байчжань. Мы можем, вообще, семейству Лю письмо о начале сватовства отправить. Они, конечно, откажут, но я от души развлекусь написывая Лю Цинге пространные письма о том, как он жестоко разбивает сердце хрупкому и ранимому мальчику. Хочешь? - Благодарю за предложение и заботу. Но этот еще не окончил обучение. Да и он все равно откажет - поклонился Котик, помедлил и тихонько добавил - Спасибо, учитель, что не считаете меня дефектным. - Как это не считаю? - приподнял бровь Шэнь Цинцю - Я вчера твою каллиграфию разбирал. Научись писать еще немного хуже и тренируйся демонстрировать свои каракули врагам прямо во время боя. Жестоко и бесчестно, конечно, но ослепшие враги - это очень удобно. Ты что, себе руку час отсиживал, прежде чем писать? Или вообще кисть не пальцами держал? - Я буду усерднее тренироваться и исправлюсь - пообещал повеселевший Шэнь Сюаньюй, попрощался и удалился. Интересные у учителя и его пасынка отношения. Один хоть старательно и демонстрирует сыновью почтительность, но и отцом Шэня Цинцю не называет. Сюэ Ян поделился, что однажды расспрашивал Котика, а тот сказал, что учитель на вопрос об обращении ничего конкретного не ответил. Сам же шиди Сюаньюй опасается лезть с обращением "отец". (Псих настаивал на том, что, наоборот, Шэня Цинцю срочно надо приучать к мысли об отцовстве, чтоб к тому времени, как Мо Хайтан учителю поднадоест, он уже успел привыкнуть к наличию сына). А Шэнь Цинцю, как мне кажется, вообще не понимает, что ему делать с подростком, который из "адепта на передержке" дорос до "сына", вот и остановился на привычной модели "Учитель и приближенный ученик". Так и живут. *** К радости Шэнь Сюаньюя в "Весеннем доме" он просто уединился с девушкой и за распитием чая и познавательной лекцией о разных типах макияжа подождал, пока шисюн в другой комнате заберет бумаги и проведет достаточное количество времени, чтобы это не выглядело подозрительно. Напоследок Шэнь Сюаньюя обняли, оглушили запахом приторных духов и провели губами в районе правой скулы, оставив смазанный след от яркой помады. Потом девушка слегка взъерошила ему волосы, оглядела, подергала за края одежды немного перекособочив наряд и, еще раз окинув взглядом смутившегося парня, сказала: - Ну, вроде нормально. Выходим. Сюэ Ян ждал их внизу, еще более лохматый, пахнущий вином и духами, да еще и с засосом на шее. - Ты с ней ... того? - спросил Шэнь Сюаньюй когда они вышли на улицу и направились в сторону горы. На горизонте появлялась тонкая светлая предрассветная полоса. - Нет, конечно, - отмахнулся Сюэ Ян - Я здесь жру сладости и дегустирую вино, но исключительно ради дела. А след для достоверности попросил засосать. Хочешь, тебе такой же поставлю? Шэнь Сюаньюй почувствовал, как кровь приливает к щекам и отрицательно покачал головой. - Кстати о сладостях, - продолжил Сюэ Ян, ничего не заметив в потемках - Давай не пойдем пока в школу. Обнаглеем. Я хочу купить леденцов из жженого сахара. Ты, кстати, тоже купи папаше своему чего-нибудь. Но надо погулять до открытия лавок. Ты согласен? Деньги есть? - Есть. А ничего, что мы учителю принесем такие непритязательные лакомства? И пока ждем, можешь показать мне город? Я же тут почти ничего не знаю. - Изыски пусть глава Юэ носит. А ты просто бери что самому нравится. - и добавил глядя на все сильнее скисающего напарника - Да не боись, не ошибешься! Шэнь Цинцю заклинатель сильный: даже если захочет - не отравится едой с лотков. Ну а если он просто такое не любит, то сам съешь вместо родственника. Заодно спросишь, что следующий раз тащить. *** Человека, разрушившего ее жизнь она встретила на Собрании Союза бессмертных. Там, где меньше всего ожидала! Он стоял на трибуне и разговаривал с представителями одной из малых сект. Такой гордый, надменный, возвышенный, позабывший, кто вытащил его из грязи, пожалел. Ответивший черной неблагодарностью за спасение. Добившийся исполнения своей нелепой мечты, перешагнув через трупы ее брата и домочадцев. Шэнь Цзю. Теперь уже владыка пика Цинцизин школы Цанцюн Шан Шэнь Цинцю. О! Она узнала его издали, и сначала подумала даже, что ошиблась. Хотела улучить момент, подойти ближе и убедиться. А потом началась неразбериха. Старейшина, которая всегда ее недолюбливала, велела спускаться в ущелье и выручать учеников. К сожалению, обе адептки их крошечной секты не выжили. Позже в палаточном лагере ходили слухи, что Шэнь Цинцю сильно ранен. О, она молила богов о смерти для чудовища, но ее мольбы не были услышаны. Шэнь Цзю выжил. Тогда, еще в палаточном лагере, она начала собирать слухи и сплетни, коих у учеников ближайшей к Цанцюн крупной школы оказалось неожиданно много. Выяснилось, что в собственной секте он не пользуется должным уважением, что у Цзю (она быстро узнала имя главы Цинцзин до принятия титула и поняла, что не ошиблась) затяжной конфликт с главой пика Байчжань, которого злодей неоднократно пытался убить. Поговаривали, что даже простые ученики пика Цинцзин страдают от непомерных наказаний и молят Небесного императора о ином учителе. О свадьбе своего жениха с другой женщиной, да еще такой порочной, она узнала позже: почти одновременно с появлением книг, рассказов и песен, исполняемых в чайных домах. Мир словно сошел с ума, воспевая нежную и трепетную любовь ее нареченного и другой Хайтан. Как будто, он специально разыскал женщину с таким же именем, выбрал отвратительную подстилку Цзинь Гуаншаня, усыновил ее нагулянного ребенка. Только чтобы сделать своей невесте еще больнее. И, при этом, сжег дом той, что заботилась о неблагодарной твари Цзю всем сердцем: расчесывала волосы, водила на прогулки, кормила, наряжала, даже позволяла спать в своей комнате. Они были идеальной парой. А потом ее жених словно сошел с ума, убил ее нежного и заботливого брата, разрушил ее жизнь. И все ради того, чтобы стать заклинателем? Недорого же Цзю оценил их доброту! А мир сошел с ума и прославлял романтичную и сентиментальную историю любви подонка и шлюхи. Это было невыносимо! Цю Хайтан отложила первоначальную идею попросить о помощи какой-то из крупных кланов. На Собрании Союза бессмертных, еще до того рокового мига, как ее взгляд пал на чудовище, она познакомилась с главой Хуаньхуа, который произвел на женщину чрезвычайно благоприятное впечатление. К нему она и решила обратиться, если новый план заручиться поддержкой главы Байчжань, благородного и честного Лю Цинге (на жизнь которого Цзю покушался, не в силах вынести чужого величия и доброты) и потребовать разбирательства у секты Цанцюн, провалится. А вот если Цзю даже просто изгонят, найти управу на опального заклинателя гораздо проще, чем на второе лицо крупной и уважаемой секты. Именно поэтому ранним утром она прибыла в город у подножия пиков Цанцюн. Удача улыбалась ей. Едва Цю Хайтан миновала городские ворота и прошла немного в сторону центра, как ей встретились два парня, одетых в форму Цинцзин, один из которых, встрепанный, лохматый и улыбчивый, показывал на какое-то здание и громко рассказывал: - А здесь находится тот магазин, хозяин которого раньше жил за счет продажи дешевого пойла ребятам с Байчжаня. А теперь дела у него идут не очень, ведь кроме малолеток и алкашей никто такую сивуху пить не будет, - и потише добавил - А во всех бедах этого торгаша виноват скромный перегонный куб, который ушлые парни прячут в овощехранилище. Только тссс! А то еще хозяин магазина услышит и сдаст наших поильцев Лю Цинге! Второй, миловидный и тихий согласно кивнул. Цю Хайтан подошла поближе, вежливо представилась, выслушала ответные приветствия, а потом спросила, как же ей отыскать знаменитого бога войны Лю Цинге. - Не скажу, - насупился тот, что представился Фань Мином. - Я только рассказал своему другу, Жун Баю, страшный секрет, а Вы, госпожа Цю Хайтан, вознамерились разрушить наш источник целительного алкоголя. К чему же тогда станет припадать наш третий друг, Юй Ши? Цю Хайтан заверила их, что в Цанцюн ее привело совсем другое дело, а именно, поиск справедливости для ее семьи. - Справедливость, это хорошо! - кивнул улыбчивый Фань Мин - Мы не знаем, где Лю Цинге, но я знаю в какой "Теплый красный павильон" забегают старшие ученики Байчжань после миссий. А напротив расположен постоялый двор, где можно снять приличную комнату. Мы проведем благородную госпожу, а она, возможно, пожелает поделиться с нами своей историей. Погода была замечательной, а парни, явно вышедшие из такого же, а то и того же самого "Весеннего дома" такими милыми и участливыми, что Цю Хайтан слово за слово выложила им печальную историю своей жизни. Фань Мин кивал, охал, задавал вопросы, сетовал на людскую порочность и уверял, что все наладится. Задавал очень разумные вопросы: а есть ли у госпожи какие-то документы, а не говорила ли она о своей беде с собратьям по секте, прежде чем идти в Цанцюн, а что они ей посоветовали? Эх, если бы у нее были необходимые бумаги и надежда на поддержку своей школы, разве пришла бы она в одиночку просить о заступничестве честнейшего Бога войны? Так она и ответила. На что Фань Мин заверил ее в исключительном благородстве Лю Цинге, которому разные ненужные доказательства и не требуются. Он на слово поверит, главное рыдать поубедительнее и рассказывать пожалостливее. Жун Бай был молчалив и сдержан, но так проникся ее рассказом, что чуть не плакал в конце, когда она рассказывала, как опознала злодея. Парни не довели ее до места пол квартала, сказав, что не хотят "палиться перед соседями с риском получить от жестокого учителя, если те сдадут" и искренне пожелали удачи. *** - И что делать? - чуть ли не рыдал шиди, когда они вышли из города и углубились в подлесок - Может она ошиблась? - Поиграем в угадайку? - разозлился Сюэ Ян. Котик ему мешал и сильно. - Я же только нормальным человеком стал. А тут эта! Мерзкая такая. Ты слышал как она говорит: "Мы пожалели бедного сиротку, приютили, ничего не жалели для него". Моя тетка то же самое всем твердила. Сначала отлупит меня палкой так, что я встать не могу, велит не кормить дня три, а потом жалуется соседке, как она нежно заботится о выблядке, и какой я неблагодарный и избалованный. А что она Цзинь Гуаншаню пела в уши, ты бы слышал! Просто воплощение милосердной Гуаньинь, а не женщина! Вот только ее служанки мне до этого все утро приличную одежду искали: не ожидал никто, что папенька обо мне вспомнит. И эта Цю Хайтан наверняка такая же! Врет еще так уверенно! "Ах, братик так заботился и отговаривал Цзю от глупой идеи становиться заклинателем... " Глупой? Шэня, Цинцю-то? Дура лицемерная! А когда ты ее спросил: "Может, его обижал кто? Синяки, ссадины там..." Она же ляпнула по привычке теткино любимое оправдание: "Он сам такой неловкий был, падал все время". Про ее лживый рассказ о будущей свадьбе я вообще молчу. Тварь лицемерная! Что делать, шисюн? - Шэнь Сюаньюй откровенно истерил, но, видимо по вбитой "заботливыми" родственниками привычке, очень тихо, на самых эмоционально окрашенных фразах незаметно для самого себя переходя на сбивчивый шепот. Плохо, что он вообще оказался, свидетелем этой беседы. Хорошо, что мысль его двигалась в нужную Сюэ Яну сторону. Надо было только чуть-чуть подтолкнуть. - Вариант первый "Наивный". Надеемся, что пронесет, и главы пиков отстоят учителя. Ну а если нет, то ты у нас станешь сыном убийцы. И сироткой. Мама твоя вдовой. А учителя казнят как-нибудь назидательно-жестоко за убийство благородного мудилы. Линчи, там, организуют или расчленят. С совершенствующимся очень много всего можно успеть сделать, пока он не помрет. Можешь мне поверить, я этот вопрос подробно изучил. Котик судорожно вздохнул и украдкой потер глаза. - Вариант второй, в который я не верю, - продолжил добивать собеседника Сюэ Ян - Госпожа перепутала. - Точно не перепутала? - с надеждой спросил шиди. - Скажу так: о том, что учитель был в рабстве я не знаю, но некоторые факты из тех, что мне известны этому не противоречат, а наоборот, отлично укладываются в картину. Я надеюсь, у тебя не появилось претензий к своему новому неблагородному папе и желания помочь госпоже в ее праведной мести? - с подозрением уточнил Сюэ Ян. Котик был ему почти как родной, да и расстраивать госпожу Мо Хайтан не хотелось, но учитель ощущался как-то роднее и нужнее. А история с сожжением целого поместья и резней, устроенной пятнадцатилетним учителем без духовных сил? Восторг же! Вот его Чаны все живут-живут... Правильно Шэнь Цинцю Сюэ Яна позорищем обзывает. На собственном-то фоне! - Нет, ты что? Я лишь огорчен своей никчёмностью. Еще сильнее, чем обычно! Я бы так не смог... Сдох бы в теткином доме от голода и побоев, даже сбежать побоялся бы. Я слабак. - И тебе не жалко погибших людей? - с подозрением уточнил Сюэ Ян. - А я вообще не жалостливый. Меня в моей жизни пожалели три человека. Брат, когда все таки сюда пристроил... Сюэ Ян не удержался и хмыкнул. - Да в курсе я уже, как меня сюда продавали с доплатой и почему. Просветил приемный отец, чтоб меня братишка в темную не использовал. Но, и учитель пояснил, да и сам я понимаю, что избавиться от меня насовсем, отправив домой, Цзинь Гуанъяо было бы намного проще и безопаснее. Так что я ему действительно очень благодарен. Вторым был Ло Бинхэ, который взялся меня натаскивать по ускоренной программе и по многу раз показывать сложные движения, чтоб только меня не выгнали за неуспеваемость. А Шэнь Цинцю просто походя взял и объявил меня своим сыном. Да я за это землю целовать должен, по которой он ходил. И мама с ним счастлива. А сейчас все может рухнуть из-за этой женщины, кто бы там у нее не помер. Жалко, что она сама выжила... "Котик, определенно, дозрел"- решил Сюэ Ян и перешел к главному: - Ну тогда есть и третий вариант. Госпожа Цю покинет этот бренный мир и воссоединится со своим любимым братом. - Нас поймают и начнут расследование... - только и сказал Шэнь Сюаньюй. - Не поймают. Я знаю, как сделать так, чтобы не поймали. - Сделай, шисюн. Пожалуйста! - глаза Котика вспыхнули надеждой. - С одним условием. У тебя же есть деньги? Заплати мне за убийство Цю Хайтан - выдвинул встречное условие Сюэ Ян. Если бы не шиди, женщина уже была бы мертва. А вот свидетеля требовалось надежно заткнуть, превратив в соучастника. - У меня, наверное, не хватит - расстроенно пробормотал Шэнь Сюаньюй - Может, в долг? - Давай все, что есть. Главное - принцип. Как только ты меня наймешь, то станешь заказчиком. Если сдашь меня, я сдам тебя. И, поверь, никто не усомнится, даже без сыворотки правды. У тебя есть огромная мотивация убить эту несчастную. А я скажу, что просто хотел денег и подлизаться к тебе - учительскому сынку . Учти, исполнителей просто и незатейливо казнят, а вот тебя как организатора могут и особо изощренно. Так что помни об этом и не проболтайся даже своему папаше. Вдруг он до сих пор любит эту женщину, раз уж тогда не прикончил. Обидится на вас с мамой, и прощай ее сытая и благопристойная жизнь. А тебя он, может, вообще, сам решит убить от расстройства. Шэнь Сюаньюй молча протянул Сюэ Яну мешочек денег. Тот не пересчитывая, спрятал его за пазуху. - Идем, помочим ноги в местной речке, тут буквально пара шагов. - Хорошо, - кивнул шиди и поплелся, в указанном направлении. *** - Вылезу и дам ему в нос! - бормотал Ло Бинхэ, пробираясь через заросли склизкой травы. В последнее время у полудемона (раз он все еще был жив и относительно здоров, значит, по учительским расчетам, он - все же полукровка) появилась привычка говорить самому с собой. Так Ло Бинхэ чувствовал себя чуть менее одиноким. Под ногами по самое колено хлюпала грязь. Путь приходилось нащупывать длинным шестом. - Нет, сначала изваляю в луже, накормлю червями а потом дам в нос. И спрошу: "Ты мне точно жизнь спасал или убить пытался?". А он скажет:" Спасал!". Тогда надо его вроде как благодарить, а я ему нос разбил. Но благодарить за то, что я застрял в этом кошмаре? Не могу! Долбанный Сюэ Ян! Зачем я его послушал вообще? А вдруг бы я смог оправдаться? Или сумел, но не до конца. Сидел бы сейчас на Кусин в сухой и чистой одиночной камере и ел их легендарную несъедобную кухню. Но из нормальных продуктов же! А там, глядишь, и девушка моя с шиди какое-никакое угощение передали бы через адепта Суня. Все лучше, чем вчерашняя похлебка из червей, жабозмеи и крохотной жменьки риса, который я экономлю как могу, а он все равно скоро закончится. И за то, что рис вообще есть, надо сказать спасибо предателю. Вот как ему теперь так "благодарно отомстить" или "поблагодарить в отместку"? Был бы жив учитель, он бы и как правильно сказал и посоветовал что умное, может. Ло Бинхэ споткнулся о скрытую мутной водой корягу и чуть не упал, едва сумев удержать равновесие. В последние дни у него было чувство, будто что-то зовет его, задавая направление. Очень слабое. Неуловимое. А может, он просто сходил с ума. - Эх, сунуть бы тебя шисюн, в Бездну и обозвать это суровой тренировкой на выживание. Но это ж самому надо приглядывать, чтоб тренировка осталась противной, но полезной тренировкой, и тебя не сожрали ненароком. А жрут тут на каждом шагу. И получится, что Ло Бинхэ, как идиот, опять ползает по Бездне с довесочным шисюном и следит, чтоб тот не сдох. Повышенная сложность какая-то, причем для меня же... А может есть особые печати, чтобы лишить тебя возможности использовать темный путь? Будешь ты праведным-праведным, меридианы твои здоровыми-здоровыми, а настроение очень-очень грустным! Вот это уже мысль! И отмщу ужасно, и о здоровье с психикой позабочусь в благодарность. Если учитель жив, надо у него спросить, существует такое заклятие или нет. Интересно, эта мишень у меня во лбу хоть когда-то пропадет или ее замазывать придется до конца жизни? На Цинцзин с таким лбом нельзя. Спасибо, хоть сиять перестала... А теперь, чтоб поменьше хотелось жрать, можно помечтать, что такого тошнотворного сделать с ледяным демоном, а заодно и хорошенько обдумать все, что я видел на той поляне. Уж тех двоих мне благодарить точно не надо. Итак, начать стоит с кипятка на голову, чтоб кожа мерзкими клоками слезать начала. Вареная. Эх, сейчас бы свиной кожи сначала отварить, после нарезать полосками, поджарить кусочками в соусе, посыпать мелким лучком и кунжутом. Много! И лепешечку вприкуску. Горяченькую и ароматную, чтоб ломаешь и пар идет. Нет! Буду иначе демона пытать. Найду выгребную яму побольше и позловоннее, вот прям как это проклятое болото...