Сердце это разбито, но всё ещё бьётся

Кодекс.       Я проснулась от звуков начинающейся грозы. Ветер выл за окном, его завывания смешивались с шуршанием деревьев, которое казалось пугающе громким в ночной тишине. В первое мгновение я подумала, что это просто шторм, но затем различила что-то странное: шепот. Поющий шепот. Он звал меня по имени, умолял идти за ним, следовать за его зовом. Страх окутал меня, холодный, липкий, но я не могла игнорировать этот зов.       Подойдя к окну, я увидела пляшущие огоньки. Они напоминали светлячков, но были больше, ярче, и их движение казалось сознательным. Они метались в кустах, будто испугавшись, когда мимо прошла женщина, державшая за руку ребенка. Я замерла, когда узнала её. Её острые уши, странные одежды, которые носили алхимики, и жуткие узоры на лице, отливающие красным светом, внушали ужас. Она уводила мою сестру.       Моё сердце сжалось от страха и злости. Эта женщина казалась воплощением угрозы. В её тяжелом взгляде, в каждом движении сквозила опасность. Она не была похожа на мою сестру, нежную и светлую. Я должна была вернуть её, забрать у этой чужачки.       Разбудив мабари, я осторожно выбралась из дома. Это оказалось самым сложным — выскользнуть незамеченной. Отец, суровый и жестокий человек, мог проснуться в любую минуту. Мать, всегда настороже, сразу подняла бы тревогу.       В лесу, следуя за странными огоньками, я пробиралась сквозь густые заросли деревьев. Мой мабари нервничал, его шерсть стояла дыбом, и он то и дело прижимался к моей ноге, словно прося меня остановиться. Темнота леса казалась живой. В каждом шорохе, в каждом вздохе ветра чувствовалось чье-то незримое присутствие. И, несмотря на громовые раскаты, вороны в лесу каркали, нарушая природный порядок. Отец рассказывал, что перед грозой животные не говорят.       Я заметила их силуэты впереди и бросилась бежать. Мабари, не смотря на страх, побежал за мной. Внезапно раздался свистящий шум, и лес озарился ярким светом, подобным дневному. На опушке я увидела свою сестру. Она сидела спиной к зловещей статуе мужчины, замершего в позе молитвы. Лицо женщины перекосилось от злости, её взгляд прожигал меня насквозь.       Шепот вокруг стал громче, превращаясь в странную песню, завораживающую и манящую. Я услышала себя, словно со стороны, произносящую единственное слово: «Да». В тот же миг огонь охватил всю опушку.       Когда всё закончилось, лес был мертв. Никто не выжил, кроме меня и испуганного мабари.

Воспоминания неизвестной.

Примечание, написанное почерком Дориана:       Не понимаю, кем это написано и зачем. Чьи это воспоминания? Почему Гил-Диртален передал их нам? Нужно спросить его при следующей встрече. Всё это крайне странно.

***

      Казалось, Варрик выбрал самую захудалую таверну во всей Неварре. Для столицы это заведение выглядело почти насмешкой. Облупленные стены с пятнами плесени, покосившиеся стулья и жирный дым, клубящийся из кухни, создавали ощущение, что место существовало вопреки всем законам здравого смысла. Единственным утешением были кровати, да и те скрипели так, будто готовы были сложиться под первым попавшимся путником. — Напоминает мне «Висельник», — Варрик весело подмигнул, когда Дориан едва не выронил бокал, обнаружив в нём что-то похожее на насекомое. — В следующий раз я буду выбирать место для ночлега, — ответил маг с отвращением, аккуратно поставив бокал обратно на стол. Он провёл рукой по ткани манжеты, словно надеясь стереть сам факт прикосновения. — Да ладно, Дориан, это место явно с изюминкой, — Варрик сделал широкий жест, будто пытался обнять своим энтузиазмом весь зал. — С заплесневевшей, вонючей изюминкой, — буркнул Дориан, отодвигая бокал подальше, как будто даже его вид мог убить его изысканный вкус.       Они собрались за круглым столом в центре зала. Пятна на его поверхности намекали на бурную историю, а в воздухе витал запах дешёвого пива и чего-то пригорелого. После ужина Варрик предложил сыграть в «Порочную Добродетель». Рук и Луканис, два Ворона, оживились сразу же, как только услышали предложение. — Играть с антиванцами в карточные игры? Варрик, ты точно уверен в этом? — Дориан посмотрел на него поверх сцепленных пальцев, выражая смесь сарказма и беспокойства. — Абсолютно, — ответил Варрик с широкой улыбкой. — Главное правило: не доверяй никому. Даже себе. — Великолепный совет! — пробормотал маг, прикрывая глаза рукой.       Шум у входа заставил их всех обернуться. — Смотрите, кого я привела! — голос Элланы звучал весело и непринуждённо, но её глаза искали что-то — или кого-то — за столом.       Дориан почувствовал облегчение, едва заметив её знакомую фигуру в дверях. Она давно должна была вернуться, и он уже начал представлять самые худшие сценарии.       Эллана стояла в дверях, с лёгкой улыбкой глядя на свою разношёрстную компанию. Рядом с ней был профессор Эммрик, выглядевший так, будто он совершенно не понимал, как оказался здесь. А за ними, хлопая в ладоши, шёл Манфред — оживлённый скелет с горящими изумрудным огнём глазами. — Здравствуйте, — Эммрик слегка склонил голову, сохраняя свою неизменную вежливость. — Некрополь считает, что Фонарь душ должен быть возвращён... — он сделал паузу, тяжело вздохнул и добавил: — Поэтому мы с Манфредом решили присоединиться к вам. — Правда же замечательно? — Эллана посмотрела на Манфреда, который дружелюбно хрипел что-то, сложив костлявые пальцы в пародию на приветственный жест. — Чудесно, просто чудесно, — Варрик хмыкнул, скрестив руки на груди. — Куда же без скелета, верно? — Куда Манфред может отнести мой багаж? — в голосе Эммрика послышалась лёгкая растерянность, будто он только что осознал, где находится. — На второй этаж. Мы его полностью выкупили, — Варрик махнул рукой, будто всё это было совершенно обыденным. — Профессор, а вы играете в «Порочную Добродетель»? — спросила Эллана, беря его под руку и направляясь к столу. — Что? — Это игра. Весёлая. Наверное, даже слишком весёлая, — она улыбнулась и слегка сжала его локоть, чтобы тот расслабился.       Дориан, сидящий за столом, внимательно наблюдал за происходящим. Его взгляд остановился на Белларе, сидящей рядом с ним, которая с интересом следила за разговором. — Пересядь, — тихо сказал он ей. — Зачем? — Беллара посмотрела на него, нахмурив брови. — Просто подвинься на одно место. — Ты странный, — пробормотала она, но подчинилась, пересаживаясь.       Когда Эллана подвела Эммрика ближе, Дориан жестом пригласил её сесть рядом. — Здесь будет удобнее, — произнёс он, не смотря ей в глаза, но в его голосе слышалась забота.       Эллана села рядом, слегка нахмурившись, но ничего не сказала. Эммрик, тем временем, устроился рядом с Рук. — Что Кассандра? — Варрик ловко тасовал карты, хлопая ими с таким шумом, что перекрыл начавшуюся тишину. Его голос звучал как всегда буднично, но в глазах сверкал интерес. — Кассандра, — Эллана тихо вздохнула, прижимая ладонь к лбу, — Ей дали войско. Небольшое, но всё же… — Она посмотрела на всех по очереди, будто взвешивала, стоит ли продолжать. Тишина за столом стала тяжёлой. — Она пыталась отговорить Лелиану, но та лишь повторила, что Создатель направляет её руку. Что Его гнев обрушится на самозваного эльфийского бога, даже если мы попытаемся помешать. — Голос Элланы дрогнул, но она выпрямилась. — Что, если это Солас манипулирует ею? — Архонт тоже собирает войско, — неожиданно раздался низкий, резкий голос Кальпернии.       Все повернули головы, удивлённо глядя на неё. Женщина, обычно немногословная, казалось, не замечала их взглядов. Её пальцы едва заметно сжимали край стола. — Он считает, что Церковь готовится вторгнуться в Тевинтер, — продолжила она. — Откуда ты знаешь? — Беллара прищурилась, глядя на неё. — Что тут непонятного? — Варрик хмыкнул и отложил карты. — Наша Королева Угрюмости работает на Архонта. — Ты знал? — Эллана удивлённо уставилась на него. — Конечно, — он пожал плечами с видом человека, которому давно всё ясно. — Это же очевидно. — Архонт и венатори связаны? — Дориан склонил голову, его голос был на удивление спокойным, но в тоне слышалась осторожность. — Нет, — Кальперния с презрением скривила губы, будто вопрос был абсурден. — Я сама вышла на Архонта, когда покинула Корифея. Хотела сделать Тевинтер великим, но не так, как предлагал он. — Она на мгновение замолчала, её глаза горели решимостью. — Оказалось, Архонт хочет того же. Но его сил недостаточно. Конечно, я предоставила ему информацию о магистрах, связанных с венатори. Без этого он ничего бы не смог сделать. — Её взгляд обжёг Дориана. — А потом появился этот Ужасный Волк.       Она выпрямилась, сдерживая эмоции, которые явно рвались наружу. — Поэтому он обратился к вам. Надеялся убить двух зайцев. Но вы предпочли сбежать. — Это ты, — голос Элланы потемнел, её взгляд словно прошивал насквозь. — Это ты рассказала Архонту о нас с Соласом. — Я ничего ей не говорил, клянусь. — Варрик поднял руки, как бы сдаваясь. — Конечно, — Дориан, нахмурившись, повернулся к Кальпернии. — Она присоединилась к нам только после Чёрного аукциона. — Я узнала обо всём в Зимнем дворце, — холодно отозвалась Кальперния. Её голос стал жёстче, слова звучали, как удары. — Я пробралась туда незамеченной вместе со свитой Павуса. Архонт всё устроил, ему было любопытно, о чём вы ведёте переговоры. — Её губы изогнулись в сухой, едва заметной усмешке. — Всё стало понятно, когда Инквизитора вывели из зала с элувианом — заплаканную и раздавленную. Так выглядят люди с разбитым сердцем. Служащие Инквизиции подтвердили мои догадки. Они плохо скрывают секреты, особенно после кружки пива.       Эллана сжала кулаки так сильно, что ногти больно врезались в кожу. Её грудь поднималась и опускалась в неровном ритме, но она старалась не показать, насколько эта история задела её. — Постойте, — вдруг подала голос Беллара, её глаза забегали между Элланой и остальными. — Вы с Фен’Харелом… Митал анаст. — Она замолчала, с трудом сглотнув. — Как это возможно? Он же наш Бог!       Эллана закрыла глаза, чувствуя, как эмоции нарастают, как шторм в груди. Она медленно выдохнула, но это не помогло. — Он не бог, — процедила она сквозь стиснутые зубы, её голос дрожал от гнева, сдерживаемого с трудом. — Играйте дальше без меня.       Эллана резко встала, её стул с громким скрипом отъехал назад. Она повернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. — Эллана! — позвал её Дориан, поспешно поднимаясь из-за стола. Он извинился перед остальными взглядом и кинулся за ней.       На улице опустились сумерки. Осенняя прохлада обнимала лёгкими порывами ветра, пропитанная запахом увядающих листьев. Небо, окрашенное в серо-фиолетовые тона, казалось тяжёлым, как и её мысли. Где-то вдалеке, между темнеющими деревьями, вырисовывались очертания Некрополя. Эллана, глядя в сторону древнего строения, инстинктивно сжала амулет в руке. Её пальцы дрожали, а в груди разрасталась тревога, смешанная с отчаянием.       Ещё мгновение — и она бы сорвала амулет с шеи, если бы не теплая ладонь, мягко коснувшаяся её руки. — Не делай этого, — спокойно сказал Дориан, его голос звучал мягко, но решительно.       Она вздрогнула, словно очнувшись от дурного сна, и встретилась с его взглядом. — Конечно, — прошептала она, опуская голову. Её голос был полон горечи. — Но мне кажется, если я увижу его снова… если посмотрю ему в глаза… если смогу поговорить… — То что? — язвительно перебил её Дориан. Его взгляд стал суровым, но не жёстким. — Ты ведь уже говорила с ним. Разве это что-то изменило?       Эллана отвернулась, её плечи опустились. — Нет, — грустно произнесла она. — Стало только хуже.       Дориан вздохнул, проведя рукой по лицу, словно пытаясь скрыть собственное разочарование. Затем, словно решив что-то для себя, он сел прямо на землю, на мягкую кучу опавших листьев. — Садись, — сказал он, протягивая руку.       Эллана замерла, но затем нехотя последовала его примеру. Дориан обнял её за плечи, устраивая её так, что она могла опереться на него. — Кстати, я принёс кое-что. — Его голос звучал чуть бодрее, в нём появилась теплая нотка.       Он вынул из складок своей мантии начатую бутылку вина, держа её перед собой с торжественным видом.       Эллана, посмотрев на него, осторожно взяла бутылку. Она нахмурилась, заметив торчащую пробку. — Открой, — потребовала она, пытаясь казаться серьёзной, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Простите меня, моя госпожа, — засмеялся Дориан, поклонившись так низко, насколько позволило его положение. — Ваш верный слуга осмелился оступиться. — Я накажу тебя позже, — Эллана улыбнулась шире и, закрыв глаза, положила голову на его плечо.       Дориан тихо засмеялся, вдохнув аромат её волос. — Я приму любое наказание с благодарностью, — ответил он.       Лёгкий смех Элланы разлился в прохладном воздухе. Они сидели под покровом сумерек, окружённые лишь шёпотом ветра и мягким шорохом листьев. На мгновение все тревоги отошли на второй план.       Выпитое вино согревало Эллану, растекаясь мягким теплом по телу, но всё же меньше, чем близость Дориана. Его голос звучал ровно и спокойно, как шелест ветра. Он рассказывал что-то смешное — истории из своего детства, почти забытые, наивные, но удивительно трогательные. Эллана ловила себя на том, что её воображение рисует маленького Дориана: пухлощёкого мальчика с большими добрыми глазами и любопытством, которое, казалось, было неутолимым даже тогда.       Она не могла удержаться от смеха. — Дориан, — она, наконец, прервала его, ощущая, как вино подталкивает к тому, чтобы крепче прижаться к нему. — Почему ты такой… хороший?       Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их осмыслить. Она отстранилась, чтобы встретиться с его взглядом, и заметила, как на его лице расцвела лёгкая, но тёплая улыбка. — Хороший? — он рассмеялся. — Это ты мне льстишь. — Почему я не влюбилась в тебя вместо Соласа? — внезапно спросила она.       Её голос звучал тихо, но искренне. Дориан чуть опешил от её слов, но быстро взял себя в руки. — Это тоже могло бы плохо закончиться, — шутливо ответил он, хотя его смех был чуть натянутым. — Знаю, — Эллана вздохнула, её глаза устремились куда-то в сторону, в глубь тёмного леса. — Но ты всегда рядом. Ты всегда слушаешь, помогаешь, ухаживаешь за мной, как за ребёнком. Иногда мне кажется, что моё сердце просто… решило неправильно.       Дориан замолчал, раздумывая над её словами. Он сделал вид, что задумчиво подбирает ответ, но в его взгляде мелькнуло что-то, чего Эллана не заметила — тоска, скрытая за его обычной жизнерадостной маской. — Ну, — он наконец заговорил, его голос был мягким, но в нём чувствовалось лёгкое напряжение. — Никогда не поздно изменить своё решение.       Он улыбался, его привычная насмешливая манера не покинула его, но глаза… Глаза казались глубокими, полными эмоций, которые он скрывал так искусно. Эллана не смогла уловить их сути, но что-то в этом взгляде заставило её задуматься.       Она наклонилась к нему, чтобы снова устроить голову на его плече. — Дориан, — прошептала она. — Спасибо. — Всегда к твоим услугам, моя госпожа, — ответил он с шутливым поклоном, но его голос звучал чуть мягче обычного.       Так они и сидели, обнявшись, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Листья шуршали под порывами ветра, вокруг царила осенняя тишина. Они не заметили, как вдалеке, между стволами деревьев, мелькнула тень.       Силуэт чёрного волка бесшумно скользил меж деревьев, наблюдая за ними. Его жёлтые глаза, словно два огонька, светились в темноте, пока он оставался в укрытии, подальше от их взглядов.