Глава 49, ВМИ: Первый тур

      Утро начало свой бег слишком рано. Все обитательницы комнаты поднялись затемно — сегодня стартовал первый тур. Общежитие снова гудело, как потревоженный улей. Камелия, и без того проведшая ночь в беспокойных, обрывистых снах, шла за бодрой и подпрыгивающей Ураракой, чувствуя, как веки наливаются свинцом.       До стадиона добрались быстро. Теперь они снова стояли в центре гигантской арены. Вокруг толпились команды, каждая — сгусток нервной энергии. На высоком помосте появился ведущий, вид у него был такой, будто его разбудили пять минут назад. — В общем… вам нужно… Что им нужно? — он зевнул, едва прикрывая рот. — А, да. В течение двадцати минут собрать хотя бы один кристалл, спрятанный здесь.       Земля под ногами команд глухо вздрогнула, и с грохотом, поднявшим облака пыли, арена преобразилась. В считанные секунды выросли скалистые утёсы, появились искривлённые деревья, промоины и пещеры — искусственный, но внушительный ландшафт. — И да, всего кристаллов… — ведущий сделал паузу, и его голос внезапно потерял всю сонливость, став низким и чётким. — Пять.       Тишина. А затем взрыв гвалта. — Пять?! — кто-то выкрикнул. — Из двадцати команд пройдут только пятеро… — донёсся сдавленный шёпот. — В этом году ещё хуже, — сквозь зубы процедил кто-то сзади. — Они издеваются! А если одна команда соберёт все пять? Игры сразу закончатся? — панически спросил голос из команды позади них. — Отлично! — раздался рядом рык Бакуго. В его глазах не было паники — лишь чистейший, раскалённый азарт. — Значит, придётся просто раскатать пятнадцать команд в блин! Чем меньше возни! — Бакуго, это не стратегия! — начал было Иида, но его перебил сигнал стартовой сирены. Пронзительный, режущий звук разрезал воздух.       Двадцать минут. Пять кристаллов. Игра на выбывание началась. ~~~~~       Стадион превратился в хаос. Двадцать команд разлетелись, как осколки от разбитого стекла, растворяясь среди искусственных скал и ущелий. Искать невидимые кристаллы, о которых они знали лишь то, что они «достаточно большие», за двадцать минут и с такой конкуренцией казалось безумием. — И как мы найдём кристаллы? Они же могут быть где угодно! — в голосе Урараки прозвучала отчаяние, пока она беспомощно оглядывала лабиринт из каменных глыб и искривлённых деревьев. — Тем более ни одна из наших магий не связана с ними или не может хоть как-то помочь поиску, — констатировал Тодороки, его спокойный тон лишь подчёркивал безвыходность ситуации.       В этот момент раздался злобный, уверенный смешок. Все взгляды обратились к Бакуго. — Тогда будем отбирать, — произнёс он, и его усмешка была острее лезвия. — Зачем рыскать, как крысы, если можно подождать, пока какая-нибудь команда найдёт кристалл, а потом забрать его себе? Экономия времени и сил. — Бакуго, это нарушает дух соревнований! — возмутился Иида, но в его протесте уже чувствовалась трещина неуверенности. — Дух? — Бакуго фыркнул. — Тут выживают сильнейшие, а не самые духовитые. Если они не смогут защитить свою находку — значит, не заслужили её. — Он… в каком-то смысле прав, — неожиданно тихо сказала Камелия. Все снова посмотрели на неё. — Разделяться опасно — станем лёгкой добычей. Искать вслепую — почти бесполезно. Но если мы займём выгодную позицию… например, на той возвышенности, — она кивнула на скалистый выступ в центре арены, — мы сможем видеть большую часть территории. Увидим, где будет движение, где начнётся драка. Драка будет там, где найдут кристалл. — Наблюдать и нападать на ослабленного победителя, — медленно произнёс Тодороки, и в его глазах мелькнуло понимание. — Стратегия хищника. — Именно, — Кацуки уже разворачивался в сторону скалы. — Меньше болтовни, больше дела! Пока вы тут трясётесь над «духом», другие уже рвут друг другу глотки за эти камни!       Команда, хоть и не без внутренних сомнений, последовала за ним. Они забрались на выступ, с которого открывался вид на бóльшую часть арены. Отсюда хаос обрёл структуру: можно было видеть, как команды сталкиваются в переулках между скал, как вспыхивают и гаснут всплески магии. — Там! — вдруг указал Мидория. У дальнего обрыва, в секторе с руинами, внезапно взметнулся столб пыли и света — явный признак серьёзного столкновения. — Слишком интенсивно для обычной стычки. Они что-то нашли. — И уже делят, — добавил Бакуго, и его лицо озарила хищная улыбка. — Отлично. Пора проверить, кто из них сильнее. ~~~~~       Внизу бушевала настоящая битва. Три команды, сплетённые в один клубок ярости, пытались вырвать друг у друга кристалл. Девушка, державшая его — волшебница с каштановыми волосами, — была окружена полупрозрачным, переливающимся пузырём, который гасил удары и отражал заклинания. Её команда, обескровленная, отчаянно прикрывала её, пытаясь пробиться к выходу на краю поля, но путь преграждала толпа. — Хорошо, что тут нет Шикецу, — как бы невзначай выдохнула Урарака, следя за схваткой. — Они могут появиться в любую секунду, — тут же парировал Иида, его взгляд метался по периметру. — Нужно успеть. Но действовать безрассудно — значит погубить всё. — Стоит подождать, пока они выдохнутся окончательно, — спокойно заметил Тодороки.       Команды внизу и правда слабели. Движения становились медленнее, магия — менее точной. Азарт и отчаяние делали их слепыми. — Как только кристалл будет у нас, ты, Мидория, должен со всей силы рвануть к выходу, — отдал распоряжение Иида. Деку кивнул, его глаза горели решимостью. — Нет, — неожиданно резко перебил Бакуго. Все обернулись к нему. — Долбаный пузырь ещё держится. Сначала его нужно лопнуть. С этим справится Деку. — Он сделал паузу, и в его голосе, хриплом и низком, не было привычного высокомерного «я сделаю всё сам». Прошлогодний инцидент, когда он, полагаясь только на себя, провалил задание, явно чему-то его научил. — А кто-то другой должен быть наготове. Как только щит падёт — влететь, выхватить кристалл и уносить отсюда к чёртовой матери, пока эти болваны опомнятся.       Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, остановился на Камелии. — Эти идиоты внизу ещё не знают, какая у тебя магия. Значит, не станут нападать вслепую. Их внимание будет на нас, на Деку, на Двумордом. На тех, кого они боятся или знают. Ты же для них — тёмная лошадка.       В его словах была холодная, безжалостная логика. Камелия почувствовала, как под этим взглядом сжимается желудок. Не от страха, а от острого осознания ответственности. Он доверял ей не потому, что верил в неё, а потому, что её незнакомость была тактическим активом. И всё же это было доверие. — Я смогу, — сказала она ровно, без дрожи.       Внизу щит дрогнул, на его поверхности побежали паутины трещин. Девушка внутри вскрикнула, её лицо исказилось от напряжения. — Сейчас! — скомандовал Бакуго, но не рванул вперёд сам, а лишь дал знак Деку.       Зелёные молнии обвили меч Мидории. Он ринулся вниз с их скалы, как падающая звезда, устремляясь прямо к пузырю. Его движение было настолько быстрым и прямолинейным, что привлекло все взгляды. Команды внизу, измученные, на мгновение застыли, увидев новую угрозу.       В этот момент Камелия отшатнулась назад, в тень скального выступа. Она сконцентрировалась, вызывая ветер. Не буйный ураган, а быстрые, точные потоки у самых её ног, готовые в нужный момент вытолкнуть её вперёд с невероятной скоростью.       Деку ударил. Его лезвие, заряженное чудовищной силой, встретилось с треснувшим щитом. Раздался звук, похожий на лопнувшее стекло. Пузырь рассыпался на тысячи сверкающих осколков, которые тут же испарились в воздухе.       Девушка с кристаллом отшатнулась, оглушённая. Кристалл выпал из её ослабевших рук и покатился по земле. — Сорняк! — рявкнул Бакуго, и сам рванулся вниз, создавая серию грохочущих взрывов позади себя, чтобы отсечь ближайших противников. Тодороки выстрелил ледяной стеной с другой стороны, отрезая ещё одну группу.       Камелия выдохнула. И бросилась вперёд. Ветер подхватил её, неся над самой землёй, огибая камни и тела. Она была не бегущей, а летящей тенью. Её пальцы сомкнулись на прохладной, ребристой поверхности кристалла за мгновение до того, как рука одного из охотников из ближайшей команды успела до него дотянуться.       Камелия выхватила кристалл, и мир сузился до свиста ветра в ушах и твёрдой тяжести в руке. Она не бежала — она летела, низко, почти касаясь земли, и воздух вокруг неё гудел покорным потоком.       Преследователи отсекались сразу, благодаря Урараке и Ииде. Выход был уже близко, его очертания проступали сквозь поднятую пыль. И тут она увидела другого — парня из неизвестной гильдии, который уже почти достиг финишной черты, сжимая в руке свой кристалл. Их взгляды встретились на долю секунды.       В его глазах была усталая победа, уже готовая стать торжеством. Но потом он увидел её взгляд. Не ярость, не азарт. Холодную, безжалостную пустоту, которая, казалось, даже не видела в нём соперника — только помеху, которую можно устранить. Дрожь страха пробежала по его спине раньше, чем сознание успело её осмыслить.       Он замедлил шаг на долю мгновения — роковую долю.       Этого хватило.       Камелия не изменила траектории. Она просто прошла мимо него, как молния проходит мимо дерева. Но в момент этого прохода её свободная рука, управляемая точным порывом ветра, метнулась вперёд. Не удар, не толчок — точный, почти хирургический рывок. Пальцы сомкнулись на его кристалле, вырвав его из ослабевшей хватки с такой легкостью, будто забирали у ребёнка.       Инерция понесла её дальше. Теперь в её руках было два кристалла. Их вес отдавался в плечах приятной, победной тяжестью.       Она пересекла линию выхода.       На мгновение воцарилась оглушительная тишина. Даже ведущий на комментаторской месте словно подавился собственным языком. А потом стадион взорвался. Рёв трибун поднялся до небес — смесь шока, восторга и неверия. Два кристалла. Одной командой. За один заход.       Парень, оставшийся ни с чем у самого финиша, застыл на месте, глядя на свои пустые ладони. Его лицо было бледным, а в глазах — не гнев, а пустота большего потрясения, чем от поражения.       Камелия, остановившись, медленно выпрямилась. Ветер вокруг неё утих. Она перевела взгляд с кристаллов в своих руках на свою команду, которая уже неслась к ней сквозь замешательство на поле. Первым её догнал Бакуго. В его глазах не было привычного раздражения — только дикое, необузданное одобрение, смешанное с тем же шоком, что и у всех. — Чёрт возьми, Сорняк, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало почти уважение. — Ты их просто… обчистила. — Это было… — неуверенно произнёс Изуку, остановившись рядом, — Неожиданно.       Он так и не смог сказать вслух, что её метод был… «жестоким»?       Команда, у которой Камелия буквально выхватила победу из рук, подбежала к ним, их лица были искажены смесью ярости и унижения. Лидер, высокий парень с перекошенным от гнева лицом, тыкал пальцем в сторону Камелии. — Это нечестно! — выкрикнул он, обращаясь больше к ведущему на трибунах, чем к ним. — Она жульничала! Украла прямо из рук! Это не соревнование, а грабёж!       Его товарищи поддержали его хором возмущённых голосов. Вокруг начала собираться толпа — другие участники, закончившие свой бой или ещё нет, с интересом наблюдали за разворачивающимся конфликтом.       Тогда вперёд спокойно шагнул Тодороки. Его голос прозвучал ровно, без единой ноты эмоций, перекрывая шум. — В правилах, оглашённых перед началом тура, не было ни одного ограничения на количество кристаллов, которое может получить одна команда, — произнёс он, глядя прямо на лидера обвинителей. — Также не было запрета на отбор кристалла у противника. Конкурсное задание звучало: «собрать кристалл». Оно было выполнено.       Его логика была неоспоримой и ледяной. Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но за него ответил Бакуго, который резко выдвинулся вперёд, встав почти вплотную к обвинителю. — Верно, — прошипел он, и в его глазах горел не просто гнев, а презрение. — И вы сами продули свой кристалл. Ослабили хватку. Отвлеклись. Если не можете удержать свою добычу — нечего ныть, когда её у вас забирают. Игры для сильных, а не для плакс.       Его слова, грубые и беспощадные, повисли в воздухе. Команда противника попятилась.       Ведущий, наконец опомнившись, ответил через усилитель: — Протест отклонён. Действия команды UA не противоречат правилам первого тура. Результаты засчитываются.       Рёв толпы, который на мгновение стих, снова покатился по трибунам — теперь уже с оттенком одобрения такой дерзкой, пусть и шокирующей, тактики. Обворованная команда, поняв, что ничего не добиться, с негодованием отступила, бросая на них гневные взгляды.       Камелия, всё это время молчавшая, лишь перевела взгляд с кристаллов в своих руках на спину Бакуго, который всё ещё стоял, слегка развернувшись к ней плечом, будто продолжая прикрывать. Впервые за долгое время в ней шевельнулось что-то тёплое и незнакомое — чувство, что она не одна. Что её безумный, отчаянный поступок не осудили, а… приняли. Пусть и с шоком и благодаря холодной логике Тодороки и агрессивной защите Бакуго. Это был новый, странный вид принадлежности. ~~~~~       Через несколько минут оглушительный гонг возвестил об окончании первого этапа. На следующий тур, назначенный на завтра, пробились лишь четыре команды из двадцати. Воздух за пределами поля был густ от разочарования, сдавленных рыданий и усталой ругани. Шикецу, что неудивительно, оказались в числе избранных.       Камелия сидела на одной из скамеек для участников рядом с Ураракой, стараясь отдышаться и прогнать остаточную дрожь от адреналина, когда перед ней внезапно выросла знакомая гигантская тень. — Ветер, — проревел Инаса, и его лицо расплылось в широкой, почти безумной улыбке. Он ткнул пальцем в её сторону. — Твоя магия — ветер!       Камелия медленно подняла на него взгляд, сохраняя ледяное спокойствие. — А у тебя — ураган, — ответила она ровным, почти плоским тоном, контрастируя с его бурей.       Она знала об их схожести ещё до отъезда — остальные успели рассказать. — А я всё думал, — Инаса наклонился ещё ниже, его глаза сверкали фанатичным блеском. — Почему чувствую от тебя что-то… родное? Оказалось — магии почти что одинаковые! Как братские!       В этот момент в комнату для участников вернулись Мидория и Иида. Деку, сжимая в руке несколько бутылок с прохладной водой, молча протянул по одной Урараке и Камелии. — Я видел, как вы в последнюю минуту выхватили кристалл, — Тодороки, заметив нечитаемый взгляд Бакуго в ту сторону, обратился к Инасе, чтобы как нибудь того отвлечь, — Даже не сомневался, что вы пройдёте. — А как же! — Инаса, отвлёкшись, выпрямился во весь рост и принялся громко делиться впечатлениями с Шото. Казалось, они хорошо подружились в отличие от прошлого года. — А где Уцушими? — спросила Урарака, оглядывая помещение в поисках знакомой светловолосой девушки. — Она куда-то ушла! — бодро отозвался Инаса, размахивая рукой. — Сказала, что ей какие-то женские дела надо сделать. Без неё как-то тише, да? ~~~~~ *дворец Виллиана*       Кабинет короля был погружён в гробовую тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом пергамента и мерцающим пламенем свечей в тяжелых канделябрах. Холодный, расчётливый взгляд Шигараки скользил по разложенной на столе карте, усеянной значками войск и укреплений. Его палец медленно водил по границе с Хиро, выискивая слабое звено, точку, куда можно было бы врезаться подобно отточенному клинку.       Стук в дверь прозвучал как выстрел в этой тишине. — Войдите, — бросил он, не отрывая взгляда от карты.       Дверь беззвучно открылась, и в комнату вошла Фурина старшая, главная горничная дворца. Её шаги были бесшумны по толстому ковру. Она остановилась на почтительном расстоянии и склонилась в глубоком, безупречном поклоне. — Что, снова что-то случилось? — спросил король, наконец подняв глаза. В них мелькнула лёгкая, холодная усмешка. Под словом «снова» висела тень последнего инцидента со слугами.       Фурина не выпрямилась сразу. — Н-нет. Точнее… во дворце ничего чрезвычайного не произошло, — её голос был почтительным, но в нём чувствовалось необычное напряжение. — Значит, что-то случилось за пределами дворца? — его тон стал чуть острее, пальцы перестали водить по карте.       Горничная сделала едва заметную паузу, будто набираясь решимости. Потом медленно подняла голову, но взгляд её был устремлён куда-то в пространство за его плечом. — Я должна сообщить вам нечто… чрезвычайно важное, Ваше Величество, — произнесла она тихо, но чётко. — Это связано… с Её Высочеством. С принцессой.       Воздух в кабинете, и без того холодный, будто застыл окончательно. Лёгкая усмешка исчезла с лица Шигараки, сменяясь каменной, непроницаемой маской. Его глаза, серые и пронзительные, впились в Фурину, выжидая продолжения. Весь его вид говорил об одном: всё остальное — карты, война, границы — в этот момент перестало существовать.