Часть 14

Бар был современным настолько, что на бар не был похож. Кирпичные стены побелены, под потолком чернёные остовы светильников, щерившиеся разномастными лампами, огромное пространство, не сулящее ни намёка на уединение и музыка настолько громкая, что пол вибрировал от басов. Фуко сама не поняла, как оказалась за столиком в самом центре зала. Воздух вокруг кипел от паров алкоголя, чужих голосов, льющейся из динамиков музыки и запахов еды. - Отличное место, - улыбнулся ей Энди через стол. Ему, с его ростом, за низким столом наверняка было неудобно, но выглядел он вполне довольным и будто заново ожившим. - Чего желаешь? Начало на твой выбор, но закончить рекомендую текилой. У меня на тебя планы касательно остатка вечера. Частично нам его подпортили, ну да ладно. Остаток подправим совместными усилиями. Фуко растерянно огляделась. - Я даже не знаю, куда мы пришли, - сказала она. - В бар, - терпеливо пояснил он. - В самый обычный бар. Кухня тут не очень, как во всех барах. Но мы тут не ради неё, хотя я бы погрыз каких-нибудь гренок или чего-то подобного. И подумал бы в тишине. - Тут вообще не тихо, - проговорила Фуко, и он на удивление её услышал. - В этом весь смысл, - доверительно сказал Энди и кивнул в сторону стойки, над которой на грифельной доске было написано что-то мелом. - Белый шум. И никто не подслушает случайно. Ты не очень понимаешь, что там написано, да? Не против, если я сам выберу?.. Фуко кивнула и спустя минут пять он вернулся от стойки с двумя бокалами - совершенно чёрным для себя и рубиново-красным для неё. - Пробуй, - сказал он таким тоном, будто её одобрение выбранному для неё напитку было превыше всего остального. - Если не понравится, я что-то другое возьму. Фуко попробовала осторожно, потому что понятия не имела, что это он такое притащил. Но пахло вишней, на вкус было, как натуральная почти вишня, с примесью лёгкой горечи и плотным, травянистым послевкусием, на которое накладывалась сладость засахаренных ягод. - Вкусно, - сказала она. - Похоже на... Сливовое вино. - Потому что это вишнёвое пиво, - ухмыльнулся Энди, устраиваясь на неудобном низком стуле. - Смысл тот же, просто внешний вид отличается. И оно довольно крепкое. Так что ты не спеши. Фуко отпила ещё глоток и тут же поняла, что он прав. Напиток, при всей своей сладости и схожести с лимонадом, и правда давал в голову моментально. И заставлял расхрабриться до невозможности. Как глинтвейн на берегу реки у бревенчатого дома. - Ты что, - спросила она, наваливаясь грудью на стол, чтобы можно было говорить не слишком громко, но чтобы он услышал. - Пытаешься меня подпоить, чтобы я вопросов не задавала?.. Энди почему-то поглядел сначала на её грудь, и только потом - ей в глаза. - Ну да,- сказал он с парализующей просто честностью. - Я пока ещё обдумываю, что на самом деле произошло. И не до конца понимаю. Но... спасибо. Спасибо, что поехала со мной. Хоть я был против, а ты даже не знала, куда и к кому мы едем. Это... очень много значит. Для меня так точно. И прости за глупые подозрения. До сих пор чувствую себя виноватым. Я не хотел тебя обижать. - Просто всё навалилось, - закончила она за него, и он с грустной улыбкой приподнял бокал, в который была нефть налита, не иначе. - Я не сержусь. А тебе это не в первый раз предлагают?.. Энди облизнул пену с губ и ухмыльнулся. - Виктора грохнуть? Да постоянно предлагают. Мы даже разок разыграли сценку с разборкой раз на раз. Я хапнул немного деньжат, а Виктор через недельку нахлобучил ребят, которые меня наняли. Страшно расстраивался, когда узнал, сколько мне заплатили. И потребовал свои пятьдесят процентов, конечно же. Жмот. - Это оттуда? - уточнила расхрабрившаяся от вишни Фуко и кивнула на его грудь. - Шрам и напоминание?.. - Это?.. - он как будто задумался и посерьёзнел снова. - Нет. Это было не в шутку, а вполне всерьёз. К сожалению. И я не горю желанием снова повторять эту сцену. И говорить о ней тоже не хочу. Ещё меньше, если честно, хочу, чем о недавней встрече. - Ты испортил ковёр безвозвратно, - сказала Фуко сокрушённо. - Ну зачем ты так?.. Энди только сверкнул на неё глазами поверх бокала. - Затем. Затем, что этот динозавр древний считает, что может появляться в моей жизни, давать указания и я побегу им следовать. С какого ляда?..  Нет, правда, с какого?.. Вспомнил вдруг, что я на свете существую, когда мне стукнуло семнадцать. Выяснил, что я ограничился средним образованием и вовсю обучаюсь не тому. И припёрся доносить свою истину. Как сегодня. Только с другим раскладом. Знаешь, как это было? Мне натянули на голову мешок и везли хрен знает куда часа три. Потом вытолкнули к столу с чаем и печеньками. А этот... В костюме за дорого и с золотыми часами сел напротив и начал рассказывать. Про моих родителей сначала, потом про Виктора и то, чем он занимался и занимается. Фоточки прикладывал интересные. Те, от которых ты в Венгрии позеленела и отложила бутерброд, это так, лёгкая эротика по сравнению с тем, что я тогда увидел. А мне семнадцать, я две недели назад примёрз щекой к стеклу в электричке. Попросил у брата машину, а тот меня отбрил. И подработки хватало только что на пропитание. Ни с девчонками погулять, ни с пацанами рвануть в загород на выходные. Очень со стороны отчаянное положение. В сочетании с вкрадчивым голосом и посулами светлого будущего - ну любой бы согласился. Подумаешь, сводного, даже не совсем родного, брата сдать. Которому на меня было поебать аж да года. И потом тоже он по голове меня не гладил ни разу. Ни слова похвалы я от него не слышал, пока на крыло сам не встал. Но, знаешь, что? Так было нужно. Я это знал, когда отказывался от всех преференций. Однозначно и довольно доходчиво. Я тогда предпочёл съемную однушку с тараканами в дальнем пригороде отличной квартире в центре. И свою... тогдашнюю учёбу месту в университете. И Виктора - вкрадчивому голосу. Думаю, он об этом не знает. Но когда я в первый раз услышал его похвалу - вот тут и понял, что я правда отлично справился. Потому что Виктор за просто так меня ни в жизнь хвалить не станет. И если что-то его голосом сказано - значит, это правда и есть. Что отличает его от всех остальных наделённых властью и обширными связями голосов. Какими бы вкрадчивыми они ни были. Он покрутил бокал в руках, зачем-то заглянул внутрь и ухмыльнулся. - Отец потому и сбежал в Иркутск, - сказал он негромко. - Я точно так же и сделал бы. Потому что пошло оно всё. Свобода, пусть и недолгая, всяко лучше, чем жизнь по косвенной или прямой указке. Очень это хорошо понимаю. Что-то настоящее. Осознаешь это, впрочем, только когда теряешь. Фуко глотнула своей вишни и кивнула. Осознание на контрасте. Когда кажется, что всё вокруг - постановка и кино. Когда нет-нет, да и ждёшь пробуждения в собственной постели. А не в отеле, незнакомой квартире и чёрт знает, где ещё.   - Хочешь поговорить о том, что... произошло? - спросила она, поняла, что говорит немного невнятно, покосилась на бокал и отставила его в сторону. Энди, глядя на её манипуляции, негромко рассмеялся. - Пей на здоровье, - сказал он и толкнул бокал с рубиновой убойной вишней обратно. - Не разрушай хотя бы этот мой план. Подпоить тебя и на вопросы не отвечать. Нет, Фуко, я не хочу говорить о том, что произошло. Пока сам не уложу это в голове. Нужно время. Хотя бы пара часов. Пока тянет только найти приличный сеновал. Но погоди. Мне нужно время на поразмыслить и собраться. Сначала пусть информация отлежится, а соображения на её основании подъедут потом. Так всегда бывает. Фуко кивнула и предпочла его от размышлений не отвлекать. И бездумно смотрела по сторонам, вслушиваясь в незнакомую музыку, изредка вычленяя из общего гомона обрывки чужих разговоров.   - Повторить? - поинтересовался Энди, когда вишни в её бокале осталось на пару глотков. Фуко подумала. Они перекусили, конечно, но чудесным образом эффект от выпитого еда не уменьшила, а совсем наоборот. Похоже, по крепости с коварной вишней ничто из того, что ей доводилось пробовать, сравниться не могло. - Не стоит, - сказала она негромко. - Это для меня перебор. Ты... что-то надумал?.. - Надумал, - фыркнул Энди и устало поглядел на неё. - Ничего я не надумал, Фуко. Виктор, когда меня отправлял, надеялся на то, что я что-то смогу узнать новое. А я... Как всегда. Ты же слышала. «поезжай, выпей чаю и послушай». Толку от того, что я услышал?.. Толку от того, что я вернусь и расскажу, что история с Мадейрой имеет далеко идущее продолжение в виде меня?.. И что мне настоятельно рекомендовали его устранить?.. Одно радует - второй фронт не откроется. И та сторона, что была в этой нашей войнушке нейтральной, нейтральной и останется. Службы, то есть, всех мастей и размеров. Это было бы вообще некстати. Но Витя явно рассчитывал не на это. На что-то большее. Опять я его подвёл. Он отёр лицо ладонью и растерянно схватился за бокал. -  А мне показалось, вы поссорились, - сказала Фуко, чувствуя, как на неё накатывает волна смелости напополам с онемением в кончиках пальцев. - С Виктором. Прямо сильно поссорились. Когда в дверь позвонили и вас прервали. Ты что-то говорил про ножи. Энди покосился на её опустевший бокал и улыбнулся почему-то очень лукаво. - Что-то говорил, - проворчал он задумчиво. - Виктор... предлагал мне свой вариант решения вопроса. От него даже дядя Билли офигел. Но в отличие от меня, офигел с облегчением. А я вот не смог. Услышав, что Витя собрался сдаться добровольно и по ходу дела искать возможность разобраться... локально. Отвратная идея, если честно. Рискованная и мне прям поперёк горла. Но - «послушай, что скажут». А сказали всё то же самое. Или сдать, или убрать. Но убрать - я даже не рассматриваю. Так что на одной идее сошлись два совершенно разных человека с разным типом мышления. Один из которых спит и видит, чтоб другой помер пораньше. И наверняка с радостью бы проехался по бренному телу своей коляской. Фуко открыла было рот, чтобы произнести какие-то ободряющие слова, но Энди это как будто заметил и рассмеялся. - Кое-какую информацию я всё-таки получил, - сказал он, весело щурясь. - Мне обещали помочь. Этим стоит воспользоваться. Предпочту, впрочем, чтоб в случае чего меня просто закопали где-нибудь без лишнего пафоса. Отец со стыда бы помер второй раз, если б видел собственное погребение. Аж почетный караул пригнали. Так что имей это в виду. Кремировать и прикопать под симпатичной ёлкой, вот моё личное пожелание. Запомни на всякий случай. Надеюсь, не пригодится в ближайшие лет хотя бы сорок. Но чем чёрт не шутит. Фуко яростно помотала головой, помедлила и кивнула зачем-то. Энди только улыбнулся и исчез из её поля зрения, впрочем, довольно скоро вернувшись. - Идём, кроха, - сказал он с какой-то смешливой нежностью. - Поедем отдыхать. Прости, что так тебя напоил. - Я не напилась! - возразила Фуко и только в этот момент поняла, что вокруг стало темно и прохладно, и к такси он её попросту несёт на руках. - Но если да - это ты виноват. - Это я виноват, - согласился он сконфуженно, опустил её на заднее сиденье, и, сев рядом, моментально её обнял. - Переборщил. За это прошу прощения. Фуко особенно не поняла, куда именно они приехали. Мельком только увидела двухэтажное здание под металлической крышей и прижалась покрепче к Энди, который снова нёс её внутрь на руках. И от оторопевшей дамы за стойкой администратора спряталась в полу его куртки. Фуко показалось, что он прошептал даме за стойкой что-то про долгий перелёт и свадебное путешествие, но ей было всё равно. Потому что, даже увидев соблазнительную кровать с горой подушек, она от Энди не отцепилась. И он просто сел на постель, обняв её в ответ. Потом упал на бок, со смехом увлекая её за собой. И только пролежав так несколько минут во взаимном объятии, чуточку высвободился. Он всё ещё витал в размышлениях. И был, в отличие от неё, совершенно точно трезв. Фуко только наблюдала за мимолётными изменениями в его мимике, отражающими его разум, который, точно поток воды, пытался подхватить краткие факты, обкатать их до галечной гладкости, притянуть и приладить  в качестве новой опоры. Пытался и никак не мог выстроить что-то достаточно надёжное. - О чём ты думаешь? - спросила она наконец, когда его взгляд стал совсем уж мрачным. - О том, что мне очень хочется сбежать - отозвался Энди и горестно почти вздохнул. - Про глушь - это только на первый взгляд звучит страшно. Любой мелкий остров в Греции - тоже своего рода глушь. Любого грека спроси, он тебе подтвердит тут же. - Белый дом в скалах и козы, - прошептала Фуко и поймала его ладонь. - И катер, чтобы добраться до большой земли.  Я помню. Только тебе ни в коем случае нельзя сбегать. - Нельзя, - шепнул Энди, наклонился ближе и коротко её поцеловал. -  Я не стану этого делать, конечно. Не могу просто всё бросить. Не могу бросить семью. В смысле, Виктора и Джуйс. Совесть же замучает потом. Кстати, а ты... - Что - я? Энди только оглядел её и фыркнул. - Если меня в итоге не пристрелят, - сказал он весело. - И всё, пока не знаю, как, но устаканится, ты же согласишься? На остров?.. В качестве... Не знаю, заслуженного отпуска? - Даже говорить такого не смей, - сердито сказала Фуко. - Про то, что пристрелят. Он виновато зажмурился и вместо ответа снова её поцеловал, уже чуть более откровенно. Засыпала Фуко совершенно зацелованная, разморённая и успокоенная, как будто все тревоги и печали остались за дверью этого их номера, в другой вселенной, не иначе. Проснулась поздно и совершенно одна. Прислушалась, отогнув край своего привычного кокона, в который Энди её закутал накануне. - Баррикада от соблазна, - объявил он с негромким смешком. - Обнимашкам не помешает, а всему остальному, что меня так и подмывает с тобой сделать - вполне. Но ты устала больше, чем демонстрируешь. Не буду тебя терзать. Спи. Ты отлично справилась сегодня. Со всем, включая меня самого. Фуко не стала возражать, потому что и правда обнять её всю вместе с коконом ему труда не составило. И засыпала она совершенно уверенная, что проснётся точно так же - в его руках и с ним рядом. Но Энди ушёл, и, видимо, довольно давно. Не став её будить и даже не оставив мало-мальской записки. А Фуко совершенно не знала, что теперь делать. Даже разозлилась на него немного - за то, что он бросил её посреди незнакомого города, непонятно где, совсем одну. И не соизволил хотя бы строчку написать по поводу того, как надолго ушёл и что ей следует дальше делать. Она накануне так и не переоделась, и спала в той же самой футболке, пропахшей сеном. И, вымывшись и вычесав, наконец, из волос остатки сухих травинок, натянула её с некоторой брезгливостью. Потому что запах на ткани был чуждым и как будто заново пачкал чистую кожу. На прикроватном столике разразился трелью стационарный отельный телефон. Это было так неожиданно, что Фуко, прочёсывая неудобной одноразовой расчёской волосы, подскочила и сломала пару зубцов. - Да? - сказала она растерянно, подняв трубку. - Доброе утро, - сообщил ей женский голос. - Прошу прощения за беспокойство, у вас заказан звонок-будильник. Такси подъедет через полчаса. Фуко только кивнула, спохватилась, что её не видят и торопливо, пусть и наверняка с жутчайшим акцентом сказала «спасибо». И все полчаса просидела на кровати, растерянно прочёсывая волосы щербатой расчёской. Давешнюю женщину за стойкой сменила чуть более молодая её копия, но улыбалась она так же радушно. - Ваш супруг просил передать, - сказала она и протянула Фуко запечатанный конверт. - А вот номер машины - и она протянула следом за конвертом визитку отеля, на тыльной стороне которой виднелись написанные от руки буквы и цифры. - Спасибо, - повторила Фуко старательно. Забрала и конверт, и визитку, но убрать их было ровным счётом некуда - разве что в карман свободных джинсов. Визитку она сунула в задний, запомнив номер, а конверт вскрыла, только оказавшись уже на улице. «Садись в машину», - было там написано немного неряшливыми иероглифами. «Я тебя встречу». И очень старательно выведен подмигивающий смайлик в конце. Прямо как в мессенджере когда-то ужасно уже давно. Фуко поняла - смайлик появился не просто так и не только ради шутки. Он был их собственной верификацией. Знаком, что письму можно доверять, и что писал его точно Энди, а не кто-то другой. Ей ничего не оставалось, кроме как послушаться и неловко влезть на заднее сиденье потёртой жёлтой машины. Она всю дорогу смотрела в окно, но мыслями была далеко и снова, в который раз, впечатление о городе составить не смогла. Только удивилась, когда машина ни с того, ни с сего нырнула в длиннющий тоннель прямо посреди проспекта. И вынырнула в совершенно другом районе, будто пронеслась на сто лет назад. Такси остановилось, водитель что-то сказал, но с первого раза она не поняла, и он немного раздражённо повторил то же самое ещё раз. - Туда вам? - поинтересовался он и зачем-то повысил голос. - Здесь выходить?.. - Я... - пролепетала она и, немного напуганная, принялась оглядываться. - Как это... Я не знаю. По крыше машины что-то хлопнуло пару раз, и Фуко аж на сиденье подскочила. Правда, испугалась зря, потому что Энди, улыбаясь, поглядел на неё сквозь стекло и знаком предложил выйти. Таксист, когда она выбиралась на улицу, что-то недовольно проворчал. - Привет, - сказал Энди, поймав её за руку. - Выспалась? Я не хотел тебя будить. Решил, что тебе и правда стоит отдохнуть. А мы идём завтракать. Вон в то вот чудное заведение. Предвкушаю великолепный вид на кислую морду лица Виктора. Завтрак в пабе. Кощунство над пабом в его понимании. И он, похихикивая, поволок её к вписанным в строгое здание витринам, которые выглядели так, будто их на фасад приладили к строгой классической постройке исключительно с помощью фотошопа. - Погоди, мы... все встречаемся в пабе? - оторопело сказала Фуко, потому что волок он её со страшной силой и энтузиазмом. - Со всеми?.. - Только с Джуйс и Виктором, - сказал Энди доверительно. - Остальные всё ещё приходят в себя. Дядя Билли присматривает за Итико и её дочуркой, та расхворалась. Немудрено.  Лайла и Латла кудахчут вокруг Рипа. Что-то у него там с дыркой из-под глаза не то. Отправились это дело поправлять. Благо, тут можно обратиться к дипломированным медикам без лишнего шума. Стены всё-таки, пусть иногда неохотно, но помогают. - А ты? - пробормотала Фуко. - А что я? - фыркнул он. - Всё со мной нормально. Или ты переживаешь, что заново сломала мне ребро вчера? Пока коленками меня била? Не надейся даже. Удар у тебя не поставлен. И что-то у меня отпало желание его ставить. А я собирался, как выдастся минутка, тебя немного потренировать. Но щас думаю - не-не-не, нафиг. Сам же об этом и пожалею. - Энди, - позвала она негромко. - Ты вообще спал?.. - Чего? - спросил он и глянул на неё сверху вниз. - Пару часов, наверное, спал. Не до сна сейчас. Виктор выглядел так мрачно, как будто вокруг него вилась незримая грозовая туча. Джуйс держала его за руку и что-то ему говорила почти на ухо, когда Энди с Фуко подошли к столику. - Утречко, - сказал Энди, подвинул стул для Фуко, нарочито галантно усадил её и уселся сам, поглядывая то на Виктора, то на Джуйс. - Ну что, честная компания пришла в себя?.. - Все приходят, - сказала Джуйс и улыбнулась им обоим по очереди. - А ты бы лучше объяснился. Почему вы оба домой не вернулись? И почему опаздываете? Мы вас минут двадцать уже ждём. - Ну этот вон жаловался, что мы ему спать мешаем, - Энди весело кивнул на брата. - Да и вообще как-то неудобно. Ребёнок же в квартире, всё такое. Мы решили никого не смущать и переночевать в отеле. Я думал, вы оцените. - Ты какого хрена, - мягко поинтересовался Виктор, чуть наклоняясь вперёд. - Устроил непонятно что?.. Снова. Я как-то неясно выразился? Насчёт чая и поддержки?.. Что-то недоступно для твоего понимания сказал? Какого хрена мне звонят в ночи и настоятельно требуют за тобой присмотреть и тебя поберечь, потому что «видимо, иначе невозможно, как это ни прискорбно».  А следом прилетает счёт за ковёр, который ты испоганил зачем-то. Даже знать не хочу, каким образом. - Да я просто тот самый чай немного пролил, - ухмыльнулся Энди. - Чего ты бесишься? Поддержка имеется. Хотя бы в том, что второй фронт не открылся. А он запросто мог открыться. Мне опять предлагали тебя пристрелить по-тихому. И концы в воду. Я отказался. Не время сейчас для таких вот розыгрышей. Виктор громко втянул воздух. - Не время?.. В этом и был весь смысл твоей поездки, - прошипел он. - Но ты как всегда. Как всегда. Ничему не учишься. И дальше шага наперёд нихрена не видишь. Что ж тебе помешало согласиться? М?.. Принципы? Подростковое упрямство? У Джуйс вон уже были шикарные похороны. Не думал, что мне тоже было бы неплохо разок их организовать в таком же формате?.. С отличной и гладкой предысторией? Логичной так, что не прикопаешься. Выиграть немного времени и получить перспективную возможность уйти в тень? Но нет. Нет, ты же принципиальный дохрена просто. И принципиально не согласился на отличное предложение, которое было нам прямо в масть. Я тебя не так учил. Завязывал бы ты, Андрюша, со своей самостоятельностью. Ты, может, повзрослел резко, но не поумнел ни на йоту вообще. - Это у вас договорённость такая была? - негромко сказал Энди. - Я так понял, это одностороннее предложение. Нет, ещё был вариант тебя убедить сдаться. Как ты сам предлагал не далее, чем вчера. - Не было договорённости, - Виктор махнул рукой. - Но я предполагал, что что-то подобное тебе предложат. Даже немного надеялся. Отличный бы вышел спектакль. Но карта сброшена. Да перестань ты меня гладить, - шикнул он неожиданно на Джуйс. - Я в норме. В порядке. Просто мой младшенький опять решил выпендриться вместо того, чтобы хоть раз в жизни заткнуться и просто послушать. Старикам одно надо - чтобы их слушали. А ты даже этого... - Так я слушал. Если б ты хоть словом обмолвился о том, что на что-то нужно соглашаться, я бы так и сделал, - сказал Энди, вздохнул и поманил официантку. - А можно мне самый вкусный завтрак на свете? Я один голодный? Фуко?.. И вы двое? Мы завтракать пришли, или что?.. - Полпервого, - отметила Джуйс. - Самое время для второго завтрака и бокала просекко... А мне огромный латте. И кофейный торт. И я хочу картофельную вафлю, только без овощей, но с яйцом-пашот. Виктор  с некоторым удивлением покосился на неё. - Кофе, - сказал он, на официантку не глядя. - Чёрный. Джуйс пихнула его в плечо, возвела очи горе, обернулась к замершей возле них девушки в фартуке и улыбнулась обворожительно. - Овсянка в утреннем меню есть? Давайте. Только без ягод, но обязательно с маслом. И сразу две порции в одну тару. Ничего не забыла?.. А, точно. И сливок пожирнее сверху грамм пятьдесят. Просто налить и не перемешивать. Теперь вроде всё верно.   - И ещё половинку от самого вкусного завтрака на свете, - добавил Энди, посмеиваясь над овсянкой. - И чай. Я знаю, Джуйс, хотя бы понюхать ты его захочешь. А с тобой, если не наешься, я поделюсь,  - и он легонько встрепал Фуко волосы. - Что? - спросила Джуйс, весело поглядывая на Виктора, который выглядел так, будто заказ кастомной овсянки выдал какую-то его сокровенную тайну. - Что ты так смотришь? Я всё правильно помню. Ты же постоянно жалуешься, что на завтрак нигде в мире невозможно приличную овсянку получить. А тут хотя бы не я готовлю. Возрадуйся, Вить. Ничего не сгорит и не сбежит.   - Н-да, - сказал он, явно растеряв сердитый настрой и отчего-то сбитый этим с толку. - Невозможно. Так что там по поводу того, что ты слушал? Пока чай проливал. Энди наклонился над столом, как будто потянулся сказать что-то тайное. - Вить, - сказал он проникновенно. - Это ископаемое относительно недавно встречалось с тем, кого мы так сильно с тобой хотим найти. Я уверен, что разговор вышел довольно содержательным. Но закончилось это креслом на колёсиках. И у старика нарисовались неожиданно Одетта и Одилия. Помощницы по хозяйству. Все такие в домашнем и в передниках накрахмаленных. Я не стал проверять, но, судя по виду обеих девушек, навыки у них явно есть. И не те, которые требуются для горничных. Он боится. И меня позвал, потому что боится. И тебе, как выясняется, позвонил, себе же на горло наступив. Что-то сказал кроме того, чтоб ты за мной присматривал? Предлагал суициднуться?.. - Предлагал некое посредничество, - холодно сказал Виктор. - В рамках обеспечения твоей безопасности. Его интересуешь только ты и продолжение рода. Ладно бы был хоть какой-то род, за чьё имя стоило бы бороться, так ведь нет. Я проверил. Одна голая сентиментальность. И то, что ты, как подрос, стал похож на отца.   - Круто, - отметил Энди и лучезарно улыбнулся девушке с подносом, полном кружек и чашек. - На свой кофе. Джуйс, на, понюхай чай. Не забудь потом отдать его Фуко. Чего там, Вить?.. На отца я похож? Это можно использовать. Вчера у нас была встреча, как всегда, по чужим правилам. Но если мы поговорим уже обстоятельно - точно что-то выбьем. Имя, предысторию. Воплощением теневого монарха за просто так не становятся. Назначим встречу. В удобном для проезда инвалидной коляски месте. И поговорим уже втроём. Нефиг морду корчить, вариантов у нас маловато. Я не знаю правильных вопросов, но могу замотивировать на правильные ответы. А ты как раз вопросы знаешь, но с тобой он говорить вообще не станет. - Дай угадаю, - улыбнулся Виктор, помедлил, пока официантка споро расставляла заказы на столе, поглядел на свою овсянку и улыбнулся чуть более искренне. - Я всё ещё ублюдок неуравновешенный? Психопат и шизофреник? Наркоман и конченный алкоголик? Что там ещё было... А! С нетрадиционными сексуальными предпочтениями, сосредоточенными в основном на боли. И партнёр в этом деле не важно, кто. - На этот раз ты просто ублюдок неуравновешенный и немного психопат, - Энди сглотнул слюну, осматривая свой самый вкусный завтрак в мире. - Видимо, чем старик ближе к могиле, тем добрее становится. Ну или осознаёт, что если ты сильно разозлишься, достаточно просто коляску перевернуть и на него сверху поставить - в жизни сам не выберется. Слушай, дай поесть спокойно, а?.. Он повернулся к Фуко, подмигнул ей и многозначительным взглядом поторопил. Есть в таких обстоятельствах и под такие вот разговоры было более чем некомфортно, но вдруг больше в ближайшее время не придётся поесть?..  И Фуко, забыв про приличия и стеснение, как могла деликатно, принялась подъедать со своей тарелки яичницу, и фасоль, и какое-то мясо, и загриленные томаты, и даже тост с края ухватила, зажёвывая необходимость в разговорах поучаствовать. - С нетрадиционными предпочтениями, - фыркнула Джуйс, беспощадно кромсая свою вафлю и поглядывая то на Виктора, благоговейно почти поглощающего овсянку, то на Энди, то на Фуко. - Да щас. Скрутите традиционность в этом персонаже, пожалуйста. Он меня замучил со своей овсянкой, честное слово. Я за пятнадцать лет ни разу не смогла приготовить её так, чтоб она получилась, по его мнению, идеальной. - Да ты делала её раз пять всего, - буркнул Виктор. - Потому что ты так страдальчески выглядел над моими шедеврами, что я решила чаще, чем раз в три года тебя не радовать, - сердито проговорила Джуйс и с грохотом отставила едва тронутую вафлю в сторону. - Хотя я всё делала по правилам! По минутам варила!.. - Так её запаривать нужно, а не варить, чтоб вкусно было, - сказал Энди, сунул в рот желток, который аккуратно вырезал из яичницы с полминуты, и зажмурился. - Что? -  спросила Джуйс нежно, наваливаясь грудью на стол и ещё дальше сдвинув собственную тарелку. - Прости, что? Что нужно?.. Что нужно делать?.. Виктор, будь добр, немедленно меня обними. Или я твоему младшему сейчас втащу. Мне можно. У меня с утра настроение ни к чёрту, а тут ещё и вафля оказалась невкусной. - Отстань, Джуйс, - сказал Энди невнятно. - Я тебя не боюсь. Ты ж через этот стол до меня не дотянешься ни в жизнь. - Ах так?! - возмутилась Джуйс. И она приподнялась так неожиданно, что Виктор, от этого её движения машинально отшатнулся назад. Фуко только и успела, что потянуться к стеклянному чайнику, чтобы сердитая Джуйс не опрокинула его случайно. Но тут что-то тонко зазвенело, прожужжало и стукнуло в деревянные панели, огораживающие стол, находившийся через проход напротив. И время как будто замедлилось. По крайней мере, Фуко успела заметить, как неестественно отпрянула Джуйс, будто от сильного толчка её мотнуло в сторону прохода. Как Виктор вместо того, чтобы её удержать, почему-то наоборот, толкает её на пол и после молниеносно переворачивает стол, с которого каскадом ссыпалась посуда, оглашая пронзительную тишину вокруг тонким, на уровне ультразвука и на границе восприятия, звоном. Её саму стащило со стула и повлекло на пол с ужасающей просто, нечеловеческой силой. И давление на лопатках, и ободранные под джинсами колени были уже знакомы. Прямо как когда Энди ждал её возле школы, чтобы забрать свой ценный груз. Её стул остался стоять, как ни странно, единственный из всех четырёх. Фуко почему-то первым делом поглядела на него - он почему-то вздрагивал. Стулья были разномастными, но все добротными и из натурального дерева. У того, на котором сидела она - тоже, как и Джуйс, у прохода, была сплошная спинка из цельного куска дерева. Теперь на ней расцветали один за другим колючие цветы, точно их вырезал кто-то невидимый. И в воздухе висел всё тот же смертоносный свист. Витрина, не выдержав очередной пробоины, обрушилась ледяной завесой и с грохотом рассыпалась по полу прозрачными осколками, став похожей на груду искрящейся, неземной породы. Фуко потащило в сторону, и она, как могла, постаралась ползти сама, чтобы её не приходилось совсем уж откровенно волочь. Энди поднял её и усадил у стены, спиной к холодной штукатурке. Она даже не услышала, а, скорее, почувствовала, как под джинсами скрипит и похрустывает битое стекло. - Цела? - спросил он сухо и бегло оглядел её, задержавшись на коленях почему-то. - Отлично. Не шевелись. Сиди тут. Я проверю, что с Джуйс. Просто сиди тут, ладно?.. Стена толщиной в метр, не меньше. Тут безопасно. Только не шевелись и не выглядывай. Замри. Я быстро. И он, торопливо погладив её по плечу, почти буквально исчез. Фуко повернула голову вправо. Стол, за которым они сидели, теперь лежал на торце, перекрыв, впрочем, лишившееся стекла окно только на одну пятую. Виктор прислонил бледную Джуйс к такой же стене, как та, за которой Энди спрятал саму Фуко. Всего окон в заведении было три - огромных, как витрины магазина, и поднятых от тротуара меньше, чем на метр. Простенки между ними были узкими, вот они-то и служили укрытием. Фуко, всё ещё оглушённая, смотрела, как Энди молниеносно перебирается к ним, как они с Виктором коротко переговариваются, как Энди, оглядевшись и поморщившись на разбросанные по полу салфетки, сдёргивает куртку и стаскивает футболку. Виктор, сердито забрав её, торопливо свернул ткань и прижал к груди Джуйс - чуть ниже правой ключицы. Видимо, нажал слишком сильно, потому что она болезненно вскрикнула. Энди, по пояс обнажённый, поглядел на них, на окно, в которое врывался прохладный воздух, и зачем-то на дом напротив. Фуко смотрела, как он приближается, точнее, видела его лицо и его глаза. Он почему-то шёл, совершенно не скрываясь, но очень быстро. Почти бежал, наверное, только её приторможенное восприятие это искажало. - Фуко, - сказал он сосредоточенно. - Иди к ним, помоги. Джуйс ранена. Нужны свободные руки. Но на всякий случай - постарайся не подниматься, как я. Вот, - он сунул ей свою куртку. - Надень и застегни, и руки в рукава спрячь полностью, а то порежешься. Ползти придётся по стёклам. Но ты справишься. Я уверен.  А я пойду осмотрюсь. - Ты же голый, - прошептала она, потому что он и правда остался только в джинсах и обуви. - Меньше будет проблем, если в меня тоже выстрелят, - сердито сказал он. - Фуко, им очень нужна помощь. Джуйс нужна помощь. И Виктор не в порядке тоже. Морально. Иди. Пожалуйста. Истории про Рио не было никогда, вот пусть теперь история про Москву не случится вообще. Ты поняла? Это твоё задание. Смотри не провали его. Она кивнула и принялась натягивать  его куртку, всё ещё немного пахнувшую табачным дымом. Табачным дымом  - и им самим, и это придало сил и смелости, так что она ползла до соседнего обрывка стены во сто крат ловчее, чем в Кавагоэ - до спасительной серой машины. И не стала рыдать, когда добралась. Виктор был бледен, как полотно. Даже бледнее, чем Джуйс, к груди которой он прижимал свёрнутую ткань. На этот раз Энди досталась тёмно-серая футболка, и на ней кровь была не так заметна. Но всё равно граница мокрого и сухого хлопка была видна. - Больно, - прошептала Джуйс. - Ты делаешь мне больно. Перестань. - Прости, - очень сухо сказал Виктор. - Не могу. Придётся потерпеть. О, Фуко. И в куртке братца. Отлично. У тебя под курткой что-то есть. Снимай живо. Нужно наложить давящую повязку, больно крови много. Без перевязки в машину нести опасно. - Нужно кого-то вызвать... - проговорила Фуко, ухватившись за собачку на молнии, застёгнутой под самым горлом. - Врачей. - Есть свои, - рявкнул он, не оборачиваясь. - Живо раздевайся. Я не могу её отпустить, а ты не сможешь прижать, где нужно прижать. Давай. - Не мучай её, - с трудом проговорила Джуйс. - Просто... вызови скорую. - Это мы уже проходили, - Виктор сказал это с такой горечью, что Фуко ощутила её на языке. - Просто вызови кого-нибудь. Нет. Нет уж. Мы поедем к тем, в которых я уверен. Сам проверял пару раз. Или больше. Фуко, ты что там, уснула?!.. Он обернулся к ней, и взгляд у него был такой отчаянный и настолько наполнен болью, что Фуко осела прямо на осколки стекла, даже не почувствовав, как они колют кожу сквозь плотную джинсу. Энди весьма ясно сказал - истории про Рио не было никогда. И подобная история в Москве не должна случиться ни в коем случае. Тем более - не из-за непреодолимых сил, а просто из-за того, что глупая девчонка не смогла совладать с собственными страхами. И этим погубила жизнь. Или две. Или три сразу. - Отвернись, - сказала она Виктору яростно, но тот эту ярость будто бы одним движением плеча стряхнул и снова обернулся к Джуйс. Он  почти неслышно что-то ей зашептал, наклоняясь так низко, что почти касался её лба. Фуко в этот момент очень отчётливо поняла всё, что слышала ранее. Про маниакальную почти привязанность. Про сдерживание таланта под каблуком и про «сам не понял, зачем украл».  И про подростковую влюблённость тоже. Пятнадцать лет пройдёт, двадцать или сорок - не важно. Такая любовь выточена из алмаза, не иначе, и время на неё никак не могло повлиять. Она так торопилась отдать свою футболку, что даже куртку не запахнула. Хотя сейчас вокруг Виктора могли плясать нагие гурии - и он бы запросто послал их всех прочь. Потому что нахрен они нужны нагие, когда требуется кусок ткани поплотнее и побольше. - Наконец-то, - проворчал он вместо «спасибо», пересадил Джуйс чуть повыше, оперев её спиной о стену, и, видимо, придавил рану ещё сильнее. Джуйс взвыла и засучила ногами по полу, потеряв изящную туфлю на низком каблуке. - Прости, - снова проговорил Виктор, зубами надорвал край футболки, и, прижимая Джуйс одной рукой к стене, принялся раздирать плотный хлопок. Потом туго начал притягивать уже подмокший тёмный ком к её телу, сильно передавив ей правую грудь. Джуйс плакала, но совсем бесшумно. Просто слёзы текли сами по себе, хотя её глаза были широко открыты. - Прости,  - в который раз повторил Виктор, затянув на ней крепкий узел. - Всё будет хорошо, ладно?.. Сейчас братец вернётся, сообщит, что всё чисто, мы сядем в машину и очень быстро доберёмся до помощи. Потерпи. Прости, что прошу об этом. Прости, что снова проебался, Джу. - Ты почему так часто прощения просишь? - спросила она растерянно, вдохнула воздух с каким-то неестественным бульканьем. - Я что... Вить, я что?.. Умираю?.. Фуко только изо всех сил вцепилась в пахнущую табаком куртку. Почему-то это придавало ей сил и уверенности больше, чем наличие оружия в дамской сумочке. И почему-то снова пришла на ум мысль о том, что она может, всё-таки может стать немного похожа на Джуйс. И это сейчас было очень нужно. - Нет, конечно, - сказала Фуко, подбираясь поближе. - Ну ты что? Помнишь, как мы познакомились? Энди привёз меня в Осаку. У него была похожая рана. А он шесть часов был за рулём. И на следующее утро оказалось, что он вполне в порядке. Виктор неожиданно поглядел на неё с благодарностью. - Застегни молнию, - посоветовал он негромко и снова обернулся к жене. - Слышала? Всё будет хорошо. Джуйс, всё просто. Мы ждём сигнала, что можем выйти отсюда безопасно. Потом выходим и едем туда, где тебе помогут. И всё будет отлично. Никто не умрёт. Я тебе обещаю. - Ты так уже говорил, -  она всхлипнула и перевела на него полный боли взгляд. - Только лучше умереть, чем снова...  Наши обстоятельства. Эти наши обстоятельства. Проследи, чтобы с ними всё было в порядке. Проследи. Если нужно будет выбирать - просто не выбирай. Я ещё раз пройти всё это не смогу. Так что просто не выбирай. Ты понял? Дай мне слово. Он только отчаянно глянул на окно и на крышу напротив. - Я всегда выберу тебя, - сказал он почти неслышно. - Тебя рядом. Иначе тоже не смогу. И... Не думаю, что мне предложат выбирать. Не понадобится. Он снова всхлипнула, но совершенно отчаянно и с такой болью, что физическое её восприятие в принципе не могло ничего подобного передать. Даже если боли причинить очень много и даже если она будет невыносимой. Энди появился неслышно, совершенно целый, всё ещё обнажённый до пояса и почему-то перемазанный пылью и чем-то, похожим на сажу. - Чисто, - объявил он негромко. - Можем свалить. Предлагаю сделать это прямо через витрину. Полторы официантки пришли в себя и вызвали всех, кого могли. И даже бармен проснулся, наконец. Фуко, идти можешь? Я тебе помогу. Виктор?.. Тот без лишних слов поднял Джуйс на руки, и она протяжно простонала, побелев ещё больше и стискивая зубы. Они выпали на узкую улицу, аккурат перед громадным белым джипом. Мотор рокотал, и двери со со стороны тротуара были приоткрыты. - Клади Джуйс на заднее, - отрывисто сказал Энди. - Сядешь со мной. Фуко, придётся прокатиться на полу. Подержи Джуйс. Отвлекитесь немного на девчачьи разговоры. Живо все внутрь. Витя, вперёд, я сказал!.. Садись. Он сел в машину почти одновременно с Виктором, и Фуко только успела захлопнуть за собой дверь, как тяжёлый джип рванул с места так, что здания по обе стороны от него потеряли чёткие очертания и превратились просто в размазанную картинку. - Туда же? - уточнил Энди коротко. - Ты предупреди хотя бы. - Да, - сказал Виктор как-то очень медленно. - Да, я сейчас. Джуйс, которую прижало к спинке сиденья, всхлипнула и зажмурилась, и он мгновенно обернулся, стиснув в руке бесполезный телефон. - Ну понятно, - протянул Энди. - Давай сюда звонилку. Щас штрафов огребём по самое немогу. За превышение скорости, проезд куда не надо и всё остальное тоже. Виктор?.. Витя, блядь!.. Дай сюда телефон. Сам позвоню. Смотри вперёд, а то укачает. Пристегнись и не паникуй. Сам знаешь, что бывает, когда ты паникуешь. Никаких мостов на тебя не напасёшься, чесслово. Они ехали очень недолго, но только потому, что машина летела просто невозможно быстро. Фуко, коленями стоявшей на резиновых ковриках, было совершенно не видно, как именно и где, но судя по тому, как её болтало из стороны в сторону, неслись они ещё быстрее и опаснее, чем по злополучному серпантину. Она слышала возмущённые гудки, но сосредоточилась на том, чтобы придерживать Джуйс. Получалось из рук вон плохо, но она всё равно старалась. В какой-то момент Джуйс вцепилась в её руку. У неё из-под закрытых век текли слёзы, и коричневая тушь сползала с ресниц тонкими потёками. - Всё будет хорошо, - проговорила Фуко, изо всех сил в неё вцепившись. - Всё будет хорошо, слышишь? У них... - она подыскала слово, не нашла и припомнила то, что сама Джуйс как-то сказала. - У мальчишек всё под контролем. Джуйс слабо улыбнулась - и матовая пудровая помада на её губах стала чуть ярче, окрашиваясь кармином. - Ну конечно, - выдавила она с трудом. - Так... Так всегда... Надо... Говорить. Машина остановилась так резко, что Фуко отбросило к спинке водительского сиденья. Она больно ударилась головой, но умудрилась придержать-таки Джуйс, которая часто дышала и теперь уже даже не плакала. Энди распахнул дверь, вытащил её за шкирку из салона и отволок в сторону, придерживая уже более бережно. Фуко, только встав на ослабевшие ноги, поняла, почему. Они ещё немного отступили в сторону, пропуская людей в разноцветной форме. Джуйс за секунду вытащили из салона, положили на каталку, что-то прицепили, что-то вкололи, надели на лицо прозрачную маску и бегом почти повезли в сторону странного двухэтажного здания, сложенного из красного кирпича и ничем вообще не напоминающего больницу. - ...Ладно, - сказал Энди, проследив, как открылись и закрылись за каталкой двери. - Вот и славно. Теперь точно всё будет хорошо. А ты молодец, - он устал обнял Фуко, почти сразу же отпустил и потрепал её по волосам. - Пришлось гнать не слишком аккуратно. Прости, если ударилась. Но главное - времени почти не потеряли. Ты... Извини. Идти можешь? Тогда иди потихоньку внутрь. Подожди в холле. Там справа автомат с шоколадками и всем таким. Если никого рядом не будет, пни его по левой стенке, и он выдаст двойной улов. Надеюсь, его за год не заменили и баг не пофиксили. А мне нужно Витю успокоить хоть немного. Если останешься - никакие уговоры на него не сработают. Он сунул ей в руку портмоне, хотя Фуко вообще ни разу не видела, чтобы он что-то подобное носил - объёмное и тяжёлое. Впрочем, происхождение кошелька, как и белого джипа, обсуждать смысла не было. Энди на прощание снова потрепал её по волосам, на секунду замешкался и ловко вытащил из кармана куртки, в которую она всё ещё была наряжена, точно в плащ-палатку, давешнюю пачку сигарет. - Иди, - повторил он. - Посиди, приди в себя. Джуйс под присмотром, а я за братом присмотрю немного. Надеюсь, мы скоро. Извини, что приходится тебя бросать. Но его я боюсь одного сейчас оставлять. Тем более - рядом с машиной, которая на ходу. И, едва Фуко добралась до ступеней крыльца, обошёл капот. Поглядел на серые ворота, закрывшиеся сразу же, как только они  въехали на территорию. И только потом - на Виктора, который просто сидел на земле, привалившись спиной прямо к колесу, и глядел на собственные испачканные ладони. Все линии на них проступили явно, подкрашенные засохшей уже кровью Джуйс. В линии жизни и на правой, и на левой руке её скопилось особенно много. - Найди мне того, кто это сделал, - проговорил Виктор спокойно. - Немедленно. Энди только вздохнул и уселся рядом. Ему пришлось прислониться спиной к двери, и он поморщился от того, как холодный металл обжёг кожу на спине. - Найду, - сказал он, выудил пару сигарет из пачки, подкурил одну и протянул Виктору. - На. Обнимешь Джуйс через пару часов и она будет в восторге. Ей с некоторых пор нравится запах табака. Бери на заметку, что ли. - Ты меня не расслышал?.. - тихо пророкотал Виктор, и это звучало, как дальний раскат грома, предвещающий безудержное буйство грозы. - Я хочу знать, кто. Сейчас же. Проваливай и без информации не возвращайся. Любой информации. Дальше я сам разберусь. Он сжал сигарету в ладони, даже не поморщившись от того, что угольки на её конце прижгли ему кожу так, что дым запах палёной плотью. - Ну так-то не надо, - буркнул Энди, поглядев на это, и нахмурился. -  Вить, придержи коней, а то тебя снова на поворотах заносит. Ты нужен Джуйс здесь. Адекватным, как минимум, способным её утешить и успокоить. Так что давай, сделай над собой усилие и сам успокаивайся. Я в тебя верю, ты сможешь. На. И он сунул Виктору вторую сигарету. Тот посмотрел на неё, держа за фильтр и прокручивая между большим и указательным пальцем. И промолчал. Это был, в общем, неплохой знак. - Я в курсе про Рио, - сказал Энди тихо. - Знаю, что у вас там случилось, в общих чертах. Мне рассказали намедни. За чаем. И я понимаю, почему ты так реагируешь и жаждешь немедленной расправы. Только сейчас нужно другое. А Джуйс будешь нужен ты рядом, когда она в себя придёт. Как бы всё ни закончилось. При любом раскладе ты будешь ей нужен. - Н-да, - отрывисто и с абсолютным безразличием к тому, что он говорил, отозвался Виктор. - При любом, значит. Энди следил за тем, как он затягивается и как коротко выдыхает концентрированный ядовитый дым. - Она будет в порядке, - сказал он, выждав пару секунд. - Ты всё сделал правильно. Крови она потеряла не так много, как могла бы. Доехали мы быстро. Да у меня похожих ранений было штуки три. У тебя сколько, пять?.. Семь?.. И ничего, живы. О ваших обстоятельствах я по телефону тоже предупредил. Их учтут и о них позаботятся. Это хороший госпиталь. Надёжный и проверенный. Сколько раз мы тут с тобой по очереди скучали?.. А один раз вместе даже. Витя, это не конец света. Я понимаю, ты напуган. Что был опыт, который повторять нет никакого желания. Но сейчас всё по-другому. И на этот раз всё будет хорошо. - Н-да, - всё так же безразлично повторил Виктор, рассматривая безликие серые ворота. - Очень на это надеюсь. Энди, выждав пару секунд, тоже прикурил и помотал головой, отгоняя дым. - Почему ты мне не сказал? - спросил он, на брата не глядя. - Про историю с Рио?.. Вы оба. Как рыбы об лёд. Я даже подумать не мог, что... Не было заметно вообще. - Не было, - криво ухмыльнулся Виктор. - Ну да. Со стороны если только. Да нахрена было рассказывать-то?.. Чтобы что?.. - Чтобы в одного это не тащить, - холодно отозвался Энди. - У Джуйс свои причины меня в известность не ставить. Но ты мог. Я твой брат. Я - твоя семья. Как и ты - моя. Помимо работы. И никого роднее и ближе друг друга у нас с тобой нет. Да, ты старше. Да, ты опытнее. Но и мне не десять лет уже давно. Ты мог мне рассказать. Чтобы не пришлось одному горевать как минимум. Джуйс ты этого, ясное дело, не показывал вообще. Справлялся... сам, как умеешь. Известным способом. - А что говорить? - Виктор повёл плечом и снова затянулся, глубоко и ожесточённо как-то. - В нас тогда никто не стрелял. Всё случилось на ровном месте. На фоне полного спокойствия. В момент просто. Я думал, её тоже потеряю, если честно, так что пришлось обращаться за помощью по принципу «успеть бы довезти». Не было времени искать кого-то проверенного и справки наводить. Просто достаточно крупный центр для того, чтобы были нужные специалисты, и всё на этом. Очень хочется думать, что это квалификация специалистов подвела. Но умом я понимаю, что нет. Всё с ними было нормально. Просто... Не судьба. Знаешь, у них там ходила по больнице целая католическая община. Представители церкви, набожные люди. Молитесь, ибо Господь послал вам это испытание и его нужно принять со смирением. Всё, что с вами произошло - наказание за грехи человеческие и справедливая кара. Найдите утешение в вере и прочий бред. Я вышел, чтобы принести Джуйс чай, вернулся - а две тётушки в белом уже в палате. Вещают, что нужно возрадоваться тому, что душа на небеса незапятнанной вернулась, и срочно пора начать каяться во всём. Потому что душа, мол, грехов испугалась и связи вне брака, которая считается за блуд. Джуйс по тогдашнему паспорту была временно не замужем. Я думал, убью их обеих прямо там. Но Джуйс никак на них не отреагировала. Просто лежала лицом к стене. И продолжила лежать пять дней подряд. Я только и мог, что насильно заставлять её самые простые вещи делать. Есть, пить её чёртов чай, на ноги пытаться вставать и два раза в день ей волосы расчёсывать. Потому что она жить дальше не хотела вообще. Он медленно покачал головой, потушил окурок прямо об асфальт и молча протянул руку. Энди подкурил ещё одну сигарету и протянул её Виктору. - Я был не так уж и далеко. И я бы помог, - проговорил он, не совсем понимая, что конкретно имеет в виду.   - Ты был на другом континенте, - ухмыльнулся Виктор. - И чем бы ты помог? Соболезнованиями? Уволь. Всё уже случилось. И помочь невозможно. Тут... Только время лечит. И то не до конца. Знаешь, ты в том падающем самолёте страшно удивился и сказал, что мы ж не планировали. Так вот, мы... Планировали. Возраст и прочее. Джуйс боялась, что позже просто не получится. Довольно быстро получилось, но потом случился Рио. С последствиями. И мы вообще планировать перестали. Негласно. Я не мог об этом снова заговорить. Мне тогда казалось, Джуйс сама в этой палате умерла, когда узнала, что произошло. Я просто не мог. Подумал - может, и правда не судьба. Мы даже немного отдалились друг от друга. Вместе бывало иногда невыносимо. Ей было больно, а я... не знаю, как было мне. Её боли на нас двоих хватало. Но постепенно всё наладилось. А потом, в самый неподходящий момент, выяснилось, что наша судьба всё-таки нас настигла. Вопреки всему. Хотя Джуйс отпиралась до последнего. От того, чтобы точно узнать, что ж её так укачивать начало во всех видах транспорта. Всё твердила, что просто переволновалась и это джетлаг так на неё действует. А до меня моментально дошло и пришибло. Ну, ты помнишь.   - Ага, - сказал Энди негромко. - Красный «мазерати» случился не просто так, да? Ты прям мишень мне на спину повесил. Сознательно. Виктор кивнул. - Извини, - сказал он, покачивая головой. - Я действительно тогда вас отправил, как приманку. Нужно было немного лишнего времени. Если тебя это утешит, водителя, которого нам Вильям выдал, я высадил через полчаса, и, кажется, в терновый куст головой вниз. Как выяснилось позже, вообще не зря. И дальше мы поехали не по запланированному маршруту, а выяснять. Джуйс пыталась сбежать три раза. Я её буквально силком затаскивал в клинику. Она верещала так громко, что на нас чуть карабинеров не вызвали. Но кровь у неё всё-таки взяли. И мы... Выяснили. А тесты показывали отрицательный результат, все четыре. Всё дело заняло минут сорок, но просидели мы там часа три в итоге. Под апельсиновым деревом возле клиники в каком-то городке, который ни одного ремонта не видел со времён Данте. Просто сидели, обнявшись. Все три часа. И Джуйс была такая тихая в тот момент. Просто молчала. И была счастлива. И я, наверное, тоже. А теперь вот... - он снова затянулся. - Мы можем ещё тут побыть?.. - Посидеть на асфальте около угнанной машины? - уточнил Энди. - Немного можем. - Отлично, - сказал Виктор и усмехнулся. - Потому что я не знаю, к чему я приду. И не хочу вообще никуда идти. В первый раз в жизни мне настолько страшно, что я даже вставать не хочу. Потому что если опять... Она этого не переживёт. Нет, жить продолжит. Но, вероятно, не так, как прежде. И, скорее всего, без меня. Так что мне страшно, Андрюш. Сам не верю, что в этом признаюсь. Энди потянулся к нему и неловко положил ладонь ему на плечо. Неумело, потому что прежде так делать ему не приходилось. - Всё будет нормально, - проговорил он уверенно. - Поводы для волнения есть, для таких вот упаднических настроений - пока нет ни одного вообще. Одни предположения. И Джуйс от тебя никуда не денется. Она тебя любит. Так же сильно, как ты её. Даже, наверное, посильнее. Учитывая твой отвратительный характер и тьму недостатков, которые влёт все достоинства перевешивают. Ты, может, сам не понимаешь, но Фуко, на вас просто посмотрев, это прочитала на раз-два. Тебя прочитала первым, кстати. Несмотря на твой... Эмоциональный диапазон, как у полена. Страшно тебе? Готов рвануть мстить направо и налево, оставив её тут одну? А Джуйс как будет, если она проснётся, а тебя рядом нет? Об этом подумал?.. Виктор покосился на руку Энди и на него самого - будто не чувствовал прикосновения, и только благодаря зрению понял, что его что-то трогает. - Спятил? - сухо сказал он. - Я ни за что не оставлю её одну. - Тогда соберись, - отозвался Энди, похлопал его по плечу и запрокинул голову, уперевшись затылком в холодную металлическую дверь и глядя в серое небо. - Эй. Ты же знаешь, что сейчас происходит. Прямо по шагам. Сколько раз сам проходил всё то же самое. Обезболят, подкапают, проверят, зашьют, повязку наложат - и отдыхать. До момента, когда придёт пора отдыхать, тебя всё равно к Джуйс не пустят. И не важно, кто ты ей и как сильно переживаешь. Для ребят вон в том особнячке это работа. Как для нас. Если есть работа - всё остальное не так уж важно. За очень редким исключением. - Очень редким, - эхом отозвался Виктор. - Которое встречаешь раз в жизни, да?.. Он поглядел на серые ворота, затянулся дымом, чуть сузил глаза. - Ты ведь уже знаешь, кто это был, - сказал он, нехорошо улыбаясь. - Я велел тебе найти мне информацию, но ты предпочёл меня разговорами отвлекать. Благодарю. Не могу сказать, что я спокоен, но мыслю более ясно. Я видел, как ты вставал в пабе. В полный рост. И прятаться даже не думал, потому пулю схлопотать не опасался. И я догадываюсь, почему. Тебя не было сколько?.. Минут десять?.. На то, чтобы завести машину, запаркованную прямо рядом, у тебя ушло бы секунд сорок, не больше. Значит, всё остальное время ты посвятил чему-то другому. Осмотрелся? - Я даже точку нашёл, - признался Энди. - Сначала логически подумал, потом физически залез. Там особенно не разгуляешься. И... кажется, и правда знаю, кто стрелял. Хотя верить в это не хочется совсем. И выводы делать рано. Но вот что я нашёл на крыше дома напротив. Виктор зажал сигарету зубами, забрал у него металлический пустой цилиндр, покрутил его в руке. Приметил цифры, процарапанные на поверхности, затянулся, левой рукой смял в ладони окурок, зашипел, на этот раз на боль внимание всё-таки обратив, и отбросил его в сторону, продолжая прожигать взглядом тонкую, будто иглой нанесённую гравировку. - Понятно, - проговорил он спокойно. - Значит, так. Найдёшь эту суку и приведёшь ко мне. Сам с ней поговорю. Это, чтоб ты понял, не просьба, а прямой приказ. Энди помедлил. - Ты же понимаешь, что стреляли в тебя? - поинтересовался он, глядя как Виктор суёт патрон в нагрудный карман рубашки и брезгливо отирает руку о брюки. - Не в Джуйс. Она просто поднялась неожиданно, а ты приготовился её ловить, чтобы она меня чайником не зашибла. Это случайность, что её ранили. Должны были аккуратно снять тебя. Подумай спокойно. Промах, даже случайный - это показатель. Ты же знаешь, что пули с такими вот номерами мимо цели не пролетали ни разу. Никогда. Тем более, что именных было две. Вот эта и ещё одна. Остальные чистые. Это странно. Может, всё не так, как на первый взгляд кажется? Нужно сначала разобраться. - Разобраться нужно обязательно, - спокойно сказал Виктор. Он всё вытирал руки, не обращая внимания на то, как сукровица из ожогов оставляет пятна на рубашке. - Только в чём тут разбираться? Ты ищешь оправдания, потому что верить тебе не хочется совсем, сам сказал. Но Джуйс ранена. Это факт. И гильзы с номерами - тоже факт. Ты почерк не узнал, что ли? Я с одного взгляда узнал. Странно ему, что именных две. Мне вот всё вполне понятно... А я ещё голову ломал, как бы защитить наш ближний круг. Как бы никого не подставить случайно. Спасибо, на одну головную боль стало меньше. Что ты так смотришь? Я тебе отдал вполне ясное распоряжение. Найди эту тварь немедленно. Приведи ко мне и я самолично её убью. Красиво и показательно. На Повелье вон красиво получилось, жаль, некому было оценить. Но на этот раз оценят все, я гарантирую. Энди только поджал губы. - Это вроде как не по протоколу,  - уточнил он спокойно. - Раньше всегда я подобными вещами занимался. - Как пожелаешь, - осклабился Виктор. - Но фотоотчёт будь любезен, предоставь. Только я тебе, такому неверующему, ещё про стул напомню. Вполне конкретный стул. Это я тоже заметил, несмотря на то, что был сконцентрирован на Джуйс. Для того, чтобы панику навести, эффектнее было бутылки в баре расстрелять. Но под раздачу попал стул, на котором сидела Фуко. Через секунду после того, как ты её на пол сдёрнул. И вторая именная в него же прилетела наверняка. Ты подумай над этим, когда будешь решать вопрос. И если почувствуешь, что вот-вот дашь слабину - просто веди эту мразь ко мне. Так и быть, спрошу, что ж её сподвигло на то, чтобы мозги мне продырявить. Я в процессе со всеми разговариваю. Чтобы наладить контакт и лучше жертву понимать. Энди сглотнул, и Виктор с совершенно ледяной вежливой усмешкой на него покосился. - Что, тяжко?.. - сказал он почти нежно. - Воспоминания донимают? О хороших временах?.. Ты всё ещё колеблешься. Это заметно. Знаешь, что я тебе скажу? Она могла стать частью семьи, но так и не стала. Не знаю уж, каким нутром ты это в своё время почувствовал, но не зря во все нюансы посвящать не торопился. И на дачу ни разу не привёз. И с Марией не познакомил. Держал... На дистанции. Не зря. Сегодня это стало ясно, как божий день просто. Они оба немного помолчали.   - Ну так что? - поинтересовался Виктор наконец. -  Я справлюсь за пару часов. Побудь с Джуйс, пока я буду занят. Не хочу, чтобы она пришла в себя в одиночестве. Тонешь в сантиментах, братишка. Понятно всё с тобой. - Нет, - холодно отозвался Энди. -  Я всё сделаю. Раз ты приказ отдал, какие у меня варианты? Субординацию никто не отменял. Но пока ещё мы с тобой семья, а не коллеги. На ближайшие минут десять точно. Ты, я смотрю, собрался? Пришёл в себя? Рекомендую руки ополоснуть прежде, чем идти к Джуйс. А то она начнёт грустить по потерянной крови и снова расстроится. А ей нельзя расстраиваться вообще никак. Виктор хмуро поглядел на него, но с асфальта поднялся легко и пружинисто. И почему-то помедлил, прежде чем зашагать ко входу в госпиталь. Энди поймал его за руку, коротко пожал сомкнутую в кулак ладонь и отпустил почти сразу же. - Отвали, - холодно бросил ему Виктор. - Никаких десяти минут. У тебя есть, чем заняться. Машину отгони подальше, какого хрена она до сих пор здесь стоит?... И оденься уже, наконец. Сплошные косяки и безответственное отношение к работе. Как всегда, братец. Радует только, что важных заданий это обычно не касается. Надеюсь, в этот раз тоже не коснётся. Не подведи меня. Энди только кивнул в ответ. Он и сам понимал - подвести Виктора сейчас нельзя ни в коем случае. *** Фуко ждала почти у самых ворот, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, чувствовала себя неудобно в одной только свободной мужской куртке, хотя территория вокруг больницы была закрытой и увидеть её случайные прохожие не могли. Энди остановил машину, потянулся и распахнул переднюю дверь. Ему показалось, что, увидев его, Фуко вздохнула с облегчением. - Есть новости? - коротко спросил он, и, увидев, как она качает головой, только вздохнул. - Ну да. Какие новости за полчаса. Ладно. Садись. Отвезу тебя домой. Там Вильям, в конце концов. Он за тобой присмотрит. И за всеми остальными тоже. Правда, потом будет жаловаться, что на него слишком много забот свалилось. Он что-то много жалуется в последнее время. Стареет, видимо. Билли ждал их в дверях, и при виде того, как они оба выглядели, улыбка на его губах пропала просто мгновенно. - Что произошло? - спросил он, пропуская их внутрь. - Потом, - оборвал его Энди и подпихнул Фуко под спину, направляя её в сторону длинного коридора. -  Оденься спокойно, а потом принеси мне что-нибудь накинуть и куртку верни, пожалуйста. И обойму ещё одну захвати. Сумка где-то под кроватью. Пошарь, и найдёшь. - Вторая дверь справа, - уточнил Билли и она, часто покивав, но едва не пройдя мимо, всё-таки скрылась за дверью нужной комнаты. - Так что случилось?.. На девушке твоей лица нет. - Случилось, - эхом отозывался Энди. - Случился неожиданный снайпер на соседней крыше. Он поглядел на Энди сквозь чуть тонированные стёкла очков. - Даже здесь, значит? - спросил он коротко. - Поводок отпустили, чтобы его поддёрнуть в нужный момент? Виктор точно хватку теряет. Непозволительно расслабился. Снайпер на крыше. Классическая же история. Энди болезненно почти поморщился. - Не совсем уж классическая, - сказал он тихо. - Ты что думаешь, вот настолько просто нас найти?.. Здесь?.. Да щас. Снайпера Витя сам себе выписал, кажется. Даже переезд организовал. Насколько я знаю, более комфортный, чем всем остальным. И радостно пригласил в гости. Отсюда их с Джуйс и вели, я так думаю. От самых ворот. В эти окна стрелять бесполезно, да и точки подходящей вокруг нет. Снайпер про окна знаешь откуда в курсе? Потому что я сам рассказал, когда мы в последний раз тут с этим самым снайпером были. Ночевали перед рейсом в Пекин. Короче, пришлось ждать, пока Виктор окажется около какого-нибудь другого окна. Билли почти не изменился в лице. Это «почти» отразилось странным ожесточением, как будто черты лица стали чуть более заострёнными. И губы слегка сжались. - Быть такого не может, - сказал он. - Чтобы Джина... Ты сам-то в это веришь?.. Энди холодно на него поглядел. - Во что я верю, значения уже не имеет. У меня есть чёткий приказ. Виктор аж трижды его повторил, чего на моей памяти никогда не было. Так что пусть твой спец по связи немного подсобит, добро? И пошустрее. Не помешает. Хотя город под колпаком - и если Виктор чуть встряхнёт свои связи, геотег мне скинет через час. Или меньше. Билли выглядел так, будто ему только что влепили пощёчину. - Вы спятили оба? - сказал он тихо. - Приказ? Знаю я, какой у тебя приказ. Уведомление об увольнении, да? И что, ты просто пойдёшь и... его вручишь? Джине. Которая не раз тебя выручала. С который ты три года спал. И жил. И был счастлив. Какое-то время, но это ой как много, Энди. И ты просто пустишь ей пулю в лоб - за что? Раз Виктор вон приказы раздаёт вовсю, стало быть, жив остался? И цел настолько, что говорить и мстить способен. Энди нехорошо сузил глаза. - Она стреляла моему брату в голову, - сказал он спокойно. - И чудом просто промахнулась. Попала в Джуйс. Как ты думаешь, Билли, как на это отреагировал Виктор? И достаточный ли это повод для того, чтобы слегка спятить? Я еле его в чувства привёл. Иначе по следу шёл бы сейчас не я, а он сам. Что лучше, на твой взгляд?.. Ты не торопись с ответом. Я подожду. Всё равно жду информацию. Не вижу смысла метаться по городу вслепую. Билли чуть склонил голову. - Полагаю, Джуйс тоже жива, раз всё-таки по следу идёшь ты, - сказал он задумчиво. - Джина промахнулась?.. Быть такого не может. - Чудом, - буркнул Энди. - Повезло в очередной раз. Мне в том числе, - он дёрнул плечом и не стал продолжать, хотя очень живо вспомнил, как деревянная сплошная спинка единственного устоявшего стула превращалась в месиво из опилок и щепок. И про второй именной патрон, гильза от которого жгла кожу даже через карман джинсов. Фуко, слегка запыхавшаяся, но всё ещё бледная, вернулась, неся одёжки в руках. Сама она натянула первую попавшуюся толстовку, в которой, видимо, чувствовала себя наиболее спокойно. Даже капюшон на голову накинула. - Спасибо, - сказал ей Энди, оделся прямо в коридоре, помедлил и потрепал её по капюшону. - Будьте начеку, ладно? Больше никому ни слова. Я вернусь, как только закончу с делами. Дядя Билли за главного. Ты уж присмотри за всеми, старик. Любишь же девчонок, а тут целый цветник собрался. От мала до велика - и все красотки, как на подбор. Мечты сбываются, а?..   И он улыбнулся им на прощание почти натурально. Впрочем, повода для радости и для искренней улыбки не было никакого. И, когда прилетело два коротких сообщения - одно от Виктора, а второе от Билли, он даже не испытал привычного азарта. Если начистоту, даже злости не испытывал как таковой, как бывало прежде. Только саднящую тоску и непомерную просто тяжесть где-то за грудиной. Ему ещё никогда не приходилось идти по следу кого-то, кого он знал настолько хорошо. И не просто преследовать - а идти с совершенно чётким приказом наперевес. Небоскрёбы в этом городе почему-то образовывали отдельный район. Как остров современной архитектуры, на котором отводилось место исключительно под подобные постройки. Несколько башен, разных цветов и формы, друг с другом совершенно не сочетались и стояли так тесно, что издалека казалось - между ними пространства нет вообще. Энди, остановившись у подножия одной из башен, пару минут смотрел на них через лобовое стекло, скрестив руки на руле. Пару минут - совсем немного, оттягивая момент, когда хлопок автомобильной двери, как стартовый пистолет, отметил начало финального забега. Хотя какой это забег, если жертва просто забилась в нору и ждёт конца? Пусть вместо ямы в земле - крутая квартира с шикарным видом на город. Лифт нёс его наверх с такой скоростью, что немного закладывало уши. У нужной серой двери Энди совершенно спокойно остановился и пару раз нажал на кнопку звонка. Открыли почти сразу же. Он мельком видел Джину в Италии, и, хотя прошло совсем немного времени, ему показалось, что она сильно похудела. Длинные волосы будто потускнели, утратив лоск. Фарфоровая кожа казалась серой. И глаза у неё припухли и покраснели, не то от усталости, не то от слёз. Хотя представить, что Джина в принципе способна на слёзы, никто из знакомых не мог, Энди был в курсе, что плакала она довольно часто. Но, пожалуй, впервые сейчас видел, что она плачет искренне. Да и в целом от красивой картинки, которой она была всегда и везде, не осталось практически ничего. - Привет, - негромко сказал он, держа руки так, чтобы она их видела. - Давно не виделись. Можно войти?.. - Убивать меня пришёл? - спросила Джина и совершенно не изящно отёрла рукой нос. -  Не строй удивлённый вид. Я знаю, зачем ты здесь и знаю, что облажалась. Только... Давай не сразу. Хочешь чаю? Или что-то покрепче? - Чай сойдёт, - согласился он. - Проходи, - сказала она и, вздохнув, развернулась к нему спиной. Энди заметил, как она почти незаметно вздрогнула, когда он захлопнул дверь. Квартира была довольно большой для студии и выглядела совершенно нежилой. Даже матрас на кровати за деревянными планками был затянут в заводскую плёнку. И пахло внутри только-только оконченным ремонтом. - Мило тут, - оценил Энди, оглядываясь. - Это ты сама нашла или подсказал кто?.. Джина обернулась к нему, болезненно кривя губы. - Сама, - сказала она. - Хотя было непросто. Ненавижу этот город. Какой-то муравейник. А внутри одно гнилье.    - И все в нём под колпаком, - протянул Энди, рассматривая вид за окном - на реку, многоэтажки, зелёные полосы вдоль набережной и далёкие тёмные холмы, среди которых светлой стрелой пронзал небо шпиль здания университета. - Не злись. Ты знала, куда едешь. И знала, что тут Виктор - как рыба в воде. Много знакомых и приятелей. Этот муравейник - его дом. Тут, как говорится, ему помогают даже стены. Час понадобился, чтобы тебя найти. Так что я бы приехал раньше, но что-то проголодался и пришлось заскочить перекусить. Завтрак мой эпически накрылся. Джина всё смотрела на него, но Энди к ней оборачиваться не торопился, как будто вид занимал его куда больше, чем её присутствие. - Прости, - сказала она глухо. Он коротко дёрнул плечом. - За завтрак? Проехали. Платить всё равно не пришлось. Или ты за что-то другое прощения просишь?.. За что, интересно? За то, что в Виктора стреляла, или за то, что промазала и попала в Джуйс?.. - Я... - Тоже не стоит, - продолжил Энди скучающим тоном, и наконец на неё посмотрел. - Это не я прощать должен. У меня на это полномочий нема. Но, если хочешь, можешь со мной вместе прокатиться к Виктору и то же самое ему сказать. Как думаешь, что он на твои извинения ответит?.. Джина только поджала губы. - Могу представить, - сказала она и снова отёрла покрасневший нос. - А как... Как Джуйс? - Будет в порядке, - Энди оглядел её с ног до головы, вздохнул и кивком указал на один из двух стульев около высокого узкого стола. - Садись. Ты на ногах еле держишься. Я сам справлюсь с дежурными обрядами гостеприимства. Где тут чай?.. Джина на стул не опустилась, а прямо-таки упала, будто ноги перестали её держать. Он прошёл к крохотной кухне, будто вписанной в огромный шкаф. Набрал в пахнущий пластиком чайник воды из-под крана. Нашёл пару кружек, у которых на донышках с внешней стороны сохранились ещё ценники, и непочатую пачку чая. Джина сидела, сгорбившись, и следила за ним затравленным взглядом. - Ты не врёшь? - спросила она недоверчиво. - Она точно... В порядке? Я не хотела причинять ей вреда. Никогда не хотела. Она для меня как сестра. Всегда мне помогала. И всегда была добра. В неё бы я ни за что... - А в Виктора, значит, запросто, - уточнил Энди спокойно. - У тебя такая вот память избирательная? Он тебе не помогал? Не вытаскивал из передряг? Не брал под крыло, когда у тебя были трудности с поиском работы?.. Нет?.. Ладно, я допускаю, что он тот ещё ублюдок и в роли начальника кого угодно из себя выведет. И на пулю иногда прямо-таки напрашивается. Но вот в то, что Джуйс тебе как сестра, я верю. Так что ж тебя заставило у неё на глазах пристрелить её любимого супруга, а?.. Джина вместо ответа обхватила себя руками и поёжилась, будто от холода. - Да теперь... - проговорила она. - Теперь уже не важно. Раз ты здесь. Какая разница?.. - Какая разница? - неожиданно отчаянно спросил Энди, яростно ткнул в кнопку на чайнике и повернулся к ней. - Какая разница?! Огромная разница. Какого хрена, Джина?! Ну какого, твою мать-то, хрена ты устроила? Ради чего?.. Я всё думаю и не могу понять. Ради, блядь, чего?.. Джина отчётливо всхлипнула. - Не реви, - посоветовал ей Энди. - Не поможет. Лучше отвечай. Мне на ум ни единой веской причины не приходит. Она снова всхлипнула, отёрла глаза рукавом и горько улыбнулась, разворачиваясь к нему лицом. - Тебя спасала, - сказала она яростно. - Потому что... Или ты - или он. Кто-то из вас двоих умрёт непременно. В самое ближайшее время. Мне это доходчиво объяснили. Предложили выбор, и я выбрала тебя. Потому что... Потому что я люблю тебя. До сих пор. Пусть у нас ничего и не получилось. Не могу позволить, чтобы тебя убили. Я правда люблю тебя. По-настоящему. И я бы плакала потом вместе с Джуйс, потому что Виктор тоже мне не чужой. Это было непростое решение. Только я всё равно выбрала тебя. По-другому нельзя, понимаешь?.. Он нехорошо сощурился. - Ага, - собственный голос прозвучал непривычно глухо. Джину это почему-то подбодрило. - Если Виктор умрёт, - сказала она уверенно. - Всё потеряет смысл. Не будет никакой охоты. Всё остановится. Если его не станет, и ты, и Джуйс, все будут в безопасности. Подумай сам. Это ведь... Выход. Для большинства. - Допустим. Ты выбрала меньшее зло, в него пальнула, но промахнулась. А потом - что это было? - мягко поинтересовался Энди, разливая кипяток по чашкам очень, очень аккуратно. - Или ты так персонал в пабе припугнуть решила? Шесть пуль, Джина. Подряд. В один и тот же несчастный стул. Это истерика? Из-за того, что ты промазала?.. Или я что-то неправильно понял?.. Она кивнула и обеими руками растёрла по скулам слёзы. - Наверное, истерика, - сказала она, покачивая головой. - По инерции... Чтобы создать панику внутри. Просто палила куда-то. Правда не помню, куда. По мебели. Я была не в себе. Я подстрелила Джуйс, и... Испугалась, что убила. Боже, как я испугалась. С ней правда всё в порядке?.. - Было в порядке, - сухо сказал он. - Когда я уезжал, она была жива. С ней сейчас Виктор. А я тут с тобой, как видишь. Пей свой чай. Не обожгись, горячо. И прекрати реветь, сказал же. Слёзы не помогут. Не имею понятия, есть ли на свете хоть что-то, что тебе может помочь. Раз ты пыталась убить Виктора, но ранила Джуйс, да ещё и спалилась на всём этом. Он вздохнул, подвинул стул так, чтобы сидеть на той же стороне стола. Поглядел, как на непослушными руками поднимает кружку и по-детски почти сдувает поднимающийся над ней пар. - Дура ты, - сказал Энди с горечью и тяжело уселся, наклоняясь вперёд. - Какая ж ты дура, Джина. Ты хоть представляешь, что ты натворила?  Выбор ей предложили. Без выбора. Кто это был? Она молчала, втянув ладони в длинные рукава тёмного свитера и держа кружку через ткань. Энди помнил, что она часто так делала, чтобы горячая посуда не обжигала кожу. Странно. Чай она предпочитала пить прямо-таки обжигающий. Почти крутой кипяток. - Кто? - повторил он безо всякого нажима. - Я не знаю, - грустно улыбнулась Джина. - Это была маска. Человек в маске. Из тех, кто... служат переговорщиками. Мне кажется, это женщина. Хотя я не уверена. Я знаю, что просто так они не приходят. Хотя раньше никогда их не встречала. Никто не знал, что я прилетела. Но стоило мне границу пересечь - и мне позвонили. Я думала, Виктор. Но нет. А на этот номер только Виктор мог позвонить. Никто больше. Выяснилось, что ещё... И они. Вездесущие и незримые. Прямо ангелы наоборот. У неё снова заблестели глаза. Энди кивнул на чай. - Пей, - мягко сказал он. - Станет полегче. И согреешься быстрее. Хотя ты вряд ли так дрожишь из-за того, что замёрзла. О чём тебя спрашивали? И что ты рассказала?.. Джина сделала глоток с таким усилием, как будто заставляла себя выпить заведомую отраву. - Ничего, - отозвалась она. - Меня ни о чём не спрашивали. Это было жестом доброй воли. Как мне было сказано. Информация не нужна. Нужно просто... Остановить маятник. Что бы это ни значило. Я не поняла. Мне было достаточно того, что я могу спасти тебя. И Нико. И всех остальных. Подарить всем безопасность одним выстрелом. Жертвовать всеми ради одного - это ведь неправильно. Виктор сам так всегда говорил.  Всегда выбирал меньшее зло. Пока, разумеется, этим меньшим злом не оказался он сам. - Джина, - вкрадчиво сказал Энди. - Если Виктора не станет, никто из нашей команды никогда не будет в безопасности. И команды не будет. Джуйс без него продолжать не захочет. Работу да и... жизнь в целом, наверное. Всё рассыпется, и нас, причастных, просто отловят и перестреляют поодиночке. И всё. Не будет никакого счастливого финала. И будущего тоже не будет. Ни у кого. Маятник остановить? Он, может, и остановится. Только не сразу, покачается ещё пару лет. И кого успеет пришибить - остаётся только догадываться. Кстати, а вторая именная для кого была?.. Джина как раз пригубила чай, вздрогнула и закашлялась. Энди выдернул из коробки на столе салфетку и положил её так, чтобы Джина могла дотянуться. Потом неторопливо покопался в кармане куртки, вытащил гильзу с тонкими отметками цифр на ней. Точно такую же, как та, которую чуть раньше этим днём отдал Виктору. Поставил на стол вертикально и кончиком указательного пальца подвинул ближе к Джине. Металл почти неслышно проехал по столу и остался блестеть латунью на белом глянце. - Прибирать надо за собой, - сказал Энди с укором. - Но ты так торопилась смыться, что не успела. Или была в такой истерике, что забыла. Или думала, что после первого промаха уже не важно и не поможет?.. Только даст отсрочку и придётся неизвестно сколько жить в ожидании казни? Я бы в таком случае тоже старался ускорить конец. Ожидание неминуемого - это жесть. Невозможно насладиться жизнью, если всё время ждёшь смерти. Ты же гильзы забытые имела в виду, когда сказала, что облажалась? Так для кого пуля-то предназначалась?.. Она посмотрела на гильзу и неожиданно горько улыбнулась. - Теперь уже действительно не важно, - сказала она, потянула носом и отёрла его рукавом, проигнорировав салфетку. -  Эта была на случай, если первой окажется мало. - Врёшь, - сказал Энди устало. - Одной всегда достаточно. Контрольный выстрел от снайпера? Не смеши. Я догадываюсь, для кого вторая предназначалась. Просто наберись смелости и скажи мне это в лицо. Честно. Я вот с тобой всегда был честен. Даже если мне самому это было неприятно. Джина покачала головой. - Я не буду облегчать тебе работу, - проговорила она сдавленно. - Считай,  я перестраховалась.  Не думала... Что всё так выйдет.  Если бы прошло, как нужно... Ты бы никогда не узнал, кто это сделал. А я бы просто... Могла быть рядом. Пускай только как твоя знакомая и коллега, не больше. Но я могла бы быть рядом и не позволила бы тебе продолжать. Всё это продолжать. Я бы смогла тебя уберечь. Уговорить закончить. Или заставить закончить. Но какая теперь-то разница? Я промахнулась. В первый раз в жизни. И на этом... всё. Энди помолчал, глядя на гильзу. - Виктор меня отправил за тобой, - сказал он нехотя. - Но не чтобы к нему привезти. Велел вручить уведомление об увольнении. Нагрузил формальностями. Потребовал фотоотчёт. Понимаешь?.. Джина поглядела на него и выпрямилась, хотя в глазах у неё стояли слёзы. - Понимаю. - сказала она ломким голосом. - Я знала, что будет именно так. И что второго шанса он мне не даст. Ни на что. А ты... Ты можешь меня поцеловать? В последний раз?.. Пожалуйста. И я... На самом деле ужасно боюсь смерти. И боли тоже. Так что пусть это будет так, чтобы я не видела. И... У меня есть просьба. Энди вопросительно на неё поглядел. Джина улыбнулась. - Стреляй поаккуратнее, - сказала она и робко, с совершенно не присущей ей девичьей скромностью, улыбнулась. -  Хочу быть красивой. На похоронах. Знаю, хоронить меня некому, но есть конторы, которые этим занимаются. Я пять лет назад ещё про них узнала. После того, как вы, ты и Виктор, меня случайно нашли в том доке, помнишь?.. На Кубе. Я тогда просто ждала конца и боялась, что меня убьют, а потом тело просто вышвырнут в море. Но потом Виктор взял меня под крыло, как ты сказал. И я с первого аванса пошла и заключила договор. Ещё год расплачивалась. Зато всё будет красиво. Цветы, музыка, белое платье, макияж и причёска. Я всё сама выбрала. И я тоже хочу быть красивой. Постарайся... Не попортить лицо, ладно?.. - Да пошла ты нахер, - прорычал Энди, вытащил из-за пояса пистолет и с грохотом швырнул его на столешницу рядом с чайником. - Всё выбрала. Страшно беспокоишься, чтобы в гробу лежать красиво. Но при этом умирать боишься так, что стул под тобой ходуном ходит. О похоронах подумала, а о последствиях своих решений не сподобилась?!.. Идиотка. Просто величайшая дурища на свете. Главное, патроны ещё эти меченные взяла. Что, настолько была в себе уверена? Что промахнуться не можешь в принципе?.. Ну как всегда, конечно. Ты же никогда не промахиваешься. Вообще никогда. Вите на моей памяти первому так повезло. За всю твою яркую, но недолгую карьеру. Он умолк и отёр лицо рукой, ото лба до подбородка, с силой сжав ладонь на собственном горле. Поглядел вокруг - на пустую квартиру, которая только ждала заселения новых жильцов. Или была на стадии продажи. Кто бы её ни купил и кто бы ни заселился - квартира была хороша и владельцев должна была бы порадовать. Хотя бы видом. Энди на эти мысли отвлекался, просто чтобы не слишком увязать во всей ситуации эмоционально. Но увяз уже давно, едва переступив порог и поняв, что в первый раз с того самого дока на Кубе видит Джину настоящей. И слёзы её, и страх, и беспокойство за Джуйс - были настоящими. Как и всё остальное, впрочем. - Просто пиздец, - проговорил он невнятно. - Ну почему ты к нам-то не пошла со всем этим? К Виктору - ладно, понимаю. Но ко мне?.. Человек в маске ей сказал. Нахрена с тобой лично-то встречаться? Ты хороша, но не настолько же!.. Если только он не пришёл по чьей-то указке. Кого-то, кто мастерски просто манипулирует всеми вокруг. И наткнулся на отбившуюся от стаи тебя. Хоспаде, какая ж ты всё-таки дура. Вот что теперь мне прикажешь делать? Виктор жаждет крови. Твоей. А Джуйс пока не может на него никак повлиять. Да и не уверен я, что вообще сможет. Джина негромко вздохнула и сильно сжала тонкие пальцы, тщетно пытаясь унять дрожь. Трясло её так, как будто она промёрзла до костей. - Не потому что умрёт, - сухо добавил Энди, это заметив. - Потому что к тому моменту, как она от наркоза отойдёт, я уже должен буду красивую фотку братцу предъявить. Тайминг никто не отменял. Сейчас уже половина четвёртого. Я и так... Задержался. - Я понимаю, - сказала Джина, всхлипнула и вздёрнула изящный подбородок. - Я помню, как ты делал подобное раньше. Всегда очень спокойно. Как сейчас. Не думала только, что с тобой рядом... Мне всё равно будет страшно. Но хорошо, что это именно ты. Думаю, если бы был кто-то другой, было бы ещё хуже. Хорошо, что это ты, в общем. - Ты всегда была той ещё трусихой, - хмуро сказал Энди. - На дистанции из-за этого и работала. В ближнем бою вот это вот всё начиналось. Паника, ступор и тремор. Снова и снова. Никакие тренировки этого изжить не смогли. Потому ты и промазала. Наверняка. Была слишком близко и с эмоциями не справилась. Всё ждала, ждала и в момент, когда спустила курок, сделала это не спокойно, а потому что ждать устала. Верно же? Я прав. Да что с тобой происходит? Ты же профессионал. Ты - хладнокровная стерва с мерзким характером и склонностью к манипуляциям. Я это прекрасно знаю. Лучше, чем кто-либо. Так что перестань рыдать. Повода для этого нет. Я тебе сказал - Джуйс в порядке. Ты пока загубила только собственную жизнь. Потому что Виктор, даже если я тебя сейчас отпущу и помогу скрыться, не успокоится. Ты его знаешь. Он предательства не прощает никому и никогда. Твоя мотивация значения не имеет. Виктор тебе доверял. И я тебе доверял. А ты... Просто взяла и решила его пристрелить. Ради непонятного блага. Потому что непонятно кто сказал, что без него мир будет лучше. Он махнул рукой и устало вздохнул. - Прости, - сдавленно проговорила Джина. - Я просто... Просто иначе не могла. Я совсем... Совсем что-то расклеилась. После Италии, когда ты со мной даже говорить не захотел. Всё нёс какую-то чушь и даже в мою сторону не взглянул ни разу. Хотя был достаточно в себе. Думаешь, я не поняла? Я поняла. Я довольно хорошо тебя знаю. И я была ужасно на тебя зла. А потом увидела, как ты на ту девчонку японскую смотришь, и... Мне стало ясно, что всё. Ты со мной - всё. Не как в тот раз, когда я сказала, что ты свободен, что видеть тебя больше не хочу и ты волен спать, с кем пожелаешь, мне, мол, всё равно. Мне не было всё равно. Я даже хотела помириться и приехала. И вас видела - тебя и ту твою девушку. Роман в отпуске. Наверняка ты даже имени её не помнишь. Я вот сразу поняла, что ничего, кроме удовольствия, между вами нет. И решила - пускай. Ты развеешься и вернёшься. Так и вышло. Но на этот раз, с твоей этой японкой... Всё иначе. Ты был достаточно в себе, но ещё больше не в себе. И всё равно смотрел на неё так, как раньше - на меня. А эта идиотка просто стояла на крыльце и сказать ничего не могла. Наверное, даже не поняла, что из-за неё случилось. Что ты из-за неё чуть не погиб. Из-за того, что она слабая, глупая и неповоротливая. Как корова, я тогда подумала. Глаза точно коровьи и... всё остальное тоже. Только то, как ты на неё смотрел... Мне сразу понятно. И сразу ясно, что я могу только спасовать. Сама в этом виновата. После Пекина могла бы уяснить - у нас с тобой, кроме работы, больше ничего не осталось общего. Хотя я надеялась, что это не так. Но видеть этот твой взгляд... мне было больно, Энди. Я не думала, что такое вообще возможно. Что ты способен меня разлюбить. И полюбить другую. Ещё сильнее, наверное. Почему мне казалось, что всегда будешь только моим?.. Что ты снова вернёшься?.. Что по-настоящему не будет никого, кроме меня?.. Я и правда, я...  такая дура. - Это да, - согласился Энди сухо. -  Дура и есть. Раз пять тебе уже это сказал. Так что с этим я согласен. Знаешь что, Джина, иди-ка ты умойся и постарайся, пожалуйста, успокоиться. Сил у меня нет на твои настоящие слёзы смотреть. С наигранными было как-то проще. Хотя на меня и они тоже действовали безотказно. Всегда. Я тебя прошу, иди в ванную, отдышись, перестань так бояться и приведи себя в порядок, пожалуйста. Твоё состояние отвлекает, потому что ты мне, в конце концов, не чужая. И никогда не будешь чужой. Иди, а я пока подумаю, как нам теперь со всем этим быть. - Нам? - шепнула она растерянно. - Ты разве не должен... - Иди умойся, - повторил Энди. - Я знаю, что я должен. Сейчас вот должен найти вариант, как половчее Виктора прокинуть через колено. Чтобы он сначала не понял, а потом как понял, но спохватился поздновато. Есть у меня пара мыслей на этот счёт. Иди. Дай мне пару минут. Нам обоим нужно передохнуть пару минут. Мне в тишине - тебе наедине с холодной водой. Ладно?.. Она машинально кивнула, отставила недопитый чай и поднялась, бледной тенью самой себя двинувшись по коридору. Энди даже показалось, что её слегка пошатывает. Он дождался, пока закроется тёмная, скрытая в стене дверь и  зашумит вода, ударяясь о керамическую раковину, и поднялся. Вылил чай из обеих кружек в кухонную раковину, ополоснул посуду и окатил саму раковину напоследок водой из чайника. Хрустящим от новизны полотенцем протёр и чайник, и кружки, и вернул всё на свои места. Методично, неторопливо и очень тщательно протёр поверхности, к которым прикасался. Пистолет, впрочем, оставил лежать на столешнице. Покончив с протокольным устранением отпечатков, уселся на стул точно в такой же позе, как сидел, когда Джина уходила. Она вернулась спустя ещё минут пять - с мокрыми прядями волос у лица и порозовевшими от холодной воды щеками. Её влажные ресницы казались темнее, чем были на самом деле и краше, чем под вечным макияжем. Энди в который раз отметил, какие у Джины всё-таки красивые глаза. Даже припухшие от слёз и покрасневшие  - всё равно красивые. И теперь не такие тусклые - из-за зародившейся в них надежды. Он в своё время и влюбился в эти глаза сначала. Такие же, как сейчас. С влажными от слёз ресницами, с покрасневшими от бессонных ночей роговицами. И с искрой надежды, будто изнутри подсвечивающих радужки. Виктор тогда, в доке, хотел её оставить. Энди её оставить не смог. Они удирали с Кубы весело, но совершенно не по плану, зато втроём. И он всё время поглядывал на то, как разгорается этот, такой привлекательный огонёк в её прекрасных, несомненно, глазах. За несколько часов пути умудрился влюбиться. Именно в него. А всё остальное, что к нему прилагалось, рассмотрел и познал уже позже. - Ну? - сказал Энди и поднялся ей навстречу. - Тебе лучше?.. Успокоилась? Перестала слёзы лить? - Прости меня, - проговорила Джина снова, прикусила губу и, беззащитно шагнув вперёд, потянулась к нему. - Прости. Я так перепугалась. Я ведь думала, ты и правда меня убьёшь. Всё время ждала... Пока ты не швырнул пистолет в сторону. Спасибо. Иначе я бы просто с ума сошла от страха. Постоянно ждать - это ужас. Лучше уж сразу... Но ты меня уже убил бы, если бы хотел. А я ужасно боялась. Энди, я ужасно просто боялась, понимаешь?... Хотя пока была тут одна, даже надеялась... Что придёшь всё-таки ты, а не Виктор. Тот бы точно ни единого шанса мне бы не дал. Даже объясниться. Он только тяжело вздохнул и обнял её. Подтянул к себе, погладил по волосам, успокаивая. Припомнил, что ей иногда нужно почувствовать себя защищённой и накинул на её правый бок полу свободной куртки, которую так не снял. Джина благодарно и доверчиво всхлипнула ему в грудь. Она дышала тяжело и часто, но куда как более ровно, чем несколько минут назад. - Спасибо тебе,  - проговорила она сдавленно. - Я не понимала, что ты имел в виду. Когда говорил, что у нас всё закончилось, но ты всё равно останешься всегда на моей стороне. Что будешь мне другом, что бы ни случилось. Спасибо. Ты прости меня за всё. Если сможешь. Я постараюсь... Я постараюсь стать лучше для тебя. Докажу это обязательно. Я просто хочу быть с тобой. И стать счастливыми - вместе. Я постараюсь, чтобы так и было, Энди, обещаю. - Это ты меня прости, - сказал он негромко и почувствовал, как она удивлённо вздыхает и отстраняется, удивлённо глядя на него снизу вверх. Почему-то совершенно успокоенно и счастливо даже. И надежда так подсветила её светло-ореховые радужки, что они казались янтарными. Она была такого же роста, как Фуко, и едва доставала ему до плеча. Чтобы обнять её достаточно крепко, ему приходилось наклоняться. - За что?.. Энди улыбнулся и отпустил её ещё немного. Левой рукой погладил по мокрой щеке. Прижал ладонь, крупную по сравнению с её чертами, сразу к челюсти, шее и подушечкой большого пальца неловко стёр очередную слезу на нижнем веке. - За отпускной роман, - шепнул он виновато. И поцеловал её. Как прежде - сначала осторожно, будто первое прикосновение было игрой. Потом более требовательно. Потом - напористо и глубоко. Как ей всегда нравилось. Он это помнил. И понял, что не ошибся, потому что Джина обняла его в ответ, подтягивая ближе. Она непонимающе охнула прямо в этот, ставший уже совсем агрессивным поцелуй, когда острие остро отточенного ножа неотвратимо молниеносным ударом впилось ей в спину. Сквозь чёрную ткань свитера, кожу и мышцы между рёбрами одним точным движением вспарывая сердце. Это и правда было быстро и почти безболезненно. И Джина, как и просила, ничего не увидела. Энди хотелось верить, что понять за эти пару секунд она тоже ничего не успела. Он, по крайней мере, сделал для этого всё, что мог. И не отпускал её до самого конца. Пока не почувствовал, что она больше не дышит. *** Вокруг было так темно, что она в первые несколько секунд не видела вообще ничего. Ей подумалось, что она выпала из жуткого сна, в котором начавшееся вполне спокойно утро обернулось болезненным кошмаром, в другой сон. Жутий и полностью сотканный из мрака и пустоты. Она едва успела испугаться, и тут темноту с сухим щелчком подсветило мягким желтоватым светом. Где-то рядом зажёгся ночник. Темнота перестала быть непроглядной и вырисовались вполне подвластные восприятию контуры. Стены и потолок, плотная штора, уголок двери и край одеяла на середине груди. - Всё в порядке, Джу, - сказал подтаявший мрак голосом Виктора. - Я здесь. Не волнуйся. Всё в порядке. Ты в больнице. Ты помнишь, что произошло?.. Она наморщила лоб, рассматривая его. Вид у него был спокойный - но она слишком хорошо знала это его спокойствие. Виктор сидел в кресле рядом с её постелью и смотрел на неё очень пристально. Из-за того, что он был не слишком близко, его глаза казались совсем тёмными, и что-либо привычно прочитать по ним она не могла. В прошлый раз, когда она так просыпалась под его взглядом, он почти сразу же прикоснулся к ней. Сейчас почему-то держался в стороне. Это спокойствия не добавляло. - Джу, - сказал он почти шёпотом. - Ты помнишь, что произошло? - В меня попали, - отозвалась она тоже шёпотом. - И ты ужасно больно жал мне на грудь. Просто пытал. Мы в больнице? А почему мы шепчем?.. Виктор почему-то просто кивнул. - Прости, - сказал он сдавленно. - Прости меня. Моя вина. Я должен был тебя защищать. А вышло... Вышло наоборот. Джуйс чуть приподняла голову от подушки, чтобы лучше его видеть. Ей совсем не нравился этот его вид и этот тон, хотя она ещё не до конца обрела способность мыслить ясно и не могла понять, почему именно ей всё это так не нравится. - Наоборот? - сказала она, начиная догадываться, с чего это вдруг Виктор держится на дистанции и выглядит так, как выглядит. - Точно. Стреляли в тебя. А попали в меня. Правильно?.. Виктор снова кивнул. Джуйс подумала ещё, восстанавливая утренние события в памяти, и вдруг почувствовала, как холодеют внутренности. Где-то в животе, под диафрагмой, заворочался скользкий ужас, болью отдавшийся выше, в груди, и перехвативший дыхание. Это, видимо, отразилось и в лице, и во взгляде, потому что Виктор шумно вздохнул и ухватил её за руку, преодолевая выстроенную им же самим дистанцию. - Всё в порядке, - сказал он. - Я же сказал. Всё в порядке. Тебе некоторое время ещё придётся насильно любить кофе, ясно?.. Джуйс только и могла, что выдохнуть с облегчением и перехватить его руку, когда он собирался уже отпустить её ладонь. - Вить, заканчивай, - проговорила она с трудом. Голос всё ещё дрожал и звучал как-то жалко. - Мне жутко страшно. Мне нужен мой муж обратно. Чтобы обнял меня, а я бы ревела ему в плечо и жаловалась на то, как он же сам мне больно сделал. Потому что спасал. А ты сейчас другой. Заканчивай. Пожалуйста. Виктор вздохнул, поднялся, пересел на кровать - вполне настоящую кровать, а не больничную койку - и осторожно помог ей приподняться. Прижал к себе так невесомо, что при всей его силе и способностях это казалось вообще невозможным. И неловко поцеловал, угодив в сбившиеся пряди волос, а не в щёку и не в висок даже. - Прости, - снова сказал он, но уже куда более человеческим, более привычным голосом. - Просто мне тоже было жутко... страшно. Я испугался. По-настоящему испугался. Не думал, что такое возможно в принципе. Я даже прикоснуться к тебе боюсь, если честно. - Я же сказала - потому что спасал, - буркнула Джуйс, уткнулась носом в его рубашку, потянула запах кожи, одеколона и дыма. - И я не фарфоровая. Ты опять курил? Ты же обещал, что больше не будешь. Опять наврал?.. Это мне что-то напоминает. А, точно. Зависимость.   - Нечего меня ругать моими же словами, - проворчал он виновато, осторожно отвёл в сторону волосы с её скулы и коротко коснулся её кожи сухими губами. - Это всё мелкий. А я просто рядом сидел. Джуйс слабо улыбнулась и прижалась к нему потеснее, сетуя на то, что сил совсем  немного и обнять его крепко не получается. Она знала, что Виктор бы это считал моментально и отозвался бы совершенно равноценно. А ей очень хотелось, чтобы он её сейчас обнял покрепче. А не так бережно, будто бы одним только намёком на настоящее объятие. - Ты ничего непоправимого не сделал? - уточнила она на всякий случай. - Пока пугался? Не успел? Он покачал головой. - Не мог от тебя отойти. Боялся, что ты очнёшься одна и... Некому будет сразу сказать, что ты всё ещё любишь кофе. Всё думаю, как это несправедливо. Ты же ненавидишь кофе. Во всех видах. Даже на пену для ванны сделала вид, что тебя вот-вот вырвет. Но при этом теперь тебе приходится всё, что с ним связано, любить. Насильно. - Насильно, - улыбнулась она сквозь слёзы, которые текли сами по себе, от облегчения и осознания, как близко пронеслась беда, едва не угодив в цель. - Да уж. Забери меня отсюда. Пожалуйста, Вить. Прямо сейчас. Мне страшно. И больно. И я очень хочу домой. И купи мне ту жуткую пену. Я хочу принять ванну. Когда будет можно. Проведу в ней часов пять. Может быть, и тебя пущу. Если заберёшь меня домой прямо сегодня. Виктор ненадолго задумался и поцеловал её в лоб. Объятие, оставаясь почти неощутимым, будто бы стало чуточку крепче. В другой ситуации он бы просто прижал её к себе, окутал собственническим теплом и молча держал бы до тех пор, пока Джуйс бы сама не поняла глупость того, что предлагает. Но сейчас явно колебался. А она ни минуты не желала оставаться в больнице. Пусть больница и не была похожа на ту, первую, и всё было относительно хорошо. Всё равно запахи и само осознание того, где именно они находятся, угнетали. - За тобой нужен присмотр, - сказал Виктор негромко. - Это всего на несколько дней. И я на это время останусь здесь. Чтобы тебе было спокойнее. Джуйс негромко рассмеялась. - Если ты всё равно будешь со мной, зачем мне другой присмотр? - спросила она и потёрлась щекой о его рубашку. - Или ты что-то недоговариваешь?.. Со мной что-то серьёзное?.. Я чувствую себя мерзко. Но в меня в первый раз попали. Я не знаю, как это бывает. А ты вот знаешь. Так со мной... Что-то страшное?.. Вить? Не молчи. Говори, как есть. Я уже просто радуюсь, что люблю ненавистный кофе. Всё остальное не настолько важно. Так что?.. Это смертельно?.. - Нет. Рана не слишком опасная, - будто нехотя буркнул он. - Прекрати говорить про смерть, пожалуйста. Тебе ничего не угрожает. Но я бы предпочёл, чтобы рядом с тобой был медик. Под рукой. Очень не хочу рисковать твоим здоровьем. Удивительно, почему это. Догадайся. Джуйс чуточку повернула голову и поглядела на него. - А где я больше рискую? - риторически спросила она и с удивлением увидела, что Виктор крепко над этим вопросом задумался. И сердито цыкнул, придя к выводу, который его самого явно не удовлетворил. - Дома меньше, - сказал он быстро, как говорил всегда, озвучивая какую-то оперативную информацию. - Здесь проверенное место, но в плане безопасности - дома однозначно будет спокойнее. К тому же там будут свои люди вокруг. Люди, в которых я пока уверен. И братец, у которого прорезались коренные клыки неожиданно. В нём я точно уверен, и он, надеюсь, нас нагонит. Повязку сменить сможет любой. Капельницу поставить тоже. С визитами настоящего врача для контроля состояния мы разберёмся. Придётся кого-то подрядить на работу водителем и оговорить особые условия посещения. Джуйс смотрела на него во все глаза, только что рот не приоткрыла. - Ты... серьёзно? - спросила она, от удивления совсем позабыв про слёзы. - Я думала, ты будешь меня отговаривать. - Не буду, - сказал он строго и поглядел на неё. - Если тебе спокойнее дома и коль скоро это совпадает с фактической обстановкой - я отвезу тебя домой. Я... - он запнулся и уставился на неё ещё пристальнее. - Там и правда безопаснее. По крайней мере, пока. Правда, дом будет не тот, откуда мы уезжали. Другой дом, но такой же дом. Ты поняла, в общем. Как окрепнешь, осмотрись. И скажи, нравится он тебе или нет. Он довольно симпатичный. Мне вот нравится. Вдруг захочешь что-то похожее. Когда-нибудь. - Поняла, - растерянно сказала Джуйс. - Витя, это был кто-то из своих? Кто-то, кто в курсе. И про квартиру эту в курсе? Поэтому другой дом?.. - Пока разбираемся, - сказал Виктор с таким выражением в глазах, что Джуйс поняла - врёт. Всё уже знает и наверняка принял необходимые меры. - Кто? - с нажимом спросила она. - Живо говори. Я знаю, ты выяснил. Говори сию же минуту. - Даже не проси, - отозвался он сердито и вздохнул, будто досадуя на то, что позволил себе рассердиться. Погладил Джуйс по волосам, по плечу и по спине - тепло и неловко, как всегда делал, чтобы её отвлечь от неудобных вопросов. - Значит, так. На обычной машине и без сопровождения я тебя не повезу никуда. Если хочешь, чтобы я тебя прямо сегодня увёз, я пойду договорюсь о транспортировке. В сопровождении как минимум не фельдшера. И, если хочешь, ещё кое о чём договорюсь. Вдруг ты передумала, и... Всё-таки хочешь посмотреть. Пока мы не уехали. Учти, потом всё организовать будет сложнее. И я не могу обещать, что вообще получится. Джуйс сузила глаза, когда он бережно её отпустил и поддалась, позволив уложить себя на подушку. Прикинулась слабой, чтобы, когда он виновато вздохнёт, буквально пришпилить его пристальным и сердитым взглядом. В конце концов - он сам сказал, что должен был её защищать и что вышло наоборот. Джуйс никогда бы не подумала всерьёз использовать его чувство вины, но вот сейчас немного совсем на нём сыграть приходилось. В её распоряжении больше ничего и не было. Даже сесть без помощи она бы не смогла. Так что приходилось обходиться тем, что было в наличии. И Джуйс именно так и поступила. - Это ты о чём?.. - спросила она и Виктор почему-то воровато, совсем как Энди, когда попадался на очередном нарушении очередного запрета, отвёл взгляд. Это её так удивило, что Джуйс даже позабыла о том, что хотела выбить всё-таки из него нужное имя. Это как-то сразу отошло на второй план. Потому что если Виктор становился похож на Энди  - дело касалось исключительно семейных вопросов. И она догадывалась, каких. - Дорогой мой, - сказала Джуйс со всей строгостью, на которую была сейчас способна. - Посмотри на меня и скажи, что ты не знаешь того, что мы должны были узнать вместе и намного позже. А не заранее. Мы договорились, что заранее узнавать ничего не будем. Или мне просто казалось, что мы договорились? Или ты про договорённости забыл? - Я всё помню, - быстро сказал Виктор и уставился на неё, чуточку щурясь. - И ничего не знаю. Было видно, что он очень старается не давать Джуйс ни единого повода заподозрить его во лжи. Наверняка знал все признаки, по которым она эту ложь считывает, и сейчас крайне тщательно скрывал их все. На этом она его и поймала. Как всегда. Джуйс оценивающе оглядела его и он удивлённо вздёрнул бровь. Пусть она и лежала растрёпанная, бледная и несчастная, ненакрашенная, заплаканная и очевидно слабая, под её взглядом Виктор явно чувствовал себя не слишком уютно. Потому что врал, конечно. Но виду старался не подавать. - Витенька, - сказала Джуйс нежно. - А ну говори правду. Ты знаешь, да? Потому что ты не удержался. Живо говори. Смотри мне в глаза и говори. Или я никуда с тобой не поеду. Он на это заявление только очень медленно моргнул. - Ты же сама домой просилась только что и... - проговорил он, снова отвёл взгляд и неожиданно ухватил её за руку. - Ну прости. Я не хотел. Не мог ни на минуту тебя оставить. Даже когда тебе контрольное УЗИ делали, просто чтобы убедиться ещё раз, что всё в порядке. Уже здесь, в палате. Но я ничего не спрашивал специально. Так просто получилось. Джуйс понадобилось пауза для осознания. - Как так получилось? - спросила она, чтобы просто её заполнить. - Потому что я твой муж, - сказал он сердито. - В этом заведении имена не важны. Важен только статус, место работы и должность. Я только сегодня понял, что у меня все три пункта совпали в одном. Удобно, чёрт побери. И никто из персонала не имеет понятия, кто я такой и кто ты, но все в курсе, что мы женаты. Страшно умилялись почему-то. Я не понял, почему. Мне просто показалось, что тебе что-то снится и я взял тебя за руку, как обычно. А тут налетели. С аппаратами и всем остальным. Я... Растерялся. - Ты растерялся, - улыбнулась Джуйс. -  И не ушёл. Виктор сильно стиснул её ладонь - достаточно, чтобы она почувствовала всё, что он хотел ей выразить, но осторожно, чтобы даже нечаянно боли не причинить. - Остался, - односложно сказал он. - Ты всё ещё спала. Вокруг незнакомые люди. Пусть имён не знают, но всё равно. Небезопасно. Так что я остался. Вопреки нашим договорённостям, ясно? Я про них помнил. Но тогда остаться было важнее. И не потому, что я не удержался и подсмотрел. Просто не мог тебя оставить одну. Сказал же. Так просто получилось. Джуйс прикусила губу, воспроизвела ситуацию заново в воображении и сочла, что оправдание достаточно весомо для того, чтобы перестать сердиться. - То есть, ты видел, - сказала она негромко. Виктор, всё ещё глядя в сторону, кивнул. - Да, - проговорил он как-то сдавленно. - Смотрел исключительно вокруг. На то, что с тобой делают, и параллельно прикидывал, у кого из трёх медиков форма топорщится наиболее подозрительно. Но потом понял, что они все просто медперсонал. Без дополнительных подработок. И что госпиталь и правда надёжный. Потом меня окликнули, я глянул в монитор зачем-то, и сначала, если честно, ничего не понял. А потом меня спросили «вы же муж?». Таким тоном, что подразумевал -  если нет, сейчас пришлют охрану. Пришлось признаться, что да, я муж. Имён-то  тут нет, я говорил. Я думал, сейчас точно будут не слишком радостные новости. Ничего хорошего, если честно, не ждал. Но когда мне ткнули в монитор ещё раз и весело так сказали «смотрите, а это сердце»... Джу. Оно бьётся, представляешь? Это видно. Сразу видно. И разбираться не нужно. Достаточно просто с минуту посмотреть. Крохотное совсем  сердце. Но оно бьётся. И сразу понятно, что это такое. Я просто подумал... Подумал, что тебе тоже нужно это увидеть. Остальное можно не узнавать, если не хочешь. Но это нужно. Чтобы... Я не знаю, что. Не понимаю, что я тогда почувствовал. Но, клянусь, я сел мимо кресла. Ноги не держали. И вообще я не понимал, где я. Было неловко. Хорошо, что ты это проспала. Виктор досадливо вздохнул и умолк. Джуйс молчала, осторожно укладывая всё, им сказанное,  в голове. Припоминала, почему узнавать и даже смотреть не хотела. И без всякого визуального подтверждения потеря полгода далась ей так тяжело, что в какой-то момент хотелось просто перестать дышать. А если придётся снова потерять, уже увидев - жить дальше она просто не смогла бы. Джуйс это знала совершенно точно. Но всё равно кивнула, сама не понимая, чему именно. Потому что такого голоса у Виктора не слышала никогда и вообще не ожидала услышать. И такого его вида - тоже. Она знала его прекрасно, успела узнать за почти пятнадцать лет, пройденных рука об руку почти. И всё ей казалось, что до самого его нутра она так и не добралась. До того, что он скрывал и прятал даже от неё. И от самого себя тоже за плотным, непрошибаемым панцирем. Который оказался керамическим - иначе с чего это вдруг ему моментально разбиться от безобидного ультразвука?.. Матрас слегка скрипнул - Виктор повернулся, пересел боком, и всё-таки посмотрел на неё. И Джуй понятия не имела, что его взгляд означал. Но от него становилось теплее, спокойнее и будто бы немного возвращались силы. Совсем чуть-чуть сил. Видимо, только те, что нужны были для принятия решения. - Так ты хочешь посмотреть? - спросил он и чуточку склонил голову влево. Как и всегда, когда волновался. - Если да, стоит сделать это сейчас. Думаю, у нас есть час. Потом я увезу тебя домой. Решай. Ты хочешь?.. Как в той церкви. Когда он прижимал горячее дуло пистолета к её виску, вёл её на улицу и говорил очень короткими фразами. И почти то же самое. Если да, стоит сделать это сейчас. Потом я тебя увезу. Решай. И всё в этом духе. Джуйс припомнила, как ладно он тогда шептал ей на ухо, и как неловко объяснялся потом, когда они узнали друг друга получше. И была уверена, что фраза про то, что он сел мимо кресла, была сказана не в шутку. - Давай, - сказала она едва слышно. - Я и правда хочу увидеть. Убедиться, что точно всё в порядке. Что... у меня два сердца теперь. И, раз ты уже всё знаешь, я тоже хочу знать. Так что давай договаривай. Договаривай, Витя. Пожалуйста. Хочу это услышать от тебя. Не от кого-то чужого. - Точно? - спросил он не слишком уверенно и наклонился к ней, очень виновато и очень благодарно целуя её в лоб. - Я думал, ты рассердишься. Мы можем подождать. Я, мне кажется, всё равно пока не осознал. До конца. - Точно, - выдохнула Джуйс. - Всё ты осознал. И я не сержусь, если ты этого так боишься. Не сержусь.  Ты просто... смелее, чем я. Так что не томи. Жуткую шапочку какого цвета мне ждать в подарок от Марии? Виктор улыбнулся, видимо, представив, что способна связать Мария, никогда не державшая в руках вязальных спиц. Разве что используя их в качестве оружия, да и то вряд ли такое хоть раз за всю её жизнь случалось. - Витя!.. - Я собираюсь с мыслями, - проворчал он низким, прямо-таки медвежьим басом и коротко поцеловал Джуйс в губы. Подумал, и, совершенно явно пытаясь отвлечь, поцеловал ещё раз. - Знаешь же, все самое важное даётся мне непросто. Предложение, например, не далось совсем. До сих пор стыдно. А тут тоже важное и тоже сложно. Не торопи. Джуйс гневно стиснула его руку, хотя сил у неё было совсем немного и вряд ли он вообще это почувствовал. - Просто скажи, и всё, - прошипела она сердито. - Тебе вот как сказали?.. - Похоже, это девочка, - машинально отозвался он и неожиданно улыбнулся совершенно счастливо и открыто. Даже кажущиеся совсем тёмными в полумраке глаза стали чуточку светлее в мгновение откатившись от холодного антрацита к нежности горечавки. - Это девочка, Джу. У нас будет девочка. Наверное. Скорее всего. Я не понимаю, как они это узнали. Но сказали, что похоже... Похоже на девочку.  Хотя, если честно, мне всё равно. А тебе?.. Джу, ты чего?.. Ты расстроилась, что ли?.. - Нет, - всхлипнула она и принялась утирать мокрые щёки. - Это... Это слёзы облегчения, Вить. Я не расстроилась. Я просто... Хорошо, что девочка. Очень хорошо. Потому что знаешь что? Мальчиков тебе доверять нельзя. Ни в коем случае. Ты на брата посмотри. Никаких мальчиков. Только девочки. И у нас будет девочка. Вить. Девочка. Ну что ты просто на меня смотришь и улыбаешься, как дурак? Обними меня. И поцелуй. У нас будет девочка. Представляешь?.. - Нет, - шепнул он. - Вообще не представляю. Но мы обязательно справимся. Как всегда.