Ферма Эплджек

Вечер опустился на Понивилль мягким синим покрывалом. За окном библиотеки зажигались первые звёзды, и я с удивлением понял, что совсем не хочу уходить. Ноги не слушались, крылья приятно ныли после целого дня без брони, а в животе разливалось тепло от чая и странного ощущения… уюта? — Может, вам остаться? — вдруг предложила Твайлайт, будто прочитав мои мысли. Она застыла с книгой в копытах и покраснела. — То есть, если хотите. Уже поздно, а телепортироваться в темноте… ну, вы видели, что бывает. Она покосилась на груду щепок. — Я не хочу навязываться, — начал я, но Спайк уже тащил откуда-то вторую подушку. — Да ладно вам, — зевнул дракончик. — Места много. Твайлайт всё равно спит на втором этаже, там диван раскладной есть. А я на своей корзинке. — Спайк! — возмутилась Твайлайт, но я уже улыбался. — Если не возражаете… я с удовольствием. Подниматься по лестнице оказалось неожиданно приятно. Дерево скрипело под копытами, пахло старыми книгами и немножко пылью. Твайлайт суетилась, взбивала подушки, поправляла одеяло и то и дело косилась на меня. — Вам удобно? Может, ещё одну подушку? Или воды? Или… — Твайлайт, — мягко остановил я её. — Я тысячу лет спала на камнях. Поверь, это пятизвёздочный отель по сравнению с Луной. Она хихикнула и наконец улеглась на соседний диванчик. Спайк уже посапывал в своей корзинке, свернувшись фиолетовым клубочком. В комнате воцарилась тишина. Только ветер иногда шевелил занавески. — Спокойной ночи, — прошептала Твайлайт. — Спокойной ночи, — ответил я, закрыл глаза. И провалился в сон быстрее, чем ожидал. Видимо, день был слишком насыщенным. Я парил в пустоте. Вокруг клубился туман, мягкий и прохладный, как ночное небо. Я узнал это место — пространство между снами. Моя стихия и моя территория. Но что-то было не так. Вдалеке пульсировало тёмное пятно. Чей-то кошмар. Я бесшумно скользнул ближе. И замер. Это была Твайлайт. Она стояла посреди разрушенной библиотеки. Книги валялись на полу, страницы были вырваны, свитки горели. А напротив неё… стоял я. В броне. С горящими глазами. Настоящая Найтмер Мун, та, которой я когда-то был. Когда-то она была. — Ты думала, я изменюсь? — шипел мой кошмарный двойник, нависая над дрожащей Твайлайт. — Думала, чай и разговоры по душам что-то значат? Я всего лишь жду момента. Когда ты уснёшь. Когда расслабишься. И тогда… — Нет, — прошептала Твайлайт, пятясь к стене. — Она не такая. Она добрая. Она… она. — Что она? — рассмеялась кошмарная я. — Сентиментальная глупость. Я съем тебя первой. И бросилась вперёд. Я вмешался мгновенно. Взмах крыльев — и я уже стояла между Твайлайт и своим кошмарным отражением. — Уходи, — рявкнул я. — Это не твой сон. Кошмарная я оскалилась, но начала таять, понимая, кто перед ней. — Ты слабая, — прошипела она напоследок. — Они всё равно будут бояться. И исчезла. Я обернулся к Твайлайт. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, вся дрожа. — Ты… ты настоящая? — спросила она. — Настоящая, — мягко ответил я. — Я здесь. — Но как ты… это же мой сон? — Я принцесса снов, — улыбнулся я. — Сны — моя стихия. Я случайно попала сюда, когда засыпала. Прости, я не хотела вторгаться. Но мне пришлось. Твайлайт моргнула. Потом ещё раз. И вдруг всхлипнула. — Я… я не хотела так думать, — прошептала она. — Я правда верю, что ты хорошая. Но где-то внутри… этот страх. Он не уходит. Я боюсь, что ты однажды… что я ошиблась. Что ты причинишь боль моим друзьям. Или мне. Или… На ее глазах мелькнуло какая-та влага. Я стоял и не знал, что делать. Тысячу лет я вселял страх. А теперь мне нужно было его развеять. Я осторожно шагнул вперёд и сел рядом с ней. Не касаясь, но близко. — Знаешь, — сказал я тихо. — Я тоже боюсь. Твайлайт подняла глаза. — Ты? Чего? — Себя, — честно ответил я. — Той, кем я была. Я боюсь, что однажды проснусь и снова стану тем монстром. Что не смогу сдержаться. Что напугаю кого-нибудь. Или хуже. Тишина. — Но знаешь, что мне помогает? — продолжила я. — Что? — Вы. Пони. И ваши прекрасные сны. Эти маленькие штуки… они делают меня другой. Настоящей. Я посмотрел ей в глаза. — Я не обещаю, что страхи уйдут. Но я обещаю, что буду стараться. Каждый день. И если я сорвусь… останови меня. Хорошо? Твайлайт шмыгнула носом. И вдруг улыбнулась искренне. — Хорошо, — прошептала она. — Договорились. А потом сделала то, чего я совсем не ожидала. Она шагнула вперёд и обняла меня. Во сне. Крепко-крепко. Я замер. А потом медленно, неуклюже обняла её в ответ. — Спасибо, — сказала она. — Тебе спасибо, — ответил я.

***

На следующее утро Твайлайт, всё ещё немного нервная, но полная решимости помочь, повела меня к ферме Эпплджек. — Только помните, — шептала она на ходу. — Эпплджек прямолинейная. Если ей что-то не понравится, она скажет сразу. Но она справедливая. Просто будьте собой. — А если я сама не знаю, кто я теперь? — буркнул я, поправляя на спине узелок с лунной пылью. Решила сразу заплатить за стол, а то совесть мучила.(битсов у меня-то нет) хотя Твайлайт отказалась. Солнце припекало. Я непривычно щурился, но терпел. Селестия сказала во время ужина привыкать к дневному свету, чтоб ее. Дорога к ферме пролегала через центр Понивилля. И вот тут началось представление. Первым нас заметил почтальон. Он нёс сумку с газетами, увидел меня — и замер. Газеты веером разлетелись по мостовой. — М-м-м… — только и смог выдавить он, после чего развернулся и умчался быстрее Рейнбоу Дэш. Дальше — больше. Семья пони, которая мирно завтракала на веранде кафе, при моём приближении дружно опрокинула столик и спряталась внутри. Повар высунулся в окошко, увидел меня, вроде перекрестился копытом и задернул шторку. (у них есть православие? забавно будет почитать про местного Иисуса.) — Они просто не привыкли, — успокаивающе сказала Твайлайт, когда мимо нас с визгом пронеслась группа жеребят, побросав игрушки. — Дайте время. Я вздохнул. Конечно. Тысяча лет страха и пятнадцать лет сомнений не исчезнут за день. Да и мне наплевать. Это просто забавно. Кобылка с тележкой цветов грохнулась в обморок прямо посреди дороги. Пришлось остановиться и аккуратно перенести её в тенёк. — Я не кусаюсь, — сказал я полубессознательной пони. И широко улыбнулся. После она уже была в бессознании. Эх. Та только всхрапнула в ответ. К ферме мы добрались с трудом. За нами тянулся шлейф из пустых улиц, захлопнутых дверей и брошенных тележек. Где-то вдалеке орал петух, будто предупреждал об апокалипсисе. Вдалеке показался красный амбар. Запахло сеном, яблоками и… потом. Кто-то работал в поте лица. И, судя по всему, не обратил внимания на панику в городе. Мы подошли к яблочному саду. Среди деревьев мелькала соломенная шляпа. — Эй, Эпплджек! — крикнула Твайлайт. Из-за дерева вышла золотистая пони. Шляпа, рыжий хвост, перевязанный резинкой, и очень крепкие копыта. Она вытирала пот со лба и явно не ожидала увидеть гостью. — Твайлайт? — удивилась она, но тут же её взгляд упал на меня. Реакция была мгновенной. Челюсть отвисла, глаза расширились, а копыто само собой потянулось к лежащим рядом граблям. — Э-э-э… Твайлайт, это чё за дела? — голос Эпплджек дрогнул, но она держалась молодцом. — Это ж та самая… ну, которая с луны? — Здравствуй, Эпплджек, — сказал я максимально мягко, как учила Твайлайт. Уши прижаты, голос тихий. — Я Найтмер Мун. Но можно просто Найтмер. Я… не причиню вреда. Эпплджек перевела взгляд на подругу. — Твайлайт, ты чё, с ума сошла? Притащить сюда лунатичку? — она махнула головой в сторону дороги, откуда всё ещё доносились крики убегающих пони. — Весь город на ушах стоит! Мне только что Биг Мак передал, что «чёрная страшила с рогом» идёт всех убивать! — Я не страшила, — обиженно надулся я. — И не убивать. — Она не лунатичка! — возмутилась Твайлайт. — Она… ну, в общем, она хочет подружиться. И она заплатила за мой стол, между прочим. (почти, ну а кто узнает?) А то, что город напуган… ну, это временно. — Какой еще стол? - похлопала глазами Эпплджек. В этот из момент желудка Спайка донеслось знакомое урчание. Из его рта зеленым свечение выпал кусок пергамента. Она вздрогнула, вытащила свиток и быстро пробежала глазами. — Ой, — только и сказал он. — Что там? — насторожился я. — Письмо от принцессы Селестии, — Твайлайт удивилась. — Она пишет: «Дорогая Твайлайт, до меня дошли слухи, что моя сестра… э-э-э… телепортировалась прямо в твою библиотеку, проигнорировав карету, которую я за ней отправила. Она случайно ничего не разрушила? И почему, когда я спрашиваю стражников, где Найтмер Мун, они показывают копытом в сторону Понивилля и крестятся? Пожалуйста, ответь немедленно. С любовью, Селестия. P.S. Если она разнесла полгорода — пиши сразу, я прилечу с успокоительным зельем». Я фыркнул. — Я разнесла только стол, — буркнул я. — И немного чернильницу. — И напугала всех жителей, — добавила Твайлайт, пряча свиток. — Это не считается. Эпплджек слушала этот диалог с нарастающим недоумением. Потом вздохнула, отложила грабли и уперла копыта в бока. — Так, давайте по порядку. Ты, — она ткнула в меня копытом, — принцесса луны, бывшая злодейка, телепортировалась к Твайлайт без спросу, разнесла мебель, перепугала всех в округе и теперь пришла ко мне? — Я пришла знакомиться, — робко сказал я. — И помочь. Если можно. — А ты, — Эпплджек перевела взгляд на Твайлайт, — притащила её сюда, потому что… — Потому что она хочет подружиться с элементами гармонии! — выпалила Твайлайт. — И она правда хорошая! Она знает про яблоки! Спроси её! Эпплджек прищурилась. — Слушай, — вздохнула она. — У меня работы по горло. Урожай собирать надо, а дожди скоро. Некогда мне в игрушки играться. — Я помогу, — выпалил я раньше, чем успел подумать. Тишина. — Чё? — Эпплджек моргнула. — Я помогу собрать урожай, — повторил я. — Я… я много знаю о яблоках. Я начал монолог, надеясь, что детали добавят веса моим словам. Это была правда. Пятнадцать лет наблюдения с Луны — это не только звёзды считать. Я видел, как менялись времена года, как росли сады, как пони учились обрабатывать землю. Я изучал. Мне было… интересно. Эпплджек глянула на меня, потом на сад. — Да ну? И что ты знаешь? Я сделал шаг к ближайшей яблоне. Провела копытом по коре, принюхался. — Это сорт ''Золотой край'', — сказал я. — Сажали три года назад, но первые плоды дали только в прошлом году. У вас проблемы с дренажем на этом участке — корни подгнивают, поэтому яблоки мелкие. Нужно отвести воду к канаве, что за амбаром. И ещё… вы слишком рано обрезаете ветки. Надо через две недели после последнего заморозка, тогда урожай будет крупнее. Эпплджек открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Ты… ты откуда знаешь про дренаж? Мы его только в этом году проложили, и то не весь! — Я видел, — пожал я плечами. На самом деле нет. Я смотрел за снами Бабули Смити (теперь вспомнил ее имя) — С Луны. И ещё я заметила, что вы сажаете слишком густо. Яблони конкурируют за свет. Если проредить каждый второй ряд, урожайность вырастет процентов на тридцать. Твайлайт смотрела на меня с благоговением. Эпплджек — с подозрением и зарождающимся уважением. — А ну-ка, — фермерша подошла к другой яблоне. — А это чё за сорт? Я оглядел дерево. Потрогал листья. Понюхал кору. — ''Розовая сладость'', — уверенно сказал я. — Но у неё болезнь. Видите эти пятна на листьях? Парша яблони. Нужно обработать медным купоросом сразу после сбора урожая. И сжечь опавшие листья — не компостировать. Эпплджек медленно сняла шляпу и почесала затылок. — Твайлайт, — сказала она тихо. — Ты это слышишь? — Я… да, — прошептала Твайлайт. — Эта пони сейчас выдала мне больше полезной инфы, чем все агрономы в округе. Я улыбнулся. Нервно, но искренне. — Я могу ещё показать, как улучшить состав почвы. У вас тут глины многовато, а песка мало. Если добавить… — Стоп-стоп-стоп, — Эпплджек выставила копыто. — Давай по порядку. Ты хочешь сказать, что пришла сюда не порядок наводить, а яблоками заниматься? — Я пришла знакомиться, — поправил я. — Но я люблю яблоки. И сады. И… землю. Она пахнет жизнью. На Луне такого нет. В моём голосе проскользнула грусть. Я не хотел, но она вырвалось. Эпплджек посмотрела на меня долгим взглядом. Потом хмыкнула и надела шляпу обратно. — Ладно, — сказала она. — Испытательный срок. До обеда. Поможешь собрать яблоки с этого ряда. Если справишься, получишь литр свежего сидра и, может быть, моё уважение. — А если не справлюсь? — Тогда уходи и не пугай деревья своим видом. И жителей заодно. — Молодая леди, следите за своим языком, иначе я его вам отрежу. — отрезал я жестко. — То, что вы якшаетесь с Твайлайт, не дает вам права со мной так обращаться. Вы. Все. Поняли? Она сглотнула. Поняла, что наговорила лишнего, сняла шляпу и извинилась. С такими большими глазами, боже, храни Селестию, какие же у них глаза, я просто тащусь, ну как можно на них злиться? Я кивнул. Собрался с духом. Подошел к дереву. — Просто трясти? — уточнил я. — Ага. Копытами или магией — без разницы. Главное, чтоб яблоки целы были. Я сосредоточился. Магия заструилась по рогу. Легко, нежно, почти ласково. Я представил, как ветви покачиваются, как яблоки сами падают в корзины. Вспышка фиолетового света — и все яблоки с дерева аккуратно, одно за другим, опустились в стоящие внизу корзины. Ни одного ушиба. Ни одного падения на землю. Тишина. Эпплджек подошла к корзине, взяла яблоко, повертела в копытах. — Целые, — выдохнула она. — Все до одного целые. Да я за всю неделю столько не собрала! — Я могу ещё, — предложил я. — Можешь, — кивнула Эпплджек и вдруг улыбнулась. Широко, по-деревенски открыто. — Слушай, а ты чё, правда норм? Не злая? — Я стараюсь, — честно ответил я. — И, Твайлайт, напиши, пожалуйста, Селестии, что всё хорошо. Чтобы она не прилетала с успокоительным. — Ну, с такими-то знаниями по садоводству ты точно не можешь быть злой, — рассмеялась Эпплджек и хлопнула меня по спине. Так сильно, что я кашлянула. — Злые пони в земле не копаются! Давай, помогай, а там посмотрим. И про письмо не забудь, а то Селестия, знаешь ли, тоже волнуется. Твайлайт выдохнула с облегчением и быстро нацарапала ответ на клочке пергамента: ''Всё хорошо. Она помогла с урожаем. Целуем. Твайлайт''. К обеду мы собрали половину сада. Эпплджек поругала меня, когда я пытался использовать магию слишком быстро, из-за чего та не успевала их собирать, учила правильно складировать яблоки и рассказывала про каждого члена своей семьи. А я слушал и улыбался. Сам перечислял ее генеалогическое древо по именно, и тех кто умер — потому, что путешествовал по их снам. — Ну что, — сказала она, протягивая мне кружку с соком. — Ты прошла испытательный срок. — Правда? — удивился я. — Ага. Ты странная, конечно, и пугаешь своим видом, но яблоки ты любишь. А кто любит яблоки — тот не может быть плохим. Это закон. Я сделала глоток. Он был тёплым, сладким и пах солнцем. — Спасибо, — сказала я тихо. — Не за что, — отмахнулась Эпплджек. — Завтра приходи, поможешь с остальным. И познакомлю тебя с остальными. Только броню эту страшную сними, а то Бабуля Смит инфаркт хватит. И может, по дороге обратно улыбайся почаще? А то жители думают, что ты идёшь их есть. — Я попробую, — пообещал я. — И Селестии черкну ещё раз, что ты не разнесла город, — добавила Твайлайт, пряча пустой свиток. — А то она мне уже третье письмо шлёт. Я кивнул и улыбнулся. Уже увереннее. Кажется, дружба начиналась. Даже если весь город пока в это не верил. — Слушайте, раз вы пришли… то как насчет, еще немного сидра?

***

Солнце клонилось к закату. Мы сидели втроём под старой яблоней, уставшие, пропахшие сеном и почему-то очень довольные жизнью. Эпплджек нырнула в погреб и появилась с тремя внушительными кружками и кувшином домашнего сидра. — Прошлогодний, выдержанный, бабушкин рецепт, — гордо объявила она. — За знакомство! — провозгласила Эпплджек, и мы чокнулись. Сидр оказался обманчиво вкусным — яблочным, чуть сладковатым, с лёгкой кислинкой. И совершенно незаметным. — Эй, а где мой? — удивился я, глядя на пустую кружку. — Тысячу лет не пила, что ли? — расхохоталась Эпплджек и плеснула ещё. Через час мы сидели в обнимку. Твайлайт привалилась ко мне с одной стороны, Эпплджек — с другой. Голова приятно кружилась. — Знаете, — сказал я задумчиво. — Я ведь никогда не пробовала просто сидеть вот так. С кем-то, под деревом. — А с кем ты сидела на Луне? — икнула Твайлайт. — Ни с кем. Только камни и пыль. Ну и спящая, ик, красавица, Луняша. Эпплджек вдруг резко обняла меня, медвежьей хваткой. — Бедная ты моя, — прочувствованно сказала она. — Каменная. Пыльная. Одна. Теперь ты с нами, поняла? Мы твои подруги! — Подруги, — эхом отозвалась Твайлайт и тоже полезла обниматься. Я замер. Потом медленно обнял их в ответ. От них пахло яблоками, землёй и чем-то тёплым. — Какие вы тёплые, — выдохнул я. — Это сидр греет, — авторитетно заявила Эпплджек. — И дружба, — добавила Твайлайт и вдруг расплакалась. — Я так рада, что ты не злая! Я так боялась, что ты меня съешь, а ты не съела! — Твайлайт, ты чего? — Это сидр, — объяснила Эпплджек. — На Твайлайт он так действует. Становится плаксой. Я хихикнул. Потом засмеялся громче. А потом мы все трое хохотали так, что яблоки падали с веток. — Давайте выпьем за нашу новую подругу, — подняла кружку Эпплджек. — Чтобы больше не телепортировалась через столы. — Обещаю, — икнул я. — Буду через стулья. — Найти! — Шучу. Через двери. — Принимается. В какой-то момент Твайлайт начала читать лекцию о лунном свете, сбиваясь и начиная сначала. Эпплджек пыталась учить меня трясти яблоки копытами, но постоянно падала. А я просто сидел и смотрел на них — на двух странных, пьяных пони, которые почему-то решили, что я достоин быть с ними рядом. — Спасибо, — сказал я тихо. — За то, что не боитесь. За сидр. За это всё. — Ты наша подруга, — ответила Твайлайт. — Подруг не боятся. Их любят. Я открыл рот, но вместо слов вырвался странный звук — то ли смех, то ли всхлип. — Допивай, — хлопнула меня по спине Эпплджек. — Завтра полсада собирать. — И отчёт Селестии, — икнула Твайлайт, глянув на блокнот, где можно было разобрать только слово ''яблоко'' и восклицательные знаки. — Сойдёт, — махнула копытом Эпплджек. Я допил остатки. Голова стала ватной, но на душе было легко. — Кажется, я понимаю, почему вы счастливые, — пробормотал я, засыпая. — Почему? — Потому что есть друг у друга. — И сидр, — добавила Эпплджек. — И сидр, — согласился я. Знаете, я думал, что знаю одиночество. Пятнадцать лет на Луне плюс еще лет двадцать пять в лице человека, постоянно проводящего в коматозной коме, — это долгий срок, чтобы изучить его вдоль и поперёк. Я знал каждый его оттенок: холодный, чёрный, пустой. Я привык к тишине, и к звукам капельниц с мониторами, которые давят на уши, к звёздам, которые смотрят, но никогда не говорят в ответ. Я думал, что это и есть моя судьба. Быть одним и быть тенью. А теперь… Теперь я сижу под яблоней, пьяный, в обнимку с двумя пони, которые ещё вчера должны были меня бояться. Одна храпит мне в гриву, бормоча во сне про дренаж и удобрения. Вторая икает и пытается во сне цитировать какую-то книгу про лунные фазы. И знаете что? Я не знал, что так бывает. Что можно просто сидеть и молчать — и не чувствовать пустоты. Что можно сказать ''я боюсь'' — и тебя обнимут, а не используют это против тебя. Что можно быть слабым, глупым, пьяным, нелепым — и всё равно быть нужным. Или нужной? Какую часть меня они возлюбили? Человеческую или понячью? Ик* Эпплджек сказала в бреду: ''Злые пони в земле не копаются''. Глупость, конечно. Я знавал злодеев во снах, которые и не такое умели. Но дело не в земле. Что-то потянуло меня на философствовани-ние Дело в том, что, когда я копался в этой земле, когда мои копыта пахли соком и потом, когда я слушал, как она ругается на меня за неправильно сложенные яблоки… я вдруг понял, что не хочу быть злой. Совсем. Ни капельки. Хотя вроде и не был. Я хочу быть здесь. С ними. С этой странной, шумной, нелепой компанией, которая не побоялась принять в свои объятия бывшее чудовище. Селестия говорила мне, что дружба — это магия. Я думал, это просто красивые слова. А оказалось… это когда просыпаешься под яблоней, у тебя затекла шея, во рту вкус вчерашнего сидра, а рядом кто-то ворочается и бормочет: «Луна, ты мою шляпу не видала?». И ты улыбаешься. Потому что это твоё. Твои друзья. Твоя жизнь. Твоё. И ради этого стоило пролететь пятнадцать лет сквозь пустоту.

***

В замке Кантерлота стояла тишина. Идеальная, величественная, нарушаемая лишь потрескиванием камина и шелестом крыльев пегасов за окнами. Принцесса Селестия потянулась за очередным свитком, мысленно готовясь к отчёту министров сельского хозяйства. Но вместо гербовой бумаги её копыта извлекли из стопки мятый пергамент, от которого почему-то пахло яблоками и слегка — перебродившим сидром. Она развернула письмо. И замерла. «Дорогая Селестия! Привет! Это я, твоя сестра. Пишу тебе из-под яблони, потому что вставать пока лень. У нас тут небольшая проблема: я, кажется, вчера перепила сидра с Твайлайт и Эпплджек. Твайлайт теперь спит лицом в блокноте и бормочет про фазы луны, а Эпплджек храпит так, что яблоки падают. Я решила не двигаться, чтобы их не будить, поэтому пишу лежа. Кстати, спасибо за совет про социализацию! Он сработал даже лучше, чем я думала. Глаз Селестии нервно дернулся. Эпплджек сказала, что я ''норм, для лунатички'', и научила меня правильно трясти яблоки. Я теперь знаю больше про дренаж, паршу и почему нельзя сажать деревья слишком близко. Кто бы мог подумать, что тысяча лет наблюдения с Луны пригодится в сельском хозяйстве? Твайлайт всё ещё немного дёргается, когда я подхожу, но уже разрешает мне спать на диване. И даже не проверяет, не съела ли я Спайка. Дракончик, кстати, оказался забавным. Вчера он пытался научить меня играть в настольную игру, но я случайно телекинезом сдула фишки. Он сказал, что у меня ''проблемы с мелкой моторикой''. Обидно, но справедливо. Теперь нога Селестии почему-то потаптывала. Ещё я узнала, что, оказывается, нельзя материализоваться посреди города без предупреждения. Жители почему-то пугаются. Кто бы мог подумать. Теперь они бегают от меня, но уже не так быстро. Прогресс. О, и я тут подумала: может, мне не возвращаться во дворец? У Эпплджек ещё полсада не собрано, Твайлайт обещала показать мне свою библиотеку (ту, что уцелела), а я, кажется, должна научиться не взрывать мебель при телепортации. Это надолго. Кстати, я тут вспомнила, что согласно гражданскому кодексу статьи 531 Эквестрийского государства об «Обязанности опекунов по содержанию иждивенцев» ты должна мне тысячу лет карманных денег. Помнишь, когда мы были маленькими, ты еще говорила, что будешь платить мне за уборку комнаты? Плюс заточение на луне. Так вот, с учётом процентов и инфляции ты должна мне… ну, я не умею считать, но, наверное, много. Можешь перевести битсами. Или сидром. Сидр тут принимают охотно. Ладно, Эпплджек начала просыпаться и шарить копытом в поисках шляпы. Надо идти помогать с уборкой. Яблоки сами себя не соберут, а бабуля Смит, говорят, если увидит меня в доспехах, у неё сердце не выдержит. Пришлось снять. Чувствую себя голой, но они говорят, так лучше. Обнимаю. Твоя сестра Найтмер Мун. P.S. Если что, я не разнесла город. Только один стол. И пару кружек. Но я куплю новые, честно. P.P.S. Твайлайт просила передать, что она «в полном порядке и контролирует ситуацию». Судя по тому, что она сейчас пытается почистить зубы яблоком, ситуация под контролем. P.P.S. А сидр и правда вкусный. Почему ты меня им не поила раньше?» Селестия дочитала письмо. Она помолчала. Её левый глаз дёрнулся. Один раз. Потом второй.