Глава VI, в которой появился "тот, кто созидает"

      Мысли Лианы прервал резкий острый страх, заставивший застать, едва не врастив корни в землю.       К ним навстречу с осторожностью, смотря прямо на Адена, шла… Богиня. Пускай пока что на девушку внимание не обращали, но сердце её колотилось бешено. В любую секунду на неё лишь бегло взглянут — и сразу же узнают этот облик… Пусть даже вряд ли догадаются, что это монстр, но уже тот факт, что её знают в этом подземном закрытом городишке, весьма подозрителен. И совершенно не известно, что может додуматься лишнего Аден. Хоть сквозь землю провались! Но свалить, используя свой дар, нельзя: хуже будет…

***

      Тем временем богиня держала наготове ярко-красную розу с большими шипами, как оружие — к счастью, в точности в том месте, где должна быть рука, стебель был гол и чист. Вид её был весьма решителен и воинственнен, хотя и видно было, что богиня лишь храбрится, прячет страх и неуверенность.       Вдруг она убрала розу за спину и воскликнула, всплеснув руками:       — Да ну нет! Да быть не может!       Аден в недоумении приподнял бровь, остановившись: они с неизвестной богиней уже достаточно близко стоят. А та продолжила, удивляясь, кажется, сама себе всё больше с каждым словом:       — Аден, как же ты помолодел с нашей последней встречи!       «Я? Мы с ней встречались? И я молодел?»       Парень неловко открыл рот, попытавшись возразить:       — Мы… Знакомы?       Богиня гневно нахмурилась:       — Я, конечно, понимаю, прошло много времени, но я почему-то помню тебя, Мистер-Бог-Огня.       У «Мистера-Бога-Огня» внутри похолодело. Откуда только она его знает? И почему не знает он? Они точно не виделись, ибо он бы такую запомнил. Ещё бы! В тёмных волосах редкими прядями свисают зелёные лианы, кожа довольно смугла (лишь немного светлее кожи Карлоса и Бенджамено), сзади, словно колчан со стрелами у Елизаветы, находятся розы с длинными стеблями. Да и такие прожигающие гневом карие глаза трудно не запомнить. Невольно вспоминается взгляд всё той же Елизаветы — только из-за светлости голубой радужки он был более холоден и суров, пробирая до костей своей острой пронзительностью.       Значит, они не знакомы. Тогда…       Резкая вспышка воспоминаний вдруг возникла в голове одной ёмкой, хлёсткой фразой, до которой до этого не было никакого дела.       «Меня тоже… Зовут Аден».       По несчастливой случайности, парня назвали в честь преступника — которому должен был, видимо, стать «заменой»? Неудивительно, что тот был уверен, что они одинаковые…       — Произошло, понимаете ли, досадное недоразумение… — начал он рассказ, готовясь, что это надолго.

***

      Она. Боялась.       Боялась лишний раз вдохнуть, пошевелиться, потревожить воздух, заставляя его колебаться. Боялась даже почесать нос, когда нестерпимо хотелось чихнуть. Весь рассказ она могла сосредоточиться лишь на том, чтобы себя не выдать. Но невозможно, не используя свой талант, ещё больше слиться с серым песком.       — …В общем, я как бы Аден и бог огня, но не тот, а более… Новый, — Лиана лихо прослушала всё, включившись лишь в конце.       И не поверила своим ушам. Она знала всего двух богов огня, и… Их зовут одинаково? Даже она знала, что у богов не принято повторять имена! Даже она знала, и, когда придумывала имя себе, на всякий случай взяла настоящее, только принадлежащее другой.       В полном недоумении она с редким морганием смотрела прямо на Адена, стараясь не касаться взглядом другой богини. Лишь бы пронесло, лишь бы пронесло…       Но та коснулась. Девушка попыталась выглядеть расслабленной, но пальцы нервно подрагивали.       — Ну хорошо, Аден-младший. Будем знакомы. Меня зовут Михаэла. Я очень тронута вашей (это слово она подчеркнула, и Лиана кожей почувствовала, как её всё же заметили и узнали) историей, но я вынуждена отказать. Детей никуда не выкинешь, да и уже я не очень и молода. Удачи.       Аден разочарованно вздохнул, но сейчас монстра в божественном облике это едва ли могло задеть. Она только думала, думала и думала об одном, желала, желала и желала лишь одно: чтобы просто пронесло. Не пришлось ничего выдумывать, не пришлось оправдываться.       — И что ты тут только забыла? — проговорила богиня негромко, как бы невзначай, уходя.       Лиана готова была поклясться, что, если бы её дар мог испепелить кого-нибудь на месте, на этой Ми-ха-э-ле бы и живого места не осталось.       Но такое провернуть мог только Аден, и тот скорее бы свершил расплатой над самой Лианой.       Не придумав ничего лучше, она покраснела до корней волос. Специально окрасила кожу, сжав плечи для усиления эффекта.       Нужно было что-то срочно сообразить!       — Он-на… М-мы… М-мы н-на н-небе были з-знак-комы… И… И… — девушка сбилась для образа и уже было хотела продолжать легенду, но дальше Аден додумал сам.       — Не продолжай. И так понятно, что, если она здесь, ничего хорошего дальше не произошло. Давай идти дальше.       Девушка едва сдержала выдох облегчения. Безумно колотилось сердце. Похоже, Аден подумал на покушение или что-то такое. Совершенно выдуманное от и до, причём им самим же.       В памяти всплыло имя — Софья. Её образ из сна, до каждой детали воссозданный. Её голос…       «Слёзы выжигают глаза?»       И снова это настойчиво эхо в голове. И снова боль в глазах. Аден даже не оборачивается, пока башка так кипит, что хоть руками откручивай от шеи.       Больно. Невыносимо больно. Кто этот монстр, который своим голосом давит на черепушку? Почему ему сопротивляться так трудно?       «Большая сила порождает большой простор для ошибки?»       Но что, если на этот раз хочется ошибиться? Хочется что-то забыть, изменить, да что угодно, лишь бы это прекратилось! Лишь бы не отдать свой разум…       — Не отставай. И не наступай на тропинку! Идём.