Глава 26

Последний учитель, которого оставалось оценить Амбридж, был Хагрид. И, как и с остальными преподавателями, инспекция превратилась в настоящий кошмар. Даже Корделия заметила, что Амбридж вела себя с Хагридом особенно враждебно и придирчиво. Она громко комментировала свои записи, пока Хагрид рассказывал о фестралах. Лишь двое в классе могли видеть этих существ — Невилл и Эовин. Согласно учебнику, только те, кто видел смерть собственными глазами, способны разглядеть фестралов. Как всегда, Амбридж перебивала Хагрида при каждом удобном случае, а затем начала допрашивать студентов. Лаванда Браун воспользовалась моментом, чтобы похвалить профессора Граббли-Планк и заявить, что Хагрид склонен приводить на уроки опасных существ. Гермионе и Панси пришлось удерживать Эовин, чтобы та не бросила Лаванду на землю или не потащила в Запретный лес без палочки. По пути на следующий урок Гермиона продолжала возмущаться тем, насколько ужасным преподавателем была Долорес Амбридж. На пути в библиотеку они столкнулись с Джозефом Трипом, старшекурсником из Когтеврана, который держал в руках коробку шоколадных конфет. — Я… я… — парень залился румянцем и дрожащими руками протянул коробку Гермионе. — Это для мисс Грейнджер. — О, спасибо, Трип, — вежливо улыбнулась Гермиона. Трип покраснел ещё сильнее и быстро ретировался. Гермиона передала коробку Корделии. Та проверила кольцом, не почувствовав ничего опасного в конфетах, и вернула коробку подруге. — Джозеф Трип. Его семья — малая чистокровная фамилия без мест в Визенгамоте, — сказала Дафна, открывая коробку. — Насколько я знаю, он хорошо сдал СОВ, кроме Заклинаний и Зельеварения. — Твоё мнение о нём? — поинтересовалась Эовин. — На всякий случай, я могу украсть клюшку для квиддича. — Я говорила с ним всего два раза в жизни, — ответила Гермиона, беря шоколадку. Они продолжили путь в библиотеку. Корделия взяла конфету и откусила, как вдруг Гермиона начала ужасно кашлять, выронив коробку на пол. Вкус арахиса заполнил рот Корделии. — Там арахис! — воскликнула Корделия, выплюнув остатки конфеты и схватив Гермиону за руку, чтобы вести её в лазарет. Подруга продолжала кашлять, прикрывая рот ладонью. К счастью, коридоры были не так заполнены, как во время обеда, и они быстро добрались до лазарета. — Мисс Грейнджер! — мадам Помфри вскочила со стула, отложив книгу, которую читала. Она осторожно усадила Гермиону на кровать. — Опять что-то с арахисом? Корделия удивлённо посмотрела на подругу. Как это «опять»? — О, мисс Поттер, — мадам Помфри осмотрела лицо Гермионы. На нём появились красные пятна, а сама Гермиона дышала через рот, словно рыба, выброшенная на берег. — Оставайтесь с мисс Грейнджер. Это уже третий раз с тех пор, как она в Хогвартсе, когда она съела что-то с арахисом. Мадам Помфри ушла, а Корделия помогла Гермионе, ослабив воротник её мантии, чтобы та могла дышать. — Это третий раз, когда с тобой такое случается в школе, а ты нам ни разу не рассказала, — строго сказала Корделия. Гермиона попыталась заговорить, но из её губ вырвался лишь жалобный стон. Молча Корделия прижала голову лучшей подруги к своему плечу и взяла её за руку. Через мгновение вернулась мадам Помфри с зельем в руках. Она протянула его Гермионе, и та выпила залпом. Гермиона снова начала кашлять. Корделия растёрла ей спину и спросила у мадам Помфри: — Разве нельзя навсегда избавиться от этой аллергии? — Пока ничего подобного не существует, мисс Поттер, — ответила мадам Помфри. Хватка Гермионы ослабла, и Корделия встревоженно взглянула на подругу. Та закрыла глаза и ровно дышала. — Не волнуйтесь, это действие зелья. Через пять минут ей станет лучше. — Я могу остаться с ней, пока она не проснётся? — Конечно, мисс Поттер.

***

Наступил декабрь, принеся с собой не только снежные сугробы, но и настоящую лавину домашних заданий для пятикурсников. Обязанности старост Драко и Гермионы тоже прибавилось — им поручили курировать рождественское украшение замка. Гермиона с увлечением занималась декором, в том числе и в гостиной Слизерина. Лишь несколько семикурсников и четверо других учеников оставались в школе на праздники. С помощью одолженной у Корделии Карты Мародёров старостам удалось избежать встреч с Амбридж и Филчем, когда они вели группу учеников к опушке Запретного леса за праздничным поленом. За завтраком друзья обсуждали планы на каникулы. В этом году Рождественский бал проводился в особняке Блэков, который организовывал её отец (с помощью тётушек Цисси, Беллы и Энди). Корделия уже решила вопрос с платьем — дома её ждала последняя примерка перед балом. Всё шло прекрасно, пока… — Почему ты нам не сказала? — раздражённо спросила Панси у Гермионы. — Простите, я совсем забыла о планах родителей, — извинилась Гермиона. — Между СОВами и обязанностями старосты вылетело из головы, что поеду с ними кататься на лыжах. Они напомнили в письме, что купили мне новое зимнее снаряжение. — Нельзя отменить? — спросила Корделия. — Я скучаю по совместным каникулам, — призналась Гермиона. — Родители говорят, что хотят успеть создать побольше воспоминаний, пока я ещё несовершеннолетняя. Мол, когда выйду замуж, забуду о них, что, конечно, неправда — я единственная дочь и всегда буду о них заботиться. — Какая ты милая, — улыбнулась Дафна. — Да. Когда мне исполнится восемнадцать, они впишут меня вторым доверенным лицом для принятия медицинских решений. — Это что? — поинтересовалась Эовин, которая, как обычно, завтракала за столом Слизерина. — Если с ними что-то случится и они не смогут принимать решения, я буду выбирать методы лечения, — объяснила Гермиона. Эовин и Панси синхронно ахнули, понимающе кивнув. День прошёл без происшествий — уроки, напоминания преподавателей о подготовке к СОВам, пока не наступил вечер последнего перед каникулами собрания Ковена. Выручай-комната была украшена в праздничном стиле. — Итак, — Корделия призвала всех к порядку, — сегодня мы повторим пройденное, так как это последняя встреча перед каникулами. Новые заклинания начнём изучать уже после трёхнедельного перерыва… — Ничего нового? — разочарованно прошептал Захария Смит, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Если бы знал, не пришёл бы. — Тогда можешь уходить, твоё присутствие не так уж важно, — скрестил руки на груди Тео. Корделия бросила на него строгий взгляд, на что он лишь пожал плечами. — Будем тренироваться в парах, — продолжила Корделия. — Сначала десять минут «Оков духа», затем перейдём к оглушающим заклинаниям. Ученики послушно разбились на пары. Комната наполнилась криками «Импедимента!», а затем все уселись на подушки для отработки «Ступефай». Корделия с гордостью наблюдала за успехами друзей: — Невилл сделал огромный прогресс с начала занятий — он больше сосредоточен на защите, в отличие от Эовин, которая мечтает стать мастером дуэлей. Через час Корделия объявила перерыв: — Вы все молодцы! После каникул начнём что-то посерьёзнее — возможно, патронусы. Она знала, что уже близка к материальному патронусу. Отец говорил, что это сильно поможет на экзаменах. Под весёлые пожелания счастливых праздников ученики стали расходиться. Корделия осталась с подругами (кроме Эовин, ушедшей с гриффиндорцами) и Тео, чтобы убрать подушки. — Какие планы на тридцатое? — спросила Корделия, складывая подушки. — Дедушка ничего не говорил, а к родне по матери я поеду только летом, — ответил Тео. — А что? — Хочешь познакомиться с моей тётей? — застенчиво предложила Корделия. — Раз уж мы официально встречаемся, хочу, чтобы ты знал женщину, которая была мне как мать. Тео улыбнулся, обнял её за талию (на мгновение забыв о присутствии подруг) и ответил: — Для меня честь познакомиться с ней. — Отлично! — широко улыбнулась Корделия. — Это будет неформальный обед у неё дома. Только ты, я, тётя и двоюродный брат. Они улыбались друг другу, пока Корделия не заметила омелу над головой. Щёки её вспыхнули. — Правда ли, — тихо спросил Тео, играя с её прядью волос, — что маглам положено целоваться под омелой? — Ну… — Корделия покраснела ещё сильнее. — Говорят, это приносит любовь или укрепляет уже существующие чувства. Не говоря ни слова, Тео наклонился и нежно поцеловал её — как раз перед тем, как Панси швырнула в них подушку. — Голубки, пора идти! — заявила она, заставляя подушку парить обратно к остальным. Корделия и Тео покраснели до корней волос под хихиканье Дафны и Гермионы. Молча они накинули мантию-невидимку и отправились в гостиную Слизерина между двумя группами учеников.