Глава 2.

      Утро. Свет ясного солнца пробирается сквозь не зашторенное окно прямо к кровати Лилиан. Солнечный луч проскользнул по одеялу и опустился на бледное лицо девушки. Поморщив носик, та отвернулась от надоедливого света.       Её не хотелось вставать. Совсем. Она не настроена на сегодняшний день. Особенно на этот день.       Снизу послышался шум битого стекла и громкие крики разъярённого мужчины. Лилиан скривилась, сильнее укрылась в одеяло, накрываясь с головой.       - Нет, только не с утра, - зажмурившись, девушка сжалась в комок. Ей не хотелось вылезать с кровати. Ей не хотелось спускаться вниз. Она знала, что увидит там и это бы точно не обрадовало. Но ещё больше ей не хотелось, чтобы Это поднималось к ней. Но если она не встанет через пару минут, то в дверях покажется дворецкий.       Вздохнув, Лилиан откинула уютное одеяло в сторону, поднимаясь. Голова сразу же отдалась болевыми позывами от резкого подъёма. Схватившись за голову, ладонь сжала локоны на затылке, оттягивая.       - Одна боль притупляет другую, - прошептали губы.       Ноги сами двинули девушку к шкафу. Босыми стопами она чувствовала холод ламината, и мысли вернуться в тёплую кровать, становились всё навязчивее. Открыв дверцы, голубой взгляд сразу упал на школьную форму страшней Аобаджосай, а именно:бледно-лиловая рубашка, тёмно-красный галстук, светло-кремовый жилет, белый пиджак и светло-коричневая юбка на ладонь выше колен с тёмными полосками, образующими квадраты.       Из всей униформы, Лилиан обожала только рубашку и пиджак. Они выглядели намного презентабельнее, чем всё остальное. Низ категорически не устраивал. Длина юбки была слишком короткой. Поэтому, она заменяла её на светло-коричневые джинсы в клетку, как у парней. Учителя пару раз возмущались и заставляли переодеться, но девушка грубо отказывалась. Пару раз из-за этого оказывалась у директора, но и это не дало результатов. Она продолжала ходить в том, в чём хотела. А, потом, когда в школу заявились её родители, все резко прекратили обращать внимания на её внешний вид.       Лилиан точно не знает, что именно сказал возмущённому директору отец, чтобы тот закрыл глаза на вид его дочери, но была уверена, что ничего хорошего. Ведь потом ей пришлось терпеть издевательства.       Вздохнув, она вытянула из формы рубашку, пиджак и брюки. От жилетки и галстука сегодня отказалась. Последняя вещь так и вовсе должна будет пролежать в шкафу до конца обучения в школе. Ведь чувствовать удушье Лилиан не горит желания. А зная свой организм, то этот приступ может в любой момент появиться без ведомой на то причины.       Облачившись в одежду, она подошла к зеркалу. Окинув своё отражение тяжёлым взглядом, зацепилась за красные отметины под глазами и слегка опухшие верхние веки.       Само лицо было настолько бледное, что она походила на ходячий труп. Белые волосы растрёпаны, приподнялись.       - Нужна расчёска, а ещё – умыться, - Лилиан развернулась к двери в душевую. Наскоро умылась, оставляя пару капель на рубашке. Но это её не сильно заботило. Кинув взгляд на настенные часы, девушка заторопилась. Пару раз провела по мягким волосам жёсткой щетиной, кинулась заправлять кровать. Всё сделав в пару движений, она подскочила к столу и забрав оттуда сумку с учебниками, в один прыжок оказалась у дверей.       Дёрнув за ручку, отворила ту и уткнулась взглядом в мощную грудь, облачённую во фрак.       - Юная леди, с добрым утром, - учтиво произнёс Геральд, выполняя лёгкий поклон.       - Доброе, Гер. – Лилиан прошла мимо дворецкого, начиная спускаться по лестнице на первый этаж. Мужчина молча последовал за ней.       Она не видела, но чувствовала, как тот обводит её фигуру жадным взглядом. Это было настолько очевидно, что даже расстраивало. По спине побежали неприятные мурашки. Захотелось скрыться, убежать туда, где он не сможет найти. Но нельзя. Нельзя. Нельзя.       Спустившись вниз, Лилиан двинулась к столу в центре зала. За ним уже сидел её отец: мужчина под два метра ростом, всегда одет с иголочки в идеально выглаженные костюмы. У него есть одна привычка, которую не понимала девушка. Каждый день он надевал одежду разного цвета. Фасон ни разу не менялся, всё тот же костюм, но…в зависимости от дня недели нужный цвет. Понедельник – красный, вторник – зелёный, среда – синий, четверг – фиолетовый, пятница – жёлтый, суббота – оранжевый, воскресенье – белый.       Сегодня был понедельник. Но костюм на нём сидел чёрный. Не красный. Лилиан насторожилась. Такой цвет одежды означал, что глава семьи не в духе.       - Доброе утро, отец, - девушка подошла к своему месту за столом, где уже был накрыт завтрак. На часах красовалась символичная дата – 07.07.       Что-то счастья-то и не видать.       Черноволосый мужчина обратил внимание на спустившуюся дочь только тогда, когда та, отодвинув со скрипом стул, села за стол. Подняв свои голубые глаза, напоминающие холодный, прозрачный лёд, он недовольно скривил губы.       - Ты опять собираешься идти в этом в школу?       - Да, отец, - отозвалась Лилиан, опустив взгляд в тарелку. В неё лежала глазунья с беконом, а рядом в стакане – апельсиновый сок, который так любит девушка. Только вот, изо дня в день, ей ни одна ложка в стенах этого дома в рот не лезет.       - Если меня и в этот раз вызовут к директору, имей ввиду простым домашним арестом не отделаешься. – его голос звучал устрашающе. Дочь не любила, когда отец так разговаривал с ней. Но со временем привыкла. Настолько часто слышала этот тон, что уже не воспринимает его, как что-то устрашающее. Но вот то, что может последовать дальше…нервировало.       - Хорошо, отец, - кивок головой и рядом с ней разбилась тарелка. Мелко вздрогнув, беловолосая зажмурилась, сжав в руках палочки для еды.       - Господин… - пролепетала молодая служанка, что только вошла с кухни к ним. Она несла поднос с молочным хлебом, который любила Лилиан. Виконт плотно сжал губы, опуская руку на стол.       - Быстро доела и вышла. Ты опоздаешь в школу, - произнёс он, выдохнув, ладонь сжалась в кулак. Казалось, ещё чуть-чуть и уже вторая тарелка полетит в девушку. Но на этот раз попадёт точно в цель. Мужчина никогда не страдал косоглазием, наоборот – он обожал стрельбу и охоту. Каждый раз после очередных «развлечений в полях», он приносил домой дичь. Всегда.       - Да, отец, - пролепетала Лилиан. Она сглотнула тугой комок в горле и отломив один маленький кусок от своей порции, отправила его в рот, с трудом проглатывая. Больше она есть не хотела. Желудок был полон. А ещё, Лилиан не горела желанием отправиться в школу с разбитым лицом.       Отложив палочки, она поднялась. Стул противно скрипнул, заставляя мужчину в очередной раз скривиться.       - Доброго дня, отец, - выполнив слабый поклон, Лилиан схватила сумку и двинулась прочь. Ей вслед кинула жалостливый взгляд новая служанка. Она не знала, какие взаимоотношения между членами этой семью. Но то, что она уже смогла увидеть, поняла многое.       Выйдя на улицу, девушка вздохнула, вдыхая полной грудью свежий, утренний воздух. Сердце, что до этого момента чувствовало себя в клетке – расправило свои крылья, высвобождаясь из заключения. И это чувство свободы Лилиан хотела бы ощущать вечно.       Подойдя к воротам, она отворила их, натыкаясь взглядом на чёрнуюToyota Supra. За рулём сидел их личный водитель – Арис. Молодой мужчина, у которого сильно болела жена. Она уже третий месяц лежит в самой лучшей больнице Японии, место в которой обеспечил отец девушки, за заслуги Ариса перед ним. Ведь этот человек смог продержаться дольше всех остальных. Он ответственный, надёжный, понимающий и, самое главное, - немой.       Он вышел из машины и отворил переднюю дверцу автомобиля.       - Доброе утро, Арис. – поздоровалась Лилиан, присаживаясь на кресло. Салон машины обтянув натуральной кожей, которая была очень дорогой. За любую царапину, подтёк или пятно, Виконт мог лишить жизни. И это не шутка. Именно из-за этого на этой работе мало кто задерживался. Первый раз он делал предупреждение и велел восстановить, но если это повторялось, то там только чёрт знает, куда девались их водители. А немой человек, настолько трепетно относился к своей должности, что никогда не возникало сомнений на счёт его некомпетентности.       Мужчина кивнул на её приветствие и ласково улыбнулся, закрывая дверцу. От этой улыбки стало тепло на душе Лилиан. Ведь только Арис ей так улыбался.       Через пару минут они подъехали к частной школе Аобаджосай в которой девушка училась уже второй год. С их переездом в префектуру Мияги, Лилиан пришлось экстерном сдавать экзамены и восстанавливаться на второй курс обучения. До этого она училась полтора года в академии Фукуродани – район Канто. Но после несчастного случая, который случился с ней там, отец принял решение о переезде. И с того момента, девушка была как в золотой клетке. Птица, что не могла выбраться на волю. Гулять ей запрещалось, общаться с друзьями запрещалось, встречаться с парнями тем более было под запретом. С утра её привозят в школу, вечером после – забирают обратно. И так каждый день.       Мягкая ладонь легка на её плечо, заставляя вздрогнуть. Лилиан повернулась, натыкаясь на ободряющее лицо Ариса. Он кивнул в сторону ворот.       - Спасибо, - кивнула беловолосая и, когда её отпустили, вышла из уютного салона. Помахав на прощание водителю, она развернулась и направилась ко входу. Глянув на часы, что болтались на запястье, поняла, что до начала уроков оставалось около десяти минут.       - Кажется, всё же опоздаю, - прошептала она, поудобнее перехватывая сумку.

***

      Продвигаясь по длинному коридору светлой школы, Лилиан не встречает ни одного ученика. Звонок на урок уже как минут пять прозвенел, поэтому коридоры стали пустыми и нелюдимыми. И именно этот момент нравился девушке. Пусть отец и не знает, но она частенько опаздывала на уроки или выходила во время них и возвращалась под самый звонок. Вопросов у учителей никогда не возникало к столь странному поведению девушки, ведь училась она достаточно хорошо. Всё сдавала вовремя. Каждый тест писался с пометкой «отлично». А педагогам какая разница, на прогулы, если она постоянно сдаёт их предмет на сто баллов. Вот и Лилиан не переживает по этому поводу.       Недавно у них было распределение. Ведь только две недели назад начался третий учебный год и по всем правилам японского образования учеников каждого класса разбросали по параллелям. Она училась в классе 1-2, сейчас будет учиться в классе 1-3 на своей параллели третьекурсников. Так как первые дни начала учебного года она слегка с лихорадкой, продлившейся две недели, то сегодня был её первый день в новом классе. Что немного огорчала Лилиан. На не любит общаться с новыми людьми. Найдя наконец нужную аудиторию, она постучалась. После громкого «Войдите», отворила дверь и извинившись за опоздание сразу поклонилась.       В кабинет сразу стало тихо. Учитель обратил свой взор на беловолосую макушку, а затем на лицо девушки, которая уже поднялась, ожидая разрешения сесть на место.       - Вы у нас…              - Ёсикава Лилиан, - подсказала девушка, натянуто улыбнувшись.       - Ёсикава, Ёсикава, - учитель стал искать фамилию в списке классе. И когда нашёл, то попросил её больше не опаздывать       на к нему на уроки и пригласил занять место на первом ряду за шестой партой. Только Лилиан взглянула туда, где она теперь будет сидеть, заметила на себе изучающий взгляд светло-коричневых глаз.       Мозг сразу подкинул картинки вчерашнего дня. Желаемый, но не совершённый шаг в пропасть; прохладный дождь, смываемый остатки слёз; незнакомец, что шёл за ней следом, а потом и вовсе вёл себя ещё страннее, схватив за локоть; её унизительный побег.       Воспоминания так резко нахлынули, что закружилась голова. Схватившись за висок, Лилиан проследовала к своему рабочему месту.       Парень не сводил с неё взгляда всё это время. Но когда его пихнул в спину другой парень, который, скорее всего, являлся его другом, тот переключился на учителя, вещающего основную тему по истории.       Лилиан вздохнула, отворачиваясь к окну. Даже доставать из сумки ничего не стала. Всё равно урок закончится через пятнадцать минут. Она прогуляла большую часть урока и не жалела об этом.       Прозвенел звонок на короткую перемену. Надеясь на спокойные пять минут, девушка опустилась на стол и закрыла глаза. Но провести в тишине эти пару минут ей не позволили. Слишком рядом к её столу, расположилась внушительная группа девчонок, что громко лепетали о чём-то с её соседом, тем самым незнакомцем из вчерашнего дня.       Как же бесит.       Потерпев ещё пару минут в таком шуме, Лилиан не выдержала. Подорвавшись с места, она схватила свою сумку и вылетела прочь из кабинета, провожаемая прищуренным карим взглядом.       До конца перемены оставалось две минуты. Но её это не волновало. Она опять готова была прогулять часть следующего урока. Своё психическое равновесие ей было важнее, чем учёба. Выбравшись на крышу, где дверь постоянно открыта для тех, кто курит, она остановилась только тогда, когда оказалась у самого края, огороженного высокими перилами. Даже с большим желанием, перелезть не получилось бы. Всё предусмотрели на случай случайного самоубийства школьников. Скинув сумку, что жалобно отозвалась шумом об металлическую сетку, Лилиан уселась рядом, прислоняясь спиной к ограждению. Прикрыла глаза, складывая руки под грудью. Солнышко ласково грело.       - Вот зачем в такой день париться в душном классе? – прошептала девушка, поморщив носик.       - Согласен. Здесь намного приятнее, чем в аудитории, - кто-то отозвался рядом. Вздрогнув, беловолосая распахнула веки. Прямо перед ней стоял Ойкава Тоору. Он лукаво улыбался, прищуренным взглядом наблюдая за ней. Лилиан нахмурилась.       - Здравствуй, несостоявшийся самоубийца, - наклонившись к ней всем корпусом, усмехнулся Тоору. – Что? Сегодня будет ещё одна попытка покончить с жизнью? Лилиан хмыкнула, отворачивая голову.       - Скройся с глаз. Солнце загораживаешь, - враждебно произнесла она. – Звонок на урок был десять минут назад.       - Надо же, ты его слышала? И не пошла на урок? Ай-яй такой быть, Лили-тян. Лилиан скривилась от своего имени, что вылетело из уст парня. Ещё и с эти дуратским суффиксом. Просто вымораживает.       - Уйди.       - А если ты захочешь снова свести счёты с жизнью? Тогда я окажусь единственным свидетелем. А мне ой как не хочется возиться с местными полицейскими. Не расстраивай меня своей смертью. – хмыкнул парень, выпрямляясь. Оглядевшись, он пожал плечами и приземлился слева от девушки. Та мгновенно отодвинулась в сторону. Тоору заметил это и удивлённо захлопал глазами. – Не понял.       - Не горю желанием сидеть рядом с тобой, - Лилиан отодвинулась ещё дальше, сжимая в руках свою сумку.       - От меня, что, пахнет как-то не так? – Ойкава стал принюхиваться, но почувствовал лишь запах своего одеколона со вкусом свежести моря и лёгкой нотки цитрусов. – Да вроде как обычно. – Хмыкнул, снова посмотрел на девушку, сто сидела от него в двух метрах. – Хэй! Не надо же так далеко отсаживаться от собеседника. Это неуважительно!       - Более чем уважительно, когда не хочешь общаться с навязчивым маньяком, - буркнула Лилиан.       Лицо Тоору мгновенно изменилось. Рот стал вытягиваться в возмущении.       - Маньяком? Это я-то маньяк? – не понял парень, придвигаясь к ней ближе. Беловолосая отклонилась в сторону, заметив его движение. Нахмурилась.       - Да. – кивнула. – А как ещё объяснить поведение незнакомца, который преследует тебя и к тому же хватает за локоть?       - Хм, - задумался Ойкава, смешно придерживая пальцами одной руки подбородок, - Согласен. Возможно это и выглядело странно.         - Странно? – воскликнула Лилиан. – Это выглядело отвратительно.       - Но слушай, я же ничего не сделал с тобой в итоге, - пожал плечами тот, откидываясь на сетку. – Скорее мои действия были направлены на то, чтобы ты не смогла покончить с собой.       Лилиан, выслушав нового одноклассника, задумалась. Она не размышляла над таким вариантом событий. Ведь и правда, любой бы человек стал считать своим долгом удостовериться в безопасности больного человека, что решил свести счёты с жизнью. Выдохнув, девушка скривилась. Но признавать свои ложные обвинения и мысли она не собиралась. Извиняться уж тем-более.       - Если ты ждёшь извинений в свой адрес, то знай – не дождёшься. – Лилиан посмотрела на собеседника острым, упрямым взглядом. Ойкава хмыкнул, разведя руками в стороны.       - Ох, как же моё сердце разрывается от такой холодности, - протянул он.       - Может замерзает?       - Неа, разрывается. – канул головой Тоору. Глянув на девушку, что сидела уже в метре от него, он улыбнулся, подмигнув ей. Лилиан прошибло электрическим током, по спине побежали противные мурашки, лицо скривилось. Захотелось блевануть. Тут.             Прямо сейчас. Живот скрутило. Зажав ладонью рот, Лилиан согнулась, подгибая к себе колени. Из недр желудка подступала тошнота. Хотя, чем её могло тошнить? Она сегодня съела то только тот жалкий кусочек яичницы.       Неужели моя еда была отравлена?       Зрачки бессознательно задёргались, по виску скатилась капелька пота. Тело мгновенно бросило в озноб от осознания догадки. Стало дурно от одной только мысли, что отец хочет избавиться от неё. Но Лилина успокаивала себя тем, что это может быть просто реакция на парня рядом, который явно с ней заигрывал. Но с каждой секундой становилось только хуже.       - Что с тобой? – услышала девушка, обеспокоенный голос со стороны. Повернув голову к парню, Лилиан заметила, как нахмурились его брови.       - Помоги…       В глазах потемнело, а тело стало таким слабым, что сознание не могло удержать его водном положении. Лилиан почувствовала, как закатываются зрачки. Она падает. Теряет сознание.       - Лили-тян!       Ойкава бросился к девушке, что отключилась всего за пару секунд. Встряхнул её, попытавшись привести в сознание, но у него ничего не получилось.       - Чёрт, - схватившись за волосы, Тоору покрутил головой, окидывая тело обеспокоенным взглядом. – Срочно. Медпункт.       С этой мыслью, он подхватил безвольное тельце, отмечая, что оно довольно лёгкое. Казалось, что Лилиан вовсе не питается, ведь весит как пушинка. Закинув её сумку на локоть, Ойкава кинулся в здание, стараясь по пути привести в сознание одноклассницу, но у него ничего не получалось. Ворвавшись в медпункт, Тоору позвал медсестру. На его зов вышла женщина в возрасте, потирая свою руки полотенцем.       - Что случи… - заметив девушку, что висела тряпичной куклой на руках волейболиста и его обеспокоенный взгляд, она, охнув, кинулась к ним, указывая парню, куда положить девушку.       Выполнив все указания в точности, как сказано, Ойкава остался отвечать на вопросы, которые посыпались от женщины. Достойно ответив на все вопросы, на которые он знал ответ, заметил, что медсестра потянулась за какой-то баночкой, после того, как проверила пульс и дыхание Лилиан.       Намочив в жидкости из банки вату, она поднесла её к носу бессознательной девушки. Пару секунд не было никакой реакции, и женщина стала беспокоится. Ойкава наблюдал за ней очень внимательно и её нервные движения, передавались ему. Нога непроизвольно подёргивалась, показывая нервозность хозяина.       Пара минут и Лилиан закашлялась, согнувшись пополам на кушетке. Заходясь в приступе кашля, она сжала в ладони свою рубашку, комкая ткань. Сердце разрывалось, горло жгло, ноздри полыхали, на глазах накатывались слёзы. Но беловолосая с достоинством перенесла не самое сладкое пробуждение. Ни одна капелька слёз не выкатилась из её глаз.       - Дитятко, как ты? – услышала она скрипучий голос над ухом. Повернувшись на звук, заметила Оину-сан, что так трепетно смотрела на неё, оценивая состояние.       - Все..кха..в порядке..кхах, - кашляя, проговорила Лилиан.       - Ага, в порядке она, как же! – возмущённо воскликнули рядом. Девушка повернулась на громкий голос и заметила раздражённого Ойкаву. – Вот скажи, я что, такой страшный чтобы от одного подмигивания, ты грохалась в обморок?       - Несомненно, страшный, ещё как. – хмыкнула Лилиан, последний раз кашлянув, выдохнула скопившийся воздух в лёгких, приводя бешено стучащее сердце в норму.       - Ничего не знаю, я превосходен, - отозвался Тоору, запрокидывая подбородок верх и скрещивая руки на груди, отворачиваясь.       Такой вид довольно взрослого парня немного потешил беловолосую. И сама, не понимая почему, но ей захотелось улыбнуться, забыв про свою недавнюю проблему. Она разберётся с остальным потом. Сейчас, главное, прийти в норму.       - Ну, раз всё нормально, то можешь возвращаться к учёбе, после того как примешь таблетку от тошноты. Тоору сказал, что ты прикрывала рот, будто тебя рвало. Что ты ела сегодня? – спросила Оина-сан.       Лилиан нахмурилась. Ей было стыдно говорить, что сегодня она съела лишь маленький кусочек глазуньи, вместо полноценно завтрака, но делать нечего.       - Кусочек глазуньи.       - И всё! – воскликнула женщина. – Сколько раз я тебе говорила, что надо нормально завтракать? Посмотри до чего довело всё это. Спасибо Тоору, что тебя донёс, а не бросил.       - Если бы не он, этого могло бы и не произойти, - пробурчала девушка себе под нос. Но Ойкава её услышал, только решил не придавать внимания этим словам. Главное, что она цела и всё хорошо с этой идиоткой.       - Что же, - поднялся он, потянувшись с вытянутыми руками. – Мне пора на занятия. Жду тебя в классе, Лили-тян. – подмигнув и сделав руками знак мира, Тоору развернулся, направляясь к двери.       - Ага, - хмыкнула та.       Парень глянул неё перед выходом, улыбнулся и помахав ладонью, скрылся за косяком. Только потом, оказавшись в аудитории, при этом извинившись за опоздание, находясь на своём месте с его лица сошла прежняя улыбка, а задумчивый взгляд устремился на пустующее место рядом. Постепенно взгляд потемнел, а на губах расцвела лукавая улыбка, язык прошёлся по нижней губе. Сознание застыло в предвкушении чего-то интересного.