Глава III, в которой Лиана взлетела ввысь

      И вот пробил тот ненавистный час, когда женский голос холодно объявляет, что до остановки осталось 10 минут. Когда пора выходить. Когда пора лицом к лицу сталкиваться с реальностью.       Когда пора заглянуть ей прямо в глаза…       Шон помотал головой, отгоняя внезапный туман и взгляд в пустоту. Затем встал, на ходу доставая телефон — от этого он пару раз столкнулся с другими пассажирами, однако те были слишком увлечены собой, чтобы заметить какого-то мальчишку. Даже если именно его имя шептала погибшая. Даже если у мальчика лицо абсолютно безжизненное и сухое: слёзы уже исчерпались…       Но вот пальцы бездумно нажимают на экран, совершенно машинально, открывая приложение с картой города.       — Куда же ты запропастилась, Софья… — пробормотал он вполголоса, пока мозг разбирал целую кипу мыслей, шелестя и шебурша ими, отчего в ушах отдавало лёгким гудением. Однако мысли его прервали.       — Кар-р! — внезапно в плечо будто вцепились когтями. Стоило повернуть голову, как мальчик обнаружил, что так оно и есть. А ещё на него неотрывно смотрит пара чёрных круглых птичьих глазок.       — Hé, qu’est-ce que tu regardes? — усмехнулся Шон. Ворон на это склонил голову в полнейшем непонимании. Возможно, она не знает французский? — Verstehen Sie mich überhaupt? — он прикусил внутреннюю сторону щеки, надеясь, что ворон всё так же не поймёт. Ибо знал мальчик на немецком лишь несколько общих фраз. Однако чёрнопёрая птичка склонила голову ещё сильнее. В отчаянии Шон развёл руками. — Да чего ты хочешь от меня?!       А вот на это ворон уже отреагировал с радостью:       —Кар-р!       Шон улыбнулся.       — Так ты у нас британец… И что только тут забыл? Хочешь, чтобы я тебя вернул на родину? Прости, но нет, мне некогда. Там Соф…       Он не договорил, ибо вдруг почувствовал чёткий удар тупым клювом прямо по макушке:       — КАР-Р!       Мальчик потёр ушибленное место:       — Ауч! Ты тоже её знал? Надо же! Так жаль, что она умер…       Снова удар клювом. Снова Шон «ауч”-кнул, но на этот раз выставил руки вперёд, примирительно:       — Ладно, ладно. Не будем о ней. Но всё же, чего ты хочешь?       — КАР-Р! — снова птица кричит, переходя чуть дальше, ближе к предплечью.       — У тебя вид такой, будто я тупой, как пробка…       Пернатое кивнуло и снова ударило клювом, на этот раз уже в плечо.       — Ай! Ну прости, я по-вороньи не понимаю. Шарадами, что ли, объясни... — Шон нервно посмеялся и уже хотел было утонуть вновь в пучине мыслей — но ему не дали. Ворон подлетел к доске с объявлениями. Мимо проходили толпы, сквозь которые едва удалось пропихнуться тонкому маленькому мальчишечьему телу. Висит лишь одиноко одна бумажка…       — Колесо обозрения?! Ну нет! Сам туда лети! С птицей меня не пустят!       Ворон вдруг раскрыл крылья с шумом:       — КАР-Р! КАР-Р! КАР-Р!       Крики раздавались прямо над ухом. Гул в голове перерос в настоящий звон. Закроешь руками уши — а всё равно изнутри сплошное «дон-дон» и «КАР-Р!», смешавшееся в единый плотный ком, заполнивший каждую щель прямо внутри извилин и в ушах.       — П-перестань! — проговорил он, а затем, когда не очень и помогло, в отчаянии крикнул. — Ты знаешь, где Софья?!       Птица замолчала так же внезапно, как совсем недавно начала орать. Наконец-то тишина… Хотя шум машин и чужие разговоры трудно назвать действительно тишиной, в сравнении они казались идеальным беззвучием. Шон потёр виски кулаками, жмурясь и распахивая веки. Лишь когда он наконец-то вгляделся в окружающий мир, он увидел, что ворон кивает.       Мальчик улыбнулся с надеждой. Неужели.? Сердце забилось в утроенном темпе. Одна лишь мысль, что наконец-то появился союзник и не придётся идти наугад, вселяла надежду — внутреннее солнце, которое теперь никакой электрик не отключит.       — Тогда давай сделку. Покажи мне местоположение Софьи, а я…       Однако пернатое было чересчур нетерпеливо, видимо, ибо оно сорвалось с места и вдруг полетело вдаль. Всё ещё остался лёгкий гул, но вдруг из груди вырвался непроизвольный смех.       Ноги сами понесли вслед.

***

      Путешествие выдалось… Долгим.       Мальчик то и дело пытался ухватить птицу за хвост, остановить, чтобы перейти дорогу в положенном месте — но куда там! Разве ворона поймаешь? Оставалось лишь самому как можно быстрее нестись к пешеходному переходу, чтобы успеть до того, как загорится красный свет. Эта гонка лишь подпитывала азарт и энергию, которая, будучи долго запертой в теле «правильного» мальчика, который даже не ругается матом (как вы могли так подумать о нём?), сейчас бесконечно лилась из сосуда, наполненного через край.       Но вдруг ворон остановился и сел Шону на плечо. В боку болело, дыхание сбилось, но какая улыбка на лице! Мальчик весь светился изнутри и даже немного снаружи.       Однако снова пришлось вернуться, окунуться в чёрную краску.       Научно-исследовательский институт — да, наверняка именно туда и поместили…       Тело.       Тело, которое он так и не увидел, пускай и не уверен даже, что хотел бы. Тело, изуродованное Смертью. Тело богини…       Но он должен извиниться. Должен прийти и извиниться, иначе попросту неприлично — сделать вид, что раз покойница, то нечего и перед ней признавать вину.       Голова повернулась в сторону что-то разглядывающей птицы.       Может, это та самая Софья и есть?..       Нет. Непохоже. Нужно бы идти.       — И как, если тут действительно… Вооружённая охрана…       Около здания стояла целая шеренга плотно бронированных и вооружённых военных.       Шон сглотнул. Не так он себе представлял путь к богине… Ноги стали ватными. Мальчик едва смог их переставлять, чтобы осесть на землю рядом с каким-то зданием, смотря неподвижно в одну точку. Левое плечо упёрлось в стену.       Внезапно птица слетела с плеча, поднимаясь резко ввысь:       — Кар-р!       Снова зазвенело в ушах. Голова рефлекторно повернулась вправо.       К ним катилась волна воды — на глаз примерно до груди, не больше.       Дверь, кажется, закрыта. Есть лишь секунда на решение.       Лестница! Да!       Ловко, как кошка (сам позже тому изумившись), мальчик взобрался по лесенке, вцепившись в неё — и вскоре остановился, стараясь держаться за железо крепко.       Солдаты тоже увидели и тотчас разбежались. Куда — это не так важно.       Важно, что теперь, когда наступала вода, вход открыт!       Две секунды. Раз. Два.       Вмиг он добежал до входа и влетел внутрь. С бешено колотящимся сердцем он, не разбирая ни дороги, ни ума, ринулся по коридорам. Смутно он после сможет вспомнить, что он делал: кажется, смотрел на кабинеты, карты эвакуации, искал корпус с отделением под медицину — но вот он нашёл лабораторию с прозрачной дверью.       Шон остановился в растерянности.

***

      … И Лиана тоже. Она стояла в каком-то белом халате — все носят, ну и ей надо — и недвижимо смотрела на тело.       Тело в прозрачном некоем куполе.       Истерзанное. Вскрытое. Распотрошённое.       Ноги подкашивались от этой картины. Зрение размылилось.       Всё началось с того, что какой-то чокнутый парень начал болтать с вороном — однако, похоже, птица знала дорогу туда, где сейчас Софья. Лиана не преминула случаем воспользоваться одной маленькой ниточкой — снова увидеть ту, которую потеряла из поля зрения однажды. Беготня за мальчиком, который бежал за вороном, была довольно весёлой.       И вот она здесь. И вот она смотрит и смотрит на то, что сделали люди с богиней. Смотрит и старается не ловить взглядом детали, но вскоре разворачивается и уходит, не замечая никого вокруг.       Она по пояс в воде. Холод немного остужает пыл, заставляя затормозить и осмотреться.       Поднятие головы. Колесо. Да, кабинки закрыты, но…       Но как она сама не догадалась стать крылатой?