Экстра V. «Пока ты дышишь»

Шумская ненавидела больницы. Запах антисептика. Слишком белый свет. Тихие шаги врачей в коридорах. И ожидание. Особенно ожидание. Она сидела возле операционной уже почти час и впервые за очень долгое время не могла заставить себя думать рационально. Вообще. В голове снова и снова прокручивался один и тот же момент. Выстрел. Крик. И Андрей, падающий на мокрый асфальт. Ирина резко закрыла глаза. Нет. Нельзя. Если она сейчас позволит себе сорваться — всё окончательно выйдет из-под контроля. Мальцев осторожно поставил рядом стаканчик кофе. - Ирина Анатольевна… - Не сейчас. Он замолчал. Корешков стоял чуть дальше у окна, мрачный настолько, что даже не пытался курить. Олеся сидела с ноутбуком, но уже минут двадцать смотрела в одну точку. Никто не говорил вслух то, о чём думали все. Высоков не должен был там оказаться. Вообще. Они приехали на задержание подозреваемого по делу о похищениях. Обычный выезд. Должен был быть обычным. Но подозреваемый оказался вооружён. И психически нестабилен. Всё произошло за секунды. Шумская до сих пор помнила, как Андрей внезапно шагнул вперёд, закрывая собой девушку-заложницу. Помнила звук выстрела. И кровь. Слишком много крови. Она судорожно выдохнула. Телефон в кармане снова завибрировал. Начальство. Шумская даже не посмотрела. Сейчас ей было плевать на всё. На отчёты. На объяснительные. На последствия. Только бы он выжил. Дверь операционной наконец открылась. Ирина вскочила раньше, чем врач успел что-либо сказать. - Ну? Хирург устало снял маску. - Пуля прошла навылет. Потеря крови серьёзная, но жизненно важные органы не задеты. У Шумской резко подкосились ноги. Настолько сильно, что Мальцев едва успел поддержать её за локоть. - Он будет жить? - Да. И только после этого она наконец смогла нормально вдохнуть.

***

В реанимацию её пустили только ночью. Высоков всё ещё был без сознания. Шумская медленно вошла в палату, будто боялась сделать что-то неправильно. Тусклый свет. Монотонный писк аппаратуры. Белые бинты. И Андрей, слишком неподвижный на больничной койке. Это выглядело неправильно. Очень. Высоков всегда казался человеком, которого невозможно сломать полностью. Даже уставшего. Даже раненого. Но сейчас он выглядел пугающе бледным. Ирина медленно подошла ближе. Села рядом. Очень осторожно взяла его за руку. Тёплую. Живую. Только тогда внутри что-то окончательно дрогнуло. - Идиот, - тихо прошептала она. Голос предательски сорвался. Шумская резко закрыла глаза ладонью. Нет. Нет, только не сейчас. Но напряжение последних часов всё-таки прорвало. Она сидела возле его кровати, крепко сжимая его руку, и впервые за многие годы не могла остановить слёзы. Тихие. Почти злые. Потому что было слишком страшно. Потому что, когда Андрей упал тогда на асфальт, внутри у неё будто выключилось вообще всё. Никаких мыслей. Только паника. Голая. Животная. Та, от которой невозможно спрятаться за профессионализмом. - Ты не имеешь права так делать, - хрипло прошептала она. - Слышишь? Тишина. Только аппараты. Ирина устало опустила голову ему на руку. - Господи, Андрей… - Ты сейчас очень страшно разговариваешь. Она вздрогнула так резко, что едва не вскочила. Высоков смотрел на неё мутным после наркоза взглядом. Слабый. Совсем бледный. Но живой. У Шумской снова перехватило дыхание. - Ты… - Судя по твоему лицу, - очень тихо пробормотал он, - я всё-таки не умер. - Даже не смей шутить. Высоков попытался улыбнуться. Получилось плохо. Он медленно сжал её пальцы. - Ты плакала. - Неправда. - Ирина… - Замолчи. Но голос снова дрогнул. Высоков смотрел на неё несколько секунд. Очень внимательно. Даже сейчас. Даже после операции. - Ты испугалась. На этот раз отрицать было бессмысленно. Шумская резко отвернулась. - Я чуть с ума не сошла. Тишина. Потом очень тихий выдох. Высоков медленно прикрыл глаза. Будто эти слова ударили по нему сильнее боли. - Прости. - Нет, - резко с казала она. - Нет, Андрей, не смей сейчас извиняться. Он снова открыл глаза. Ирина наклонилась ближе. - Ты вообще понимаешь, что я чувствовала? Высоков молчал. Только смотрел. А она впервые не пыталась сдерживаться. - Когда ты упал… господи, я даже не помню, как вызывала скорую. Не помню, как кричала на врачей. Я только помню кровь. Голос окончательно сорвался. - И мысль, что если с тобой что-то случится, я… Она резко замолчала. Потому что дальше произносить это вслух было слишком страшно. Высоков медленно поднял здоровую руку. Коснулся её щеки. Очень осторожно. - Ирина. Она закрыла глаза, прижимаясь к его ладони. Как будто только сейчас окончательно поверила, что он действительно жив. - Больше никогда так не делай. - Постараюсь. - Нет. Даже не пытайся шутить. Он едва заметно улыбнулся. - Тогда придётся признать, что ты мне очень дорога. У неё внутри снова всё болезненно сжалось. Шумская тихо рассмеялась сквозь слёзы. - Ты невыносим даже после операции. - Это стабильность. Она осторожно прижалась лбом к его плечу. Очень бережно. Словно боялась причинить боль. Высоков медленно выдохнул ей в волосы. Ирина впервые за эти бесконечные часы почувствовала, что снова может дышать нормально. Пока он дышал рядом - она тоже как-то справлялась.