Экстра VI «Город без него»

- Это всего на три недели. Высоков сказал это спокойно. Слишком спокойно. Ирина стояла посреди его квартиры, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто он лично сообщил ей о конце света. - Ты говоришь так, будто уезжаете в соседний район. - Командировка в Москву - не другой континент. - Для тебя, может быть. Он едва заметно улыбнулся. И именно эта улыбка раздражала сейчас особенно сильно. Потому что Шумская уже третий день пыталась убедить себя, что всё нормально. Что взрослые люди спокойно переживают временные разлуки. Что у неё есть работа. Дела. Управление. Тысяча причин не зацикливаться на том, что ближайшие недели Высокова не будет рядом. Получалось отвратительно. - Ирина. - Что? - Ты злишься. - Неправда. - Правда. Она раздражённо выдохнула. Конечно правда. Но не потому, что он уезжал. А потому что она вдруг поняла: успела привыкнуть. К сообщениям по утрам. К его голосу в конце тяжёлого дня. К тому, что в любой момент можно приехать к нему среди ночи и просто молча сидеть рядом. Эта привычка оказалась опаснее, чем она думала. Высоков подошёл ближе. Очень спокойно. Как всегда, будто заранее знал, насколько хрупким сейчас становится её самообладание. - Я буду звонить. - Угу. - Писать тоже. - Андрей, ты едешь читать лекции и консультировать группу по делу, а не уходишь в армию. - Тогда почему ты выглядишь так, будто собираешься меня арестовать? Шумская всё-таки слабо усмехнулась. Но внутри всё равно неприятно ныло. Высоков осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд. - Это ненадолго. Ирина смотрела на него несколько секунд. Потом тихо сказала: - Мне не нравится, насколько пусто станет без тебя. У него сразу изменился взгляд. Мягче. Теплее. Слишком. - Господи, - пробормотала Шумская. - Не смотрите так. - Как? - Будто сейчас скажешь что-нибудь, из-за чего мне станет ещё хуже. Высоков задумался. - Тогда промолчу. Она тихо фыркнула. Но уже через секунду сама шагнула ближе, уткнувшись лбом ему в плечо. Очень устало. Высоков медленно обнял её. Крепко. Будто тоже не хотел отпускать. Ирина вдруг почувствовала, как сильно он напряжён под внешним спокойствием. - Ты тоже не хочешь ехать, - тихо заметила она. Он усмехнулся ей в волосы. - Я клинический психолог. Не забывай, кто здесь обычно замечает такие вещи первым. - Это не ответ. Несколько секунд он молчал. А потом очень честно сказал: - Да. Не хочу. И именно после этого стало совсем тяжело.

***

Первые два дня Шумская держалась нормально. Даже слишком нормально. Работала. Почти не спала. Раздражала Корешкова. Ругалась с Мальцевым. Делала всё, чтобы не замечать, насколько непривычно тихой стала жизнь. Высоков писал регулярно. Короткие сообщения. «Поела?» «Доехала?» «Не забывай спать хотя бы иногда.» Она отвечала почти сразу. И ненавидела себя за то, насколько ждала этих сообщений. На третий день стало хуже. Потому что Андрей перестал быть частью её рутины только сейчас. Шумская вернулась домой поздно вечером после очередного выезда и автоматически достала второй стакан, прежде чем поняла, что никому не собиралась наливать чай. Она замерла посреди кухни. Тихо выругалась. И только тогда окончательно осознала масштаб проблемы. Она скучала. Сильно. Неудобно сильно. Телефон завибрировал. «Андрей» Ирина ответила слишком быстро. - Ты не спишь. В трубке послышался тихий смешок. - А ты отвечаешь быстрее, чем оперативники на вызов. Она закрыла глаза. Господи, как же ей не хватало его голоса. - У тебя поздно уже, - тихо сказала она. - У тебя тоже. Тишина. Та самая, в которой они оба слышали намного больше, чем произносили вслух. Потом Высоков спокойно спросил: - Как прошёл день? Ирина устало села на кухонный стул. - Ужасно. - Расскажешь? Она молчала несколько секунд. А потом вдруг начала рассказывать. Про допрос. Про тупого подозреваемого. Про то, как Мальцев едва не поджёг микроволновку в управлении. Про усталость. Про бесконечный шум. Высоков почти не перебивал. Только иногда тихо смеялся. Или задавал короткие вопросы. Ирина поймала себя на мысли, что начинает успокаиваться просто от его голоса. Это было нечестно. - Ты сейчас улыбаешься - внезапно сказал Андрей. Она замерла. - Откуда ты… - Слышу по голосу. Шумская тихо фыркнула. - Ненавижу твои профессиональные навыки. - Неправда. Она улыбнулась уже открыто. И именно в этот момент особенно остро поняла, насколько далеко он сейчас находится. После разговора квартира снова показалась слишком пустой.

***

Через неделю Шумская начала ловить себя на совершенно идиотских вещах. На том, что автоматически поворачивает голову, когда слышит похожий голос. На том, что просыпается среди ночи и тянется к телефону проверить сообщения. На том, что скучает даже по его привычке анализировать её настроение раньше неё самой. - Вы выглядите так, будто собираетесь кого-то убить, — осторожно заметил Мальцев однажды утром. - Не мешай мне жить. - Это из-за Высокова, да? Шумская резко подняла взгляд. - Антон. - Всё, понял. Но через секунду всё равно тихо добавил: - Вы очень скучаете. Она хотела огрызнуться. По привычке. Но неожиданно даже сил на это не нашлось. Потому что он был прав. Корешков тяжело вздохнул из-за соседнего стола. - Никогда не думал, что доживу до момента, когда Шумская будет страдать по мужчине. - Олег. - Молчу-молчу. Олеся, не отрываясь от ноутбука, спокойно заметила: - Вообще-то это даже мило. - Предательство со всех сторон, - пробормотала Ирина. Но внутри всё равно стало чуть теплее.

***

На двенадцатый день командировки Высоков перестал выходить на связь почти на сутки. Ирина сначала не паниковала. Рациональная часть мозга объясняла всё просто: Работа. Консультации. Занятость. Но к вечеру внутри начало неприятно скручивать тревогой. Телефон молчал. Сообщения оставались непрочитанными. Шумская поймала себя на том, что уже третий раз подряд перечитывает старую переписку вместо отчёта. Это было ненормально. Совершенно ненормально. - Вы сейчас прожжёте дырку в экране, - заметил Корешков. Она резко отложила телефон. - Работайте. Но через десять минут всё равно снова проверила сообщения. Ничего. Тревога окончательно поселилась где-то под рёбрами. Ирина ненавидела это чувство. Ненавидела настолько зависеть от чужого присутствия. В десять вечера телефон наконец зазвонил. «Андрей». Она ответила мгновенно. - Где ты был?! На том конце повисла короткая пауза. Потом очень усталый голос: - Добрый вечер тебе тоже. Шумская резко выдохнула. - Андрей… - Прости. Заседание затянулось, потом телефон сел. Она прикрыла глаза. Только сейчас поняв, насколько сильно была напряжена весь день. Высоков очень тихо спросил: - Ты переживала? Ирина усмехнулась безрадостно. - Я уже почти отправила Мальцева искать тебя в Москве. - Это пугает. - Правильно. Он тихо рассмеялся. И у неё внутри наконец стало немного спокойнее. - Я скучаю по тебе - вдруг сказал Андрей. Очень просто. Без паузы. У Шумской мгновенно сбилось дыхание. Она закрыла глаза. - Это запрещённый приём. - Но эффективный. Несколько секунд они оба молчали. Потом Ирина очень тихо призналась: - Я тоже. И впервые за всю разлуку после этих слов стало чуть легче.

***

Последние дни тянулись особенно медленно. Шумская уже почти привыкла засыпать одна. Почти привыкла к пустой квартире. К редким звонкам. К сообщению «доброй ночи» вместо тёплого плеча рядом. Почти. Но именно это «почти» сводило с ума сильнее всего. В день возвращения Андрея она приехала в аэропорт слишком рано. И теперь раздражённо ходила вдоль зала ожидания. Мальцев, которого она зачем-то взяла с собой, наблюдал за этим с философским выражением лица. - Вы нервничаете. - Нет. - Вы уже пятнадцать минут ходите по одной траектории. - Антон. - Всё, молчу. Но потом всё-таки не выдержал: - Вообще это очень романтично. Шумская смерила его холодным взглядом. - Я могу оставить тебя здесь. - Жестоко. Объявили посадку. Ирина почувствовала, как сердце внезапно начинает биться быстрее. Глупо. Очень глупо. Люди постепенно выходили из зоны прилёта. Она увидела Высокова почти сразу. Уставшего. С сумкой через плечо. Немного осунувшегося. И такого невозможно родного, что внутри моментально всё сжалось. Андрей тоже заметил её сразу. Замер буквально на секунду. И у него в глазах появилось что-то настолько тёплое, что у Шумской резко перехватило дыхание. Она даже не поняла, кто из них двинулся первым. Только через несколько секунд уже крепко обнимала его посреди шумного аэропорта. Слишком крепко. Настолько, будто пыталась убедиться, что он действительно здесь. Высоков медленно выдохнул ей в волосы. Обнял в ответ так же сильно. - Привет - тихо сказал он. Ирина нервно усмехнулась ему в плечо. - Ты ужасный человек. - Потому что уехал? - Потому что я скучала по тебе как идиотка. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Очень внимательно. Очень мягко. - Я тоже скучал. Шумская вдруг поняла, что за эти недели успела забыть, каково это — видеть его не через экран телефона. Настоящего. Тёплого. Живого рядом. Высоков осторожно коснулся её щеки. - Ты устала. - А ты похудел. - Это твоя версия романтики? - Не придирайся. Он тихо рассмеялся. И Ирина неожиданно почувствовала, как внутри становится спокойно впервые за эти бесконечные недели. Мальцев деликатно кашлянул где-то рядом. - Я, конечно, не хочу разрушать момент… Шумская даже не обернулась. - Разрушай молча. Высоков снова тихо засмеялся. А потом наклонился и поцеловал её. Прямо посреди шумного аэропорта. Без осторожности. Без привычной сдержанности. Так, будто эти недели разлуки окончательно разрушили между ними последние остатки дистанции. Ирина вцепилась пальцами в ворот его пальто, отвечая сразу. Потому что за время его отсутствия успела понять одну очень опасную вещь: Домом иногда становится не место. А человек, возвращения которого ты ждёшь сильнее всего на свете.