Глава 13

Кони нервничали, то и дело издавая лёгкое ржание. Даже не смотря на то, что коней было всего двое, и путешествовали они в крепко-накрепко закрытых транспортировочных боксах для большей безопасности, запах от животных даже в кабине пилотов ощущался достаточно для того, чтобы чувствовать если не саму конюшню, то её близость. Энди в кабине, впрочем, присутствовал больше для галочки, потому что давешний китайский стюарт, он же китайский пилот и китайский же костоправ, и по совместительству новый коллега, вполне справлялся в одиночку со всеми формальностями, о которых он сам был осведомлён весьма поверхностно. Должен был справиться и с переговорами, и с управлением самолётом. Начать играть пилотов им обоим пришлось заранее, пока все остальные под присмотром Вильяма ждали погрузки на борт. Энди понятия не имел, как именно их будут грузить. Самолёт был транспортным, и предназначен для перевозки грузов в контейнерах, и ни единого кресла в салоне не оказалось. Впрочем, пара деревянных ящиков, которые как раз ввозили в пустое самолётное брюхо, выглядела подозрительно тяжёлыми, хоть и обращались с ними крайне бережно. - Богатеи, - вздохнул Шэнь, глядя на то, как Энди пристально наблюдает за манипулятором и тем, как перехваченные ремнями ящики встают по обе стороны бортов, чуть подальше от бокса с конями. - Шампанское, чтобы отметить победу коней в забеге, не иначе. Сопровождавший их сотрудник аэропорта только вздохнул. Энди оставалось надеяться, что, пока они проходят все формальности предполётной подготовки и ждут очереди на взлёт, это самое шампанское не задохнётся. К моменту, когда тяжёлый самолёт взял разгон, ему в кресле уже не сиделось совершенно. - Одно слово - летадло, - проворчал он, поглядывая на приборы почти с ненавистью. - Медленный и неуклюжий, капец просто. Прям воздушный бегемот. Шэнь только одарил его дежурной улыбкой. - Бегемоты довольно быстрые, - сказал он вежливо. - Если захотят. Непросто, наверное. После того, как закончился последний полёт, снова садиться за штурвал. - Чего? - ухмыльнулся Энди. - Да нифига подобного. Тут кресло, кстати, поудобнее. И рулю не я. Но, если начну волноваться - пойду обниму коняшку. Гиппотерапия. Великая вещь. - Мне рассказали в общих чертах, что произошло. Моя вина. Энди, насколько не был обеспокоен судьбой ящиков, в которых по накладным, томилось исключительно шампанское, не выдержал и хмыкнул, очень стараясь, чтобы это не прозвучало издевательски. - Ну... - сказал он. - Того, что на стрессе хрупкая блондинка может крышку от унитаза отодрать, да ещё и бить ей так, чтоб с намерением убить - этого даже я не ожидал, если честно. Девчонки. Удивительные и непостижимые. Но я на всякий случай поостерегусь с Джуйс ссориться. А то как бы чего не вышло. Мы скоро выйдём на эшелон? Долго ещё?.. - Минут десять, - отозвался Шэнь. - выйдем на пять тысяч, повернём и можно открывать шампанское. Энди не совсем понял, шутка это или трудности коммуникации на неродном для китайца языке, которым он, впрочем, владел в совершенстве. Не считая того, что наверняка владел исключительно классической и литературной его версией. - Как вам удалось? - поинтересовался Шэнь сдержанно, хотя по его глазам было понятно, что этот вопрос ему покоя не даёт давненько - с самого, пожалуй, пробуждения на итальянском берегу. - Я много раз моделировал сваливание в плоский штопор на гражданском самолёте. Даже конкретно на таком пассажирском самолёте. В разных условиях. И все попытки выйти в горизонтальный полёт закончились... Неудачей. - Да хер его знает, - честно ответил Энди. - Я сам не понял, как так получилось. Что-то не тянет сказать «смотри, как я могу!» и повторить этот фокус ещё раз. Считай, просто повезло. - А что делали? Энди наморщил лоб, зашипел от того, как стрельнуло болью в рубце слева, потянулся потереть его, но вместо этого только сдёрнул с головы раздражающую фуражку, которая стала теперь не обязательна. - Двигатели на номинал, элероны и закрылки в нейтраль, штурвал от себя - и падали почти до земли, - сказал он, даже не задумавшись. - Меньше двух тысяч было. Лето же. Воздух горячее и плотнее у поверхности. Нос нам задрало восходящим потоком просто. Потом - взлётный и закрылки на максимум и штурвал на себя. Потеряли высоту до километра, пока выровнялись окончательно, наверное, я не шибко следил. Покорёжило знатно от перегрузок. Повезло, что самолёт был пустой и груза не было. Капитально повезло. Говорю же. Слепое везение. И давай на «ты», что ли. Ненавижу формальности. - Дважды повезло, - уточнил Шэнь и улыбнулся. - Нет, это не только везение. Хорошая школа. Правда, не гражданской же авиации?.. - Девять классов средней школы, - сообщил ему Энди и многозначительно кивнул. - И книжка «что делать в падающем самолёте». Знаешь, что там? Молитва длительностью в минуту. На всех самых распространённых языках мира и ни к кому точно не обращённая. Вещь. Единственная книжка, которую я прочитал целиком. Всё думал, что-то другое будет. Но нет, нихрена. - Ну да, - снова улыбнулся Шэнь. - Кто я, собственно, такой, чтобы мне подробности рассказывать. Энди не нравилась эта улыбка. Сам Шэнь, в принципе, отторжения не вызывал - но улыбка не нравилась совершенно. Как наклеенная на лицо непроницаемая маска, под которой можно было спрятать всё, что угодно. Энди она бесила хотя бы потому, что он сам зачастую именно таким приёмом и пользовался. - Ладно, - сказал он и отстегнул ремень. - Что там, есть пять тыщ? Страх-то какой. Пойду открою шампанское, чтобы пережить этот полёт было немножко проще. Шэнь ему в ответ только кивнул и улыбнулся так, что Энди подумал - сейчас ещё и отвесит традиционный восточный поклон. Ну точно гнида косоглазая. Снаружи. А что там внутри, за дружелюбной почтительной улыбкой, пока только предстояло выяснить. Он открыл дверь кабины, поморщился от осознания того, что зафиксировать её в таком положении невозможно, и вошёл в салон, переделанный под нечто, похожее на склад. Бокс с конями стоял к кабине ближе всего, накрепко зафиксированный к полу, точно так же, как и два громадных ящика. Он не удержался, и, проходя мимо, глянул на коней, которые нервно прядали ушами и то и дело переступали тонкими ногами. Они оба - и гнедой, и огненно-рыжий, были красивы - хоть сейчас на картину. Страсть как хотелось их потрогать, но Энди себя одёрнул. Сначала шампанское, всё остальное потом. Он отстегнул фиксирующие замки на краю первого ящика и сдвинул тяжёлую крышку наполовину. Шампанское облегчённо вздохнуло и поглядело на него тремя парами блестящих глаз - с неудовольствием, с испугом и с намечающимся громогласным рёвом. - Вы как тут, нормально?.. - поинтересовался он. Билли в ответ сверкнул глазами и приподнялся, шипя и стряхивая с одежды сено. Подал руку Итико, подсадил её, помогая выбраться из ящика, и она даже не отдёрнула ладонь, когда Энди поддержал её и помог спрыгнуть на пол. Он этот прогресс отметил и немного порадовался даже. - Нормально - сказал Билли, услышал тихий первый всхлип, моментально обернулся к Итико, которая жадно глотала прохладный воздух, и тут же - покрасневшей от перегрева Мико, которая ещё сидела на сене и вот-вот собиралась разреветься. - Радость моя, а почему мы плачем? Тут же лошадки! Настоящие лошадки! Давай-ка сюда, дядя Билли тебе их покажет поближе. Хочешь посмотреть?.. Они были в ящике втроём - двое взрослых и ребёнок, и то им уже не хватало кислорода. Второй ящик нужно было открывать как можно быстрее, так что Энди к нему и поспешил. Краем уха слушая что-то про лошадок и то, что они очень красивые, и, конечно, Мико непременно покатают, если их волшебные клеточки расколдовать. Волшебника, впрочем, на борт не захватили, так что лошадками можно было только любоваться - но и этого хватило, чтобы остановить отчаянный рёв. Второй ящик с шампанским издал почти блаженный стон, когда крышка сдвинулась. - Все в порядке? - уточнил Энди совершенно дежурно, даже не поглядев на Рипа и его жён, которые, несмотря на жару, жались к нему. Фуко открыла слезящиеся глаза, потянула прохладный воздух носом и мужественно кивнула. - Давай руку, - сказал он сухо, ухватил её за горячую порозовевшую ладонь и вытянул из ящика, перехватывая поперёк тела. Опустил на пол, бегло осмотрел, даже зачем-то ощупал. - Я в порядке, - сказала она слабо. - Просто жарко. Помоги Рипу. - Что? - сосредоточенно спросил он. - А. Да. Сейчас. Ты дыши. Минуту, я сейчас. И он, особенно не стараясь осторожничать, вытянул Латлу и Лайлу из деревянного гроба, усадил их на пол под иллюминаторами и вернулся к самому ящику. Рип невесело поглядел на него снизу единственным глазом. В отличие от всех остальных он был бледен, и на щеке под повязкой виднелись размазанные следы крови. - Руку, - сухо сказал Энди. - А лучше обе. Давай, я тебя вытащу. Отдышишься, оклемаешься. Тут снаружи даже слишком прохладно. А я тебя спрашивал, точно ли ты в норме. Что, закончились морально-волевые?.. Давай. - Не смей поднимать меня на руки, - невнятно проговорил Рип, но Энди так и пришлось сделать, потому что силы в его теле не осталось никакой. Даже той, что нужна была, чтобы просто стоять. - Да заткнись ты, - сказал он, опуская болезненно морщившегося Рипа на пол рядом с его раскрасневшимися восточными красавицами. - У тебя, дружок, тепловой удар походу. Нефиг было обжиматься. А вода у нас есть?.. Должна быть. Было бы во что набрать. - Сиди, - сухо сказала Латла сестре и с видимым усилием поднялась. Прошла к ящику, наклонилась и вытащила из-под сена бутылку зелёного стекла с обёрнутым фольгой горлышком. И не слишком изящно проследовала в сторону кабины пилотов, около которой был единственный на этом борту санузел. Энди проследил за ней взглядом, бегло глянул на Фуко, которая привалилась к округлой стене и, кажется, следовала завету «я говорю - ты делаешь». Дышала, сосредоточившись на этом так старательно, что даже, кажется, зубы стиснула. Билли, как назло, был занят лошадками. От Лайлы, которая дышала почти так же тяжело, как Фуко, тоже помощи ждать не приходилось. Шэнь был занят поддержанием полётом и болтовнёй в радиоэфире, для гражданских пилотов, видимо, такой же обязательной, как бесячие галстуки, которые к форме прилагались. - Ох, братец, - процедил Энди сквозь зубы, окидывая взглядом всех по очереди и очень стараясь ничего не упустить. - Ответственность - она такая, значит. Ты не иначе, как многорукий и многоголовый... - Приподними его. - Чего? - поинтересовался Энди, поднял взгляд от плавно меняющего белый оттенок кожи на серый Рипа и натолкнулся на сосредоточенный взгляд ярко-фиалковых глаз. Он чуть было не спросил «а ты кто», но вовремя понял, что это - Итико. Та самая Итико, которая в момент, когда их с дочерью взяли в заложники, переживала, что заказала не тот матрас. И ради которой сухарь Нико заставил ветряки в Италии гудеть мелодично. Удивительным образом она изменилась, просто забрав назад и сколов на затылке длинные волосы, которые прежде падали на лицо и почти полностью его скрывали. Она смотрела так яростно, что Энди просто сделал, что она просила. Приподнял Рипа, и она тут же впихнула под его шею ком тёмной мокрой ткани. - Так быстрее охладится, - сказала она сухо. - Я намочила мой кардиган, он длинный и хорошо держит воду, но... Надо бы что-то ещё. Чтобы охладить и сменять, когда нагреется. И на лоб тоже что-то положить холодное. Лайла без слов рванула свою блузку, обрывая её в подобие кроп-топа. Латла, вернувшись таким же нетвёрдым шагом, подлила сестре на руки немного воды, и та приложила ткань ко лбу Рипа, бережно отведя в сторону длинную чёлку. - Охрененная перспектива, - проворчал Энди, глядя на то, как оттенок его кожи сливается с цветом технического серого пола. - Пережить хренову гору ранений, а потом скопытиться от перегрева. Да уж. - Не дождёшься, ублюдок, - с трудом проговорил Рип, глаз, впрочем, не открыв. - Не дождёшься. Я тебя ещё не раз наколю. Даже с одним глазом. - Не слушай его, - сказала Латла и рухнула на колени рядом, плеснула на ладонь воды, пахнущей сильно разбавленным вином и принялась отирать Рипу кровь с лица. - Он просто старается не казаться слабым. Энди поглядел на неё, на Итико, в которой вдруг проснулась жизнь, на Лайлу в очень откровенной версии кроп-топа, на Билли, который отвлекал Мико от всего, что происходило в паре метров от волшебных лошадок. И понял, что они тут и без него справятся. - Жду не дождусь прям, - улыбнулся он Рипу. - Наколет он меня. Ты, не скопыться для начала, будь добр. Может, как-нибудь встретимся ещё разок в Антверпене. Обещаю - больше никаких старых дедовых фордов. Специально найду тебе «Теслу». Чтоб она тебя везла в ебеня, а ты видами наслаждался. Пей водичку, Рип. И расслабься. Твои морально-волевые отработали на все триста. Молодец. Рип только выдал подобие улыбки. А Итико так на Энди поглядела, что он аж отпрянул. - А вам идёт, - сказал он невпопад. - Ну, когда волосы назад закалываете. Глаза такие... - Нашла ветку в сене, - сухо отозвалась она. - Мы тут справимся сами. Спасибо за помощь... брат Виктора. - У меня имя есть, - это прозвучало почти обиженно. Итико осмотрела его, будто сканировала взглядом. По чужеродной форме и особенно уделяя внимание лицу. И глазам. - Спасибо за помощь, Энди, - сказала она, заново комкая свой мокрый кардиган. - И я должна... Извиниться за то, как к тебе всё это время относилась. Не понимала до конца, кто ты. - Немудрено, - проворчал Энди. - Я не в обиде. Итико улыбнулась и всей своей заботой и чаяниями развернулась к Рипу. Билли с Мико трогали лошадок и скармливали им сено, добытое из ящиков. Латла и Лайла оставались возле Рипа, которому хватало уже сил на то, чтобы сказать «дорогие мои, всё нормально». Правда, после этого он ещё чуточку посерел. - Ты как? - поинтересовался Энди у Фуко, которая всё ещё сидела у стенки под иллюминатором в совершенно расслабленной позе. - Тяжко пришлось?.. - Зато знаю, как чувствует себя шампанское, - сказала она и закашлялась. - ...Извини. Надышалась сеном. - Вижу, - сказал он односложно. - Мы летим в Москву? - уточнила Фуко и потянула носом воздух. - Пахнет странно. - Это кони, - мягко уточил Энди. - Основной груз. Хочешь глянуть? Они довольно красивые. Мико в восторге. Билли в ещё большем восторге. Рип в таком восторге, что в обморок упал. Пить хочешь?.. - Жутко, - призналась Фуко и облизнула губы. - Просто очень. Достаточного количества бутилированной воды на борту на всю ораву найтись и не могло, так что она досталась Мико, разумеется, сколько нужно, а остаток -  всем взрослым. Выходило по поллитра на нос, и Энди с лёгкостью отдал свою бутылку Фуко. - Рипу же плохо, - прошипела она. - Ты совсем чурбан?... - Мы с ним договорились, - проворчал Энди. - Он знал, на что шёл. И вода его сейчас не спасёт. Ему нужно другое. Изотоника пару литров прям через воронку в рот. Пусть лежит до посадки. Там разберёмся. В Москве лето такое себе лето. Говорят, плюс семнадцать всего и дождь. Будет на выгрузке попроще. - Нам опять в ящики? - с отчаянием проговорила Фуко, и он только и мог, что кивнуть. - Опять. Но будет уже легче. Я вас встречу, когда будет можно. Заберу всех и повезу... домой. Ладно?.. - Ладно, - согласилась она неожиданно. - Договорились. - Ты справишься, - утвердительно сказал он, убедившись, что никто не видит, и мельком тронул губами её будто бы покрытый крупинками соли лоб. - Постараюсь, - отозвалась Фуко и плотнее прижалась к стене почему-то. - Ты только... Никуда постарайся не впадать. Что бы ни произошло. Ладно?.. Энди улыбнулся, но совсем невесело. - Гражданский рейс, - сказал он тихо. - Частная фрахтовка. Документы в порядке. Пилотов пристрелить некому на этот раз, что радует. Не беспокойся. Всё будет отлично. Но перед посадкой я снова вас закрою. Придётся ещё немного потерпеть неудобства. Я предупрежу за полчаса. - Хорошо, - сказала Фуко, протёрла глаза и поморщилась неожиданно, будто совладав с собой. - Извини. Это от сена. - Разумеется, от сена, - сказал он и снова поцеловал её - так быстро, что едва коснулся губами кожи. - Я прослежу, чтобы всё было в порядке. Не переживай. Он дождался кивка в качестве подтверждения, смешливо потрепал её по макушке, поднялся с пола и отправился обратно в кабину. Следить, но не совсем за тем, как проходит полёт. Донимало его другое. Покоя прямо-таки не давало. И неизменно напомнило об иерархической структуре их, похожего на пчелиные соты, семейного бизнеса. Он мог сколько угодно отвлекаться на более привлекательную часть жизни, но дело было делом. И работа оставалась работой. И никуда не пропала. Вот когда, например, они с Рипом штурмовали напару особняк в Баварии - это была работа. И для Рипа закончилась она с пересечением границы Германии. Очень чёткая, хоть и невидимая, маркерная линия. После которой не нужно держаться на морально-волевых и можно просто упасть на пол с осознанием того, что справился. Энди, впрочем, падать было ещё рано - его граница была далеко, впереди самолётного носа и в трёх часах лёта на восток. - Восхищаюсь госпожой Джулией, - сказал Шэнь, как ни в чём не бывало, когда Энди вернулся, опустился в кресло и устало развалился в нём, даже не подумав пристегнуться. - Для того, чтобы организовать подобную перевозку, нужно обладать незаурядным талантом. Отравление настоящих пилотов подстроено, конечно. - Нефиг шнапс фигачить после лагера, - проворчал Энди. - Накануне рабочего дня. А мы с тобой кто, игрушечные пилоты, что ли?.. При посадке снижайся поплавнее. Наше шампанское чувствует себя не очень. - Посадка будет очень мягкой, - объявил Шэнь и коротко улыбнулся. Снова безлико и вежливо. - Но разгрузки придётся какое-то время ждать. Могу сказать по опыту. Позволите спросить? Госпожа Джулия отвечает за все перевозки?.. - М? - рассеянно протянул Энди. - Да хер знает. Мне пишут - я еду. Только при встрече не зови её Джулией, она это ненавидит, хотя виду не подаёт. Но невестка у меня просто сокровище. Непонятно, кому больше повезло - ей с моим братом или ему с ней. Повезло, наверное, обоюдно одинаково. С чего вдруг такой интерес?.. - Просто любопытно, - сказал Шэнь, и сразу стало ясно, что не просто так ему любопытно. - Как всё это складывается. - Понятия не имею, - весело ответил Энди. - Я наёмный сотрудник. Прям как ты. Просто нанят чуть раньше и теперь уже всё, отвертеться не могу. Но ты-то... Что ж тебе так не повезло?.. - Прошу прощения? - весело склонил голову Шэнь. - Мне показалось, или это была ирония?.. Я не уверен. Присутствует некоторый языковой барьер. - Ой, вот не надо мне тут, - проворчал Энди. - Думаешь, я не знаю, откуда ты?.. Где и чему тебя учили?.. Как тебя угораздило? Был же выбор. Вильям сказал, что ты ещё выбираешь. Не самый лучший момент, чтобы присоединиться к нашей славной компании. Стоило это понять ещё в Италии и принять второе предложение. Я бы на твоём месте так и сделал. Наверняка  предложение Билли было менее щедрым, но зато заведомо более перспективным. Вильям чёртов жмот, но на него, в отличие от нас, охота не ведётся. Шэнь сдержанно улыбнулся. Совершенно непроницаемо. Энди искоса за ним наблюдал и пришёл к выводу, что он всё-таки полукровка. Восточная внешность в нём была несколько сглажена и нетипична для чистокровного китайца. Один только рост чего стоил. Впрочем, народностей на его родине было такое количество, что наверняка сказать было нельзя. - У меня свои мотивы, - негромко сказал Шэнь. - И я всегда считал, что если хочешь чему-то научиться - учись у лучших. Я так и поступаю. Перенимаю опыт, пока есть такая возможность. И да, соглашусь с тем, что господин Вильям несколько скуповат. Энди на это только рассмеялся. - Ну конечно, всё дело в деньгах, - сказал он. - В деньгах и бесценном опыте. Мне можешь не заливать, понятно? Думаешь, я не поинтересовался, с кем придётся сотрудничать? Виктор мне, правда, сообщил уже по факту и то, что посчитал нужным. Сказал, что ты отлично вольёшься в коллектив. А это значит, что ты тоже не совсем уж и нормальный. И из разведки тебя вышибли. Несмотря на то, что ты отличник производства и вообще подавал большие надежды. Кого-то это мне напоминает. Странно только, что просто попёрли. Обычно в вашем ведомстве бывших сотрудников увольняют не только из ведомства, а из жизни в целом. А счёт за увольнение семье потом присылают. Виктор умолчал, что ж такого случилось, раз ты жив, здоров и на фрилансе теперь. Но мне страсть как хочется узнать. Шэнь только кивнул в ответ, крайне вежливо и совершенно бесстрастно. - Полагаю, стоит рассказать? - сказал он совершенно без какого-либо выражения в голосе. - И полагаю, это такой этап испытательного срока? Испытание тобой, Андрей. Верно? Энди поморщился. - Да что ж вы все так имя-то моё несчастное коверкаете?.. Больше меня так не зови, будь добр. От греха... Но да, считай, что это такой этап. Виктор наверняка уже давно в курсе всей твоей истории. Начиная с момента появления на свет. Очень он любит всякие запутанные истории перед сном почитать. А я вот предпочитаю старую добрую приятельскую болтовню. Заняться нам обоим всё равно сейчас нечем. И в ближайшие часа три всю работу за тебя будет делать автоматика. - А ты не просто так торопился вернуться, да? - снова улыбнулся Шэнь. - Сомневаешься. Хочешь меня допросить? - Хочу тебя послушать, - очень похоже улыбнулся Энди в ответ. - Странный китайский парень, бывший разведчик, попёртый из этой самой разведки взашей, появляется в нужное время в нужном месте. И очень хочет перенять некоторое количество опыта. Со своими мотивами. Что за мотивы?.. Шэнь немного подумал. Его взгляд, слегка искажённый цветными линзами, оставался бесстрастным, но будто бы чуточку похолодел. - Убили мою сестру, - сказал он спокойно. - Я приложил все усилия к тому, чтобы получить возможность добраться до того, кто это сделал. В конечном итоге добрался, но не справился. Дело закончилось позорным увольнением. Зато я понял, что мне есть, чему учиться. И решил поискать, у кого можно научиться. Дело не в оплате, больше в мотивации. Охота на вас - это даже на руку. Можно посмотреть на вас обоих в деле. Если Виктор позволит мне что-то более серьёзное, чем быть на подхвате. Энди подумал, покачивая головой. - Это вряд ли, - сказал он негромко. - И проблема не в том, что мы тебе не доверяем, да ты и сам понимаешь. Просто Виктор старается лишний раз не рисковать людьми без необходимости. А сейчас риск высок, как никогда. Лучше бы ты всё-таки согласился на предложение дяди Билли. - Я на испытательном сроке, - моментально отозвался Шэнь, и голубые глаза, о натуральном цвете которых можно было только догадываться, гневно блеснули. - Подумаю над другим предложением, если его не пройду. Вильям хорошо, но... слишком осторожен. - Слишком осторожен для чего? - обворожительно улыбнулся Энди. - Слушай, а линзы это у тебя для красоты или ты видишь хреново?.. Неудобно, наверное, жуть как. - Это не линзы, - поморщился Шэнь. - Да ну на? - удивился Энди. - Серьёзно?!.. Как так получилось? Это ж ненормально вроде как. Ну, для китайцев так точно. Голубоглазый китаец. Офигеть. Ты немножко мутант, ты в курсе?.. - Я полукровка, - проворчал тот. - Но родителей почти не помню. Рос на улицах Нанкина. С сестрой. Было непросто. Потом её убили. Мне тогда было четырнадцать. Дальше я уже рассказал. Что-то ещё хочешь знать?.. Попроси у Виктора досье. Почитай и успокойся. Не горю желанием рассказывать вслух. Энди откинулся в кресле, расслабленно закинув обе руки за голову. - Дела, - сказал он задумчиво. - Неразговорчивый какой попался. Ещё и мутант немного. А что там за убийство чиновника с особым пристрастием?.. Ну, за которое тебя выперли в итоге?.. За него и ещё за один небольшой инцидент. М?.. Шэнь так сузил глаза, что ровным счётом ничего от половины европейской крови в его лице не осталось. - Это конфиденциальная информация. - Ого-го, - протянул Энди, глядя на голубое небо впереди. - Жёстко отбрил. Слушай, друг, продолжишь в том же духе - и дальше испытательного срока точно не пройдёшь. Давай-ка я тебе кое-что объясню. Ты в своей разведке с непроизносимым названием, наверное, научился такому, что думаешь, удивить тебя невозможно. Но учти, из нашей конторы увольняют точно так же, как из твоей. Тех, кто на подхвате и информацией не обладает - чинно и тихо, с выходным пособием и даже компенсацией отпускных иногда. Но вот тех, кто информацией какой-либо обладает... Несколько иначе. Поэтому в твоих же интересах испытательный срок пройти. Иначе дальше ты вообще никуда идти не сможешь. Только в последний путь. Доходчиво?.. - Это угроза? - улыбнулся Шэнь. - Удивительно даже, как ты умудряешься в такой позе угрожать. А если у меня есть оружие? И я, услышав твои слова, решу, что гори оно всё. Пристрелю тебя, разверну самолёт и сдам всех, кто внутри, тем, от кого вы так старательно скрываетесь? Вместе с конями. Кони, судя по накладной, сами по себе стоят целое состояние. Энди пожал плечами. - Да пожалуйста. Твой выбор. Хотя оружия при себе у тебя почему-то нет. А должно хоть какое-то быть. Проёб номер раз. Ну, допустим, ты действительно решишь, что нахер оно надо, связался с психопатами. Так тебя же самого в оборот тут же возьмут. И неизвестно, что будет хуже. Ты об этом не подумал? Проёб номер два. А ещё у тебя девушка есть. Милая такая, хотя тоже в теме немного. Помогает тебе иногда в качестве связной. Жила в Пекине с сестрой, а позавчера почему-то вдруг решила всё бросить и посетить Москву в составе туристической группы. На чудное московское лето посмотреть. Сказать, каким рейсом летела и в какой отель заселилась?.. Проёб номер три. Да уж. Знаешь, в чём твоя проблема? Ты всё ещё думаешь, что тебя прикрывает ведомство. Научись для начала фрилансить, а потом уже фантазируй, кого и где внезапно пристрелишь и куда продашь коней и всех прочих. Веры такие фантазии не добавляют. Пусть они и просто фантазии. Оружие-то вон оно, на багажной полке в кейсе осталось. Только без патронов, потому что обоймы давненько уже у меня по кармашкам распиханы. Неудобно получилось, извиняй. - Как ты... - Замок открыл? Не поверишь, код сбросил и ввёл стандартный. Дел на полминуты. - Как ты узнал про девушку?... - Не я, - Энди с трудом подавил зевок и удовлетворенно смежил веки. - Делать мне нечего, за чужими девушками следить. Со своей бы разобраться... Так что? Поболтаем по душам? А то меня в сон клонит, капец просто. Если будем молчать, точно засну. Мы выяснили, что тебе реально надо подучиться, что ты сирота из Нанкина, что твою сестру убили и что ты так хотел отомстить, что аж до прошлого года пахал на госслужбе, будучи прям-таки идеальным сотрудником. В свои-то двадцать два. Достижение, я считаю. Кстати, в прошлом году, кажется, рвануло что-то большое на западе Пекина. Прям-таки экологическая катастрофа случилась. Хотя был я в Пекине и могу сказать, что весь город - это одна большая экологическая катастрофа. От того, что сгорел один небольшой завод, хуже явно не стало. Один хер без маски на улицу лучше не выходить. Шэнь некоторое время раздумывал, но Энди, прикидываясь, что задрёмывает, и лениво позёвывая, его не торопил. Наблюдал, впрочем, за ним сквозь ресницы и считывал сомнение и ожесточение, которые всё-таки проступили из-под непроницаемой маски вежливого спокойствия. - Это был фармацевтический завод, - сказал Шэнь без тени улыбки и без единой крохи уважительно-вежливого тона, которого придерживался ранее. Даже когда фантазировал по поводу угона самолёта. - Точнее, он был им официально. А неофициально - на одну пятую нарколабораторией. Одной из самых крупных в стране. Под кураторством одной из самых крупных триад. Не только Пекина. Ты наверняка в курсе, что это такое. - Нарколаборатория или триада? - зевнул Энди. - Ну да, в общих чертах. Отбитые сукины дети, но все одеты с иголочки и дисциплина похлеще, чем в элитной гимназии. Курируют всё, до чего дотянутся. Даже другие триады поменьше иногда. Как так получилось, что целый завод взорвался? Неужто варили мет, а получился гексоген? Не в тот рецепт посмотрели? Добавили розмарин вместо орегано? Или соли с избытком в себя перед началом процесса?.. Шэнь нахмурился, подумал, понял, видимо, и улыбнулся. В первый раз - по-человечески почти. - Забавно, - оценил он. - Завод взорвали, чтобы следов не оставлять. Там, кроме лаборатории, много чего было интересного. Я потратил полтора года, чтобы до него добраться. - Оу, - мечтательно сказал Энди. - Работа под прикрытием. Ты внедрился в триаду и принялся возноситься по карьерной лестнице на противоположной стороне горы. Чтобы что?.. - Это было моё задание. - Не звезди, - Энди выпрямился, открыл глаза и уставился на него жёстким взглядом. - Нихрена. Потому что у дочерней структуры твоей структуры с владельцами завода было вполне однозначное соглашение, насколько я знаю. Подкреплённое взаимной выгодой между некоторыми группами лиц. А, когда рвануло, полетели головы. Прямо-таки так густо, как град по весне. И там, и там. Четвёртый проёб, Шэнь. У тебя их всего пять. Последний будет реально последним. Подумай, что скажешь дальше. Потому что причина твоей мотивации пока никому не понятна. И вызывает массу вопросов. У Виктора в том числе. А он ненавидит вопросы, на которые не знает ответа. Это у него в списке ненавистных вещей на третьем месте стоит. Прими к сведенью.   Шэнь со вздохом откинулся на спинку кресла. - Я искал одного человека, - процедил он сквозь зубы. - Работал... сверхурочно. Неофициально. Мне нужно было найти определённого человека триады. И я его нашёл. Правда, пришлось... Добывать некоторую информацию силой. Но всё было зря, потому что я с ним не справился. Остальное - сопутствующий ущерб. И ты был совершенно прав, меня должны были уволить не так, а радикально. Но, когда вскрылось наличие соглашения, меня вроде как помиловали. Правда, попёрли из ведомства, без возможности к работе вернуться. А мне необходимо вернуться. Чтобы закончить начатое. - Ага, - сказал Энди тихо. - Самоволка, значит. Эпический провал. И взрыв в конце. - Так точно, - отозвался Шэнь, глядя на него в упор. Энди ответил ему притворно задумчивым взглядом. -  Ну и ладненько тогда, - буднично сказал он и вполне натурально зевнул. - Нет, это капец просто. Смаривает так, что аж глаза слипаются. Будь другом, толкни перед посадкой. Я, как-никак, второй пилот. Будет неудобно проспать самый ответственный момент полёта. И толкай посильнее, не стесняйся. - ... И всё? - с некоторым удивлением проговорил Шэнь. - Это весь допрос?.. - Агась, - умиротворённо проворчал Энди. - Нет, если хочешь ещё поболтать - я не против. Но твоя мотивация, которая важнее, чем оплата, стала, по крайней мере, более понятна. А всё остальное я в твоём досье прочитал, пока мы в Баварию летели. Как раз в часовой перелёт уложился. И, кажется, в конце задремал немного. Скучно ж ты жил, если этому досье верить. Но я почему-то верю.    - Скучно?.. - удивлённо проговорил Шэнь, глядя, как Энди с величайшим трудом давит очередной зевок. - Если это - скучно, что ж тогда для тебя весело?.. - А, - легкомысленно отозвался тот, залихвацки натянул форменную фуражку так, чтобы козырёк бросал тень на глаза, и совсем уж сполз в кресле, явно намереваясь сладко вздремнуть. - Узнаешь. Ты же принят, на свою голову. Но всё ещё на испытательный срок. *** В аэропорту они провели целую вечность. Сколько именно прошло времени, Фуко не смогла бы сказать даже примерно. В ящике было совершенно темно, и, хоть иногда снаружи доносились звуки и обрывки разговоров, сориентироваться это не помогало. Неожиданно оказалось, что просто сидеть и ждать в духоте и сенной пыли - занятие совершенно невыносимое. Тем более, что внутри было душно и жарко, хоть и более сносно, чем при погрузке. Видимо, снаружи температура воздуха была пониже. Наконец ящик затрясло, запахло бензином и раздался звук мотора - погрузчик закатывал их в фуру, не иначе. Что-то простучало по крышке, хлопнули двери и их ящик снова затрясло, но уже более ритмично и мерно. Ещё несколько минут они явно куда-то ехали, пока, наконец, грузовик не остановился и не раздался металлический скрежет. Следом - торопливые шаги, щелчки рядом и скрип. И снова щелчки и скрип - уже ближе. Крышка сдвинулась, внутрь ворвался даже не прохладный - прямо-таки холодный воздух. Фуко в этот момент показалось, что она была заживо похоронена в сосновом гробу, а кто-то её откопал. Облегчение, которое она в этот момент испытала, было, по крайней мере, совершенно невыразимым. Энди, едва видимый в полумраке, глянул на неё сверху вниз и улыбнулся. - Всё, - сказал он и протянул руку. - Прибыли. Давай выбирайся. Дальше поедем в более комфортных условиях. Она ухватила его грубую ладонь, и он просто-напросто поднял её, перехватывая на руки, чтобы перенести через борт ящика. Отпустил, оглядел и только после этого помог выбраться Лайле, Латле и всё ещё бледному Рипу. Тот стоял на ногах, но было видно, что удаётся это ему с трудом, пусть и с поддержкой с двух сторон.   - Дальше что? - поинтересовался он, поморщился и отёр кровь со щеки, размазывая свежее пятно по уже побуревшим следам. - Прямо в фуре поедем?.. - Если есть такое желание, - невесело сказал Энди, глядя, как Шэнь и Билли помогают Итико спуститься из кузова. - Но вообще нам машину оставили. Едем залегать на дно. В комфортабельные, надеюсь, апартаменты. Джуйс звонила, они с Виктором нас ждут. И что-то там она сказала про рекогносцировку, я не понял. В целом, пока план - добраться до безопасного угла и послушать новости. Они, видимо, появились, пока мы торчали на таможне четыре часа. Я охренел, когда выяснилось, что у коней документов больше, чем у меня за всю жизнь было. Прикинь? Это прям... Впечатляет. Рип только кисло улыбнулся и медленно направился в сторону выхода из кузова, поддерживаемый с двух сторон своими восточными красавицами. Энди подождал, пока они спустятся, провёл Фуко до дверей, спрыгнул на землю первым и помог ей спуститься. Фуко вообще показалось - просто снял с пола фуры, перенёс и поставил рядом с собой, потому что, хоть она и спрыгнула, приземлилась подозрительно невесомо. - Ты в порядке? - поинтересовался он негромко, закрывая железные створки. - Тяжело пришлось? Ничего, скоро сможешь отдохнуть. Немного осталось. Нам в самый центр. Немножко посмотришь на Москву из окна. Он обхватил её за плечи и повёл в сторону припаркованного на земляной обочине микроавтобуса, в котором уже размещались все остальные. - Если хочешь, - сказал он негромко. - Можем потом, после оглашения плана, технично свалить от всех. Есть варианты, как это сделать. Заляжем на дно неподалёку. Ты, я и шампанское, которое я из твоего ящика прихватил под шумок. Оно стоит, как моя жизнь. Не удержался. Что скажешь?.. - Нет, - сказала она чересчур уж быстро, и он недоумённо покосился на неё, замерев ненадолго прежде, чем открыть переднюю правую дверь микроавтобуса. - Да там этих бутылок штук триста, - сказал он виновато. - Нет, я могу и купить, конечно. Но что-то подростковая привычка сыграла. Видимо, я всё-таки немного нервничал, пока мы летели. - Я необ этом... - вздохнула Фуко.  - В смысле, разделяться будет неправильно. Наверняка небезопасно. - Это Москва, - доверительно сказал ей Энди. - Родная страна, родные стены. Виктор наверняка уже подстелил соломки вкруг. В восемь слоёв. И дополнительно ров выкопал. С соломкой же, конечно. Иначе чем он тут сутки занимался, я не знаю. Но... Нет, так нет. Прошу. Он подсадил её на высокую ступеньку, дождался, пока она усядется и слегка разочарованно захлопнул дверь. Фуко слышала тихие разговоры в салоне позади, но слов разобрать не могла. Энди, впрочем, на это вообще внимания не обращал и задумчиво молчал некоторое время. Только разочарованно стукнул по рулю, когда они, выехав наконец на широкую магистраль, упёрлись в глухую бесконечную пробку. - Да ну нахрен, вот каждый раз так, - сказал он, глядя на вереницу красных огней впереди, теряющуюся за далёким поворотом дороги. - Как надо поскорее добраться, так пробки везде, куда ни глянь. Хотя чего я ожидал? Если каждый раз одно и то же?.. - Прости, - зачем-то сказала Фуко. Он покосился на неё с невысказанным вопросом, и она вздохнула. - Я действительно думаю, что разделяться сейчас небезопасно, - сказала она. - Это не потому, что я... Не хочу залечь на дно отдельно и с тобой. И точно не из-за того, что ты спёр шампанское. - Да понял я, - проворчал он. - Просто опять вокруг куча народу. Даже больше, чем обычно. Видимо, чтобы наедине остаться, должно случиться какое-то чудо. Но ты, конечно, права. Лучше не разделяться. Хотя бы не сокращать количество боеспособных единиц в нашей туристической группе. А мы с тобой вдвоём - как целых две с половинкой, - он ей неожиданно весело подмигнул. -  Голос разума, помнишь? Я стараюсь к тебе прислушиваться. Так что он считается за одну вторую. Фуко почему-то порозовела, хотя в машине было вполне прохладно. - А ты... много бывал в Москве?.. - спросила она, просто чтобы сменить тему и не горбиться под грузом невидимой ответственности, которую он одной фразой умудрился на неё взвалить. - В смысле, ты даже навигатор не включил. Энди легкомысленно встрепал чёлку. - Приходилось. По работе и не по работе тоже. Я тут некоторое время учился. Что-то чуть меньше полугода прожил в жуткой халупе на самой окраине. До места самой учёбы добираться приходилось на двух автобусах, метро и электричке. Четыре месяца из шести - или по снегу, или по грязи. Пятый просто по грязи. Но прав у меня тогда не было. Они тут с восемнадцати, а мне как раз годика не хватало. Хотя, когда я в электричке разок уснул и примёрз к стеклу, руки прям-таки чесались угнать что-нибудь и присвоить. Водить-то я уже умел, оставались формальности. Виктор, кстати, запросто мог помочь. Но он всё ещё был на стадии отваживания меня от профессии. И, стоило мне заикнуться про хоть какую-нибудь машину, ну потому что три часа на дорогу - это немилосердно и сказывается на успеваемости, он только сказал «может, тогда ну его, раз тебе уже сейчас настолько тяжело?..». Думаю, он и квартиру мне выбрал по принципу - дальше и неудобнее. Всё надеялся, что я передумаю. Не того переупрямить пытался. С тайгой была та же история. Видимо, решил, раз я жаловаться перестал, нужно вкинуть меня в ещё более непростые условия. Чтоб не жаловался, а сразу взвыл и обратно в цивилизацию запросился. Но, как видишь, всё было напрасно. Фуко смотрела на то, как он посмеивается. Припоминала эту его фразу про где мои семнадцать лет. Про тайгу, костёр, гитару, самокрутки и спирт из алюминиевой кружки. - Я думала, ты шутил, - сказала она, пытаясь уложить всё это в голове. Семнадцать лет - это она сама чуть меньше года назад. Это быть дома к девяти, готовиться к выпускным, тайно мечтать о романтических приключениях, читать книжки и витать в облаках. А не сидеть ночь напролёт у костра посреди торжества природы над человеком или к стеклу в электричке примерзать. - Ну... - Энди только хмыкнул. - Немного шутил. Но в основном нет. Эй, я же говорил - это тренировка такая. В основном силы воли. Крайне полезная. Хотя я всерьёз думал, что там и помру, я говорил. А что про Москву - по мне, так в тайге лучше. Фуко уставилась на него с удивлением. - Пробок нет, - пояснил он с усмешкой. - Жуткий непролазный лес вокруг. Успех только от тебя самого зависит. Всё живое пытается тебя убить, но ты это знаешь по умолчанию. Мне бобр руку насквозь прокусил. Но от этого стал только вкуснее. А тут... Всё иначе. Этот город больше Виктору подходит, не мне. Вот где он как рыба в воде. В таких вот городах. А я... Приспосабливаюсь, насколько хватает способностей. Но, в конце концов, он тут родился и аж целых пять лет прожил. Пока его не упекли в заключение в Иркутск. Он у нас коренной житель столицы, а я так, деревня. Собственно, никогда это не изменится уже. Машина двигалась очень медленно - так неспешно, что идти пешком было бы быстрее. И говорил Энди настолько тихо, что Фуко была уверена - в салоне их совсем не слышно. - Ты к чему это всё?.. - спросила она, потому что понимала, что он пытается до неё что-то донести, но напрямую говорить считает слишком уж опрометчивым. - Мы едем залегать на дно, - весело сказал Энди и глянул в зеркало заднего вида. Его взгляд быстро метнулся по стеклу, будто он осматривал весь салон микроавтобуса. - Но нет гарантий, что со дна нам не постучат. Возможно, уже постучали. Если доедем хотя бы к ночи, узнаем, наверное. Но ты подумай всё таки насчёт того, чтобы от основной компании отделиться. Потому что - зря я, что ли, шампанское спёр?.. - Я подумаю, - согласно сказала Фуко и внимательно его оглядела. Энди со скучающим видом придерживал руль, вздыхал, оглядывая затор впереди и пару раз бросил взгляд на часы. Ничего по его внешнему виду, кроме того, что он транслировал вполне открыто, понять было нельзя. Но все эти разговоры про тайгу, про то, что ему город, в отличие от Виктора, не подходит, про воспоминания и аж два предложения распить ворованную бутылку шампанского вдвоём - это явно было неспроста. Даже если допустить тот факт, что в салоне их никто не пытался подслушивать. - А что за шампанское? - спросила она, и Энди неожиданно широко улыбнулся. Порадовался, видимо, тому, что она всё-таки его правильно поняла. - Понятия не имею. Первое попавшееся под руку. Зато узнаем, чем принято отмечать у жутких богатеев победу в скачках. Наверняка на вкус оно будет отвратительным. Даже с учётом, что оно ворованное, а ворованное во сто крат вкуснее. Но надо же проверить на деле. Фуко только кивнула. Пробка отняла у них ещё полчаса, а потом рассосалась будто бы сама собой. И было совершенно непонятно, откуда вообще возник затор таких масштабов на дороге. Фуко даже не сразу поняла, когда именно они въехали в город - широкая магистраль не стала уже, только вокруг вдруг встали щитами шумоизоляционные экраны, а, когда они пропали, по обе стороны от шоссе будто из ниоткуда возникли дома и офисные здания, отделённые газонами и рядами деревьев и кустарников. Ехали они не быстрее скорости потока, и это было достаточно странно. Учитывая, как Энди умудрялся гнать по незнакомому серпантину и по трассам любого масштаба в Италии. - Камеры на всё, - скривился он, отвечая на её немой вопрос. - На полосу, на разметку, на скорость и на унылое лицо водителя. Город под колпаком - это про вот этот вот город. Но беспокоиться не стоит. Судя по тому, что Мария рассказала в своей истории про волков - в кое веки в камеру стоит просто улыбнуться. Нас срисовали и пропускают. Иначе тормознули бы ещё на въезде. Да на границе бы тормознули. Фуко только кивнула. Город казался ей странным, будто бы слепленным искусственно. Здания из разных эпох стояли рядом. Как будто кто-то просто выбрал особенно понравившиеся из всех доступных временных отрезков и выставил их рядком, собирая коллекцию. И храмы были странными, не похожими на мельком виденные католические, и совсем уж не похожие на привычные на родине. И как будто бы всё вокруг было слишком большим. Не как в беревнчатом доме у реки - там Фуко сначала просто боялась буйства природы, которого прежде не видела. Это было другое чувство, более неприятное. Слишком большой проспект посреди города. Слишком широкие газоны, слишком тяжёлые здания, увешанные слишком большим количеством слишком ярких вывесок. Всё слишком. И всё давлеет. И даже когда они, подождав, пока откроются железные чёрные ворота, въехали в закрытый и тихий двор, это ощущение «слишком» не отступило. Энди слегка утомлённо поглядел на светящиеся окна на четвёртом этаже здания справа. Оно было пятиэтажным, но казалось, что в нём должно быть как минимум на три этажа больше. Он подождал, пока все выйдут, запер машину и махнул рукой в сторону простой железной двери, снабжённой небольшой панелью с кнопками. Набрал на них комбинацию так быстро, что Фуко показалось - просто ладонью поверх провёл. Что-то тонко пропищало и щёлкнуло. - Страшно сложный кодовый замок, - проворчал он, распахивая стальную створку. - Топайте. Четвёртый этаж. Дверь там одна, не ошибётесь. Я попозже подойду. Проверю машину на всякий случай. Фуко задержалась рядом с ним, не совсем понимая, что он такое собрался проверять. Но Энди только покосился на неё, вздохнул и шагнул в сторону, ближе к оштукатуренной стене. - Да, да, - проворчал он, на неё не глядя. - Я помню, что говорил, что бросил. Но бросал я уже хрен знает сколько раз. Только ты не начинай, ладно?.. Фуко прикрыла дверь и смотрела, как он закуривает, воровато поглядывая наверх. - Ты от Виктора прячешься? - поняла она и ей стало смешно. - Он всё равно поймёт. Дымом будет пахнуть. - Скажу, что это ты курила, а я просто рядом стоял, - ухмыльнулся он. - Он на тебя строго посмотрит, ты тут же растеряешься и умилительно раскраснеешься, а я свалю под шумок. План? План. Очень даже неплохой. Так что ты думаешь по поводу шампанского?.. - Что ты очень хочешь отделиться, - сказала она негромко. - Но не понимаю, почему. И ты нервничаешь. Ты просто так не... Я заметила, - признала она, увидев его вопросительный взгляд. - Ты хватаешься за сигареты после того, как что-то из ряда вон происходит. Не сразу, потому что их с собой не носишь. - Как и Виктор, - сообщил Энди, посмеиваясь. - Сам меня гоняет, и сам же... Но я делаю вид, что ничего не замечаю. В девяти случаях из десяти. Старые привычки изжить сложновато. Но - да. Ты права. Перелёт не только шампанскому дался непросто. Я тоже... был немного на измене. Но всё прошло гладко, как по маслу прям. Такое дело нужно отметить. Я и отмечаю немного. Награждаю себя дозой никотина. Ой, да брось. Наша работа может срезать мне остаток жизни примерно послезавтра. Не собираюсь отказываться от небольшого удовольствия ради осознания, что помер здоровым. Ну так как насчёт отделиться?.. Фуко подумала, посмотрела на то, как он крутит сигарету в пальцах, стряхивая пепел, на то, как глядит в сторону машины и будто бы вообще не слишком интересуется её ответом. - Это ты выбираешь меня вместо работы? - уточнила она. - Это я пытаюсь хаотически перемещаться, - проворчал Энди. Он затянулся, резко выдохнул дым и зачем-то ладонью развеял призрачное облако. - Слушай, Фуко. Не просто так мне не нравится этот конкретный город. В нём есть вполне конкретные люди, которые скорее всего, захотят не только с Виктором, но и со мной встретиться. А, скорее всего, только со мной. Не горю желанием их видеть. Витюша сам разберётся, без меня. И толку будет больше, и беседы содержательнее. Пойдём. Послушаем, что там за план и что выяснилось при рекогносцировке. На втором лестничном марше Фуко ухватила его за руку, потому что не поспевала совершенно. Энди, задумавшись, перемахивал через ступеньку, но, почувствовав её прикосновение, оглянулся, виновато улыбнулся и дальше они поднимались вместе. До самой распахнутой двери, на пороге которой переминалась с ноги на ногу сердитая Джуйс. - Ну сколько можно вас ждать, - сказала она, зачем-то обняла Фуко, а Энди просто шлёпнула ладонью по плечу. - Нашли время миловаться. А ну стой. Стой! Он замер, и Джуйс неожиданно его обнюхала со всех сторон, даже вокруг обошла. Она дёргала носом, как лисица на охоте. - Чем пахнет? - спросила она заинтересованно. - Вкусно пахнет. Мне прямо нравится. Энди, живо давай сюда свою куртку. Теперь она моя. Закажу тебе другую. Давай-давай. Мелочи из карманов потом заберёшь. Уффф, блаженство. И она зарылась в складки хлопковой ветровки с таким видом, как будто бы обнимала нежнейший бархатный полог. - Ну капец, - протянул Энди, пока они с Фуко шли следом за Джуйс и её добычей по длинному коридору. - Джуйс втащило по табачному дыму. Теперь старшенький меня точно запалит. Они шагнули в большую комнату, вход в которую ограничивали двухстворчатые двери, впрочем, распахнутые. Фуко ожидала увидеть здесь всех - но на деле обнаружила только Вильяма в кресле и Виктора за круглым деревянным столом. Последний уставился на них с Энди, на Джуйс с курткой в обнимку, вздёрнул бровь, но спрашивать ничего не стал. - Садитесь, - сказал он и жестом показал на свободные стулья. - Все остальные пока не в форме. Проведём осознанное собрание чуть позже. Но кое-что уточним прямо сейчас. Как полёт, Андрюш?.. - Норм, - отозвался Энди и поморщился. - Я половину проспал вообще. Но если бы нас начали перехватывать или подбили, наверняка бы проснулся тут же. Кстати, лошадки были прикольные. Я одну даже погладил. Прям по носу. Наощупь похоже на обритого кота. Чарующее ощущение. - А как пилот? - поинтересовался Виктор шутливо. - На что похож наощупь?.. Энди по обыкновению повернул стул так, чтобы сидеть к нему в полоборота. - Норм, - сказал он снова и ухмыльнулся. - Желторотый. Нужно делать скидку на возраст. Но сообразительный. Жаждет набраться опыта по самую маковку. Проблемы с дисциплиной - он на втором часу полёта посмел форменный галстук ослабить. И ещё жутко неразговорчивый. Четыре из пяти, Вить. Ну такое. - Набраться опыта, - будто бы в пространство сказал Виктор и побарабанил пальцами по столешнице. - Ты нос-то не задирай. Ты вообще, если хочешь знать, набрал десять из пяти. - О,  - развеселился Энди. - Видишь, я снова лучший. Но ты подумай. Я тебе сказал своё мнение. И оно - ну такое. Но у него не линзы, прикинь? А я думал - линзы. Это он от природы голубоглазый. Офигеть игра генетики, конечно. И немного мутация. Накинь за мутанта пару очков, от души прошу. Круто же. Радиоактивные люди в команде.   Вильям тяжело вздохнул. - А можно перевести разговор в русло, когда мы друг друга все понимаем?.. - сказал он, глядя в потолок. - Я бы с удовольствием упал сейчас куда-нибудь и поспал часов дцать. Все остальные так и делают сейчас. Джуйс замерла в дверях вместе с курткой в обнимку. Виктор коротко ей кивнул, и она с заметным усилием затворила обе створки. Комната как будто стала меньше, лишившись доступа к анфиладе, и одновременно более просторной за счёт того, каким высоким казался теперь потолок. Фуко оглядела его, прослеживая взглядом то, как вьётся лепнина, заменяющая молдинги, и как гипсовые лианы прослеживают изгибы, похожие на купол. Город под колпаком - и эта вот комната тоже под колпаком. Энди потянул её за рукав и она села на стул, оказавшийся ровно там, куда он её сажал. Ногой он его подвинул - не иначе. Вильям выпрямился в кресле, опёрся локтями о колени, скрестил пальцы и уставился на них двоих. - Виктор, - мягко сказал он своим голосом для чтения детских сказок. - Я думал, мы тут будем вдвоём. Согласился на троих, скрепя сердце. А тут нас четверо оказалось. Ты задумался или просто решил на договорённости наплевать?.. Виктор только улыбнулся. - И правда, - мягко сказал он. - Моя вина. Упустил из виду, что стажёр ещё стажируется. Фуко, я прошу прощения. Ты не могла бы присоединиться к Джуйс?.. Она весь день за вас беспокоилась, наверняка ждёт рассказа о том, как вы попутешествовали по Баварии и как прошёл перелёт. И, пожалуйста, помоги Джуйс с кофемашиной на кухне, она никак не может с ней совладать. Энди поглядел на него, с сожалением обернулся к Фуко. «Иди», - одними губами сказал он, и стало понятно, что послушаться и правда стоит. Хотя бы потому, что сам он слушался почему-то беспрекословно. Её шаги под высоким потолком звучали гулко, и скрип старых петель прямо-таки впился в ограниченную трёхметровыми стенами тишину. Билли вздохнул и покачал головой. - Теряешь хватку, - сказал он с сожалением. - А тебе ещё сорока нет, Виктор. Надеюсь, это временное явление. - Я ничего не теряю, Билл, - отозвался Виктор мягко. - Мне кажется, мы всё обсудили. Ты беспокоишься за конфиденциальные сведения. Это оправдано. Просто показалось, что ты мои аргументы счёл весомыми. Но раз нет - так нет. Хотя все твои конфиденциальные сведения для меня далеко не тайна. Слишком хорошо я тебя знаю.   - Знает он, - фыркнул Вильям. - Змей хитровыдуманный, вот ты кто, Виктор. Когда ты мне десять лет назад предложил работу, я думал, ну максимум придётся поднапрячься и потрудиться кем-то вроде телохранителя. Я ж не знал, что у тебя далеко идущие планы. И отличное воображение. Пришлось привыкать носить подштанники. Потому что чистых штанов на твои задания было не напастись. А теперь что? Шантажируешь аккуратно? Витя, знаешь что? Иди-ка ты нахер. - А я то же самое ему говорил недавно, - весело отметил Энди. - Прям слово в слово. Но он до сих пор тут. Видимо, у него к посылам выработался иммунитет. Прикинь, дядь?.. - Ты заебал со своим «дядей», - мягко сказал Вильям. - Я тебя старше всего на четыре года. - И это в нашей профессии охренеть как много, - отметил Энди, поглядывая то на него, то на Виктора. - Ну так что, уважаемые главы частных компаний по корпоративному сопровождению и консультационным услугам всех мастей? Что там у вас за план нарисовался?.. *** Кухня была на другом конце коридора, ровно за такими же дверьми, как те, которые с трудом отворила и затворила за собой Фуко. Только разница была в том, что в полуметре от пола в них начиналась матовая расстекловка, вписанная в резную изящную рамку. - О, - сказала Джуйс, увидев, как Фуко осторожно входит в помещение, ограждённое с одной стороны - стёклами в дверях, а с другой - окнами полукруглого эркера. - Привет. Я пытаюсь выпить чаю, но он в меня не лезет. Даже с молоком. Представляешь?.. Мебель здесь казалась устаревшей лет на десять, но настолько классической, что почти не утратила актуальности. Впрочем, технику время явно пощадило чуть меньше, по крайней мере, ту, что не была скрыта за дубовыми фасадами. - А... Я бы выпила чаю, - сказала Фуко неуверенно. Две пары двустворчатых дверей и длиннющий коридор пресекали всякую надежду на то, чтобы услышать, о чём там разговаривают Виктор, Вильям и Энди. - Садись, - весело сказала Джуйс и извлекла из шкафа изящную фарфоровую чашку с тонкой позолоченной ручкой. - Они сейчас три часа будут трепаться. Не имею ни малейшего желания присутствовать. Она так небрежно это сказала, что Фуко сразу поняла - она хотела присутствовать, просто Виктор запретил. Видимо, не был сам уверен, чем именно переговоры закончатся. - Как тебе Москва? - улыбнулась Джуйс, устраиваясь напротив за кухонным столом, таким огромным, что за ним могли сесть человек восемь одновременно. - Успела хоть из окошка посмотреть? Мне всегда кажется, что это странный город. Люблю его и не люблю одновременно. Слишком нестандартный какой-то. И иногда бывает жутко пугающим. Но кого-то напоминает, -  и она многозначительно подмигнула. Фуко несмело улыбнулась, потому что припомнила слова Энди о том, что Виктор в таких вот городах - как рыба в воде. - Я не поняла, - призналась она честно. - Мы ведь просто проехали его насквозь. И торопились. Когда получится посмотреть без спешки, наверное, всё-таки пойму. - Если выдастся свободный день, напросись на экскурсию. Энди Москву не любит, но показать её тебе наверняка будет только рад, - снова подмигнула ей Джуйс, потянула чай и поморщилась. - Фу. Отдаёт сеном почему-то. Ну и гадость... Вдали грохнула дверь так, что они аж подскочили. По коридору, приглушённые ковром, простучали тяжёлые шаги, и двери в кухню распахнулась, жалобно зазвенев матовыми стёклами. Энди в помещение даже не вошёл - влетел. И Джуйс, повернувшаяся к нему, и Фуко, замерли, боясь даже простое «что случилось?» спросить. Потому что он был не зол и даже не в бешенстве. Он был в такой ярости, что от него прямо-таки веяло могильным холодом и чем-то неуловимо тёмным. - Чаёвничаете? - совершенно спокойно осведомился он. - Фуко, допивай быстренько. Мы уезжаем. Мы с тобой. Сейчас же. - А что?.. - начала было она, но тут в коридоре позади Энди, будто из полумрака вылился, возник Виктор и встал, загораживая выход и скрестив руки на груди. - Ничего, - так же спокойно сказал Энди, развернулся лицом к коридору и точно так же скрестил руки. - Всё нормально. И под контролем. Да, братец?.. - Всё вполне нормально, - отозвался Виктор, чуточку, почти неуловимо, прищурившись. - Вернись немедленно. Мы не договорили. Энди улыбнулся - и вышел совершенно волчий оскал. Из тех, что предвещают неожиданный рывок после и мёртвую хватку на горле. - А мне показалось, договорили, - сказал он язвительно. - Ну я, по крайней мере, всё сказал. И своего мнения не изменю. Дальше что-то обсуждать не вижу смысла. - У нас нет других вариантов. - Наверняка есть, - оскал стал чуточку откровеннее. - Этот самый банальный просто. Подумай ещё, Витенька. Напряги головушку немного. А я пока тоже подумаю. Просто отдельно. Сам вещал - у нас пара дней на подготовку и всякое такое. Вот мы все и будем старательно готовиться. - А что происходит? - поинтересовалась Джуйс, переводя взгляд с застывшего в дверях Виктора на Энди и обратно. - Вы опять переругались?.. Что-то это у вас двоих в привычку начинает входить. - Ну что ты, - мягко сказал Энди. - Мы не переругались. Это такой братский спор на повышенных тонах. А если Виктор сейчас не провалит с порога, будет небольшая братская потасовка. Или большая. Но краткая. Я к кухонным ножам ближе стою. Не убью, не бойся. Так, подрежу малость, чтобы прыти поубавилось. Виктор только возвёл очи горе. - Я тебе всё сказал, - утомлённо проговорил он. - И сказал, почему это единственный вариант. На мой взгляд. Чёртову гору аргументов привёл. Тебе недостаточно? Назад обернись и посмотри внимательно. - На сервиз в буфете с претензией на антикварность? - хмыкнул Энди, но поворачиваться не стал. - Ну да, я тебя услышал. И довольно чётко сказал своё «нет». Я на то, что ты предлагаешь, не подпишусь. Никогда. Пошёл нахер с такими предложениями. И я... От входной двери раздалась мелодия - что-то классическое и неуловимо знакомое. - А, - сказал Энди, прислушавшись и нехорошо сузив глаза. - Сменили-таки «времена года» на «вальс цветов»?.. Завались у тебя времени было на подумать, братишка. Но, судя по всему, ты занимался в основном какой-то хуйнёй. А думал на отъебись вообще. Больше прокрастинировал. Ну и? Кого мы ждём?.. Виктор только искоса покосился в ту сторону, откуда доносилась музыка. - Никого, - сказал он сухо. - Джуйс? Она покачала головой и легко пожала плечами. - Твою мать,- пробормотал Энди, явственно сцепил зубы и шумно выдохнул. - Ошиблись квартирой?.. Виктор нахмурился, и, окинув его внимательным взглядом, ушёл в сторону входной двери. Музыка прекратилась, он что-то негромко спросил. Потом было тихо - видимо, выслушивал ответ. Энди, как ни странно, за всё это время и с места не сдвинулся, хотя до этого всё выглядело так, что ещё немного - и он правда на Виктора набросится, чтобы силой из квартиры сбежать. Виктор вернулся без тени улыбки и вообще без сколь-нибудь эмоционального выражения на лице. - Это за тобой, - сказал он. - Машина ждёт внизу. Очень просили не задерживаться. И не делать глупостей, как в прошлый раз. Энди выглядел так, будто и вправду вот-вот схватится за нож. Любой нож, даже нож для масла в его руках сейчас был бы опаснее, чем отточенный до бритвенной остроты мачете. - А, - понимающе сказала Джуйс. - Ну да. Очень вовремя. Тебя, Витя, не пригласили? Даже, скорее всего, намекнули, чтоб не вздумал тоже случайно появиться. Он только улыбнулся с выражением «ты совершенно права, дорогая» и выразительно развёл руками. - Пусть нахер идёт, - рявкнул Энди. - И ты тоже. Оба вместе  - нахер. Твоих рук дело, Витюша? Знал, как я на твой план охуенный отреагирую? Вразумить меня вдвоём решили?.. Потому что я точно знаю, кто этому твоему предложению будет аплодировать стоя. Слёзы умиления вытирая шёлковым платком и приговаривая «ну наконец-то!». Ответ одинаковый - нахер оба два пошли, обнявшись. - Ну, тебе этот ответ придётся озвучить лично, - уведомил его Виктор. - Если не хочешь, чтобы всё было как в прошлый раз. Когда ты вежливое приглашение на чай отверг такими словами, что я за тебя краснел. И это в твои-то семнадцать. Чаем, помнится, тебя всё равно напоили. Правда, в менее комфортных условиях, чем предполагалось изначально. Знаешь, что, Андрейка? Ты сейчас спустишься, прокатишься в машинке с дипномерами, выпьешь недурного чайку с бисквитами и поболтаешь о погоде с тем, кто машинку за тобой прислал. Заодно изложишь ему свои тревоги, и, может быть, может быть - если тебе хватит ума лишний раз рот не открывать - разживёшься интересными историями и какой-никакой помощью. И тогда уже более аргументировано сможешь меня нахер послать. Вдруг окажешься прав и я именно туда и направлюсь со своими планами. Кто знает. Энди выглядел так, как будто стоял на вершине извергающегося вулкана и выбирал - сигануть в магму сразу или подождать, пока она снесёт его испепеляющим потоком. - Ненавижу твои блядские планы, - сказал он холодно и прошёл к входу, не преминув толкнуть Виктора плечом так, что тот пошатнулся. - Когда вернусь, лучше ко мне не подходи вообще. Джуйс только вздохнула. - Ну зачем ты так... - начала было она, и Виктор поморщился. - А как? Ты же помнишь, что было в прошлый раз. У нас нет такой роскоши, как лишнее время. Я просто подсказал, что игры в кошки-мышки сейчас не сработают и... братца сдал с потрохами. Вреда ему не будет, одна польза. И немного уязвлённой гордости. Позлится немного и забудет. Как всегда. Фуко?.. Она всё ещё сидела, вцепившись в ополовиненную чашку чая, и боялась даже обозначить своё присутствие. Но, услышав собственное имя, непонимающе поглядела на Виктора. Тот неожиданно довольно тепло, хоть и утомлённо улыбнулся. - Езжай-ка ты с ним, - сказал он негромко и поморщился от того, как оглушительно хлопнула входная дверь. - Энди рядом с тобой успокаивается в разы быстрее. И ведёт себя куда приличнее. Меня на чай не приглашали, но тебе, думаю, будут если не рады - твоё присутствие потерпят. И, кажется, братишка улетел без куртки, а там, насколько я понимаю, у него остался как минимум телефон. Джуйс воровато сдёрнула со стула давешнюю куртку и протянула её Фуко. - А ты почему?... - уточнил Виктор, потянул носом запах дыма и тяжело вздохнул. - Ну понятно. Опять. Это уже напоминает зависимость, а не просто баловство. Фуко ухватила куртку, отставив чашку так, что та звякнула и чуть не опрокинулась. - Это я курила, - сказала она Виктору, и тот от неожиданности совершенно искренне удивился. - Энди просто рядом стоял. И она убежала из квартиры под заливистый смех Джуйс, которая так хохотала, что разлила-таки свой почти нетронутый чай прямо на украшенную изразцами столешницу и немного - на Виктора. Машину она нагнала уже у ворот - окончательно запыхавшись, стукнула сначала по багажнику ладонью, потом - по двери. Стёкла были затонированы наглухо, и что внутри происходит, было непонятно, но дверь неожиданно распахнулась. Почти одновременно с тем, как медленно начали открываться тяжёлые чёрные ворота. Энди выглянул из салона, всё ещё злой до чертей в глазах. - Ты куртку забыл, - сказала Фуко, задыхаясь от собственной смелости, бега и волнения. - Вот. - Ага, - буркнул он. - Не замёрзну, не боись. Но спасибо, что принесла. Номер квартиры помнишь? В него тыкни и тебе откроют. Давай возвращайся. Я ненадолго. - Ага, - отозвалась Фуко и упала на него сверху, по-пластунски перебираясь через его колени на свободное место. - Ты чего... - оторопел он, кинул куртку прямо на пол и перехватил её за талию. - С ума сошла? Ты куда лезешь?.. А ну живо проваливай!.. - Нет, - пискнула она, намертво вцепившись в откинутый подлокотник. Энди попытался её отцепить, и Фуко пнула его коленом куда пришлось. Пришлось по левому боку, и он только тихо охнул и поморщился. - Вот жеж, - процедил он сквозь зубы. Фуко воспользовалась паузой, чтобы окончательно перелезть за барьер подлокотника, и уселась, отдуваясь и поправляя сбившиеся волосы. - Я с тобой, - сказала она сердито. - Ты не в восторге от поездки, так что... Я поеду с тобой. - Чтоб я в ещё меньшем восторге был?! - проворчал он яростно. - Ты нафига меня пнула?!.. А ну вылезай сейчас же!.. Или я сам выйду и тебя выволоку, понятно?!.. - Нет, - сказала она снова, глянула на него искоса и показательно медленно пристегнулась. - Не выволочешь. - Ещё как... - начал было он. Ворота открылись полностью и машина тронулась вперёд, норовя стукнуть открытой дверью прямо по краю распахнутой металлической створки. Энди яростно дёрнул ручку, и дверь притворилась ровно настолько, чтобы машина могла выехать из двора без того, чтобы на ворота напороться. Но на двери были отличные доводчики и они доделали остальное. - Сучье вымя! - выругался Энди, услышав лёгкий хлопок, дёрнул ручку на двери, но та только мягко щёлкнула. Он яростно стукнул по перегородке, отделявшей водителя от пассажиров на заднем сиденье. - Эй, эй!.. Останавливай. У нас тут несанкционированный груз. Слышь, приятель? Живо паркуйся. Нужно высадить безбилетницу. Срочно. Динамики на обеих дверях и где-то за подголовниками ожили. - Прошу прощения, - сказал приятный баритон. - Останавливаться запрещено. У меня есть чёткие указания. Есть ли пожелания по поездке?.. - Завершить её к хуям, - прорычал Энди и стукнул по перегородке с такой силой, что та аж хрустнула. - Ну класс. Великолепно, блядь. Он откинулся на сиденье с таким видом, будто находился не в премиальном автомобиле, а в канализационном коллекторе. Фуко молчала, очень отчётливо понимая, что сейчас его и впрямь лучше не трогать и ни о чём не спрашивать. Тогда, в деревенском доме в Венгрии говорить и прикасаться можно было. Сейчас, видимо, она умудрилась довести Энди, и без того разъярённого, не просто до белого каления. До состояния взрывоопасной плазмы. - Тебя Виктор послал? - сухо спросил он спустя полчаса езды под какую-то неизвестную Фуко классическую музыку. - Нет, - соврала она и несмело на него поглядела. Энди смотрел в окно, уперев локоть в тонированное стекло, и на неё даже искоса не поглядывал, так  что разговаривала она практически с его затылком. - То есть, да. Но я сама не хотела отпускать тебя одного. Просто... Всё совпало. - Совпало, - передразнил он её. - Очень удачно как совпало. И как тебе после этого доверять?.. Хотя да, что это я. Спишь ты, может быть, со мной, но работаешь при этом на Виктора. Официально. И то, и то официально. Как совпало-то удачно, зашибись просто.   Фуко просто продолжала на него смотреть. Кажется, он сам понял, что именно сказал, потому что выпрямился, подпёр кулаком висок и вперился в перегородку перед собой. - Прости, - сказал он уже спокойнее. - Зря я это сказал. Ляпнул, не подумав. Но он меня сегодня выбесил конкретно. Ещё больше чем те, в отеле. Хорошо, что Джуйс все ножи убрала подальше. Как знала. И, наверное, знала. Иначе бы осталась с нами болтать. Видимо, она Витин план одобрила. Каким-то чудом. Я один не одобряю. Вот меня и связали по рукам и ногам и волокут на показательную порку. Чтоб осознал и проникся. - Ты что, - проговорила Фуко медленно. - Считаешь, что я с тобой поехала только потому, что мне... приказали?.. Энди всё-таки бросил на неё короткий взгляд. Наконец-то осознанный и явно виноватый. - А если бы я сам попросил, ты бы поехала? - спросил он зачем-то. Фуко сердито кивнула. - Поехала бы, - сказала она сухо. - Конечно. Отвечай на вопрос. Энди устало вздохнул. И как-то осунулся, будто, отпустив на выдохе злость, остался один на один с пустотой на её месте. - Нет, конечно, - сказал он негромко. - Нет, я так не считаю на самом деле. Очень не хочу так считать. Хотя, полагаю, братец тебя, как обстоятельство непреодолимой силы, тоже учитывает. Вылет молочных клыков и всё такое, - он сжал ладонь в кулак и резко разжал её, имитируя что-то вроде взрыва. - А ты даже не знаешь, куда мы едем. Ну прости, ладно? Я... Немного устал. Мне нужен от всего вокруг короткий перерыв. Несколько часов в одиночестве с тобой сойдут. Фуко всё ещё сердилась на него за обидные предположения, но эта фраза заставила её улыбнуться. - В одиночестве со мной? - уточнила она. - Чтобы утром пить виноватый кофе.  Я запишу?.. - О нет, я сказал именно то, что хотел, - объявил он и сам улыбнулся почти натурально. - В одиночестве с тобой, без всяких лишних там. Виноватый кофе с утра тоже отличная вещь. Но помимо этого я бы вернул пару раз провал. Или больше. С удовольствием. И Фуко, чувствовавшая себя такой храброй, сильной и прямо-таки незыблемо смелой, позорно просто раскраснелась. Энди со смешком протянул ей руку, она фыркнула, но стиснула его ладонь, хотя обхватить её никак не получилось. Он только притянул её руку к губам и коротко, виновато поцеловал костяшки пальцев. Как на трассе в Италии. И много раз ещё в разных совершенно декорациях. И только когда машина притормозила около бело-жёлтого здания, Фуко поняла, что ни разу не глянула в окно и на Москву так и не посмотрела. Впрочем, на дом, выпав из машины, она глядела во все глаза, потому что прежде таких не видела. Дом был похож на особняки из романов девятнадцатого века. Причём из всех сразу стран. И одновременно совершенно точно был новым - или искусно перестроенным. Или просто хорошо оштукатуренным. Дверь подъезда, стеклянную и похожую на дверь старого универмага, открыл им молодой человек с внешностью коммивояжёра и без ливреи, хотя, глядя на дом снаружи, Фуко ждала самого настоящего швейцара. - В пятую? - уточнил он, оглядывая их с головы до ног. - Прошу, я вас провожу. Энди выдавил холодную, далёкую от любезности улыбку, покосился на Фуко, многозначительно кивнул на свой локоть, и, когда она взяла его под руку, походя смахнул что-то с её волос. - Что? - прошептала она, оглядывая мраморный пол, лепнину на стенах, зеркала в золочёных рамах и антикварные напольные пепельницы в отдельной комнате со стеклянными стенами и диванами, обтянутыми кожей. - Господи, Энди, к кому мы приехали?.. - Сено, - односложно сказал он и улыбнулся. - У тебя до сих пор сено в волосах. Жаль, рядом с венгерским домиком сеновала не было. Только стога. А это совсем не то, потому что в них утром прохладно. - А?.. - оторопело проговорила Фуко, и в последнем зеркале увидела собственное отражение. И немедленно почувствовала себя, как жвачка, по недоразумению прилипшая к подошве дизайнерской модной туфли. Красная от смущения, с растрёпанными волосами, в которых тут и там виднелись намертво вплетённые травинки. Без косметики, пропотевшая в проклятом ящике напрочь, в свободных джинсах до середины голеней и широкой, явно мужской футболке, измятой и перемазанной в сенной пыли и в простой серой пыли. И яркие носки, как назло, виднелись над краем кед. - Ты почему не сказал, что я в твоей футболке опять?.. - проговорила она неслышно, руками панически пытаясь вычесать сено хотя бы из низко затянутого хвоста. - И что я вся в траве?.. - Я думал, тебе нравится воровать мои футболки, - отозвался Энди так же неслышно. - Ну в смысле, я не против. И они тебе идут. - От меня пахнет? - отчаянно прошипела она. Энди потянул носом и ухмыльнулся. - Наверняка пахнет, я же сидела в ящике кучу времени, а там было жутко жарко... - Пахнет сеном, - сообщил он и снова принюхался. - А ещё шампанским и конями немного. И тем, как ты вдруг забоялась. Не переживай. Это не светский раут. Так... Небольшое чаепитие в узком кругу. Почти семейном. Было бы, если б я этого хрыча старого считал семьёй. - Что?.. - оторопело спросила Фуко, но тут лифт остановился, двери разошлись, молодой человек с приклеенной на лицо улыбкой распахнул дверь сразу перед ними и почтительно склонил голову, пропуская их вперёд. - Не дрейфь, - шепнул Энди Фуко и потянул её за собой.  В прихожую, выстланную мрамором всю, за исключением потолка. И дальше - на звуки незнакомой классической музыки, которая отдавалась эхом по каменным стенам и облекала собой всё вокруг. И тёмную антикварную мебель, и редкие картины в поблёкших от возраста рамах, и каждый точёный хрустальный кристалл на люстре под высоким потолком. Они в итоге оказались в комнате, похожей на гостиную, только довольно странной. Вся мебель здесь была расставлена как будто бы невпопад и с большими промежутками, чем нужно. И вся сплошь вызывала желание обнести её лентой и запретить прикасаться. Особенно - огромный, красного дерева, рояль у квадратного окна, лишённого штор. Снова двухстворчатые двери по обе стороны от арки, служащей входом. И снова ощущение нежилого совершенно помещения. Музыка неслась не из колонок и не из магнитофона даже. Старый патефон с латунной блестящей трубой будто бы подмигивал бликами, немного срываясь, когда скрипки в оркестре брали особенно высокие ноты. В силу возраста ему это можно было простить. Человеку, который совершенно не обратил внимания на их появление, это можно было простить по той же причине. Он был седым, как лунь, слушал музыку, прикрыв глаза, и не сразу понял, что в комнате не один. Энди, впрочем, замер метрах в трёх от него и просто смотрел на него сверху вниз. Вопреки ожиданиям Фуко, даже не пытаясь обозначить своё присутствие. - Знаешь, что это? - спросил человек в коляске, не поворачиваясь. - Что за музыка?.. Хотя куда тебе. Девять классов образования. Никаких амбиций. Классическая музыка не для таких, как ты. - Что-то танцевальное? - предположил Энди. - В твоей молодости явно так было. Теперь, смотрю, особенно не потанцуешь. Но предполагаю, ты всё равно умудришься, если приспичит. Даже на этой вот штуке. А ты ж против технологий. Чего вдруг передумал?.. Мелодия выдала вдруг почти апофеоз и замолкла на пару секунд. Фуко смотрела, как разворачивается вполне современное инвалидное кресло, почти не нарушая тишины в возникшей из-за музыкальной передышки паузы. Человек в нём не шевелился - только открыл глаза. Серые и насмешливые, не поблёкшие, даже не смотря на почтенный возраст. - Решил опробовать ваши новомодные штучки. Вполне удобно. Но мебель пришлось переставлять. И избавиться от некоторых предметов интерьера. Музыка неожиданно начала нарастать заново, и Фуко вдруг начала понимать, к кому именно они приехали на чай. И машинально спряталась за Энди, придерживая его за руку. Такую жёсткую под рукавом рубашки, будто его прошило зарядом тока и все его мышцы окаменели враз. - Снова не обнимешь?.. - вздохнул человек в кресле. - Ай-яй-яй, Андрей. Ты мой единственный внук. И пусть ты не такой, как я мечтал тебя видеть... - Ты в своё время мечтал о победе коммунизма на планете, - сухо оборвал его Энди. - Я эти речи уже слушал разок. Про единственного сына, который связался непонятно с кем, это с мамой, то есть. Про щенка, которого надо было придушить подушкой в счастливом младенчестве, это про Виктора было. И про меня, что я бездарь тупая и просираю данные мне генетические привелегии. Но это ты не со зла, конечно. Это потому что я неделю тебя за нос водил, а ты со всеми своими ресурсами найти меня не мог. И не нашёл бы. Если б не опустился до того, чтобы с Виктором связаться напрямую. Вот после этого за мной и приехала машинка с дипномерами. Каким хреном вообще? Ты ж не дипломат, старик. - У меня обширные связи, - очень похоже на Энди улыбнулся человек в кресле. Правда, улыбка была возрастная и от этого ещё больше похожа на оскал. - Это было... Лет десять назад? Всё ещё злишься?.. Напоминаешь мне твоего отца. Тот тоже злился, когда проигрывал. Поэтому и старался как можно чаще выигрывать. А это кто?.. Фуко вся сжалась под пристальным взглядом. Удивительно, как немощный старик в инвалидной коляске умудрялся таким взглядом обладать. И удивительно, что Энди, угрожавший пару часов назад Виктору расправой напрямую, умудрялся выдерживать шутливый, по-подростковому колкий, но всё равно ровный тон разговора. Прямо как в Кавагоэ. Чёткая грань между допустимым и недопустимым. - Детка, - сказал человек в кресле тоном Марии, только мужской его версией. Почти как покойный дедушка самой Фуко говорил. - Выйди-ка на свет, хочу на тебя посмотреть. Старые глаза плохо видят... - Стоять, - рявкнул Энди, с силой ухватив её за плечо, так, что Фуко ойкнула от боли. - Всё ты видишь прекрасно. Я тебе сам расскажу. Это - Фуко. Она из Японии. Училась в школе... - Старшей, - подсказала она. - В старшей школе, - буркнул Энди. - Когда мы встретились. Я подкинул ей груз, но она мне так понравилась, что я решил знакомство продолжить. Потом меня нашли, мне пришлось её увезти, сначала из родного города, потом из Японии, потом... Не осталось других вариантов. Она на Виктора работает. Стажируется. С рассказами на этом покончено. Ты же уже всё и без нас знаешь. Человек в кресле смотрел на них, уперевшись рукой в поручень, точно как Энди в машине - в стекло. - Ну дай хоть на неё посмотреть, - сказал он с усмешкой. - Отражения в зеркалах - не для старых глаз. Я знаю историю в общих чертах. Насколько можно было почерпнуть из отдалённых от событий источников и слов Марии. Судя по тому, что она кричала, как чайка, в Будапеште снова случилось что-то, выходящее за рамки. Кочерга, Андрей?.. Как ты умудрился... - Могу показать, - холодно улыбнулся Энди.  - Вижу тут и камин и кочергу. И я пока владею всеми четырьмя конечностями. В отличие от некоторых. Фуко, хоть и пряталась за ним, от холодного взгляда серых глаз слегка поёжилась. Человек на каталке даже позы не переменил. Только вздохнул. - Вылитый отец, - сказал он с сожалением. - Просто вылитый. Внешне, конечно. Внутренне... Кто-то совсем другой. Одетта! Одилия!.. Фуко вздрогнула - но он всего лишь позвал домработниц, которые возникли в дверях с вопросительным выражением на лицах и учтивыми улыбками на губах. - Чаю, - сказал человек в кресле таким тоном, что Фуко захотелось немедленно разыскать кухню и заварить чай. - С мёдом? С лимоном? В Японии вроде пьют зелёный, но я такого не держу. Не понимаю его смысла. И полумеры ненавижу. Если чай - только чёрный. - Чай, - согласился Энди с совершенно крокодильей улыбкой. - Только чёрный, и никаких полумер. Как всегда. И Одетта и Одилия  - очень аристократически звучит. На деле девчонки даже не в курсе, откуда эти прозвища. Но их ты не чморишь, а вот меня за здрасьте.   - Они мне никто, - отозвался человек в кресле. - А ты... - Так я тоже никто, - улыбнулся Энди. - Мы виделись один раз. Сколько, девять лет назад? Ты ещё ходил на своих двоих. И доходчиво мне пытался втолковать, что я всё делаю неправильно. И что Виктор - на редкость дерьмовый брат. Но знаешь, что? Его заносило, конечно. Конкретно. Но он всё равно за мной присматривал. Чем несказанно бесил. А ты вспомнил, что я на свете есть, лет через семь после того, как надо было это сделать. А теперь ещё раз - через почти десять. Поболтать решил? Скучно на пенсии стало?.. Встретимся ещё через пару лет, лады? С удовольствием погляжу на тебя на смертном одре и на могилу плюну. В моем счастливом десятилетии тебя не было. А потом ты явился только чтобы сказать, какая ж из меня выросла шваль. И с барского плеча предложить шагнуть в небесные кущи. Только и надо было, что наговорить себе на ключик от рая. Ты тогда правда думал, что я брата заложу? Который кусок дерьма, конечно, но свой кусок. Родной во всех смыслах. Ради чего? Ради высшего образования, условий получше и стрёмной перспективы стать госслужащим? Спасибо, не надо. И сам наобразовывался достаточно, вольным слушателем. Так что... Фуко интуитивно положила руку ему на плечо и он с силой стиснул челюсти. Она снова чувствовала, что под хлопком он стал весь горячим и будто стальным. Но иначе - потому что единственной эмоцией в нём сейчас была исступлённая ярость. Он так напрягся, что через кожу можно было  прощупать отдельные волокна каждой мышцы. Человек в кресле вдруг рассмеялся. Легко, свободно, откинув седую голову и отирая морщинистые веки. - О-о, Андрей, - сказал он, покачивая головой. - Ты - моя ошибка, моя колоссальная ошибка. А Мария говорила. Предупреждала. Но я не верил до конца, потому что девять лет назад мы оба погорячились. Нет, ты не похож на отца. Похож, но и вправду только внешне. Внутри - я всё не мог понять, на кого именно.   Он что-то сказал, и Фуко слов не поняла. Это был совсем незнакомый язык, сложный. И очень грубый. Звучал, как будто перекатываются камни. Она напряглась, перехватила Энди за предплечье, и почувствовала, как под её ладонью он теряет всю свою силу. Кажется, он и на ногах устоял только потому, что Фуко его держала под руку. - Ах ты сраный ты выблядок, - проговорил Энди тихо. - Ты немец. Натуральный, сука, ариец. Ты что, тот самый Ганс?  С Мадейры. Седовласый человек в коляске отвесил шутливый полупоклон и уставился на него с лукавым интересом. - Ага, - сказал Энди, глядя на него. - Три месяца любви, а потом она тебя пристрелила. Не очень старалась попасть, видимо. И мезальянс продолжился. А от мезальянса родился кто?.. Мой отец?.. На которого я похож.  Так вот почему Мария нас спасала обоих. Вот почему всё бросила в момент. Мой отец был её сыном. И твоим. А мама - её... Человек в кресле покачал головой. - Ученицей. Лучшей. Лучшей во всех смыслах. А он был жутко упрямый. Прямо как ты. Не переубедить. Они были немного знакомы. Когда она родила сына вне брака и понятно, от кого, я несколько расслабился. Подумал, что это точно должно повлиять. Не повлияло. Он даже не сказал, что намерен жениться. Просто уехал подальше, увёз её и... твоего брата. И скрылся. Это они оба отлично умели делать. Растворятся в глуши. - Стало быть, это не панацея, - улыбнулся Энди. -  Скрываться бесконечно не получается ни у кого. А отец хоть знал, что он ваш?.. - Узнал, - ёмко сказал человек в коляске. - Мы за ним присматривали. Всё его детство и юность. Следили, чтобы он прожил это время счастливо. И после тоже. Пока он позволял. Но, когда его всё-таки нашли и убили, я настаивал на том, чтобы Мария забрала только тебя. Ты наш, так или иначе. А тот выродок... - А тот выродок - мой брат, - прошипел Энди. - Настаивал он. Настаивай имбирный корень на спирту, чтоб в простату свою втирать. Ещё раз услышу в адрес Виктора что-то, кроме местоимений и его имени - всажу вон тот модный канделябр тебе в лоб. Не смей при мне поносить моего брата. Ублюдок - о да, он тот ещё ублюдок. Но это можно только мне так говорить. И никому больше. Человек в каталке только кивнул в сторону Фуко. - Ты бы сбавил тон, - сказал он спокойно. - Тут всё-таки девушка. - Это моя девушка, - проворчал Энди. - И при своей девушке я буду изъясняться, как хочу. Переживёт. Ты переживёшь, Фуко?.. Смотри, кивнула. Точно переживёт. Ну так что? Продолжим семейные разборки?.. Не горю желанием. У меня и без тебя забот хватает. Так что, если по делу сказать нечего - мы уходим. - Сядь, - голос неожиданно отдал такой гулкостью и властностью, что Фуко почувствовала, что у неё буквально ослабели колени.  - Вы оба. Садитесь. Энди, казалось, на тон, которым эти слова были сказаны, не отреагировал вообще. Отреагировал, скорее, на саму перемену в голосе. Но Фуко усадил в жёсткое кресло, и сам сел рядом с ней, слегка наклонившись вперёд. Взгляд у него был нехороший - спокойный и пытливый, очень осознанный, но Фуко он таким не нравился совершенно. Как в катере после разгрома отеля на острове посреди Дуная. Точно такой же взгляд и такая же поза. - Значит, всё-таки есть, что сказать, - отметил он сухо. - В прошлый раз ты зашевелился, когда выяснил, что я собираюсь, про твоим же словам, угробить своё будущее. Сейчас, видимо, повод для встречи тот же. Пауза висела так долго, что даже лёгкий стук расставляемой на низком столике посуды звучал почти набатом. Фуко при других обстоятельствах точно бы удивилась серебряному чайнику и украшенной гравировкой сахарнице из того же металла, но сейчас при всём желании не могла ощущать ничего, кроме тревоги. Над чашками поднимался ароматный пар, и казалось, что в них не отвар чайных листов, а самый настоящий яд. - Практически тот же повод, - улыбнулся человек в кресле. Он взял чашку, поставил блюдце на раскрытую ладонь и чуть сощурился, вдохнув запах. Фуко почему-то отметила, что руки у него совершенно лишены старческой неловкости, а движения все до единого - плавные и чёткие. - И ты снова не в полной мере осознаёшь все риски. Твой... брат, - это слово всё равно прозвучало, как ругательство, и Энди слегка вздёрнул подбородок. - ... в этом плане понятливее. Что не мешает ему, осознавая риски, игнорировать восемьдесят процентов из них. В кое то веки это оправдано. Ему самому ровным счётом ничего не угрожает. А вот все, кто рядом - другое дело. Мария очень чётко обрисовала твою позицию по поводу происходящего. Но, как я уже сказал - ты пока единственный, кому подписан смертный приговор. Видимо, дети за дела отцов всё-таки отвечают в особых случаях. Даже насчёт Джулии распоряжения об устранении отдано не было. Что, на мой взгляд, довольно странно. Учитывая её степень... влияния и то, что Виктор умудрился сохранить на протяжении пятнадцати лет совершенно подростковую влюблённость. Но ты, видимо, как бельмо на глазу. Раздражаешь просто тем, что дышишь. Энди к чашке даже не притронулся, и сидел всё так же, не меняя позы. Будто застыл и с креслом слился. - Надо же, - сказал он. - Удивительно. Но новость позавчерашней свежести. Я в курсе про то, что от меня велено избавиться при первой возможности. Пусть попробуют. - На Повелье почти получилось. Энди холодно улыбнулся. - Были обстоятельства непреодолимой силы, - сказал он обтекаемо, и Фуко съёжилась под внимательным взглядом ясных серых глаз. - И недоразумение довольно быстро было улажено. Кем? Ах, да. Ублюдочным Виктором. Запамятовал. Человек в кресле глотнул чаю, покачал чашку в руке и утомлённо, по-стариковски вздохнул. - Почему бы просто не принять то, чему сопротивляться настолько трудозатратно? - спросил он риторическим тоном. - Подумай сам, Андрей. Шантаж, угрозы, заложники, охота эта. С вами пока просто играют. Демонстрируют силу и возможности. Но если возьмутся всерьёз - уверен, что справитесь?.. Всё, что происходит - вращается исключительно вокруг Виктора. Важен только он. Сделай так, чтобы он сам это понял. И сделал правильные выводы. - Мы снова к этому вернулись, - ухмыльнулся Энди. - Аукцион «продай братца задорого». Мне снова придётся повторять всё, что я уже говорил?.. Склероз тебя настиг-таки? - Ты не до конца, мне кажется, понимаешь, что происходит. Мыслишь ограниченно. Сказывается, видно, отсутствие полноценного образования. Или просто так долго прожил рядом с Виктором, что не способен осознать, что он такое на самом деле. Он хладнокровный убийца. Палач. Психопат. Просто прикрывается благими намерениями, но мы оба хорошо знаем, что случается, когда он даёт волю этой стороне своей натуры. Но при этом ему не чужда привязанность. Маниакальная, судя по тому, как он привязан к Джулии. При том, насколько он похож на своего отца, полагаю, у того тоже есть некая маниакальная привязанность. Есть подозрение, что он тоже недоволен тем, каким в итоге стал единственный достойный его внимания отпрыск. Тоже считает, что Виктор гробит таланты. Только ты по дурости, а Виктор - под каблуком у жены. Вся эта их почти нормальная семейная жизнь...  Он намерен это изменить. Показать лучший мир в своём понимании. И заодно - на что Виктор способен, когда исчезают вынужденные ограничения. - Говоришь так, будто чертовски в этом уверен, - Энди наклонился ещё немного вперёд, локтями упираясь в колени и крепко сцепив пальцы в замок. Фуко почему-то показалось - это он сделал, чтобы сдержаться и стол вместе со всей посудой не перевернуть. - Я не просто уверен, - ухмыльнулся человек в кресле и неторопливо отпил чаю. - Я знаю точно. Он мне сам сказал. Это был довольно долгий разговор. Тет-а-тет. Не могу сказать, что беседа получилась приятной. С покойниками никогда не выходит приятных бесед. А этот человек на семнадцатом году заключения умер.  Как выяснилось, даже смерть можно купить и продать. Потом воскрес и пропал. То, что случилось в Иркутске, в вашем доме, поддаётся логике. Убийство твоего отца и по совместительству моего сына. Банальная месть. Но вот то, зачем оно было таким показательным, и зачем было убивать ещё более показательно вашу с Виктором мать, я тогда не понимал. Понял только после. Когда Виктор сорвался с поводка, ради чего всё и затевалось. Те два года... Даже хорошо, что ты о них подробно ничего не знаешь. Я всерьёз был намерен от него избавиться. Мария запретила. Прямо приказала его не трогать. Сказала, что он не безнадёжен. Просто горюет. По-своему. Медицина перед горем таких масштабов бессильна, в смысле, препараты, призванные всё это подавить, на него перестали действовать. Но, если бы он в один момент не остановился, видит Бог, я бы самолично всадил ему пулю в висок. Тоже немного... из мести. - Почему такой чертовски большой перерыв? - проговорил Энди сухо. - Шестнадцать лет. Если идея была в том, чтобы Витя с катушек съехал окончательно и безвозвратно, так надо было его тёпленьким брать в его двадцать. Сейчас ему аж тридцать четыре стукнуло. И он капитально остепенился. - О, - чашка негромко звякнула о блюдце. - Н-да. Всё время забываю, что ты природные способности не потрудился развить и с логическим мышлением у тебя проблемы. Нет, разумеется, предпочтительнее был вариант, в котором над ним возобладала алкогольная зависимость. Или любая другая зависимость из тех, что он пробовал в относительной юности. Я отметил, что зависимости мешают делу, но услышал в ответ только смех. И утверждение, что ими так проще управлять. Имелось в виду - теми, кого без материального почти крючка в теле сложно контролировать. Но нужно отдать твоему брату должное - до поры он просто мастерски скрывал свою маниакальную привязанность. Со стороны всё выглядело точно как фиктивный брак. А достаточно близко подобраться, чтобы истинное положение вещей узнать, никто не смог. Ну или живым после этого уйти. Тут и ты постарался, конечно. Не могу избавиться от ассоциации с псом, который охраняет вверенный ему периметр. Уж прости, но Виктор из тебя вырастил именно что пса. Не в уничижительном смысле. Верного друга, который достаточно обучен, натренирован и не примет кость из чужих рук. Но ограничен в угоду хозяйскому удобству. Ты думал о ваших отношениях в таком ключе?.. - Много раз, - сказал Энди спокойно. - Оно так и было до определённого момента. Потом я повзрослел. И это стало необязательно. Но периметр всё равно охраняю я. Это работает, укрепилось и меня лично не напрягает. Кто-то же меняет в офисном кулере баклажки с водой? Если что - я тот парень. Меня всё устраивает. Продолжай. Взгляд серых глаз переметнулся на Фуко, и она вперилась в свою чашку. Инстинктивно чувствовала опасность и что зрительный контакт поддерживать нельзя. Иначе её прочитают ещё лучше и быстрее, чем Энди умудрялся это делать. И совсем не деликатно. - Продолжай, - проговорил Энди. Фуко показалось, что в его голосе слышится предостерегающий рокот. - Фиктивный брак со стороны. Четырнадцать целых лет работало и перестало?.. Схрена ли?.. Седовласый старик развёл руками, держа чашку с блюдцем в одной из них и умудрившись сбалансировать их так, чтобы не уронить.  - Полгода назад в Рио случилось кое-что необычное, - сказал он. - Очень из ряда вон. И Виктор оступился. Ошибся. Этого было достаточно, чтобы маятник не то, чтобы раскачать - он почти крутиться начал. От восторга. Что появился-таки крючок. Энди молчал, выжидательно сгорбившись. Смотрел, как поворачивается чашка в старческих, неестественно ловких пальцах, и молчал вопреки собственной натуре. Фуко отчётливо понимала, что ему есть, что сказать - просто он ждёт более важной информации и себя сам затыкает. Она что-то помнила про Рио. Кто-то что-то говорил. Кажется, в самолёте. Но кто это был и что именно было сказано - припомнить она не могла. Чашка всё поворачивалась, и, казалось, будет вращаться бесконечно. - Что за крючок? - спросил Энди яростно. - Ты же ждёшь, пока я спрошу? Я спросил. Ты выиграл. Ответишь?.. - А ты не додумался? - улыбка над фарфоровым бортиком была совершенным оскалом. Обманчивым, потому что зверь с таким количеством натуральных зубов, пусть и пожелтевших, по законам самой природы не может быть немощным. - Как можно узнать, что фиктивный брак - не фиктивный совсем?.. По тому, как воспринимается потеря ребёнка. Оборвавшаяся беременность. Это случилось неожиданно, и времени на то, чтобы озаботиться прикрытием, не было. Ближайшая больница, где могли помочь. Но увы. А дальше... Сам знаешь, как в этой части Америки просто выкупить информацию. Тем более, когда представляешь опасность для местных картелей. А через пару дней на один стало меньше. И ещё через пару - на три. Всё думаю - Виктор это один проделал, или кого-то подрядил в помощь? Невозможно днём сидеть около жены и горевать вместе с ней, а ночью убивать настолько одухотворённо. Хотя, наверное, это его способ справляться с горем. Находить в себе силы, чтобы будить её по утрам и быть рядом. Мне этого понять не дано. Фуко почувствовала, как у неё звенит в ушах, и неожиданно ощутила, как Энди вкладывает в её руку что-то тёплое. Чай. В фарфоровой чашке. Похожей на ту, которую ей предложила Джуйс на кухне с эркером. Улыбаясь и сетуя на то, что пытается выпить чаю, но не может. Потому что с некоторых пор предпочитает кофе. И ужасно этому почему-то радуется. И куртку у Энди отобрала, и на собрании согласилась не присутствовать. Хотя должна была. - Всё равно недостаточно, - отметил Энди холодно и бросил краткий взгляд на Фуко. - Поздравляю. Ты напугал мою девушку. Мне пора бы её увести, и имей в виду, я знаю, что ты собираешься что-то сказать по поводу того, что не одобряешь. Всю нашу историю. Подсказать, куда пройти со своим мнением?.. - У меня достаточно воображения, чтобы предположить, - сказал человек в кресле и снова отпил чаю. - Продолжим о прошлом. Старики же вечно болтают о прошлом. Иногда это бывает полезно. А взять Виктора тёпленьким, как ты говорил, в его двадцать было непросто. Мария подсуетилась, чтобы вы оба на время исчезли. Отпустила его в вольное плаванье, только когда поняла, что он прикрыт. Эта женская сентиментальность... Первенец девушки, которой она симпатизировала. На которую выместила весь нерастраченный материнский инстинкт. Виктор для неё так и остался милым синеглазым малышом с умилительными перевязками на конечностях. Даже когда начал убивать и убийствами упиваться. Он выныривал на поверхность иногда, оставлял за собой горы трупов и снова пропадал. Иногда на дни, иногда на недели. Хаотично настолько, что предсказать, где он появится снова, было почти невозможно. Я до сих пор не знаю, куда он девался. - Ага, - ухмыльнулся Энди. - Куда бы ни девался, могу одно сказать - он там был наедине с ящиком вискаря. Подробностей мы уже не узнаем. Так, значит, идея в том, чтобы поубивать всех нас, кто ему дорог. И как предмет манипуляции использовать Джуйс. И всё, что к неё прилагается. А идея, что Витя от этого озвереет буквально и грохнет того, кто до этого додумался, наверняка, в голову дяденьке не приходила?.. Он же буквально себе смертный приговор подписывает этим всем. Да если у Джуйс лишний волос с головы слетит, виновник - труп. Время значения не имеет. Сложность тоже. И обстоятельства только всё усугубят. Виктор сам убьётся, но на последнем издыхании с собой прихватит того, кто посмел тронуть его драгоценную жену. На охренительном количестве злости, коей в нём процентов девяносто семь. Ещё два занимает сарказм. И один - как ты думаешь, что? Ирония. Ничо больше в братце нет. Я проверял. Оскал по сравнению с фарфоровой кромкой был слишком уж пугающим. Но этот странный, всесильный и бессильный одновременно, человек в кресле взял паузу и будто бы раздумывал над тем, что сказать дальше. - Да. Вот поэтому убить приказано пока только тебя. Слушай, Андрей, расклад простой. Три варианта. Или ты берёшь сейчас эту очаровательную девушку, которую ты не иначе, как с сеновала выудил час назад, и вы растворяетесь где-нибудь в глуши. Технично сливаете игру. Она не ваша, и ничем хорошим для тебя и для неё не закончится. Второй выбор - ты Виктора сдаёшь тому, кто так жаждет с ним повидаться. Как он тебя мне сегодня. Плавно, мягко, без лишних драм. А сам растворяешься в той же глуши. Третий вариант - ты отделяешься от брата и начинаешь свою игру. Но на это у тебя ни способностей, ни сил, ни ума не хватит, так что даже не пытайся. Сейчас вопрос стоит так - дотянуть до моих лет, или приблизиться к ним, сможешь или ты, или он. Никак не оба одновременно. И я, как ты понимаешь, предпочёл бы тебя, а не этого неуравновешенного выблядка. - Ты мне его убить предлагаешь? - вкрадчиво поинтересовался Энди. - Или сдать. Но я не сдам, и ты это выяснил ещё десять лет назад. - В данных обстоятельствах даже настаиваю на убийстве, - серые глаза лучились яростью. - Ты, пожалуй, единственный, кто это сделать способен. У других не хватит навыков. Не та школа. И подобраться настолько близко никто не сможет. Но ты его знаешь. И он тебе доверяет. Ничего такого наверняка не ждёт. А сторожевые псы часто кусают хозяев. Статистика. Помножим её на то, что ты вечно на периметре и до важных - действительно важных событий тебя не допускают. Как выяснилось. Ссыпают столько информации, сколько считают нужным. Убей его аккуратно. Рекомендую стрелять в затылок - понять ничего не успеет и скончается мирно. И не увидит, кто это сделал. Поверь, мир от этого станет лучше. Если ты постараешься, тебе хватит таланта убедить Джулию, что это был не ты. Ужасная ситуация в бытовом плане. Такой стресс. Наверняка спровоцирует очередной выкидыш. Но маятник продолжит качаться, только амплитуда уменьшится постепенно. Ты сам через пару лет убедишься в этом. И Джулия начнёт новую жизнь. Спокойную. Вся эта возня неспроста происходит именно сейчас. Зачем, как ты думаешь, понадобился уподобленный всесильному королю крысиной клетки преемник?.. Энди кивнул с выражением глубинного осознания. Потянулся за чашкой, поднял на вытянутой руке. Посмотрел на просвет, как колеблется тёмная жидкость в костяном фарфоре. И медленно повернул её, выливая содержимое прямо на пушистый ковёр под ногами. Встряхнул, чтобы ни капли внутри не осталось. Аккуратно вернул чашку на блюдце на столешнице, потянулся к чашке Фуко, которую та всё держала в руках, и проделал то же самое. Пятно чая на светлом и наверняка баснословно дорогом ковре, антикварном, возможно, было похоже на пятно крови. - Благодарю, - сказал Энди и поднялся, отряхивая руки, будто трогал что-то мерзкое. - Отличный чай. Где выход, я помню. Фуко, идём. Почему-то чувствую себя тут несколько некомфортно. Видимо, мне жмут мои девять классов образования. Или я не знаю. Он так выразительно протянул ей руку, что она приняла её и сама не поняла, как оказалась на ногах. - Прощевайте, - сообщил Энди через плечо, почти силой таща её к выходу. - И катитесь к дьяволу. При скорой встрече передавайте привет. - Андрей, - с нажимом сказал человек в кресле, не меняя позы и даже чашку не отставив. - Свяжись, если не будешь справляться сам. Я помогу. Энди распахнул дверь, за которой скрывались двери лифта, ткнул в кнопку, что та аж скрипнула. И так стиснул руку Фуко, что она поморщилась от боли. Он обернулся назад, на фигуру сгорбленного старика в инвалидном кресле, который всё ещё держал в руках остывший чай. - Да пошёл ты, - сказал он громко, так, что эхо отразилось  от мраморных стен и пола. - Пошёл нахер, Ганс с Мадейры. Или как там тебя на самом деле зовут. Хотя мне это до третьей звезды. - Я не хочу, - неожиданно отчаянно сказал этот очень старый, очень уставший и очень на самом деле немощный человек. - Хоронить ещё и тебя. - Так, блядь, тебе и не придётся, - объявил Энди, вталкивая Фуко в лифт и шагнув туда сам, правда, спиной. - Ты ж мне никто. Похоронят как-нибудь без твоего участия. Двери лифта закрылись очень мягко, почти бесшумно. И, как только это произошло, Энди притянуло к стене, к поручню, на который он натолкнулся поясницей и будто этого не заметил. - Правильно Джуйс сказала, - проговорил он сдавленно и прижал руку к нижней трети лица, будто хотел спрятать не то безумную улыбку, не то растерянность. - Блядиада неебических масштабов. Непостижимых просто. Вот же сукин сын. Фуко тронула его за руку, и отмер он не сразу. Лифт стоял на первом этаже секунд десять, прежде чем Энди это осознал. - Идём, - коротко сказал он. - Пешком прогуляемся немного. Нужно проветрить голову. И крепко подумать. Ты... Погоди пока с вопросами. Знаю, у тебя их уйма. Просто... погоди. Я сам пока осознаю. Всю картину. Весь масштаб и всё такое. Прости. И правда до меня как до жирафа доходит. Прости, ладно? - Прощаю, - выдохнула  Фуко  и ухватила его под локоть. - Идём куда-то?.. - Куда-то идём, - отозвался Энди задумчиво. - История про Рио, что старик рассказал, под запретом, понятно? Нет её. И никогда не происходило. Понятно?.. Фуко кивнула. Он помолчал некоторое время, пока они шли по тротуару, Вопреки обыкновению, он её прикосновение внимания почти не обратил. И шаг умерил только когда Фуко, пытавшаяся за ним поспеть, окончательно задохнулась и всё-таки потянула его назад. Энди остановился мгновенно, будто очнулся ото сна. Посреди пешеходного перехода, обозначенного белыми полосами. Человечек на сигнале мигнул пару раз и окрасился красным, и ближайшая к ним машина мигом недовольно гуднула. - Да пошёл ты, - буркнул Энди, не глядя, показал в сторону машины средний палец, перехватил руку Фуко и почти втащил её на тротуар. - Прости. Прости снова. Я что-то потерял самообладание ненадолго. Нет, ты слышала? Грохнуть Витю он мне предложил на серьёзных щах. Это кем надо быть, чтобы... А, ну понятно, кем. Старая школа. Вот к кому нужно нашего китайского стажёра прикомандировать. Взаимовыгодное сотрудничество. Старик познает крутость правильного зелёного чая, а китайский пацан - собственное убожество. О, смотри, бар. То, что нужно. Пойдём-ка пропустим по стаканчику. - По стаканчику чего? - спросила Фуко, и снова потянула его за рукав. - Энди. Энди! Я почти бегу. - Прости, - снова сказал он и склонил голову к плечу. - Знаешь, иногда мне кажется - проще тебя на закорках таскать, чем приноравливаться к твоему шагу. Всё время забываю, какая ты... - Коротышка? - выдохнула Фуко. Она совершенно запыхалась, раскраснелась, несмотря на прохладную погоду, и волосы у неё сбились ещё больше. - И неспортивная?.. - Миниатюрная, - уточнил он, поглядев на неё сверху вниз. - Я хотел сказать - миниатюрная. Коротышка - это что-то обидное. Наверное. Прошу. Он распахнул перед ней дверь, и она ввалилась внутрь, всё ещё не до конца отдышавшись.