Глава 9

На улице немного потише, чем это было в жаркой Италии, но всё равно назойливо стрекотали сверчки. Окно в спальне Фуко немного приоткрыла, и прохладный, сырой от сумеречной росы воздух легонько покачивал кружевную занавеску, просачиваясь большей частью сквозь неё. Джуйс она о своих переживаниях так и не рассказала, хотя та старалась выпытать и так и так, что ж такое в их с Виктором отсутствие произошло. Судя по её приветственной фразе, она очевидно ждала совсем иного развития событий. Да и увезла Виктора не только, чтобы пошататься по магазинам и таки выбрать себе новые часы. Это, наверное, было логично - деликатно оставить Фуко с Энди наедине, и ожидать того, к чему он старательно подводил, подобравшись с наскока ей под футболку. Но она его отшила - и теперь это не давало ей покоя. Хотя разозлился он на неё не из-за обидного облома, конечно. Джуйс, поняв, что расспросами ничего не добьётся, выбрала тактику отвлечения. Правда, когда Фуко припомнила ей про многозначительные обещания рассказать о том, что же случилось-таки в Будапеште, только рассмеялась. - Не тот момент, - сказала она весело. - Подожди, пока соберёмся все вместе и мальчики ослабят бдительность. Тут-то я всё-всё поведаю. Непременно. И учти, в самых красочных подробностях. Они так и отправились спать, думая о Будапеште - каждая немного по-своему. Виктор и Энди, кажется, собирались всю ночь просидеть под липой. Что они там обсуждали, оставалось для Фуко загадкой. Пытаются распутать змеиный узел? Или придаются воспоминаниям? Или всё вместе и одновременно? Или просто пьют и травят байки, которые женским ушам слышать не положено? В прошлый раз после таких посиделок Энди вернулся весёлый, пьяный, расслабленный и мгновенно уснул. Фуко очень надеялась, что сегодня будет так же, и утром всё у них само собой станет нормально. Но он вернулся трезвым, крайне задумчивым, как будто бы таким же напряжённым, как и когда они просматривали кино на диване. Поглядел на неё, откидывая одеяло. - Ты чего не спишь? Фуко пожала плечами. Между ними стыл метр с небольшим застеленного хлопком холодного матраса и целая огромная пропасть. Как будто бы они оказались неожиданно на разных краях воронки водоворота. Только Фуко затягивало вниз, а он, кажется, перехватил штурвал, поймал попутный ветер и уносился куда-то в сторону, подальше от ревущей бездны. К спокойному бризу ничего не значащего флирта, обратно на ступень, которую они мгновенно проскочили, буквально свалившись с эшелона. - Часовые пояса, - сказала Фуко, потому что оправдать свою бессонницу именно так было проще всего. - Бесят, да?.. - улыбнулся Энди как-то устало и улёгся на самом краю, сминая подушку в плотный ком. - Жаль, мелатонина нет. Ты овечек посчитай. Говорят, помогает. Бездна между ними чуть сократилась - на ширину его плеч - но стала, кажется, только глубже. Фуко потянула носом - от него пахло табачным дымом, мылом, торфом почему-то и липовым листом. Всего понемногу и совсем не резко - будто он перед тем, как вернуться, с добрый час ещё бродил по окрестностям, купаясь в ночной свежести и напитываясь ею. Возможно, действительно бродил. - Как посидели? - спросила она, только чтобы не молчать. Энди уставился в потолок, закинул обе руки под затылок и слегка выгнул спину, разминая мышцы. - Отлично. Почаще бы так. Я познал мудрость старшего поколения. Чуть-чуть. Маловато вискаря взяли. Была бы ещё бутылка в запасе - познал бы куда больше. Завтра отправлюсь на поиски курицы. - Курицы? - не поняла Фуко. Он насмешливо фыркнул. - Забыла уже? Мы же поспорили. Ты выиграла. Она напрочь забыла и про спор, и про вчерашний вечер, когда он будил её поцелуями, и ей стало просто до скрежета зубовного стыдно. Энди поглядел на неё искоса. - Нормально всё, - сказал он нехотя. - Нечего на меня таращиться, дырку прожжёшь. У меня на них лимит пока исчерпан. Но как плечо зарастёт окончательно, я тебе сообщу. - Ничего не нормально, - проговорила Фуко. Она приподнялась на локте, пододвинулась к нему поближе. - Ты злишься. До сих пор. - Да не злюсь я, - буркнул он. - Просто... Я думал, у нас всё окей, семь футов под килем и прочее в этом духе. И то, как ты меня отшила в гостиной... Не ожидал я, короче. Дело ж не в том, что меня чуть потрепали. И не в Джине. Дело было вполне себе в Джине, но вот это его утверждение, что таки не в ней, показалось настолько весомым, что Фуко об него споткнулась. И упустила момент, когда нужно было быстро возразить. Энди кивнул каким-то своим мыслям. - Что и требовалось, - резюмировал он, опередив все попытки Фуко оправдаться. - Слушай, давай просто не усугублять. Я всё понял. Торопить события не стану, и как оно дальше пойдёт, пусть так и идёт. Всё забываю, что ты меня младше и действую без скидки на обстоятельства. Это я зря, ко... Остаток «конечно» он таки договорил, видимо, из принципа, но уже совсем невнятно. Фуко прижалась к нему и стиснула короткие волосы на виске, чтобы не дать отвернуться. Поцелуй вышел какой-то сердитый - и опять отличный от прежних, новый образец в её копилку. Второй уже был чуточку мягче. На третьем она пододвинулась немного ближе, и пряди её длинных волос упали Энди на лицо. Он смахнул их без всякого, впрочем, раздражения. - Ну и что это? - поинтересовался он, когда она приподнялась, чтобы откинуть волосы за плечи. - Освещение выгодное, что ли? Или тебе принципиально важно наличие кровати? Или поругаться до - для остроты ощущений? С последним я окончательно завязал, уж извини. И не понимаю нихрена. Фуко только вздохнула. Если ему так надо получить правду прямо в лоб - пусть получает. - Принципиально важно, - сказала она. - Потому что это мой второй раз. И я не могу вот так просто раздеться при свете, если я не одна. Да я даже одежду заказывала на дом, чтобы в примерочных не раздеваться, потому что люди рядом ходят!.. Энди так явственно нахмурился, что она опять прямо-таки видела, как в его голове происходит какое-то смятенное копошение отрывистых мыслей. - Это как вообще? - поинтересовался он негромко. - Это неудобно, - честно сказала Фуко. Она села на постели, подогнув ноги. - И очень мешает. Я как будто каменею, и совсем не могу соображать. Я даже в школе в бассейн почти не ходила. И на пляже всегда в футболке. Мне кажется, я в прошлый раз, на вилле, как будто пьяная была. - Адреналин, - с некоторым пониманием подсказал Энди. - Ну да, чего я, собственно, и опасался. Фуко сердито взглянула на него. Длинные волосы падали ей на лицо, и казались сейчас бронёй. Защищали и придавали смелости. - Не только. Я действительно тогда не врала. В плане того, что с тобой... Не так страшно. И было темно. Почти ничего не видно. Поэтому получилось... Получилось всё, в общем. И получилось хорошо. Энди приподнялся и сел, чтобы смотреть на неё прямо. Он слегка хмурился и болезненно морщил лоб. Было непонятно - физическая ли это боль, или что-то в его мыслях, настолько глобальное, что отражалось в мимике бессознательно. - Чего не сказала? - проговорил он. - О таком, вообще, было бы здорово знать заранее. Фуко выдавила смешок, который прозвучал совершенно не весело и почти как всхлип. - Ты и так меня постоянно отталкиваешь. Если бы я сказала... - Я принял бы к сведенью, - Энди глядел на неё так хмуро, что казалось, что он злится. - И не лез бы к тебе средь бела дня, если это так важно. Я же довольно ясно выразился - к диалогу максимально открыт. Это, не поверишь, нивелирует уйму проблем на корню. У меня тоже есть некоторые границы. И свои табу. Стараюсь чужие по возможности не нарушать. Я так-то парень воспитанный. Имею представление о приличиях - в общих чертах. Фуко только повела плечами. Этот разговор был настолько тяжким, что она пожалела, что не притворилась спящей. Как Энди сказал - нечего ждать, что прилетит метеорит и всё порушит. Рано или поздно - придётся разговаривать. Объясняться словами, приходить к договорённостям. Обсуждать. Не только планы побега, работу или бытовые проблемы. Секс тоже придётся обсуждать, а Фуко бросало в краску, стоило только об этом подумать. Куда уж тут озвучивать что-то о границах и табу. И тем более - в формате диалога. - Почему ты не сказала? - повторил он с таким нажимом, что она вздрогнула. - Стыдно. Я ведь понимаю, что это ненормально. Какая-то болезненная необходимость всё время прятать тело. К тому же оно, ну... Не идеал. Как бы я ни старалась, никаких радикальных перемен, если не голодать. А с тобой мне правда спокойно. Не знаю. Если был кто-то другой, всё было бы хуже. Но сегодня днём этого не хватило. Окна открыты, даже штор нормальных нет. Со двора всё просматривается. Светло. И ты бы тоже всё видел. Меня видел. Я запаниковала. Это... страшно очень на самом деле. Иррациональный страх, что я без одежды. А пришлось бы снять. - Ну это ещё не факт, - буркнул Энди. - То есть, хочешь сказать, я неожиданно оказался прав. Тебе действительно принципиально необходимо наличие кровати и отсутствие света. И Джина тут не при чём. - При чём, - созналась Фуко. - Немного. Я просто... По сравнению с ней откровенно проигрываю. По всем фронтам. А после разговора, когда она так уверенно сказала, что всё не всерьёз, я зачем-то поверила, что она говорит правду. Мне это показалось очень логичным объяснением всему. Ну посмотри на себя и на меня. Я же самая обычная. Вот всё вместе и... Энди поглядел на неё так, будто она только что сказала, что земля плоская и она способна это доказать сию минуту. - Ерунду не говори, - тихо проворчал он. - Девчонки. Даже пытаться залезть тебе в голову не буду. Потону там, как котёнок в мешке, и мяукнуть не успею. Одного не пойму - зачем ты себя с кем-то сравниваешь? Вы разные. Это да, спорить не буду. Но вы разные! Какой вообще смысл?!.. Хоспаде, у меня уже мозг болит. А ну иди сюда. Фуко не шелохнулась, и Энди сгрёб её в охапку, подтащил поближе, неловко заволок на себя и усадил верхом. Заглянул в глаза страшно серьёзно. - Не знаю где ты там и кому проигрываешь, - сказал он негромко. - Но имей в виду - я сдаюсь сразу. Даже сопротивляться не стану. Бесполезно это. Уже выяснил опытным путём. Понятно?.. Она только робко улыбнулась в очередной поцелуй. Энди как будто был чуточку виноватым, и касаться её кожи не торопился. Гладил поверх футболки, зацепляя хлопок и собирая его в тонкие складки. Касался чуть грубее, чем раньше - но через ткань это ощущалось так остро, что Фуко коротко выдохнула ему в губы. Энди едва заметно хмыкнул. - Мне каждый раз нужно будет спрашивать, да? - поинтересовался он тихо и таким низким голосом, будто разом соскочил на пару октав. - Разрешения вроде как. Я буду. Если это для тебя важно, я обязательно буду. - Сейчас можешь не спрашивать, - разрешила Фуко. - Но только сегодня. Он коснулся лёгким поцелуем уголка её рта, ловя самый край улыбки. - Ну да. Чертовски логично. Это же ты меня первая поцеловала. Считается за разрешение. Считай, договорились. Фуко осторожно огладила его плечи, вернулась прикосновением к шее и осторожно коснулась напряжённых мышц. Почувствовала, как под ладонью бьётся пульс - часто и гулко, очень похоже на вписанный в ритм громовой раскат. - Есть идея, - шепнул ей Энди, массируя её спину то ладонями, то тканью надетой на неё футболки. - Я же правильно понял, что или свет, или одёжки?.. Фуко так расслабилась под его прикосновениями и лаконичными нежными поцелуями, что только кивнула. Он даже не увидел, а почувствовал это, потому что она прижалась виском к его виску. - Я не буду тебя раздевать, - он очерчивал контуры её лопаток, чуть прищипывая ткань и кожу заодно, и смотрел на неё страшно сосредоточенно и даже немного строго. - Но взамен мы включим свет. Один ночник, около кровати. Тут темно, хоть глаз выколи. Я даже лицо твоё с трудом могу рассмотреть. Хотя бы это мне можно?.. Фуко чуть отодвинулась, поглядела на него. В темноте его глаза снова казались совсем чёрными, и раны на скуле и щеке выглядели, как боевая раскраска. - Много света не будет, - шепнул Энди, поглаживая её напрягшееся тело. - Просто чтобы я мог видеть твои глаза. И ты вся будешь закрыта моей великолепной футболкой. Храни Боже Джуйс и её любовь к пастельным оттенкам. Никогда так не радовался её стремлению одеть меня во что-то пудровое. - В смысле, - проговорила Фуко негромко. - Твоей?.. Это для меня футболка. Слышал про оверсайз? Энди улыбнулся так широко, что у него снова треснула ранка на губе. Вместо того, чтобы отереть кровь рукой, он её попросту слизнул, как будто бы медленнее, чем было бы прилично. - Это совершенно точно моя футболка, - сообщил он ей, плавно спускаясь ладонями вдоль позвоночника. - Она же на тебе как платье почти. И из-за неё я не сразу заметил самую важную деталь. Он ощутимо сжал эту самую деталь, и Фуко ойкнула, чувствуя, как жар приливает к скулам. Ягодицы под его ладонями горели огнём, будто он не касался их, а со всей силы прихлопнул по коже. Но он только продолжал её гладить, и даже край футболки подтянул ниже, чтобы коснуться её задницы непременно через хлопок - в некоторых местах через два слоя. - Я же сказал, - шепнул Энди ей в губы почти с той же интонацией, что чуть раньше напевал в душе. - Не сниму с тебя ровным счётом ничего. На пляже, говоришь, в футболке нормально? Оставайся в ней на здоровье. Не помешает, вот увидишь. - А если бы я была в пижаме? - уточнила она, ловя рассеянный поцелуй. - Но ты ж без неё, - фыркнул он. - А с остальным я управлюсь. И ты сегодня главная. Весь контроль у тебя. Для большего спокойствия. Фуко почти отдалась его ласке, которая через преграду тёплого плотного хлопка чувствовалась как будто бы острее, чем если бы он касался напрямую её кожи. Что-то было в этом ещё более интимное, чем просто оказаться обнажёнными друг перед другом, как уже один раз случилось. Что-то другое. Если поцелуи с ним каждый день были разными, значит, всё остальное тоже может быть разным. И секс тоже. Фуко от этой мысли как будто подавилась воздухом. Энди тронул губами её почти буквально вспыхнувшее ухо, неожиданно прошёлся языком по раковине и куснул за мочку. Не больно совсем, как будто подтрунивая. - В смысле? - проговорила она, продавливая голос через судорожный вздох. - В смысле - главная? - В прямом, - пояснил Энди совсем уж мягко. - Я включаю свет?.. Готова?.. Она не была готова. Никогда не была бы готова. Но свет всё равно вспыхнул, повинуясь сухому и безжалостному щелчку выключателя. Фуко зажмурилась, стиснув в кулаках какую-то тёплую ткань. Чувствовала, как чужие прикосновения скользят по телу - по спине, по бокам, по рёбрам, огибая, впрочем, грудь. По плечам и обнажённым локтям. Что-то горячее стиснуло её запястья, прошлось шершавым, щекотным прикосновением по предплечьям. На лопатки легло тяжёлое, весомое тепло, которому очень хотелось доверять. - Посмотри на меня, - шепнул Энди ей в висок. - Не бойся. Мне это нужно. И тебе тоже. Его голос вывел её из ступора, в котором она закостенела, замерла и приготовилась к какой-то самой великой на свете каре. Он гладил её спину совсем легко, касался головы, прочёсывал пряди, слегка дёргая волосы, когда они цеплялись за огрубевшую кожу на его ладони. Тепло и размеренно дышал так близко от её шеи, что она кожей чувствовала каждый выдох. Фуко поняла, что всё это время стискивает футболку или что там на нём было надето, и медленно отпустила ткань. Он перехватил её ладонь, стиснул в своей и прижал к губам, будто стирал поцелуем нервную дрожь. Это было не так уж и сложно. Вдох и выдох, ничего особенного. Всего лишь открыть глаза. Открыть глаза, сидя верхом на Энди, чувствуя его ладонь на спине. Чувствуя его дыхание на собственной руке. И всё это в одной футболке. И без спасительных штанов. Но хотя бы в белье. С которым, впрочем, он обещал управиться. - Всё в порядке, - шепнул он и снова прижался губами к её ладони. Фуко зажмурилась крепче, съежилась, сжалась и помотала головой. Он поймал её подбородок, скользнул жёсткими пальцами по шее. И поцеловал снова, придерживая немного, как совсем недавно она сама его держала, чтобы не сбежал. «Доверься мне», - вот, что говорил этот поцелуй. - «Я знаю, что делаю». И галактика точно рухнет снова, на них обоих. Целый Млечный путь, и ещё небольшой пояс астероидов в придачу. Галактика разрушится и возродится, но, как Энди сказал, в ней будет ужасно пусто без неё. Или что-то в этом роде. Фуко было хорошо на вилле в Италии, но до обрушения космоса она тогда не добралась. Сейчас, когда с оглушительным треском рушились её границы дозволенного, ей казалось, что она и вовсе не способна ничего подобного испытать. - Фу-ко, - разделяя её имя на слоги, шепнул Энди ей в губы. - Просто взгляни. Если захочешь продолжить в темноте - будь я проклят, если не соглашусь. Даже если продолжать не захочешь вовсе. Он поймал её голову в ладони, тронул виски, подтянул и повернул, как куклу на шарнирах. И она всё-таки открыла глаза. Света было совсем немного. Ровно столько, чтобы его взгляд не казался тёмным непроглядным омутом. Кобальтовые искры будто бы тревожно плясали вокруг чёрных, отчего-то тоже отливающих синевой, зрачков. Мазки ссадин на щеке, знакомые уже морщинки в углах глаз. Чёлка, которую он смахнул на бок, растрепалась и липла к мокрой от воды и сукровицы повязке над левой бровью. - Ну привет, - сказал он совсем тихо. Его голос снова опустился до самых глубин дрожащего профундо. - Страшно? Ничего. Мне тоже. Она хотела было спросить, чего ему-то бояться, но он снова тронул её бока, сначала осторожно, обманчиво-бережно, потом чуть крепче, потирая тканью её кожу. Фуко только ойкнула негромко и снова вцепилась в него. Он поглядел на неё задумчиво и с почти осязаемой грустью, ощутив, насколько напряжено её тело. Смял хлопок и расправил, успокаивающей и совсем невинной лаской оплетая её всю. - Ужас, как страшно, - пояснил он, бережно тронув губами её висок. - Потому что ты такая красивая, и я всё думаю - ну посмотри на себя и на меня. И зачем я тебе сдался?.. Тем более со всем, что ко мне прилагается?.. Это была такая неожиданная истина, брошенная как будто в шутку, что Фуко слабо улыбнулась. Почему-то она совершенно точно поняла, что в этих его словах откровения было столько, что прикрывалось оно чрезвычайно неуклюже. - Красивая, - шепнул Энди, зарывшись носом ей в волосы и обняв её почти невесомо. - Ты чертовски красивая. Понятия не имею, как до тебя самой это донести. Но постараюсь. Потому что последнее, чего я хочу - это чтобы ты рядом со мной умудрялась себя стыдиться. - он чуть отстранился и заглянул в её растерянные глаза. Подумал немного, осторожно поглаживая её по щеке. - Всё-таки перебор? - уточнил он виновато. - Извини. Я сейчас выключу. Фуко поглядела на то, как кобальт в его глазах при свете ночника будто бы меняет окраску при каждом движении. От ультрамарина до горечавки, к лазури и гиацинту. Отсветы мягкой лампы, которая была почти такой же тусклой, как свет от пламени единственной свечи, ложились мягкими золотыми бликами на бездонную глубину его расширившихся зрачков. - Оставь, - сказала она, сама до конца не веря, что вообще это говорит. Энди замер, уже потянувшись к выключателю, и медленно вернул ладонь на её бок. Погладил совсем так же невесомо, как и обнимал до этого. - Точно? - поинтересовался он, рассматривая её лицо так пристально, как будто бы старался поймать её мысли до того, как Фуко сможет облечь их в слова. - Меньше всего на свете хочу тебя пугать. Снова. Она только кивнула. Ласка, такая сдержанная и такая бережная, успокаивала её куда как быстрее, чем в самом начале. Как будто просто открыть глаза в первый раз было тем самым шагом с вышки, после которого наступает ощущение свободного полёта и дальше уже, кажется, напугать ничего не может. Энди как будто это почувствовал безо всяких объяснений и улыбнулся, тихонько и смешливо фыркнув. Фуко от этого так расхрабрилась, что тронула кончиками пальцев его виски и скулы, стараясь не касаться ссадин. - Я не боюсь, - сказала она, и он только слегка разомкнул губы, выдав комичное «о!». Покивал, подаваясь здоровой щекой к её ладони. - Ну да, - проворчал он, жмурясь, когда она погладила подушечками пальцев угол его челюсти и накрыла ладонями шею, перебирая прикосновением контуры мышц. - Прямо как когда мы великолепное кино от Джуйс смотрели. - Я и тогда не боялась, - соврала Фуко. - Врёшь ты всё, - просто сказал он и поцеловал её. Она чувствовала, как он касается её затылка, вплетает пальцы в длинные волосы и слегка сминает их - осторожно, будто на пробу. Она коротко выдохнула, тесно прижавшись грудью к его груди, и он улыбнулся прямо в поцелуй. Отпустил её, тронул плечи, внимательно заглядывая ей в глаза, очертил прикосновением контуры груди, почти сразу же скользнув на рёбра. Фуко слегка поёрзала на нём, придвигаясь чуть ближе, и доверчиво, с безотчётной робостью обняла. Энди неопределённо улыбнулся. - Только смотри на меня, - попросил он, и слова будто бы вибрировали в его горле, совсем почти не превращаясь в звук. - Чертовски этого хочу. Видеть твое лицо и твои глаза. Фуко почувствовала, как он скользит по её футболке руками, будто пытается ощупать её всю. Когда он снова добрался до груди, она всё-таки зажмурилась, и он тут же отступил, огладил её бока, положил горячую ладонь на её бедро и подтянул чуть ниже. Фуко только вопросительно поглядела на него. - Виноват, - уточнил Энди весело. - Сейчас можешь пока не смотреть. Он потянулся к допотопной тумбочке рядом с постелью, открыл скрипучий ящик, наощупь нашарил что-то в нём и выудил квадрат поблескивающей фольги. Фуко видела, как он зубами прикусывает край упаковки, и, часто дыша, думала о том, как бы провалиться сквозь землю прямо сейчас. Метеорит бы не помешал. Или целый метеоритный дождь. Энди глядел ей в глаза так пристально, будто разрыв этого контакта между ними подорвал бы весь мир. А, может, и правда подорвал бы. - Не как в кино, - пояснил он своим до невозможности всепроникающим басом, и она только приподнялась, чтобы дать ему немного свободы. - Реальная жизнь - она куда более неловкая. Этим и хороша на самом деле. Но несколько неудобна. В его радужках мелькали искры всего, кажется, мирового запаса кобальта. Всех существовавших когда-то лепестков гиацинтов и горечавки, всей лазури, аквамаринов и индиго. Всё понятие о синем цвете в мире сошлось вдруг вокруг его зрачков и просачивалось в них, окрашивая чёрный в непроглядную темноту морской глубины. Фуко запоздало вспомнила о том, что он говорил на вилле. Что они могут прекратить в любой момент. Если что-то будет не так. Она точно была уверена, что и правда могут - даже сейчас. И, к своему ужасу, не могла понять, чего хочет больше - сбежать или продолжить. Увидеть галактику, о которой он так ошарашенно говорил, или снова вернуться в тёплый и знакомый одеяльный кокон, одинаковый в любой стране мира. Она часто дышала и никак не могла решиться и удрать. Самой правильной мыслью ей сейчас казалось просто ухватиться за Энди - он-то точно должен знать, что со всем этим делать. Фуко смотрела ему в глаза, как он и просил, и ей до ужаса захотелось к нему прикоснуться. Потрогать и поосязать. Кажется, идея о том, чтобы не снимать одежду, ударила по ней отдачей. Прямо как в драке, где если кого-то собрался ранить, нужно быть готовым получить в ответ. Энди только с каким-то сдавленным свистом выдохнул сквозь зубы, когда она поймала в середине ладони латексный валик, который он ещё не успел раскатать по плоти. Фуко застала удивление в его взгляде, лёгкое недоумение, почти скрытое за вполне осязаемым желанием. Она не мешала ему - просто следовала за движением его собственной руки. Потом, нащупав чёткий контур границы, поскользила кончиками пальцев обратно, ощупывая. Чуть сжала, отпустила и снова коснулась. Энди смотрел на неё, и в его взгляде становилось всё меньше и меньше осмысленности. - Иди ко мне, - шепнул он хрипло. - Это точно не то, что нам обоим сейчас нужно. Он подтянул её выше, и она послушно поддалась его уже не такому осторожному прикосновению. Скорее, чуточку властному и нетерпеливому. Фуко чувствовала, как он сжимает её кожу - пусть и через ткань. Собственнически и очень крепко, совершенно неопровержимо. Она чуть склонилась, чтобы прошептать свои страхи, но Энди только, совсем почти потерявшись, приник губами к её коже над круглым и слишком уж тесным вырезом её футболки. Или его футболки на ней - какая, впрочем, разница?.. - Мы же сможем остановиться? - спросила Фуко, чувствуя, что её сознание судёнышком балансирует на гребне волны, норовя то сорваться в бездну, то выйти в пресловутые спокойные воды. - Если что-то будет не так?.. Энди чуточку отстранился, огладил её спину совсем уж мягко и откинулся назад, на скомканные подушки. Он всё равно полусидел, но смотрел теперь на неё снизу вверх. И снова касался её боков поверх футболки почти невесомо. Будто очнулся и усилием воли заставил себя отпустить Фуко. В мягком свете тусклой лампы его кожа как будто покрылась позолотой, а шрамы и ссадины на ней стали налётом патины. - Ты мне скажи, - проговорил он где-то на самой низкой границе известных человечеству нот. - Ты сегодня главная. Фуко так продрало этим «ты главная», что она едва не съежилась снова. Проще всего было пробормотать извинения, слезть с него, завернуться в одеяло и до самого утра давиться слезами. От злости на себя, на недостаток храбрости, на него и на весь остальной мир. Ей казалось, что это уже было. Давно, почти во сне, в прошлой, наверное, жизни, когда он был всплесками искр и ничем большим. Сейчас, в этом моменте, в этом доме посреди совершенной глуши, как он сам это место обозвал, Энди был очень, очень материальным. Настоящим, не какой-то фантазией. Не наваждением и не идеальным героем. Просто человеком - живым и вполне осязаемым. И он хотел её. И почти сказал, что почти влюбился. И пресловутая галактика наверняка над ними зависла в ожидании. - Минутка трезвости? - уточнил Энди глядя на неё так, что Фуко сразу стало понятно, что трезвость с его нынешним состоянием ничего общего не имеет. - ... передумала?.. Она потянулась к нему, отчаянно чувствуя, что нуждается в нём сейчас куда больше, чем в мнимом спокойствии и ложной безопасности, которые приносили одиночество и чёртов одеяльный кокон. Он поцеловал её, чуточку более несдержанно в начале, коротко выдохнул, будто сам испугался собственного напора, и будто в качестве извинения почти неощутимо коснулся её бёдер. Прочертил длинные витиеватые линии по бокам, по спине, свёл их в одной точке под грудиной и совсем уж бережно тронул грудь. Фуко вздрогнула, ощутив, что это прикосновение отдаётся дрожью вдоль позвоночника и волнами мурашек по коже. И на этом моменте окончательно направилась прямиком в кипучую бездну, вышвырнув остатки сомнений за борт. Она так отвлеклась на ласки, что будто издалека почувствовала, как жёсткая ладонь касается её тела между бёдер, подтягивает ткань белья в сторону. Прикосновение пальцев только слегка прошлось по обнажившейся влажной коже и сменилось лёгким давлением. Энди чуть крепче сжал её бок, будто бы легко направляя, но Фуко, неловко покачавшись, нашла верный вектор. Ухватила его за предплечье и глянула в глаза. Зрачки у него будто бы стали ещё чуть шире. Он улыбался - счастливо и мягко, той самой своей улыбкой только для неё. И входил в неё так же мягко, плавно, подчиняясь ей полностью, даже не делая попыток дёрнуться навстречу. Хотя судя по тому, как он прикусил губу поверх раны, ему это стоило немалых усилий. Она приподнялась, чтобы потянуться и стереть выступившую кровь, и он приподнялся навстречу, поймал её губы, шумно выдохнул, мягко, но требовательно надавив ей на бока. Фуко снова чувствовала вкус его крови в поцелуе, солёный и чуточку щекотный на кончике языка. Знакомый уже с пару тысяч лет - или с того самого момента, как произошёл Большой взрыв. И она точно не стала бы тратить тридцать ценных секунд на селфи на его фоне. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы он оказался раздет. Полностью - без всяких ненужных тряпок. Хотелось трогать его кожу, чувствовать, как напрягаются мышцы под ладонями. Выяснить, как работает этот синтез из чугуна и плоти с клубком сомнений в черепе, с настоящей кровью, с сердцем, способным выдавать сокращения с такой силой, что по артериям сплав железа и клеток разносится быстрее, чем импульс по нейронам. Она опустилась ниже, потом - ещё ниже, чувствуя, как её тело сопротивляется, но будто нехотя. Боли снова почти не было - только ноющее чувство растяжения, давления и чужеродный жар внутри. Как будто бы он весь выплавлен из чугуна, и последнюю деталь отлили совсем недавно - Фуко вспомнила об этом и коротко выдохнула, опускаясь на него до конца. - Погоди, - пробормотала она, открывая глаза, хотя даже не поняла, в какой момент успела зажмуриться. - Минутку. Энди потянулся к ней, опираясь о матрас, простонал что-то совсем уж неразборчивое и поцеловал - отчаянно и жадно, прерывисто, ловя её губы своими. - Минутку, - выдохнул он, прижимая свободную руку к её пояснице и будто сглатывая окончания слов. - Я дам тебе всё время в мире, если ты продолжишь в том же духе. Не уверен только, что сам долго продержусь. Фуко слегка качнулась, и он так выразительно охнул, что она почувствовала, бесконтрольное желание улыбнуться. И улыбнулась - прямо в его слегка потерянное лицо. Энди на это округлил глаза - совсем как на берегу реки у бревенчатого дома. По-настоящему и без всяких чуждых личин. Фуко настолько нравилось видеть его таким, что она снова качнулась, упёрлась обеими руками ему в грудь, укладывая на подушки. Он вроде бы не возражал и только глядел на неё снизу вверх, растеряв разом весь свой нахрап, все шуточки и всю бесшабашность. Осталась только вся синева в мире, сосредоточенная вокруг его расширенных от желания зрачков. Он очень мягко коснулся её талии, слегка подправив направление. И, когда она качнулась снова, явственно застонал сквозь зубы, совершенно не пытаясь сдержать голос. И ей это понравилось. И все табу полетели к чертям. Она была главной, она была сверху, и сегодня ей предстояло верховодить над пляской по обе стороны водоворота. Потому что их неведомой силой притянуло друг к другу, столкнуло и заякорило крепко-накрепко. Они как будто бы всё время были связаны стальным канатом, так что никакие ссоры и страхи не могли эту связь разорвать. Бездна открывалась им на встречу, а на морском дне, где воздуха совсем не было, мерцали вспышки и всполохи рождающихся сверхновых. Фуко совершенно уверена была в том, что не хочет лететь к ним навстречу в одиночестве. Да ей бы и не пришлось. Эта игра в гляделки была, кажется, её фетишем, о котором она не догадывалась раньше. И Энди, поддающийся её неловким движениям, тоже был её фетишем. Весь целиком, как он про неё говорил. Это был сон наяву и не сон вовсе. Это была реальность с чужим частым пульсом внутри собственного тела. Фуко раньше не понимала смазанных описаний постельных сцен - а сейчас вдруг поняла. Невозможно описывать это иначе. Невозможно передать словами то, что чувствуешь в моменте, потому что слов таких попросту не существует. Она охнула, когда он вдруг подался ей навстречу, делая столкновение плоти ещё более чувствительным. Кажется, всё это сопровождалось недвусмысленными шлепками кожи о кожу, но сейчас Фуко почти не слышала звуков. Всё её сознание сконцентрировалось на зрении и осязании. На игре в гляделки и ласках через ткань. На том, как её раз за разом притягивало вниз, на скользких от влаги прикосновениях внутри к будто бы заново оголившимся нервам - кажется, они свились в клубок и набухали с каждым движением. Она чувствовала, как горячая ладонь сминает её грудь - слишком податливую и мягкую в такой крепкой хватке. Рассудок у неё таял посекундно, каплями превращаясь в лазурь, которую магнитом тянуло в кобальтовые омуты напротив. Вся синева мира, включая выдуманную. Вся синева мира без остатка. Она простонала подсознательно что-то между «не могу» и «помоги». И Энди её понял, как понимал всегда, вне зависимости от языка или обстоятельств. Придержал за бёдра, направил, прижал. Фуко дрожала на нём, на самой грани восприятия, между материальным и чем-то более важным. Она сама не понимала, насколько у неё сбилось дыхание, пока он не поцеловал её и не погладил по влажному от пота виску. Это длилось недолго, не больше нескольких секунд - но она чуть не задохнулась. - Открой глаза, - шепнул Энди ей в губы. И она послушалась на этот раз без уговоров. Приподнялась, упираясь ему в грудь, стискивая и комкая в ладонях тонкую футболку, которую он так и не снял. Отчаянно и часто задышала, чувствуя, что мнимая разрядка была только предвестником чего-то большего. Фуко приподняла бёдра, прижалась к нему грудью и неожиданно для себя самой заскулила так отчаянно, что потом, после, наверняка постыдилась бы. Сейчас ей было на всё наплевать. Не осталось ни страха, ни стыда, ни волнения. Оставалось только желание, такое жгучее, так сильно сводящее внутри, что почти переплеталось с болью. И Энди - наверное, способный это желание утолить. И как назло ни одного слова, которым всё это можно было описать. Даже уже придуманные до них слова Фуко растеряла. Ласка по спине через футболку продрала её таким импульсом, что она задрожала. Энди подтянул её за ткань чуть вверх, заставляя выпрямиться. Хлопок обтянул грудь, талию, слишком уж выделяющийся живот. Фуко отметила это вскользь, потому что сейчас её это не беспокоило. Все её мысли с грохотом ревущего океана уносились в тартарары, в водоворот и бездну, которая таилась в его сердцевине. От самого её существа, кажется, ничего не осталось. Она почувствовала, как его ладони сжимают обе её груди, как смазанная тканью острота прикосновений лёгкой лаской касается сосков. - Смотри на меня. - Я смотрю, - выдохнула Фуко. Грудь жгло от его прикосновений. Когда Энди прошёлся ладонью вдоль её бока, она непроизвольно дёрнулась. Кобальтовые искры уже плясали по всему телу. Обжигали её кожу и насмешливо сбегали в сторону, чтобы вернуться на его ладонях и обжечь снова. Кармин был его кровью. Чёрный лип шрамами. Серебро скрывалось в русых волосах. Золото мелькало повсюду в тусклых отсветах ночника. Фуко закусила губу, стиснула его футболку, его кожу, впиваясь пальцами в плоть. Он только коротко выдохнул и сильнее подался бёдрами ей навстречу. Прижал ладони к её бокам. Потом сжал чуть крепче. Простонал что-то совсем неразборчивое и так запрокинул голову, что она видела, как пульсирует кровь у него под кожей. Ей понравилось это зрелище. И хотелось увидеть больше, но сама она не вынесла ещё и пары минут. Её голос прозвучал в отчаянном «пожалуйста» отдельно от её собственного разума. Он на это просто сказал неопределённое «мхм», и подтянулся, почти садясь. Передвинулся, прижал Фуко к себе, перехватив поперёк спины. Коротко поцеловал в шею, в плечо, в ключицу, коротко и крепко толкнулся внутри неё, бормоча что-то совершенно бессвязное. Она вжалась в него, податливо подстраиваясь под частый, рваный ритм его движений и под его дыхание. Больше в её мире попросту не осталось ровным счётом ничего. А потом галактика побольше Млечного пути рухнула на них обоих. Фуко за пару секунд до этого скрутило предчувствием такой катастрофы, что она вскрикнула, попыталась приподняться, из последних сил стукнула Энди, который крепко её держал за бедра, по плечу, отчаянно требуя немедленно её отпустить. Она с ужасом успела подумать, что её тело просто не выдержит, рассыпется, распадётся на части. Судорога свела ей бёдра, заставила болезненно напрячь живот и выгнуть спину, запрокидывая назад голову так, что распущенные волосы хлестнули воздух. Энди только крепче прижал её к себе, стиснул её бок и ягодицу так сильно, что наверняка оставил синяки. На это Фуко было наплевать, потому что перед её невидящими глазами уже разлеталась вдребезги целая вселенная. А, когда он с силой толкнулся внутрь неё ещё несколько раз, окончательно достигнув самого центра клубка из свитых нервов, Фуко на себе почувствовала, каким всеобъемлющим и всепоглощающим был большой взрыв. Она, кажется, не то закричала, не то взвыла, потому что вынести такое молча не могла совершенно. Мириады небесных тел рушились на неё, взрываясь спазмами. Это было каким-то совершенным откровением, острым и настолько сильным, что Фуко едва не потеряла сознание. Новорождённые звёзды цветными искрами метались вокруг, ослепляли, обжигали горло при каждом вдохе и забивались в лёгкие, заставляя задыхаться. Судороги прокатывались по всему телу, зарождаясь между её бёдер импульсами жгучего, невыносимого удовольствия. Она поняла, что плачет, только когда почувствовала, как Энди сцеловывает слёзы с её правой щеки. С левой он просто вытирал кончиками пальцев - куда более шершавыми, чем она помнила по его прошлым прикосновениям. - Тише, - прошептал он почти неслышно. - Тшш. Я тебя держу. Тише. Фуко поняла, что снова, в который раз, уцепилась за него, но отпустить не было никаких сил. Спазмы до сих пор стискивали её тело, хоть и слабели с каждой секундой. Она чувствовала себя полностью опустошённой, разрушенной и выжженной дотла. В голове было совершенно пусто и только что-то щекотно звенело в области затылка. Фуко взглянула на Энди с ужасом и непониманием. Он, тяжело дыша, поцеловал её в губы, коротко и едва коснувшись своими. С надрывной, болезненно тягучей нежностью. - Это просто оргазм, - шепнул он всё так же тихо. - Сильнее, чем в прошлый раз. Всё нормально. Хорошо даже. Всё хорошо. Он гладил Фуко по спине и боку, переходя лаской к плечам и осторожно откидывая спутанные волосы в сторону. Очень нежно, очень бережно, как будто знал, насколько она напугана и слаба. Потом просто обнял, легонько покачивая. Всё так же невесомо поцеловал в висок, в уголок брови, в левое веко, в переносицу. Плавными движениями массировал ей спину, совсем почти не прижимаясь к коже, будто успокаивал. Фуко вдруг осознала, что всё ещё сидит на нём верхом. Под бёдрами было совершенно мокро, и ткань его штанов, которые он только приспустил, тоже была мокрой. Она поёрзала, вздрогнула и ощутила такой приступ стыда, будто на неё наехал целый поезд, гружёный именно этим чувством. Попыталась удрать, упёрлась ладонями ему в грудь. Энди поглядел на неё, легкомысленно дунул в лицо, разметав упавшую со лба длинную чёлку. У него был такой вид, что Фуко поняла - чувствует он сейчас примерно то же самое, что и она сама. Разве что кроме всепоглощающего стыда, конечно. - Ну уж нет, - сказал он совсем неразборчиво в ответ на её тычки. - Никуда я тебя не отпущу. Никогда в жизни. - Пусти, - запоздало попросила Фуко. Голоса у неё почти не было, горло всё ещё саднило, и слёзы будто сами собой скользили по щекам. - Ну пожалуйста. Пусти. - Нет, - сказал он совсем без злости. - Ни за что на свете. Опять побежишь думать. А мне кажется, я сейчас думать вообще не могу, потому что в голове вакуум. Млечный путь упал со всей дури. Поняла теперь, что я имел в виду? И крайне обескуражена?.. В ахуе, то есть. Она только всхлипнула и улыбнулась. Он поцеловал её веки - правое и левое, стирая губами слёзы. Выдохнул коротко и сладко, потёрся кончиком носа о её припухший нос в ребяческом и очень трогательном жесте. Протянул руку к стене - выключатель щёлкнул и снова стало совсем темно. - Обними меня покрепче, - шепнул Энди, ставший в обрушившейся темноте почти невидимым. - Сможешь?.. Фуко обхватила его руками за шею, и он поднялся с постели прямо с ней на руках. Она чувствовала, как он поддерживает её поперёк спины и под ягодицы, и ничего смущающего в его ладони на собственной заднице теперь не находила. Если бы он её не держал, в конце концов, она бы попросту упала. Ноги её совершенно не слушались, и мышцы на попытку напряжения выдавали лихорадочную дрожь. Темнота в комнате сменилась совершенно непроглядным мраком - в ванной не было окна и слабый свет звёзд сюда не проникал вовсе. Дверь скрипнула, закрываясь, повернулся вентиль и на них обоих полилась тёплая вода, насквозь пропитывая волосы и одежду. Капли стекали Фуко на лицо, и в ей казалось, что она и впрямь тонет где-то на дне морском. Не одна - так что это ощущение было теперь не слишком пугающим. Когда вода попала в нос, Фуко фыркнула и неожиданно чихнула. Энди негромко рассмеялся ей в ключицу. - Давай я тебя опущу, - сказал он мягко. - Тут темно, так что раздеться, полагаю можно? Да и выбора особо нет. Я не специально, просто не подумал об этом, ясно?.. Так что не пытайся удрать. Он поставил её на ноги, под тёплые успокаивающие струи, и осторожно нащупал край футболки. Потянул, и Фуко послушно приподняла руки, освобождаясь от тяжёлой ткани. Неловко переступила ногами, торопясь остаться совсем обнажённой. Вода лилась на её кожу, лаская и успокаивая. Рядом что-то шлепнуло пару раз - Энди тоже избавился от мокрых тряпок. - Ничего не вижу, - проговорила Фуко, поворачиваясь на звук. Крупная ладонь поймала её плечо, вторая прошлась скользкой лаской по второму. По спине и ключицам. Запахло чем-то цветочным и сладким. - Я тоже ничего не вижу, - сказал Энди над её головой. - Прямо квест какой-то. Хорошо хоть места не так много, не потеряемся. И я примерно помню, где что. Но только примерно. Он с какой-то совершенно не свойственной его характеру бережностью гладил её тело, скользя по пене, и совершенно явно улыбался, хотя видно этого не было. Никакого эротического подтекста в его движениях не было. Это была такая очевидная забота, что Фуко растерялась даже. - Я могу сама, - сказала Фуко, когда до неё дошло, что он попросту её моет. - Можешь, - согласился он. - Но мне не хватило возможности к тебе прикасаться. Так что уж позволь мне хоть так тебя потрогать. Массаж без продолжения. На сегодня одной погибшей галактики достаточно, на мой взгляд. Не будем устраивать галактический геноцид. Галактический геноцид грозил войти у Фуко в привычку. - А ты... - начала она, споткнулась о фразу, вертевшуюся на кончике языка, сглотнула её, и она тут же застряла комом в горле. - Что - я?.. - Ну, - она смутилась так, что казалось, её румянец будто бы подсветил темноту. - Галактика и всё такое. Было? - Всё такое? - Энди явственно ухмыльнулся, откидывая её тяжёлые от воды волосы со спины так, что они шлёпнули по коже. - Хочешь спросить, как мой оргазм поживает? Галактика и всё такое. Ого, - он потрогал её щёку мыльной ладонью. - Слишком смутительно?.. Брось. Я едва не кончил тебе в ладонь, когда ты меня просто приласкала. Ума не приложу, как выдержал так долго. Всё казалось, что что-то будет поглобальнее. Так оно и получилось. - Обязательно прямо в лоб говорить?! Он фыркнул и громко чмокнул её в мокрую макушку. - Обязательно. Потому что иначе мы начинаем друг за друга додумывать, а, как выясняется, ничего хорошего из этого не выходит. Я всё-таки решил не бить Виктору морду. Он этой своей мудростью старшего поколения прямо реабилитировался. Даже представлять не хочу, что эьтого всего бы не произошло, останься я на ночь на диване. А я собирался. - Почему? - поинтересовалась Фуко. Он помолчал, поплескал на неё водой, смывая мыльную пену. Вздохнул. - Дурак потому что, - сказал он и выключил душ. Пошлёпал куда-то в сторону. Фуко услышала глухой удар, и Энди ругнулся вполголоса. Что-то скрипнуло, пошуршало, и её плотно обхватило со всех сторон махровой тканью. Она почувствовала, как её подталкивает к двери, поскользнулась на мокром полу, но Энди её удержал, едва она только покачнулась. Поцокал как-то раздосадовано и легко поднял её на руки. В комнате, благодаря наличию окна, было чуть посветлее, хотя относительно хорошо были видны только совсем светлые пятна. Балдахин над кроватью и скомканная постель выделялись ярче всего. Энди опустил свою махровую ношу на простыни прямо в полотенце, подтянул здоровенное одеяло, расправил его и набросил на Фуко, укрывая с головой. Смял, подоткнул, со смехом повалял её туда-сюда, заворачивая в кокон. - Ну что ты делаешь, - возмутилась Фуко, путаясь то в полотенце, то в складках пододеяльника, и освободила-таки голову из тканевого плена. - Делаю тебе комфортное гнездо для сна, - весело сказал он и улёгся рядом. Фуко поглядела на него в полумраке. Полотенце он, видимо, памятуя о её смущении, на бёдра набросил, но увидеть его полностью голым было для неё сейчас не так страшно. Фуко смотрела на открытые части его тела и чувствовала, как сжимается в груди и животе холод, сплетённый из ужаса, злости и жалости. У Энди был совершенно тёмный левый бок, как будто его от души натёрли чернилами. Глубокий порез над ключицей побагровел и припух, небрежно заваренный коркой крови. Весь живот в длинных ссадинах, будто его тащили по асфальту, сдирая кожу. Ещё один кровоподтёк поменьше - прямо под краем грудины. И наверняка было что-то ещё, чего Фуко в темноте не видела. Энди чуточку прищурился, глядя на неё. - Блин, - сказал он с сожалением. - Забыл совсем, что я сейчас слегка непрезентабельно выгляжу. Но моя морда разодранная тебя вроде не смущала. Остальное смущать тоже не должно. Мелкие коцки, ерунда на самом деле. - Как ты вообще двигаешься, - пробормотала Фуко, не отрывая взгляда от громадного кровоподтёка у него на боку. - Как ты... Дрова рубил. И со мной в постели тоже.. В таком состоянии?.. Он сморщил нос. - Ну я не просто так отдался в твои руки, - нехотя признал он. - И с дровами явно погорячился. Не могу сказать, что совсем не больно. Терпимо, таблеточки от всего немного помогают. Так что периодически отлично даже. Сейчас вот отлично. Фуко заглянула ему в глаза. - Если это терпимо, - проговорила она и потянулась его потрогать. Осторожно коснулась шершавых ссадин и самого края синяка, вдоль размытой границы. - Что тогда было, когда ты сказал «капец, как больно»?.. - Капец, как больно и было, - ухмыльнулся он. - Я под кайфом плохо вру. Но кости целы, так что нормально. Выглядит, конечно, так себе. Но ненадолго. Скоро сойдёт. Да не зацикливайся ты. Ерунда, сказал же. - Ты поэтому в ванной прятался? Он фыркнул. - Раскусила. Пугать тебя не хотел. Ещё жалеть бы меня начала снова. Вот как сейчас. - Я не жалею, - быстро сказала Фуко. - Просто... - Просто, - проворчал Энди. - Просто смотришь на меня так, как будто у меня околосмертельный диагноз. Да ну тебя. Он потянулся, поцеловал её в лоб и устроился чуть поближе, прижимаясь виском к подушке. Фуко почувствовала, как он лениво гладит её поверх одеяльного кокона. Вид у него был крайне задумчивый, будто он решал в уме какую-то сложнейшую задачу, медленно подбираясь к ответу. Смотрел Энди, впрочем, только на неё, и Фуко показалось, что она в условии этой самой задачи наверняка присутствует. - О чём ты думаешь? - поинтересовалась она, когда его взгляд стал совсем уж рассеянным. Энди смущённо улыбнулся. Она в жизни бы не поверила, что он умеет улыбаться настолько смущённо - ей даже показалось, что у него чуть-чуть проступил румянец на скулах. - Не могу решить, - сказал он страшно серьёзно. - Раздеть тебя в следующий раз, или не раздевать совсем. Чертовски сложное решение. Самое сложное в моей жизни. Жутко хочу посмотреть ещё раз, как на тебя... галактика падает. Ничего сексуальнее в жизни не видел. И не увижу. Аж в жар бросает, как вспоминаю. Придётся, видимо, всё же совершить галактический геноцид. Неоднократно. И он негромко рассмеялся, глядя на то, как Фуко медленно заливается краской. Утром Фуко в первый раз за все их совместные ночёвки проснулась первой. Вопреки ожиданиям, чувствовала себя прекрасно, хотя накануне ей казалось, что каждая клеточка в мышцах подрагивает от перенапряжения. Воистину - целительная сила сна. Она повозилась в своём коконе, подвинулась чуть в сторону, чтобы иметь возможность протереть глаза. Энди так притискивал её к себе, что было удивительно, как это она попросту не задохнулась во сне. В комнате было светло, сероватые лучи солнца, протискивающиеся сквозь затянутое облаками небо, бросали слабые блики на стены и путались в тюлевом балдахине над кроватью. Фуко пошевелилась ещё немного, с трудом подвинулась, преодолевая тяжёлое, жаркое давление перехватившей талию руки. Она старалась двигаться осторожно, потому что будить Энди не хотела совершенно. И не собиралась отстраняться далеко - только чтобы иметь возможность тайком понаблюдать за тем, как он спит. Вдруг Энди тоже забавно сопит во сне. Можно будет потом похихикать над ним в отместку. Чёлка почти полностью скрывала его лоб, но Фуко всё равно заметила, что он хмурится. Его веки чуть подрагивали, будто бы под ними его взгляд метался из стороны в сторону. Ему явно что-то снилось, но Фуко не могла пока угадать, хорошее или плохое. Она прижалась щекой к подушке, присматриваясь повнимательней. Когда он сам ей снился, был куда больше похож на Виктора, чем на теперешнего себя. Неудивительно - выглядел-то он старше. Тот же прищур, те же ожесточённые черты лица, более резкие, что ли. Только улыбка была почти такой же, как она её знала. Фуко почему-то не хотелось, чтобы он таким становился. Пусть лучше всегда остаётся как сейчас - более живой, более простой, что ли. Более понятный. Энди вдруг нахмурился ещё больше. Верхняя губа у него чуть дёрнулась, будто он не то улыбался, не то скалился. Он вздрогнул, как от удара, и неожиданно распахнул глаза. Фуко совершенно не ожидала такого взгляда от него. Это были глаза человека, которого только что толкнули с платформы прямо под колёса поезда, как будто его перерубило пополам, и до мозга ещё не успела дойти боль - только удивлённое осознание. Его ладонь на одеяльном коконе сжалась почти в кулак. - Энди? - позвала Фуко, но он её, кажется, не видел, до конца ещё не выпав из сна. - Эй. Всё хорошо? Он моргнул, выдохнул, и его так передёрнуло, будто он тронул оголённый провод. - Хоспаде, - пробормотал он сипло и как будто бы вернулся в себя. - Приснится же такое. Привет. Он с усилием разжал кулак, отпуская ткань пододеяльника. Посмотрел на ладонь так, будто рука ему не принадлежала, и потёр переносицу. - Плохой сон? - спросила Фуко. Она потянулась из своего гнезда и робко погладила его по плечу. Энди поглядел на неё из-за пальцев и улыбнулся. - Я заведу жалетельный блокнотик, чесслово. Буду каждый раз, когда ты меня жалеешь, записывать, и в конце месяца ты, Фуко, получишь по своей великолепной заднице столько раз, на сколько нажалеть успела. Имей в виду, я это говорю совершенно серьёзно. Тридцать первого числа не верещи, а прими кару с достоинством, как истинная дочь самурая. Она должна была бы покраснеть, но вместо этого рассмеялась. - Это не жалость, - сказала она. - А поддержка. У тебя тоже проблемы с восприятием эмоций? Это у вас с Виктором наследственное?.. И мой папа никакой не самурай, так что имею полное право верещать. Что тебе такое приснилось?.. Энди отнял ладонь от лица, снова поглядел на неё, покрутил запястьем в воздухе. - Ересь какая-то, - сказал он задумчиво. - Но очень реальная. Давненько мне ничего такого не снилось. Но, думаю, вопрос к подсознанию. Потому что мне снился Иркутск, ты и Джина. Не совсем сам Иркутск, одно место рядом. Я там был в детстве пару раз. Но сам сон - это какая-то наркомания чистой воды. Джина на летающей тарелке и с убийственной шляпой, злющая, прямо как в жизни, и неприкосновенная. В смысле, буквально до неё дотронуться невозможно. Я почему-то голый, но с оружием. Ты шикарная, как обычно. И я проснулся из-за того, что меня разорвало гранатой. Изнутри. - В смысле? - не поняла Фуко. - В смысле, я её стрескал вместо яблочка, а она во мне взорвалась, - весело уточнил Энди. - Впрочем, неплохая идея, если вы с Джиной ещё раз встретитесь. Подорвусь лучше ко всем чертям, чем снова вот это всё вчерашнее обсуждать. И поминай, как звали. Скучать по мне будешь?.. Она вместо ответа легонько стукнула его по макушке. Энди только фыркнул, подтягивая повыше сползшее цветастое покрывало. Одеяло он полностью отдал в распоряжение Фуко, хотя они вполне комфортно могли бы уместиться под ним вдвоём. Но он деликатно свил вокруг неё кокон, за что она была ему благодарна. Особенно сейчас, с приходом притенённого облаками, но всё равно слишком яркого солнечного света. - Надо бы вставать, - сказал Энди, с полминуты поглядев на неё. - Раз уж мы проснулись оба. - Надо, - согласилась Фуко. Он, впрочем, не двинулся с места, продолжая её изучать. - Ты чего?.. Энди только потянулся к ней, подцепил прядь её волос, потрогал задумчиво. Нахмурился, остановившись где-то на длине каре. Поджал губы. - Ты чего? - повторила Фуко. - Слушай, - сказал он серьёзно и отпустил её волосы, приподнимаясь на локте. - Ты говорила, я тебе снился. Какой был сон? В плане - такой, как будто всё в реальности происходит, или типа того?.. - Последний только, - призналась Фуко. - В основном было как будто... Как будто образ неясный. Но ощущения от него и от тебя похожи. - Ощущения от меня? Это какие же? - Энди так выразительно на неё поглядел, что она всё-таки раскраснелась. - Я имею в виду, чувство защищенности, - сказала она чуть более сердито, чем хотела. - Цвета, как ассоциации. Мне никогда ничего чёткого не снилось. Просто я знала, что кто-то меня изо всех сил защищает. Даже на пороге смерти. Даже когда мир вокруг рушился, и это было очевидно бесполезно. Невозможно от такого защитить. Но всё равно... Этот кто-то до конца оставался со мной. И я не видела, кто это, только помню цвета и как будто бы остатки... Объятия, что ли. Прикосновений. Не знаю. Ты, когда меня на руки в Токио поднял, я такое спокойствие почувствовала, как будто мне ничто в мире навредить не способно. И каждый раз, когда меня обнимаешь, или на руки берёшь, да просто касаешься - то же самое. А когда ты меня поцеловал, я вообще потерялась. Мне казалось, всё вокруг не настоящее. И небо, и лес, и река эта. - Нарисованное, - задумчиво подсказал он. - И должно быть вокруг совсем другое. И происходить должно было всё по-другому. Ну да. А потом - метеорит, как по расписанию. Бумц, и всё, привет семье. И разговаривать не надо. Удобно, блин. Фуко кивнула, удивившись, как точно он описал её собственные ощущения. Энди смотрел на неё очень пристально, будто через отражение в её глазах пытался заглянуть в самого себя. - Да ну, - сказал он будто своим мыслям. - А что последний сон? Тоже, как у меня, феерия псилоцибиновая?.. - Псило.. что? - Как под грибами, - пояснил он, и в кое то веки, кажется, не шутил, а вполне серьёзно проводил аналогию. Фуко покачала головой. - Нет. Мы выбирали мне платье. Ты был старше лет на десять и жутко похож на Виктора. В костюме. И в галстуке. Ещё сказал мне «ясен красен, я в галстуке, а как иначе?» Такой... Очень серьёзный. Строгий даже. Как будто от выбора платья зависело что-то глобальное. Ну или тебе просто ждать надоело, пока я хоть что- то выберу. Энди сморщил нос. - Я даже через десять лет не хочу становиться похож на Виктора, - простонал он очень выразительно. - Костюм? Галстук? Што?.. Нахрена? Почему?.. А зачем мы платье-то выбирали?.. Я тебе там не сказал, часом?.. Она пожала плечами, предпочитая умолчать о своих догадках. В конце концов, нежное золотистое чудо было «не тем». Энди поглядел на неё с некоторым подозрением, но допытываться не стал. - Говоришь, я тебе снился ещё до знакомства? - поинтересовался он так отстранённо, что Фуко моментально обратила внимание на его явный интерес к этой теме. - С чего ты вообще взяла, что это я тебе снюсь?.. Фуко поморгала, не понимая, как до него не доходит очевидное. - Просто поняла, - сказала она. - Мне кажется, я тебя помню. Как будто мы уже были знакомы. Целых сто лет. Или двести. Или больше. Потом потерялись и забыли друг друга, но встретились и понемногу вспоминаем. Просто я теперь другая и ты тоже другой. Но сути это не меняет. Энди неожиданно так развеселился, что Фуко слегка напряглась. - Погоди-погоди, - сказал он, сдавленно похихикивая. - Хочешь сказать, мы были знакомы. Я так-то помню, как ты лепетала про то, что уничтожила мир в прошлой жизни. Офигительная картина вырисовывается. Особенно, если я там похож на Виктора. Это как с Джуйс. Она в него стреляет, рыдает от злости, что промазала, а он её обнимает и успокаивает. Мол, не переживай, в следующий раз обязательно попадёшь. Дело тренировки. Целься лучше мне ровненько в лоб. Прямо вижу, как ты стоишь на обломках планеты, а я такой, в шикарном костюме и в галстуке непременно, смотрю на оставшуюся целой Австралию и «не волнуйся, детка, в следующий раз просто добавь в список уничтожения и этот континент тоже, ничего страшного, про него все всегда забывают...». И исчезаю, потому что вот про меня-то ты наверняка не забыла. Фуко поглядела на него утомлённо. - Хоспаде, - сказала она в первый в своей жизни раз. - Угораздило же. Я почти влюбилась в идиота. Энди как будто окаменел, и не отмер до того самого момента, пока она не выбралась из постели прямо вместе с одеялом и не принялась копаться в разложенных на столе вещах, выбирая, что бы сегодня надеть. - Погоди, - слабо проговорил он. - А ну повтори. Что ты сейчас сказала?.. Повтори, сказал! Ты куда пошла?.. Не смей сбегать в ванную!.. Фуко!.. *** Виктор встретил их обоих таким тяжёлым взглядом, что Фуко аж попятилась назад, в спасительный коридор, и пожалела, что не прихватила с кровати одеяло. Хотя от его недовольства никакое одеяло бы не спасло. Джуйс, подливая ему крепкого, почти непрозрачного чая, улыбнулась крайне хитро. Энди, не обращая на них ровным счётом никакого внимания, протопал к холодильнику и принялся изучать содержимое, потирая правое плечо. Вид у него был несколько оглушённый. - И вам доброе утро, - буркнул Виктор. Под глазами у него темнели синяки. - Привет, - отозвался Энди как-то совсем тихо. - О. Сыр. Сыр - это тема. Сыр и хлеб, конечно. Щас тосты намучу. Кто-то ещё будет, кроме нас?.. Фуко неловко присела за стол - подальше от мрачного, как туча, Виктора. Джуйс потрепала мужа по волосам, пододвинула к нему чашку, поглядела на Фуко из-за его спины и прикусила губу. Энди рассеянно поглядел на них, ловко пластая светлый кусок сыра здоровенным ножом для мяса. - Чего такое? - поинтересовался он. - Кофемолки нет и утренний кофе накрылся?.. Джуйс прижала ладонь к губам - очень старалась не смеяться совсем уж явственно. - Кофе накрылся, - мрачно подтвердил Виктор. - Как и мой сон. Часа так в два ночи. Ты знал, что шумоизоляция здесь ни к чёрту?.. Энди глянул на него и небрежно пожал плечами. - Соболезную, - сказал он, подкидывая на сковородку ломти пышного хлеба. - Везёт мне, конечно, что я всегда сплю, как убитый. И на шумоизоляцию мне плевать. Особенно после вискаря и братских советов. Скушай лучше вкусный тостик с сыром, Витя, и перестань строить козью морду. И многозначительный взгляд выключи, а? Можно подумать, вы с Джуйс не шумите никогда. Тоже мне, проблема. Джуйс прокашлялась, очень тщательно делая вид, что у неё ужасно запершило в горле. Фуко почувствовала такую острую необходимость смыться обратно в спальню и никогда оттуда не выходить, что даже со стула приподнялась. Джуйс это моментально заметила и помахала ей рукой. - Всё нормально, - сказала она, успокаивающе похлопывая Виктора по плечам. - Не обращай внимания. Мария была права - вырос он совершенным ханжой. Сейчас мой чаёк подействует и все будет окей. Не парься. Лично я только рада, что вы друг другу прямо настолько подходите. Нечасто такое бывает. Остаётся только признать, что я немного слукавила, когда говорила, что повелась только на синие глаза и атлетическое телосложение. Была дополнительная причина, разумеется. И она улыбнулась совершенно лисьей сытой улыбкой. - Я здесь, вообще-то, - буркнул Виктор. - И всё слышу, на что ты там повелась. - А то ты сам не знаешь, - легкомысленно сказала Джуйс и снова чмокнула его в макушку. - И правда, Витя, лучше скушай тостик и перестань нудеть. А мне не забудь ещё огурчиков достать. Потому что я дожевала последний солёный дубовый лист и хочу ещё. Фуко вперилась глазами в тарелку с аппетитным сэндвичем и сделала вид, что ей поверила. Ночью она совсем не думала о том, что падение галактики может остаться незамеченным. Но Виктор, очевидно, заметил. И был крайне раздражён. Оно и понятно, Фуко самой хотелось сквозь землю провалиться, и Энди за собой утащить заодно, потому что в конце концов, он выступал в роли непосредственного соучастника и одновременно виновника галактического геноцида. Впрочем, как Джуйс и обещала, чаёк подействовал довольно скоро. Энди как раз уселся и откусил здоровенный кусок от своего тоста, когда Виктор через стол подтолкнул к нему картонную папку. - Фто эфо? - с набитым ртом поинтересовался он, вытер руки салфеткой и забрал папку. Открыл, пробежался взглядом по первой странице, проглотил разом всё, что было во рту, и ухмыльнулся одними губами. - А. О-о. Значит, ты извлёк пользу из бессонницы и сгонял на рассвете на почту. На велосипеде мимо идущих на пастбище коров, босиком и по свежей росе, красота. Уже ознакомился?.. Он держал папку так, что Фуко не видела, что там внутри, но судя по её толщине - бумаг было прилично. Виктор только коротко кивнул. Он допил чай, и Джуйс незаметно подлила ему ещё - одну только заварку. И кусочек сахара кинула. И снова в макушку чмокнула походя. Он только отмахнулся, но выглядеть начал чуточку более благожелательно. - Ознакомился, - сказал он. - И ты ознакомься тоже. В общих чертах я и так был в курсе, мир тесен, как говорится. А мир в профессии вообще похож на село, где все друг друга знают. Но всё-таки кое-что интересное я нашёл. Помнишь же, что меня зацепило? - Помню, - сказал Энди. - Отец Небесный и всё такое. Он опустил папку на стол, пролистнул страницу и принялся читать, задумчиво жуя сэндвич. - Ага. Понимаю. Интересное кино вырисовывается. - Очень интересное, - согласился Виктор. Они переглянулись, с полминуты поглядели друг на друга и оба почти одинаково нахмурились. - Чего у вас там? - поинтересовалась Джуйс, глядя то на Виктора, то на Энди. - Видимо, прямо невероятно интересное что-то, раз вы оба такие хмурые и загадочные. Не поделитесь?.. Энди выжидательно глянул на Виктора и снова погрузился в изучение бумаг. Фуко мельком попались на глаза фотографии, и её слегка замутило от того, что там было изображено. Она быстро отвела взгляд и уткнулась в чашку с чаем. - Если в двух словах, - сказал Виктор, пока Энди листал бумаги, просматривая одну за другой и почти не останавливаясь на фотографиях. - То тайский Андрюшкин поклонник в детстве остался круглым сиротой. Совершенно по нелепой случайности. Трагедия самая настоящая. Потому что их квартиру решили ограбить, пока хозяева были внутри. И ограбление неожиданно превратилось в резню. Что-то это мне напоминает слегка. - Совсем слегка, - буркнул Энди. - Опять тебя понесло. Находишь аналогии там, где их нет. Притягиваешь за уши факты, которые и не факты даже, а домыслы. Он вернулся к началу бумаг и принялся перечитывать всё заново, буквально впиваясь взглядом в текст. Фуко вспомнила, как он рассказывал о детстве и о том, что Виктор до сих пор, как он выразился «делает стойку, стоит чему-то подобному произойти». Сейчас, кажется, стойку сделали они оба. Как два хищника, которых врождённый инстинкт заставлял мгновенно каменеть при приближении к дичи. Дичь в виде папки с бумагами лежала на столе совсем рядом, и они оба переменились, становясь похожими на почуявших след волков. Которые медленно и бесшумно бредут к цели, чтобы бросится на добычу финальным отчаянным рывком и вонзить клыки в плоть так быстро, что глазом это заметить будет невозможно. Фуко на ум опять пришло сравнение с оборотнями. Оборотни и есть - полчаса назад были людьми, а сейчас почти ими быть перестали. Только внешняя оболочка осталась похожа на человеческую. - Мхм, - Энди так внимательно рассматривал фотографии из старого полицейского отчёта, что чуть не к самому столу над ними склонился. - Любопытно выходит. Ограбление пошло не по плану. И всё семейство в итоге поубивали. Крайне любопытным способом, потому что сначала пытали, потом задушили, потом проконтролировали дополнительным выстрелом в лоб. Всем, включая двухлетнего ребёнка, которому пулей полголовы снесло. А старший мальчишка пропал вместе с нехитрым золотишком. Предположительно продан или разобран на запчасти для тех, кто может себе запчасти позволить. Или и то, и другое сразу. Фетиши, они такие. Он куснул сэндвич, будто не про убийства сейчас говорил, а про планы на отпуск. Задумчиво пожевал, постучал ногтем по фотографиям. - Фуко, - сказал он, подсовывая к ней поближе очередную фотографию. - Подтверди мои догадки. Вот этот мужик и вот этот пацан чот не шибко между собой похожи. Как на твой взгляд?.. Ты лучше разбираешься, наверное. Джуйс закатила глаза. - Боже, Андрей, - прошипела она. - Это просто верх бестактности. И ни на йоту не забавно. Ты прямо какой-то расист. - Нифига не расист, - буркнул он. - Туповат чутка просто. И мне нужно непредвзятое мнение, потому что, чесслово, я в любой расе лица узнаю не очень хорошо. Виктор, подтверди. Спасибо за кивок. Как тебе местный сыр, заходит? То-то же. И чтоб ты знала, Джуйс, я Руину-то харю подпалил, чтобы его, родимого, ни с кем случайно не перепутать. Так что?.. Виктор только хмыкнул негромко. Фуко осторожно поглядела - но на этом фото не было ни крови, ни крупных планов изувеченных тел. Просто обычная семейная фотография, где родители и двое детей улыбаются счастливо в объектив. Она порассматривала их лица. Оба ребёнка - парнишка лет одиннадцати и девочка в пышном платье, котрой было не больше двух, походили на мать. От отца у девочки была лёгкая лопоухость и милые на детском лице ямочки на щеках. У мальчишки не было ровным счётом ничего. - Нет, ты прав, - сказала она. - Не слишком похожи. Но так ведь бывает?.. Генетика чудит. - А ещё так бывает, когда отец не молодец, - задумчиво проговорил Энди. - Надо бы покопаться подробнее. Слетаем в Тай или попробуем пообщаться с Интерполом? Они нам торчат так-то за Руина на блюде. Практически в подарочной упаковке и с бантиком во рту. - Всё компенсировано бардаком в отеле, - буркнул Виктор. - Так что не обольщайся. Энди выпрямился и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. - Мальчишка, значит, пропадает, - проговорил он. - А потом, ещё годиков через восемь, на горизонте появляется Руин. Юный и злобный, как гюрза, которой наступили на хвост. И так лихо начинает карьеру, как будто закончил с отличием аспирантуру по эффектной резне. Кого-то мне это прям начинает напоминать. А, Виктор?.. Это если считать предположения за факты. Но это уж слишком даже для меня. И прицепить одну историю к другой не очень-то пока получается. Предпочитаю не строить гипотез на ровном месте - обычно они оказываются неверными на корню. Ты бы хоть спросил у первоисточника, чо там у него за драма с семьёй была. Виктор поглядел на него, чуть щуря глаза. - А я спросил, - сказал он мягко. - Говорил же, профессия - как село. Тем более после того, как ты слетал в тайский отпуск, а вернулся со сломанным носом и с тремя ножевыми куда попало, мне стало жутко интересно, кто ж тебя так отделал. Так что я чуть-чуть повыяснял. Энди широко улыбнулся. - И такой «фу, позорник, продул какой-то бабе стрёмной», - сказал он весело. - Не тяни, Вить. Мы все во внимании. Виктор ответил ему коротким кивком. - Ну, - сказал он, потянув остывший чай. - Если опустить проклятья, вопли и скулёж, в целом я узнал из первоисточника не так уж много. Он сказал, что они мертвы. И, кажется, был этим фактом доволен. Потому что - цитирую - это не его настоящая семья. У него есть другая. И что я могу хоть на волокна его разобрать, больше он ничего не скажет. Потому что его другой семье я и в подмётки не гожусь. И меня найдут скоро. И тебя найдут. И всех вообще найдут. И сделают тако-ое. - Вот прям тако-ое? - поинтересовался Энди и ухмыльнулся. - Фига он бесстрашный был, конечно. Виктор улыбнулся совсем уж ласково. - Нет, - бархатисто сказал он. - Не бесстрашный. Просто ещё ничего не понял на тот момент. А потом понял, конечно, но уже было поздно. Там, кстати, на последней странице отчёт о вскрытии завалялся. Погляди. Пошевели мозгами немного. А то всё я да я. Энди торопливо пролистнул, пробежал по строчкам взглядом и прикусил губу, вчитываясь в отдельные фразы. - Вскрытие показало, что пациента вскрыли до нас, - прыснул он. - Да-а, Вить, ты ко мне всё-таки чуточку привязан, раз так... - он вдруг нахмурился. - Ну?.. - уточнил Виктор. - Дошло?.. Энди зачем-то потрогал шею. - Доходит, - сказал он негромко. - Так, значит, мальчика на органы в итоге не разобрали. Повезло пацану. Всем остальным только не очень. Джуйс вопросительно поглядела на него, и Энди отнял ладонь от горла. - Татуировка тут, - сказал он, проводя пальцем под кадыком. - Помнишь, Джуйс? Как ошейник. Да ты наверняка заметила, он же был в аэропорту в мерзком свитере, в похожий ты всё меня пытаешься впихнуть. Кашемир, ангора и ты как будто голый и пушистый одновременно. Я ещё думал - вот он долбоёб, конечно, такую херню набить для красоты и потом одежду с высокой горловиной таскать постоянно. А оно не для красоты. У него там шрам, очень уж узнаваемый. От трахеостомии, которую мальчишке с райского тайского острова делали в пять лет, потому что он чуть не утоп и чуть не помер. Интересно, а что с татуировщиком стало, если этот хрен по его же словам, всю боль возвращает? Шрамы перекрывать капец как неприятно. - Полагаю, он где-то на десятой странице, - подсказал Виктор. - Всё ещё недостаточно? Энди прикинул. - Маловато, - сказал он. - Дай минутку. - Если ищешь там результат генетического теста или что-то похожее, так ничего не сделать за неимением второго образца. Энди махнул на Виктора рукой, прося подождать. - Ну не знаю, - сказал он задумчиво. - В старой ориентировке информации не так уж много. Но почти всё совпадает. Возраст примерный, и, как ни странно, пол. Слышь, а на нем там нигде бирки не было? Типа «я потерялся» и номер телефона самой главной полиции Таиланда. Не? Жаль. А отпечатки на месте нападения на благочинное семейство не снимали? - Снимали, - весело сказал Виктор. - Только их нет. Вообще. Джуйс похлопала ресницами. - В смысле - во всей квартире? - Она удивлённо поглядела на Виктора. - Где жила семья с двумя детьми? Да быть такого не может. - В смысле - в деле, - уточнил он. - Как, полагаю, и львиной доли показаний и всего такого. Подчистили всё красиво, конечно. Не так, чтобы было заметно, но и важного ничего не оставили. Мало ли тайских мальчиков топнут в море каждый год? Ничего особенного. На шрамах срока годности нет, мог и позже их получить. Отсутствие селезёнки оправдывается профессиональными рисками. Группа крови редкая, конечно, но тоже всякое бывает. Только вот одна маленькая деталь имеется. Видимо, на неё просто внимания не обратили. Потому что Андрюшка вон тоже не обратил. Ох, рановато мне на пенсию, кажется. Энди хмуро поглядел на него из-за бумаг. - Ну и?.. Виктор выдержал небольшую паузу. - А ты на фотку первую посмотри повнимательней. Энди выцепил фотографию у Фуко из рук и поглядел. Сощурился, вытянул из папки лист с отчётом судмедэксперта. Порылся, вытащил ещё фотографию. - Твою мать, - сказал он негромко и по-русски. - Зубы!.. Фуко заглянула ему через плечо. - Что - зубы? - поинтересовалась Джуйс, подперев щёку ладонью. - Вы достали меня оба своими загадками. Зубы и зубы. Кривые. Но некоторые считают, что это такая изюминка, и исправлять не спешат. - Мальчику на фотографии лет двенадцать, - неторопливо проговорил Виктор. - Передние зубы у него уже постоянные. И клыки точно так же развёрнуты, как у мамы. Генетика никогда почти просто так не чудит, кстати. Вон на фото видно, если присмотреться. И поди ж ты какое совпадение... Энди хлопнул все листы, которые держал, на стол, и стукнул по ним кулаком. - У Руина всё так же, - сказал он глухо. - Это точно он. Давай, Витя, дожимай. Ты же самое сладкое на десерт оставил. Хотя я догадываюсь, что именно ты хочешь сказать. Потому что мужик на фотке, по нашему с Фуко общему мнению, к изготовлению пацана отношения не имеет никакого. Верно? Виктор обвёл их троих торжествующим взглядом. - Абсолютно верно, - сказал он. - Потому что эта пара познакомилась за полгода до, собственно, рождения их общего старшего ребёнка. И усыновлять не пришлось, просто в свидетельство вписали, и всё на этом. И засим у меня вопрос, который у милого тайского господина с совершенно непроизносимыми именем-фамилией, даже не возник в своё время. - Кто ж всё-таки отец, - проворчал Энди. - Ну да. Не небесный однозначно. Понимаю. Они замолчали, и Фуко прямо-таки почувствовала, как оба напряглись. Джуйс тронула Виктора на плечо, но он как будто этого даже не заметил. - Всё ещё думаешь, что я зря параллели провожу? - поинтересовался он. Джуйс сильно впилась в его руку тонкими пальцами, и он накрыл её ладонь своей, бросив на неё короткий и совершенно бессмысленный взгляд, должный её успокоить. Энди потёр губы ладонью и шумно выдохнул. - Уже нет, - сказал он хмуро. - Ну пиздец. Приплыли. Настоящая семья у него есть. Я думал, вещества ему семья, а там, значит, Санта-Барбара. Прям как у нас. Неведомый отец старшего брата, смывшийся до его рождения так, что его никто из живущих не видел. А кто видел - тот не живущий более. Фуко поглядывала на них, но они оба молчали, погрузившись, видимо, в глубокие и довольно мрачные раздумья. - Погодите, - сказала Джуйс. Она перехватила Виктора за ладонь, и вплела свои тонкие пальцы между его. - Вы что тут, совместно решили, что когда на семью Руина напали и всех перебили, его забрал его настоящий отец?.. Вместе с нехитрым золотишком, чтобы выглядело как ограбление. И почему-то додумались сравнивать это с вашей историей?.. Ерунда какая-то, мальчики. Фуко, ты об этом в курсе вообще?.. - В курсе, - буркнул Энди. - Я ей рассказал. Слушай, Джуйс, дай мозгами пораскинуть, а?.. - Пораскинь, - отозвалась она. - А вас не смущает тот факт, что Виктор своего отца так и не узнал? И если вы так старательно притягиваете за уши одну историю к другой, напомню, что тебя, Андрей, собирались убить, найти только не смогли. Как раз пока искали, приехало спецподразделение с Витей в арьергарде. Которому уже восемнадцать стукнуло. И который свалил из отчего дома при первой же возможности, толком после отмечания дня рождения не протрезвев. - Свалил, - подтвердил Виктор. - Только не до конца. Я всё равно приезжал периодически. И должен был приехать как раз накануне. Но мы с отчимом опять поцапались и я немного психанул. И остался работать. Не по графику, скажем так. - Тут нужна поправка на возраст, конечно, но всё равно... - Энди вздохнул глубоко, задержал дыхание и потёр лоб. - Офигеть. И как мы дальше? Что мы дальше?.. Это всё, конечно, круто и замечательно, но, бля!.. Голова пухнет. И у меня есть сумасшедшая гипотеза о том, почему ты вдруг нужен всем, кого за нами отправляют, непременно живым, Вить. Озвучить? Виктор поглядел на него и хмыкнул, немного, вроде как, расслабляясь. Не то от его слов, не то от того, как сильно Джуйс сжимала его руку. - Озвучь. У тебя на удивление неплохо с гипотезами. Прямо почти тобой горжусь. - Щас перестанешь, - пообещал Энди. Он задумчиво прочесал волосы и замер с ладонью на затылке. - Короче, твой настоящий батя - злобный гений, миллиардер и нифига не филантроп. Ну я говорил, как Палпатин. Он в своё время покатался такой по миру и понаделал детей. Выбирает тех, которые ему приглянулись, и забирает их себе. Делает из них... Ситхов, короче. А ты чот так незаметно подрос, что он не успел. Ну или к моему бате лезть сперва побаивался. Он так-то тоже не простой был... Но теперь Палпатин стал староват, потому что ему как минимум за полтинник перевалило. Как минимум! Ищет, короче, наследника теневой преступной империи. А ты с твоими наклонностями ему идеально подходишь. Так что он спустя тридцать пять лет решил устроить семейную встречу. Отметить твой юбилей с тобой и с моей головой над камином. Между оленьими рогами. Виктор легко пожал руку Джуйс, отпустил её и улыбнулся. - Сделай ещё чаю, пожалуйста, - попросил он негромко. - Но ты загнул, конечно, братец. Прямо сюжет какого-нибудь болливудского боевика. Хотя гипотезы на то и нужны, чтобы их проверять. Так что будем проверять. Помимо всего прочего. - Знать бы ещё, как проверять, - кисло сказал Энди. - Не-не, спасибо, Джуйс, мне хватит. Крепковато с утра. Блин, а такое ж хорошее было утро, - он всё-таки отпил глоток и поморщился, не то от горьковатого чая, не то от сожаления. - А тут нате. Руин даже из могилы руинит всё, до чего может дотянуться. - Пей свой чай, - Джуйс налила ему полчашки и пихнула в плечо. - Ты столько болтаешь, до сих пор не понимаю, как у тебя язык к нёбу не присыхает, честное слово. В общем, мальчишки, я поняла, что ничего не понятно. Все ваши гипотезы и расследования это, конечно, хорошо. И я понимаю, как для вас это важно. Но у нас, помимо этого, есть некоторые сложности с бизнесом. Давайте сначала их решим, а потом уже будем копаться в прошлом. Потому что если сейчас не решим - всё остальное станет уже не важно. - Голос рассудка, - Виктор глотнул чаю и покачал головой. - Спасибо, дорогая супруга. Но ты же понимаешь, что есть неслабая вероятность в конце решения проблем с бизнесом выйти на самих себя?.. - Полетели в Тай, - отрывисто предложил Энди. - Порыскаем на месте. Может, найдём что интересное. - Тогда уж в Иркутск, - негромко сказала Фуко. Они - все трое - вздрогнули и обернулись на неё, глядя слегка удивлённо. Фуко так долго молча слушала их, что ей пришлось прокашляться, чтобы прогнать из голоса хрипотцу. Энди подсунул ей свою чашку, она отпила глоток и благодарно на него поглядела. - Почему в Иркутск? - поинтересовался он. Виктор просто глядел на неё, потом вздёрнул бровь и пояснения застряли у Фуко в горле. - Ага, - сказал он себе под нос. - Ну да. Умно. Разумнее и проще. Только, наверное, всё-таки не в Иркутск, а в Москву. Насколько я знаю, мама там жила, когда... - ... А у Марии вы не спрашивали? Виктор осёкся и поглядел на неё с таким видом, будто она обозвала его по меньшей мере полным идиотом, или как похуже. Он точно так же смотрел на Джуйс в вертолёте, когда она спрашивала про инструкцию. С выражением оскорбленного достоинства, и было непонятно - это он так реагирует на то, что Фуко посмела его перебить, или на саму суть вопроса. - Я спрашивал, конечно, - сказал он, очень чётко выговаривая слова. - Первым делом. Когда всё произошло, она сама нас нашла. Развела бурную деятельность. Да даже приютила нас, потому что в доме оставаться было невозможно, а я так-то в задрипанной общаге тусовался, где совсем не место для десятилетнего ребёнка, который теней в коридоре шугается. И про отца я у неё тоже спрашивал, естественно. Она не знает. Но если бы знала - рассказала бы, разумеется. Фуко с сомнением прикусила губу. Видимо, получилось выразительно. Энди поглядел на неё и вдруг слегка нахмурился. Подумал. Нахмурился сильнее. - Умничка, - проворчал он. Потянулся, поцеловал её в висок. - Ты умничка, Фуко. Взгляд со стороны, ну да. Сам же предупреждал... А мы с тобой, Витя, два идиота. Привыкли жить на стопроцентном доверии к тем, кто нам небезразличен. Ты серьёзно веришь, что Мария не в курсе?.. Как там Билли сказал? Старший дурак и младший дурак. Ну так и есть. Виктор чуть сузил глаза. Джуйс приобняла его за плечи, встав за его спиной, и он рассеянно тронул её ладонь на своей груди. Энди поглядел на них и кивнул, будто получил разрешение продолжать. - Ты сам подумай. Не в курсе она, ну конечно. Тогда с какого лешего она принеслась с другого края света?.. Ушла... На удалёнку, а по факту в подполье. Ради нас? Которые ей не родные даже?.. Чтобы мне сопли вытирать и тебе мозги на место ставить? Уволокла нас на свою дачу на месяц, а меня там оставила аж на целых три. Уроки заставляла делать, есть по расписанию и гулять хотя бы по часу в день. Да и вспомни, что с тобой тогда творилось. Тебя же уволили к хренам, потому что ты на старших по званию залупался только так. Прямому начальнику в морду дал, сослуживцы еле оттащили. Хорошо под трибунал не отдали с учётом семейных обстоятельств. Пожалели. А тебе всё казалось, что вас должны были вызвать сразу, а не через час. И ты всех вокруг винил в том, что вы чуть раньше не успели. А больше всех - себя. Витя, ты же в неадеквате был в полном. А новые документы? Где Мария нам мама, а мы с другими датами рождения, не говоря уж обо всём остальном. Потому что якобы так было проще, чем опеку оформлять, и потому что тебе бы меня не доверили с твоей-то работой. Тем более после того, как - как! - ты её потерял. Мне-то понятно, в мои десять и с посттравматическим расстройством на фоне сидения в чемодане. Но тебе нахрена это надо было? Чисто логически?.. Новенький паспорт с фоткой посимпатичнее? Или что?.. «За компанию, братцы кролики», - сказала Мария, и ты такой «ну и ладно». Тогда казалось всё супер логично. Потому что мы антидепрессанты жрали оба на завтрак, обед и ужин. И на полдник к чаю иногда. А в чае были седативные, тоже трижды в день. Да мы оба спали по двадцать часов в сутки. Пока не попустило. Тебя просто чуть пораньше, но не думай, что я не помню, как ты рыдал, когда считал, что я не вижу. Помню. И не знаю даже, что хуже - когда ты живых людей кромсаешь, как капусту, с безмятежной рожей, или вот это вот. Он перевёл дух. Фуко, не обращая внимания на то, как Виктор поджимает губы от ярости, поймала под столом руку Энди и сильно стиснула его ладонь. Он легонько пожал её в ответ, глядя на брата в упор. - Ты в себя окончательно пришёл, пожалуй, только после того, как Джуйс встретил, - проговорил он чуть понизив голос, потому что к концу первой тирады почти кричал. - Может, ты не замечал тогда, но ты почти два года носился по мировым помойкам и воевал, а точнее - убивал, и не всегда гуманно. А в крайне редко выпадавшее свободное время бухал так, как будто завтра весь вискарь в мире протухнет, и надо успеть допить остаток. Потом приходил в себя и снова нёсся стрелять, резать, душить, пытать и всё в таком духе. Я тебя и не видел почти, только слышал раз в неделю на две минуты. Если везло. И ты каждый раз говорил «Как дела», слушал секунд пятьдесят и выдавал «Ну ясно, давай». Каждый, блядь, раз. А потом ты вообще меня сдал в качестве залога ребятам из конкурирующей с родственной Джуйс группировкой, чтоб поближе к целям подобраться. «На пару дней», - сказал ты. - «Приключение, всё нормально будет, Андрейка, не ссы. Поможешь мне немножко. Мне вообще придётся на свадьбу идти, а я их ненавижу». И оставил меня, блядь, на три ебаных недели. Меня там чуть не пристрелили, в мои неполные тринадцать. Последний молочный зуб выбили, и зубная фея, понятное дело, ни монетки мне за него не принесла. Благо вся свадьба видела твой отъезд на кабриолете и кого-то посетила светлая мысль обменять меня на Джуйс. Наивные ирландские ребята полагали, что ты на такую рокировку запросто согласишься. Радовались, как ловко ухватили тебя за яйца, за меня, то есть. Ага. Щас. И что ты мне сказал, когда всё-таки сподобился меня оттуда вытащить?.. Весь в крови, чужих мозгах и хрен знает, в чём ещё?.. «Ну извини, мелкий, замотался я». А я обнять тебя собирался, не смотря на мозги. И чот передумал сразу. Он перевёл дух, выразительно развёл руками. Джуйс неслышно проговорила ему «заткнись», но Энди только фыркнул. - Прикинь, как я офигел, когда ты ещё через месяц заявился на дачу трезвый, как стекло, в кое веки целый почти, и вот с ней вот в охапку - он кивнул на Джуйс. - Мария тогда на неё посмотрела и сказала мне тайком, что это на тебя не иначе как ангел с неба упал. Прям на башку бедовую. Поэтому ты такой... Присмиревший. Тебя вообще как будто подменили. Но я, конечно, при всех достоинствах и красоте Джулии в это не поверил. Ангелы так виртуозно не матерятся потому что. - Я никогда не матерюсь, - оскорбилась Джуйс, на всякий случай обнимая Виктора покрепче. Он не сдвинулся с места, даже, кажется, почти перестал дышать. Но у Фуко всё равно было ощущение, что Джуйс какой-то неведомой силой удерживает его на месте. Его и заодно все его эмоции, которых, судя по тому, как его глаза отливали грозовым лиловым, было в избытке. Энди устало отмахнулся. - Я всё это к чему, - сказал он совсем уж негромко и посильнее сжал руку Фуко. - Понятно, что в то время она ничего и не стала бы нам говорить. Тебе тем более. Мы вроде как всё отпустили, потому что нужно дальше было жить. Да и возвращаться в этот ад никому из нас не хотелось. Потому и Марию толком и не расспрашивали. Может, пора бы?.. Раз история теперь закольцевалась, как сраный Уроборос. Он откинулся на спинку стула, будто долгий монолог его утомил настолько, что сил сидеть ровно без опоры у него совсем не осталось. Молча глядел на Виктора, и руку Фуко так и не отпустил. Джуйс смотрела на него, потом поцеловала Виктора в макушку, уткнулась носом в его волосы и чуть сильнее стиснула руки на его плечах. - Вот же, - сказала она, со вздохом выпрямляясь. - Какая-то блядиада просто неебических масштабов вокруг, мальчики. Виктор слегка округлил глаза. Энди невесело рассмеялся, щёлкнул пальцами. - Бинго. А что я говорил?.. Не матерится она. - Джуйс, - Виктор запрокинул голову и строго на неё глянул снизу вверх. - Ты так-то в положении. И что такое «блядиада»? Впервые вообще слышу. - В положении, - отозвалась она весело. - И от этого всё ещё пизже. Ну что, ребята? Кто из вас будет звонить маме и приглашать в оперный театр?.. Потому что у нас не годовщина, не день рождения и даже не крестины. У нас полноценная свадьба с размахом. В Будапеште, чтоб его черти через колено драли в зад.