Самый модный бутик самой модной пони

Утро в библиотеке было тёплым и сонным. Солнце только начинало заглядывать в окна, золотя корешки книг на полках. Я спал на своём любимом диване, укрытый пледом, который Спайк где-то раздобыл — тёмно-синий, со звёздами, очень мне идущий. Мне снилось что-то хорошее. Я улыбался во сне. — Найтмер Мун! Найтмер Мун, проснитесь! Голос Твайлайт ворвался в сон, как холодный душ. Я вздрогнул, распахнул глаза и чуть не свалился с дивана. — Что? Где? Кто напал? — Никто не напал! — Твайлайт стояла рядом, запыхавшаяся, с растрёпанной гривой и очень странным выражением лица. — Там… там это… к вам пришли. — Кто? — Я сел, пытаясь сообразить, который час и почему Твайлайт так взволнована. — Селестия? Опять с проверкой? Я ничего не взрывала! Честно! — Не Селестия, — Твайлайт замахала копытами. — Там… там фестралы. Много фестралов. Они говорят, что пришли к вам. Что хотят присягнуть на верность. Я замер, мозг, только что проснувшийся, отказывался обрабатывать эту информацию. — Фестралы? — переспросил я. — Клянутся в верности? Мне? — Да! — Твайлайт всплеснула копытами. — Они там стоят, пони пятьдесят, может больше, и все смотрят на дверь такими глазами, будто ждут явление божества! Я не знаю, что делать! Спайк уже разлил чай от неожиданности, а если кто-то увидит их — будет катастрофа! Я медленно поднялся с дивана. Мои крылья нервно дёрнулись. — Ты уверена, что они ко мне? Может, они ошиблись? Может, им нужна настоящая Луна? — Они чётко сказали: «Мы пришли к Найтмер Мун». Так и сказали. По имени. У меня подкосились ноги. Я снова сел. — Этого не может быть. Я же говорила им. Я же объясняла. Я не королева. Я никто. Очень давно. — Они так не считают, — мягко сказала Твайлайт. — Идёмте. Они ждут. Я глубоко вздохнул. Поправил гриву (бесполезно, она всё равно торчала в разные стороны). Выпрямился. Принял максимально величественный вид, на который был способен спросонья. — Хорошо. Я выйду. Я прошел через библиотеку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Твайлайт шла следом, на всякий случай поддерживая магическим полем. Дверь распахнулась. И Я увидел их. Двор перед библиотекой был заполнен фестралами. Их было не пятьдесят — все сто, не меньше. Они стояли плотными рядами, тёмно-синие шкуры блестели на утреннем солнце, перепончатые крылья были сложены за спинами. Тишина стояла абсолютная — даже птицы не пели, заворожённые зрелищем. А в первом ряду стояла она… я сразу узнал ее… Сильвер Дарк. Она увидела меня — и ее мордочка озарилась такой радостью, что, казалось, сейчас засветится. — Королева! — крикнула она и, не сдерживаясь, бросилась вперёд. Я инстинктивно присел, и маленький фестрал, ставшая взрослой кобылкой врезалась в меня, обнимая за шею. — Вы вышли! Вы правда вернулись! Я говорила им, что ты вернетесь! Я говорила! Я обнял ее в ответ, чувствуя, как по спине бегут мурашки. И небольшое смущение. А потом поднял глаза на толпу фестралов. Они смотрели на меня. С надеждой. С верой. С такой преданностью, что у меня перехватило дыхание. Предводитель — та самая, с серебристыми полосами — отошла, перестав обнимать, и опустилась на одно колено. За ним, как по команде, опустились все остальные. Сотня колен ударила о землю. — Принцесса Найтмер Мун, — произнёсла она голосом, полным торжественности. — Мы, дети ночи, стражи тьмы, пришли к вам. Тысячу лет мы ждали. Тысячу лет мы прятались в тенях, мечтая о том, кто примет нас такими, какие мы есть. И вы пришли. — Я… — Я открыл рот, но голос сорвался. Я перевел взгляд на Сильвера и смотрел на фестралов. На Твайлайт, которая стояла в дверях с блюдцеобразными глазами. На всю эту сотню существ, которые почему-то решили, что я — их надежда. — Я не знаю, как быть королевой, — сказала я честно. Громко, чтобы слышали все. — Я не знаю, как командовать, как защищать, как вести за собой. Сильвер фыркнула. — Мы научим, — прошептала она. — Но я знаю одно, — продолжил я, чувствуя, как внутри меня растёт странная сила. — Я знаю, что такое быть одной. Бояться. Прятаться. Я знаю, как это — когда тебя не принимают. И я обещаю вам: пока я жива, вы больше не будете одни. Наверное. Тишина взорвалась ликованием. Фестралы зашумели, заулюлюкали, захлопали крыльями. Сильвер подпрыгивала на месте. — Королева! Королева! Королева! — скандировали они. А я стоял посреди этого безумия и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Но не счастья или грусти, а чего-то другого. Чего-то чего я никак не мог бы объяснить простыми словами, чего-то, что называлось как ''блять вот это попадос.'' — Твайлайт, — позвал я дрожащим голосом. — Да? — Мне кажется, у меня теперь есть армия. — Похоже на то, — улыбнулась Твайлайт нервно. Покусывая копыта. — И что мне с ней делать? Я перевел взгляд на сотню фестралов, которые смотрели на меня с таким обожанием, будто я только что сотворил чудо. Сильвер всё ещё бормотала что-то про ''королеву'' и ''вернулась''. — Так, — сказал я, пытаясь собраться с мыслями. — Мне нужно… мне нужно подумать. Фестралы замерли, ожидая. — Вы все, — я обвел их копытом. — Вы сейчас отправитесь в Кантерлот. К принцессе Селестии. Она даст вам указания, где расположиться, как обустроиться, что делать дальше. Предводительница с серебристыми полосами наклонила голову. — Но вы наша королева. Мы должны слушаться вас. — Вот я и приказываю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Идите к Селестии. Она моя сестра. Она знает, что делать. А я… я пока не готова. Мне нужно привыкнуть. Осознать. Понять. Фестралы переглянулись, но спорить не посмели. Они начали подниматься с колен, разворачиваясь в сторону Кантерлота. Сильвер отстранилась от меня и посмотрела в глаза. В её взгляде было столько боли, что у меня сердце сжалось. — Я должна идти с ними? — спросила она тихо. Я открыл рот, чтобы сказать ''останься и давай обсудим это безумие'', но вовремя остановился. Нельзя было выделять кого-то одного. Не сейчас. Не перед всеми. — Да, — сказал я. — Ты должна идти с ними. Сильвер моргнула. Её глаза наполнились слезами, но она не заплакала. Она была взрослой и уже умела держать удар. — Я… я поняла, — прошептала она. — Вы королева. Вы знаете лучше. Она сделала шаг назад. Потом ещё один. Потом развернулась и пошла к остальным фестралам, не оборачиваясь. Я смотрел, как её маленькая фигурка удаляется, смешиваясь с толпой тёмно-синих тел. Она не обернулась. Ни разу. Фестралы построились в колонну и бесшумно, как тени, двинулись в сторону Кантерлота. Через минуту двор опустел, только примятая трава напоминала о том, что здесь только что стояла сотня существ. Я опустился на крыльцо и закрыл глаза. От напряжения. — Ты поступила правильно, — сказала Твайлайт, садясь рядом. — Знаю, — ответил я. — Но легче от этого не становится. Вдалеке, на дороге в Кантерлот, маленькая фигурка на мгновение остановилась. Сильвер обернулась. Даже с такого расстояния я видел, как блестят её глаза. Она помахала копытцем. Я неловко помахал в ответ. А потом она исчезла за поворотом, и я остался один на крыльце библиотеки. С новой армией, новой ответственностью и новой болью в груди. — Знаешь, — сказал я Твайлайт. — Быть королевой — отстой. — Знаю, — улыбнулась она. — Но вы справитесь. Я вздохнул и посмотрел на небо. До ночи ещё далеко, а мне уже хотелось, чтобы она наступила. Чтобы снова увидеть Сильвер во сне. И сказать ей то, что не смог сказать при всех. Что. Мне. С. Вами. Делать? — Кто у нас следующий по списку?

***

Я стоял перед бутиком ''Рарити'' и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Твайлайт я уговорил остаться дома — сказал, что мне нужно научиться знакомиться самой, без поддержки. Она смотрела на меня с таким сомнением, будто я собирался не в гости, а на битву с драконом. — Вы уверены? — спросила она в десятый раз. — Рарити… она эмоциональная. Очень. Если вы её напугаете, она может начать кидаться вещами. — Я справлюсь, — бодро соврал я. — Я принцесса. Я умею производить хорошее впечатление. Врал. Конечно, врал. И вот я здесь. Дверь бутика была приоткрыта, оттуда доносилось мурлыканье и стук швейной машинки. Я сделал глубокий вдох, постучал копытом и вошел. — Рарити? Здравствуйте, я… Дальше я договорить не успел. Рарити подняла голову от швейной машинки. Увидела меня. Её глаза расширились до размеров блюдец. Челюсть медленно отвисла. Швейная машинка затихла. А потом бутик огласил визг, от которого, кажется, в соседнем доме осыпалась штукатурка. — А-А-А-А-А-А-А-А-А! — заорала Рарити, вскакивая и хватаясь за сердце. — ЭТО ОНА! ТА САМАЯ! НАЙТМЕР МУН! СПАСИТЕСЬ КТО МОЖЕТ! — Подождите, я не… — ПРОЧЬ ОТ МОИХ ПЛАТЬЕВ! И в меня полетело первое платье. Розовое, с кружевами. Оно накрыло мне голову, и я ослеп. — Я только хотела… Второе платье — голубое, шёлковое — обмоталось вокруг шеи. — Ради Селестии, дайте мне сказать… Третье. Четвёртое. Пятое. Они летели градом — вечерние наряды, коктейльные, повседневные, с пайетками и без. Я пытался пятиться, но споткнулся о собственные копыта и с грохотом рухнул на пол, утягивая за собой стойку с шляпками. — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО БУТИКА, ЧУДОВИЩЕ! — вопила Рарити, запуская в меня очередным творением — кажется, это было свадебное платье. Я лежал на полу, опутанная тканью, как кокон. В панике я попытался что-то сказать, но рот был набит фатином. Из горла вырвалось только: — М-м-м-м-ф-ф-ф! Я дёрнулся, пытаясь встать, запутался ещё сильнее и снова упал, сшибая копытами манекен. Тот покачнулся и рухнул на меня сверху. — О, Боги, ОНА УМИРАЕТ! — заорала Рарити и запустила в меня туфлей. Туфля попала в манекен. Манекен треснул. Я наконец выполз из груды тканей, весь в перьях, пайетках и с кружевной накидкой на роге. Выглядел я, мягко говоря, не как грозная принцесса ночи. Скорее как ёлка, которую наряжали всем Понивиллем. — П-п-пожалуйста, — выдохнул я, пытаясь отплеваться от фатина. — Я не враг! Я просто хочу поговорить! — НЕ ВЕРЮ! — Рарити схватила очередное платье. — Это платье! — выпалил я в отчаянии. — То, что вы сейчас держите! У него неправильно подобран крой для вашего типа фигуры! Рарити замерла с платьем в копытах. Её глаз дёрнулся. — Ч-что вы сказали? — Оно, — я сглотнул, чувствуя, что это мой единственный шанс. — Оно красивое, да. Но линия талии занижена, а вам идёт высокая. Вы же… вы же классический ''песочные часы'', вам нужно подчёркивать талию, а не прятать её. И цвет… этот бледно-лиловый… он не ваш. Ваш цвет — глубокий фиолетовый, с отливом в синеву. Как аметист. Он подчёркивает ваши глаза и гриву. Тишина. Рарити медленно опустила платье. — Ты… ты разбираешься в моде? — спросила она таким тоном, будто я призналась в знании тайных заклинаний. Я выдохнул. Осторожно поднялся, стряхивая с себя перья и пайетки. — Тысяча лет наблюдения с Луны, — сказал я, опять соврав (частично, все-таки сны кино модельеров действительно интересны), поправляя накидку на роге. — Я видела, как менялась мода в Эквестрии и за её пределами. Я видела, как пони в Грифоньем королевстве носили корсеты, как в Кантерлоте придумали кринолины, как в Зебрском государстве начали использовать анималистичные принты. Я знаю, что Радуга Дэш никогда не наденет ничего, что сковывает движения, а Флаттершай, та странная пони, предпочитает натуральные ткани, потому что они не шуршат и не пугают животных. Рарити открыла рот. Я вошел во вкус. — У тебя, — продолжил я, — потрясающее чувство стиля, но ты слишком зависишь от трендов. Твоя коллекция прошлого сезона была гениальна именно потому, что ты отошла от стандартов и начала экспериментировать с асимметрией. Помнишь то зелёное платье с одним рукавом? Оно было шедевром. А этот сезон… прости, но он вторичен. Ты пытаешься повторить успех, вместо того чтобы искать новое. Рарити молчала. Её копыто сжимало злополучное платье. Я уже приготовился к тому, что сейчас оно снова полетит в меня. Но вместо этого она… вздохнула. — Ты… ты правда так думаешь? Про то зелёное платье? — Я его запомнила на тысячу лет, — честно сказал я. — Оно было как рассвет после долгой ночи. Честно. Рарити выдохнула. Опустила платье. И вдруг расплылась в улыбке — сначала робкой, потом всё шире и шире. — О, моя дорогая! — воскликнула она и бросилась ко мне. Я инстинктивно пригнулся, ожидая новой атаки, но она меня обняла. Крепко, прямо поверх всей этой груды тканей и перьев. — Вы понимаете! Вы действительно понимаете! Никто в этом городе не ценит мой труд так, как Вы! Твайлайт говорит, что платье — это просто одежда, Эпплджек вообще носит одну и ту же шляпу сто лет, а ты… вы видели то зелёное платье! — Я… да, — растерянно сказал я. — Видела. — О, нам нужно срочно это обсудить! И ваш образ! — она отстранилась и окинула меня критическим взглядом. — Боги, дорогая, ну кто тебя так одел? Эта броня… она, конечно, величественная, но совершенно не подчёркивает ваши достоинства! У вас потрясающая фигура, такие длинные ноги, а вы прячете их за этим металлоломом! — Это не металлолом, это историческая ценность, — обиженно сказал я. — Тем более! Историческую ценность — в музей, а на вас должно быть что-то современное! — Рарити уже тащила меня куда-то вглубь бутика, расталкивая копытами груды платьев. — Сними это немедленно, я сниму мерки! О, представляете, ночная тематика, глубокий синий, звёзды, луна… Дорогая, ты станешь моей музой! — Я… я просто хотела познакомиться… — Познакомились! Теперь будем творить! Я обречённо вздохнул и позволил себя утащить. С кучи платьев, в которых я всё ещё был наполовину завёрнут. Когда через час я вышел из бутика, на мне было изумительное синее платье с вышитыми серебряными звёздами. Рарити махала мне копытом с порога и кричала: — Завтра в это же время! Я покажу вам эскизы! И приведите Твайлайт, я сошью ей что-нибудь приличное, а то она ходит в этой ужасной застиранной одежде! Или вообще без нее. Я шел по улице, ловя на себе изумлённые взгляды жителей. Кажется, они не знали, чего пугаться больше — грозной Найтмер Мун в броне или Найтмер Мун в вечернем платье. Хотя все равно убегали. Я улыбался. Ещё одна подруга. Кто бы мог подумать. Правда, пару перьев из тех, первых платьев, всё ещё торчали у меня из гривы. Но это мелочи.

***

Утро в библиотеке было тёплым и ленивым. Солнце заглядывало в окна, золотя пылинки в воздухе, а я сидел за журнальным столиком и пытался выиграть у Спайка в шашки. — Ты жульничаешь, — сказал я, глядя на дракончика. — Ничего подобного! — возмутился Спайк, но его глаза подозрительно бегали. — Ты только что передвинул шашку, когда я моргнул. — Не передвигал! Я просто… поправил! — Поправил на три клетки вперёд. Я пятнадцать лет играла с лучшими шашечными мастерами. Думаешь, что сможешь меня обмануть? Спайк надулся и уставился на доску с таким видом, будто шашки были виноваты в его проигрыше. А проигрывал он знатно — у меня было на пять шашек больше, и я уже предвкушал победу. — Знаешь что? — вдруг заявил Спайк. — Твои фишки слишком тёмные! Я их не вижу! Это нечестно! — Мои фишки синие, — терпеливо сказал я. — Как ночное небо. — Слишком ночное! Я сливаюсь! Я открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Спайк чихнул. Прямо на доску. Из его ноздри вылетела крошечная искра пламени — и две мои шашки мгновенно превратились в пепел. — Спайк! — воскликнул я. — Ты сжёг мои фишки! — Это был несчастный случай! — Спайк замахал лапками. — Я не специально! — Ты проигрывал и искал способ отвлечь внимание! — Неправда! Просто аллергия! На… на пыль! — В шашках нет пыли! — Значит, на тебя! У тебя аллергенная броня! Я уже открыл рот для уничтожающего ответа, как вдруг из пасти Спайка вырвался зелёный огонёк. Настоящее пламя, а не искра — и в нём материализовался свиток, который упал прямо на обгоревшие остатки шашек. — Ой, — сказал Спайк. — Письмо от принцессы Селестии. — Вижу, — я взял свиток, стараясь не касаться пепла. — Но с твоим дыханием мы ещё поговорим. — Я случайно! — Ты вчера тоже случайно сжёг мой список дел. И позавчера — подушку. — Она сама загорелась! — Спайк. Дракончик вздохнул и спрятал мордочку в лапках, пока я разворачивала свиток. Письмо было адресовано Твайлайт, но я не удержался и пробежал глазами. «Дорогая Твайлайт… ежегодный Гала-бал в Кантерлоте… билеты… пригласи…» — Твайлайт! — позвал я. — Тут письмо от Селестии! Из спальни на втором этаже послышался грохот, потом топот, и через минуту Твайлайт сбежала вниз, на ходу поправляя растрёпанную гриву. — Письмо? От Селестии? Давайте! Она выхватила свиток и принялась читать, а я наблюдал за её лицом. Сначала радость. Потом задумчивость. Потом полное замешательство. — О нет, — простонала она. — О нет-нет-нет. — Что случилось? — спросил я. — Гала-бал в Кантерлоте, — Твайлайт упала на стул. — Селестия прислала два билета. Один для меня, второй… для кого-то из друзей. И я должна выбрать! — И в чём проблема? — не понял я. — В чём проблема? — Твайлайт вскочила. — В том, что у меня шесть лучших подруг! Как я выберу одну? Пинки обидится! Радуга обидится! Эпплджек скажет, что ей всё равно, и потом будет делать вид, что ей всё равно, а на самом деле будет обижаться! Рарити устроит драму! Флаттершай ничего не скажет, но я буду чувствовать себя виноватой! А ты… — А я вообще не в счёт, — пожал я плечами. — Я твоя подруга, но всего неделю. И я принцесса, у меня своих балов хватает. Ты меня исключи из списка кандидатов. Я и так приду. Хотят они этого или нет, мне все равно. — Но проблема не исчезает! — Твайлайт заметалась по комнате. — Мне нужно выбрать одну из пяти! Это невозможно! Это катастрофа! Это… — Твайлайт, — остановил я её. — Успокойся. Сядь. Она замерла и посмотрела на меня. — Сядь, — повторил я. — И послушай. Твайлайт села. Спайк выглянул из-под стола, где прятался после инцидента с шашками. — Ты не должна выбирать, — сказал я. — То есть? — Напиши Селестии и скажи, что не можешь пойти только с одним другом, потому что это обидит всех остальных. И попроси билеты на всех. Твайлайт моргнула. — На… всех? — На всех, — кивнул я. — У вас же шесть элементов гармонии. Вы команда. Селестия должна понимать, что нельзя разлучать команду. — Но она прислала только два билета… — Значит, попроси больше. Что она тебе сделает? Откажет? Ну откажет, и что? Ты хотя бы попробуешь. А если согласится — поедете все. Твайлайт смотрела на меня с таким выражением, будто я только что открыла ей тайну мироздания. — Это… это гениально, — прошептала она. — Почему я сама не додумалась? — Потому что ты привыкла решать проблемы в одиночку, — улыбнулся я. — А друзья для того и нужны, чтобы напоминать: не всё надо решать в одиночку. — Но как же этикет? Протокол? Правила? — Твайлайт, — я положил копыто на свиток. — Селестия — твоя учительница, но она же твой друг. Друзья поймут. А если не поймут — значит, это не друзья. Твайлайт вскочила и бросилась меня обнимать. — Найтмер! Ты гений! Ты мудрейшая из всех принцесс! — Я просто прожила тысячу лет и знаю, что иногда проще попросить, чем мучиться выбором, — смутился я. — И пожалуйста, прекрати меня душить. — Прости! — Твайлайт отпустила меня и заметалась по комнате уже с новым энтузиазмом. — Мне нужно написать ответ! Срочно! Спайк, перо и бумагу! — Уже бегу! — Спайк подскочил и тут же споткнулся о коробку с шашками. Фишки разлетелись по полу. — Спайк! — Я не специально! Я вздохнул и начал собирать шашки. Обугленные, между прочим. В прямом смысле. — И всё-таки ты сжёг мои фишки, — сказал я в пространство. — Я куплю новые! — пообещал Спайк, уже подавая Твайлайт перо. — Честно! — Из своих карманных денег? — Из… ну… из тех, что у меня появятся когда-нибудь! — Спайк. — Ладно-ладно, извини! Я улыбнулся. Этот дракончик был невыносим, но по-своему мил. Твайлайт тем временем строчила ответ с такой скоростью, что перо дымилось. «Дорогая принцесса Селестия! Спасибо за приглашение на Гала-бал! Я очень тронута! Но, к сожалению, я не могу выбрать только одного друга, потому что все мои подруги одинаково дороги мне, и я не хочу никого обижать. Поэтому я покорнейше прошу вас прислать билеты для всех шести элементов гармонии (и для Спайка, если можно, он тоже член команды). Если это невозможно — я с огромным сожалением откажусь от приглашения, потому что дружба для меня важнее балов. С любовью, ваша верная ученица Твайлайт Спаркл». — Отправляй! — скомандовала Твайлайт, сворачивая свиток. Спайк дунул зелёным пламенем, и письмо улетело в Кантерлот. — Думаешь, сработает? — спросила Твайлайт с надеждой. — Посмотрим, — я пожал плечами. — Но если нет — я знаю отличный способ устроить свой собственный бал прямо здесь, в Понивилле. Пинки поможет. — О боги, — Твайлайт побледнела. — Только не это. Пинки Пай, организующая бал, — это конец света. — Или начало новой эры веселья, — улыбнулся я. — Зависит от точки зрения. Мы рассмеялись. А Спайк тем временем попытался незаметно смахнуть с доски ещё одну мою шашку. — Я вижу! — сказал я, не оборачиваясь. — Я просто… поправлял! — Спайк. — Ладно-ладно! Через час пришёл ответ. «Дорогая Твайлайт! Ты абсолютно права. Прости мою недальновидность. Конечно, вы должны приехать все. Прилагаю шесть билетов (и один дополнительный для Спайка). Жду вас на Гала-бале. С любовью, принцесса Селестия. P.S. Передай Найтмер Мун, что я горжусь её мудрым советом». Твайлайт взвизгнула от радости и снова бросилась меня обнимать. — Сработало! Сработало! — Я же говорила. Спайк подошёл ко мне и ткнул лапкой в обгоревшие шашки. — Я правда куплю новые, — сказал он. — Честно. Я накоплю. — Знаю, — я потрепал его по голове. — Ты хороший дракончик, Спайк. Даже когда жжёшь мои фишки. — Я не специально! — Верю. За окном светило солнце, в библиотеке пахло утренними булочками, а на столе лежали шесть билетов на Гала-бал. И я вдруг подумал: как хорошо, что теперь я знаю, что такое иметь друзей. Даже если они иногда жгут твои шашки. — Эй, Найтмер! — крикнула Твайлайт. — Ты поедешь с нами? Ты же принцесса, тебя наверняка тоже пригласили! — Я подумаю, — улыбнулся я. — Но только если Спайк обещает не дышать на мой бальный наряд. — Обещаю! — завопил дракончик. — Честно-честно! — Ну, тогда уговорил. И мы засмеялись все втроём — я, Твайлайт и маленький огнедышащий дракончик, который только что лишил меня победы в шашках. Но знаете что? Эта победа была не важна. Важны были они. Мои друзья.