Глава двадцатая. Начать сначала.

Ночь давно перевалила за полночь. За окнами города стояла темнота, лишь изредка нарушаемая редким светом проезжающих машин. Вадим сидел на кухне в полном одиночестве. Свет над стойкой был единственным источником освещения, оставляя остальную квартиру утопать в густых тенях. На столе стояла почти наполовину пустая бутылка виски, тяжелый граненый стакан и раскрытая пачка сигарет, хотя сам он давно бросил курить. Просто привычка держать их рядом осталась, словно напоминание о времени, когда заглушить мысли было куда проще. Он медленно вращал стакан в ладони, наблюдая, как янтарная жидкость лениво касается стеклянных стенок. Сделав очередной глоток, Вадим поморщился. Алкоголь уже перестал обжигать горло – организм привык за этот вечер. Не помогал он и голове. Наоборот, чем сильнее затуманивалось сознание, тем отчетливее всплывали воспоминания. Вика. Он снова видел ее так ясно, будто она сидела напротив. Ее усталый взгляд, упрямо сжатые губы, волосы, которые ветер постоянно бросал ей на лицо, и привычку машинально заправлять непослушные кудри за ухо. Вспоминал, как она спорила с ним, не уступая ни в чем, как злилась, как смотрела с недоверием, а потом... как однажды впервые посмотрела иначе. Этот взгляд он так и не смог забыть. Вадим усмехнулся самому себе, но улыбка вышла болезненной. – Идиот... – тихо произнес он в пустоту. Он слишком поздно понял, насколько глубоко эта девушка вошла в его жизнь. Слишком поздно осознал, что все решения, которые казались правильными ради дела, ради спасения других, обернулись тем, что потерял единственного человека, рядом с которым впервые за долгие годы чувствовал себя живым. Он сделал еще один глоток. Потом еще. Стакан снова опустел. Тишина квартиры давила почти физически. Казалось, даже часы перестали идти, а воздух застыл, не позволяя вдохнуть полной грудью. Вадим поднялся, подошел к окну и долго смотрел на ночной город. Где-то там, среди сотен домов и тысяч освещенных окон, сейчас была Вика. Он прикрыл глаза, тяжело выдохнул и потер переносицу ладонью. Сердце неприятно сжималось от чувства, которое он давно пытался назвать обычной привязанностью. Но обманывать себя становилось бессмысленно. Он любил ее. Наверное, всегда любил. Просто слишком долго запрещал себе это признавать. Вадим вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Взгляд случайно зацепился за телефон, лежавший рядом со стаканом. Экран был темным. Ему нужен был человек, который смог бы посмотреть на ситуацию без эмоций. Тот, кто знал Вику не хуже него. Настя. Пальцы быстро нашли нужный контакт. Несколько секунд он неподвижно смотрел на пустое поле для сообщения. Затем, почти не раздумывая, набрал: «Нужно срочно поговорить. Сможешь приехать?» Он нажал кнопку отправки и положил телефон на стол экраном вверх. Ответ не заставил себя ждать. Экран вспыхнул уже через несколько секунд. «Смогу.» Вадим молча прочитал короткое сообщение и впервые за весь вечер почувствовал, что этой ночью ему больше не придется оставаться один на один со своими мыслями. Вадим услышал тихий стук в дверь ровно через час после отправленного сообщения. Он уже ждал. За это время успел допить еще несколько стаканов текилы, несколько раз подойти к окну, вернуться обратно, снова взять телефон, проверить, не написал ли кто-нибудь, хотя прекрасно знал, что единственное сообщение, которое ему сейчас было нужно, уже пришло. Замок негромко щёлкнул, тяжелая дверь лофта медленно открылась, впуская прохладный воздух из общего коридора. Не оборачиваясь сразу, он продолжал стоять у огромного панорамного окна, глядя на ночной город, чьи огни казались далекими и совершенно чужими. Только когда дверь за гостьей закрылась, Вадим повернулся. Настя стояла у входа, внимательно рассматривая его. Он сразу встретился с ней взглядом. Несмотря на усталость, накопившуюся за последние дни, глаза оставались цепкими и внимательными. Он невольно почувствовал облегчение. Не потому, что рассчитывал услышать хорошие новости, а потому, что рядом появился человек, который действительно мог знать, что происходит с Викой. На губах Вадима появилась едва заметная улыбка – настолько слабая, что больше походила на тень эмоции, чем на настоящую улыбку. Он молча наблюдал, как Князева проходит в глубь лофта. Ее шаги негромко отдавались по бетонному полу, пока она не остановилась возле длинной барной стойки из темного дерева. Поверхность стойки была отполирована до мягкого матового блеска, а темные прожилки древесины напоминали застывшие трещины. Высокие барные стулья с массивными кожаными сиденьями выглядели так, будто пережили не один десяток подобных разговоров. Сам лофт всегда казался Вадиму странным местом. Когда-то он создавал его как убежище – просторное, свободное, лишенное лишних деталей. Но в последнее время это пространство все чаще напоминало ловушку. Огромные комнаты, бетонные стены, тяжелые балки под потолком и бесконечные тени лишь подчеркивали одиночество человека, оставшегося здесь один на один со своими мыслями. Настя посмотрела на него, явно ожидая, что он заговорит первым. Они заняли места друг напротив друга, и между ними легла широкая поверхность стойки. Но Вадиму казалось, что никакое расстояние сейчас не существовало. Если Князева знала хоть что-то о Вике, он собирался это выяснить. Не говоря ни слова, он поднялся, открыл встроенный шкаф и достал бутылку текилы. Движения были привычными, почти механическими. Он поставил на стойку два невысоких стакана, достал нож, аккуратно нарезал лайм тонкими ломтиками, высыпал на маленькое блюдце крупную соль и только после этого щедро разлил текилу. Янтарная жидкость красиво вспыхнула под теплым светом подвесной лампы. Вадим молча поднял свой стакан. Текила привычно обожгла горло, но он почти не почувствовал этого жара. Алкоголь уже перестал приносить облегчение. Он лишь немного приглушал бесконечный поток мыслей, в центре которого все равно оставалась Вика. Поставив стакан на стойку, Вадим поднял взгляд на Настю. Ее лицо было спокойным, но он слишком хорошо умел замечать малейшие изменения в чужой мимике. – Расскажи про Вику, – начал он без всяких предисловий. – Как она? Пока Князева медленно проводила пальцем по краю стакана, собираясь с ответом, Вадим чувствовал, как внутри растет напряжение. Даже короткая пауза казалась мучительной. – Она в порядке, – осторожно ответила Настя. – Держится. Этого было недостаточно..Вадим наклонился вперед, опираясь локтями о стойку. Ткань рубашки натянулась на плечах, но он даже не заметил этого. – А конкретнее? Я ей пишу уже который день – тишина. Ни ответа, ни «занята», ничего. Он долил еще немного текилы в оба стакана, хотя у Насти напиток почти не был тронут. Его раздражало собственное бессилие. Еще сильнее раздражало молчание Вики. Она никогда не исчезала просто так. Если не отвечала – значит, сознательно не хотела этого делать. – Она сейчас действительно очень занята, – спокойно сказала Князева. – Дел навалилось много. Не до переписок. Вадим внимательно изучал ее лицо. Она явно что-то скрывала. – Занята чем? Настя отвела взгляд на темную поверхность стойки, где под светом лампы поблескивали кристаллы соли. – Просто занята. Ты же знаешь, как у неё это бывает. Когда она в процессе, то полностью уходит в него с головой. Он тихо усмехнулся, крутя стакан между пальцами. Текила внутри поднялась маленьким золотистым вихрем. – Я думал, мы уже прошли этот этап, – пробормотал он больше самому себе. – Или я что-то пропустил? Повисла тяжелая тишина. Вадим чувствовал, что ответов у Насти гораздо больше, чем она собирается ему сказать. Возможно, она защищала Вику. Возможно, считала, что он не заслуживает знать правду. И он не мог обвинить ее в этом. Несколько минут он молча смотрел в свой стакан, будто действительно надеялся увидеть там решение. Свет подвесной лампы резко подчеркивал скулы, тени ложились под глаза, делая лицо еще более уставшим. Он сделал очередной глоток, поставил стакан на стойку и устало провел ладонью по лицу. – Слушай, – наконец заговорил Вадим. Голос прозвучал ниже обычного, даже хрипло. – Я понимаю, что она злится на меня. Но мне нужно знать, как её вернуть. Или хотя бы как заставить её меня простить. Он ненавидел просить совета. Тем более о чувствах. Но сейчас гордость уже не имела значения. – Вадим, – тяжело вздохнула Настя. – Вика не из тех, кого можно «вернуть» простыми жестами. Она упрямая. Если почувствовала, что её предают или отталкивают, то закрывается наглухо. Он сразу подался ближе. – Я знаю. Но, может, мне приехать к ней? Или просто ждать? Скажи, что обычно работает с ней. – Дай ей время. Покажи, что ты рядом, но не давишь. Вадим кивнул, но это не приносило облегчения. А вдруг времени уже не осталось? А вдруг рядом с ней появился кто-то другой? Эта мысль не давала ему покоя уже несколько дней. Он поднял взгляд. – А если она уже с кем-то другим? Как вернуть её, если она уже остыла ко мне? Он не отвел глаз. Ему было страшно услышать ответ, но еще страшнее продолжать жить в неизвестности. Настя заметно замешкалась. – Если она остыла, то силой ничего не добьёшься, – честно сказала Князева. – Вика должна сама захотеть вернуться. Ты можешь только напомнить ей, почему когда-то выбрала именно тебя. Будь тем человеком, рядом с которым ей было спокойно и интересно. Если начнёшь давить – потеряешь окончательно. Эти слова больно ударили по самолюбию. Потеряешь окончательно. Он медленно вращал стакан в ладони, вслушиваясь в далекий шум проехавшей за окнами машины. Все оказалось до смешного просто. Исправить прошлое невозможно. Оставалось только попытаться стать человеком, которого Вика когда-то действительно любила. – Спасибо. Я попробую. Настя неожиданно улыбнулась. Вадим заметил это сразу, хотя улыбка была совсем короткой. Когда она заговорила вновь, он молча слушал, впервые за долгое время ощущая, что между ними исчезла прежняя вражда. Когда-то Князева вытащила из его тела пулю в «Логосе». Тогда они были врагами. Теперь же сидели напротив друг друга, пили текилу и разговаривали о любви. Жизнь умела насмешливо расставлять людей по своим местам. Разговор постепенно становился спокойнее. Текила уже почти закончилась. – Знаешь... – тихо сказала Настя, когда в бутылке оставалось совсем немного алкоголя. – Если честно, я удивлена, что вы всё ещё не поговорили. Вадим устало оперся щекой на ладонь. – Почему? – Вчера вечером на свадьбе Володи и Маши она была не уверена, любишь ли ты её. Я попросила её дать тебе ещё один шанс. Он резко поднял голову. На несколько секунд алкоголь будто перестал действовать. Не уверена? Вика действительно сомневалась? В груди что-то болезненно дрогнуло. Значит, еще не всё потеряно. На лице сама собой появилась привычная усмешка. – И меня, конечно, не пригласили? Настя улыбнулась. – Ты несколько раз пытался меня убить. И ты был правой рукой Вульфа, из-за которого убили отца моего брата. – Князева... – начал он, собираясь объяснить то, что уже невозможно было объяснить. Но Настя сразу подняла ладонь. – Давай не будем. Он лишь понимающе кивнул. Действительно, сейчас это уже не имело значения. Спустя некоторое время бутылка окончательно опустела. Вадим неожиданно поймал себя на мысли, что разговор оказался удивительно легким. Они понимали друг друга почти без слов, словно давно прошли через один и тот же огонь и вышли из него разными людьми. Когда Настя наконец поднялась и ушла, дверь лофта снова тихо закрылась. В квартире вновь воцарилась тишина. Вадим остался один. Он долго сидел неподвижно, глядя на пустую бутылку и два недопитых стакана. В голове снова звучали слова Князевой. «Я попросила её дать тебе ещё один шанс.» Он поднялся, подошел к окну и посмотрел на бескрайний ночной город. него появилась не только боль. Сейчас у него появилась надежда, и именно с этой надеждой он собирался вернуть Вику.

✧✧✧

Через несколько дней после разговора с Настей Вадим снова оказался там, где меньше всего хотел быть – рядом с домом Князевой, но не решаясь сделать последний шаг. Машина стояла чуть дальше от подъезда, скрытая в тени деревьев. Двигатель давно был выключен, салон постепенно остывал, а он всё так же сидел за рулём, положив руки на руль и глядя перед собой. Он приехал не для того, чтобы следить. Он приехал поговорить. По крайней мере, именно так он убеждал себя последние сорок минут. Вадим смотрел на окна дома, пытаясь угадать, какое из них принадлежало Вике. В одном из них горел мягкий желтоватый свет. Он знал, что она где-то там. Совсем близко. Всего несколько десятков метров отделяли его от человека, которого он так отчаянно пытался вернуть в свою жизнь. Но чем дольше он сидел в машине, тем сложнее становилось подняться и нажать кнопку звонка. Что он скажет? Что снова всё понял слишком поздно? Что ему жаль?Что он готов сделать что угодно, лишь бы она снова посмотрела на него так, как раньше? Слова казались слишком слабыми. После всего, что между ними произошло, после лжи, боли и ошибок, простого «прости» было недостаточно. Вадим опустил взгляд на свои руки. Когда-то он привык решать проблемы действиями. Угрожать, бороться, уничтожать препятствия. Он всегда находил выход, но рядом с Викой всё было иначе. Её нельзя было заставить простить. Нельзя было добиться её чувств силой. Она была единственным человеком, рядом с которым его привычные методы переставали работать. Он выдохнул и снова посмотрел наверх. Свет в окне всё ещё горел. – Давай, Уваров... – едва слышно пробормотал он сам себе. – Просто поговори. Он уже собирался открыть дверь машины, когда заметил движение возле калитки. Сначала Вадим не придал этому значения, но через несколько секунд его взгляд стал внимательнее. Двое мужчин, что двигались слишком быстро и слишком уверенно. Не как обычные гости. Вадим сразу почувствовал, что что-то не так. Один из них оглянулся по сторонам, второй держал руку под курткой. Этого было достаточно. Опасность. Мгновение спустя мужчины открыли дверь дома и исчезли внутри. Вадим больше не думал. Он резко вышел из машины и направился к дому. Все мысли о разговоре с Викой исчезли, уступив место старому инстинкту – защищать тех, кто оказался рядом. Он вошёл внутрь и почти бесшумно поднялся по лестнице. В доме было тихо, он слышал только приглушенные голоса сверху. Вадим ускорил шаг. На втором этаже ситуация уже была хуже, чем он предполагал. В коридоре один из мужчин стоял напротив Вики. Она прижалась спиной к стене, но даже сейчас в её взгляде не было страха – только злость и готовность сопротивляться. Напротив неё стоял человек с оружием в руке, что-то требуя и не позволяя ей сделать ни шага. Чуть дальше второй мужчина держал под прицелом Виктора. Времени не было. Он двинулся быстро. Первый мужчина даже не успел услышать шаги. Вадим оказался у него за спиной и нанес точный удар. Тот пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на пол, не успев даже повернуться. Вика резко обернулась. Её глаза расширились от удивления. – Вадим?.. Но он уже смотрел на второго. В этот момент Виктор сам воспользовался секундой отвлечения. Он резко выбил оружие из руки нападавшего и одним движением отправил его на пол. Несколько минут в коридоре царила тишина, только тяжелое дыхание людей и звук упавшего оружия нарушали спокойствие. Вадим посмотрел на Вику. Она смотрела на него так же, как несколько месяцев назад – с удивлением, недоверием и сотней невысказанных вопросов, но сейчас было не время для разговоров. – Все целы? – коротко спросил он. Вика молча кивнула. Виктор поднял с пола оружие и посмотрел на связанных мужчин. – Полицию вызываем. Никто не спорил. Через несколько минут квартира наполнилась звуками сирен. Приехавшие сотрудники быстро разобрались в ситуации, задержали нападавших и увезли их после необходимых объяснений. Вадим стоял в стороне, наблюдая за происходящим. Он не ожидал благодарности. Не ждал, что после этого Вика вдруг забудет всё, что было между ними. Он просто сделал то, что должен был. Как всегда. Когда всё закончилось, напряжение наконец немного спало. Они с Викой вдвоём прошли на кухню. Там было неожиданно спокойно. После хаоса в коридоре обычный свет над столом и тишина помещения казались нереальными. Вика поставила чайник, а Вадим остался стоять, не зная, имеет ли он право занимать место рядом. Но Вика первой посмотрела на него, и в этом взгляде уже не было прежней холодности. Только усталость и что-то ещё, чего Вадим пока не мог понять. Он сел за стол. Впервые за несколько дней они оказались рядом не из-за расследования, не из-за опасности и не из-за чужих проблем. Просто рядом. И Вадим понял, что, возможно, этот разговор, которого он так боялся, всё-таки должен был начаться именно сейчас. Вика стояла у кухонной стойки, наливая воду в чайник. Она выглядела спокойной, но Вадим слишком хорошо ее знал. По тому, как она чуть сильнее обычного сжимала кружку, как избегала прямого взгляда, он понимал – внутри у нее сейчас было далеко не спокойно. Наконец Вадим нарушил молчание. – Я не хотел приходить так. Вика остановилась и посмотрела на него. – Как? Он слегка усмехнулся, но в этой улыбке не было привычной уверенности. – Врываться в твою жизнь через две недели после того, как ты перестала со мной разговаривать. Да еще и с оружием в руках у каких-то психов. Вика опустила взгляд. – Ты всё равно пришел. Вадим посмотрел на нее внимательнее. – Да. – Он сделал паузу. – Потому что хотел поговорить. Вика тихо выдохнула и прислонилась к столешнице. – О чем? Он не ответил сразу. Пожалуй, впервые за долгое время Вадим не знал, как подобрать слова. Обычно он говорил уверенно. Давил, убеждал, находил аргументы. Но сейчас перед ним была не противница и не человек, которого нужно было убедить. Перед ним была Вика. Та самая Вика, которую он боялся потерять. – О нас. Она замерла. Вадим заметил это и продолжил уже тише: – Я знаю, что сделал много ошибок. Знаю, что тебе сложно мне доверять. И я не собираюсь делать вид, будто одного разговора достаточно, чтобы всё исправить. – Он посмотрел на свои руки. – Но я не хочу тебя терять. Вика молчала. Он ожидал злости или холодности. Может быть, даже упреков. Но вместо этого увидел усталость. – Вадим... – Она произнесла его имя так тихо, что он едва услышал. – Я не знаю, что тебе сказать. Он поднял взгляд. – Скажи правду. Вика отвела глаза к окну. – Правда в том, что я сама не понимаю. Эти слова удивили его сильнее, чем любой отказ. – Не понимаешь? Она покачала головой. – Я думала, что всё решила. Думала, что мне проще уйти. Что после всего, что было, после всей боли, которую ты мне причинил, я просто должна закрыть эту дверь и больше не возвращаться к этому. – Она замолчала, подбирая слова. – Но почему-то не получается. Вадим почувствовал, как внутри что-то сжалось. – Почему? Вика посмотрела на него. – Потому что я всё равно думаю о тебе. Эти слова были почти признанием. Не любви или прощения, но чем-то гораздо более важным – честностью. – Я злюсь на тебя, – продолжила она. – Иногда мне кажется, что я вообще не могу тебя простить. А потом происходит что-то вроде сегодняшнего дня, и я вспоминаю, почему когда-то выбрала именно тебя. Вадим молча слушал. – Ты всегда появляешься тогда, когда всё рушится, – сказала Вика с легкой горечью. – Даже когда я сама не хочу тебя видеть. Он опустил взгляд. – Может, потому что я слишком поздно понял, что должен был быть рядом раньше. Вика ничего не ответила. Вадим осторожно продолжил: – Я хочу вернуть тебя. Она закрыла глаза на несколько секунд. – Я знаю. – Тогда почему ты сомневаешься? Вика долго молчала. – Потому что я ждала. – Чего? Она посмотрела на него. – Знака. Вадим нахмурился. – Какого знака? Вика слегка улыбнулась, но в этой улыбке была грусть. – Не знаю. Наверное, какого-то момента, когда я пойму, что действительно хочу снова попробовать. Что это не просто привычка. Не воспоминания. Не страх потерять человека, который когда-то был важен. – Она подошла к столу и села напротив него. – Я ждала, что пойму, есть ли у нас вообще шанс. Вадим смотрел на нее, не перебивая. – И что теперь? Вика посмотрела в сторону коридора, где еще недавно он спас ее. – Сегодня ты появился. Вадим замер. Она продолжила: – И самое страшное, что часть меня вообще не удивилась. Он чуть нахмурился. – Что это значит? – Это значит, что где-то внутри я всё еще привыкла к тому, что ты рядом. Эти слова были одновременно больными и теплыми. Вадим тихо выдохнул. – Вика... – Но это не значит, что всё стало как раньше, – сразу добавила она. – Я не могу просто забыть. – Я не прошу тебя забыть. Я хочу, чтобы ты увидела, что я изменился. Вика посмотрела на него. – А если нет? – Тогда я приму это. Она явно не ожидала такого ответа. – Правда? Вадим кивнул. – Правда. Я хочу быть с тобой. Но я не хочу снова заставлять тебя делать что-то против твоей воли. Вика посмотрела на него не как на человека, который разрушил ей жизнь, а как на того, кого она когда-то любила. И, возможно, всё еще любила. В этот момент дверь кухни открылась. Они оба обернулись. Виктор стоял в дверях с телефоном в руке. – Простите, не хотел мешать. Вика сразу отвела взгляд, а Вадим недовольно буркнул: – Но помешал. – Это я уже понял, – ответил Виктор с легкой улыбкой. – Просто хотел сказать, что Настя, Макс и Лиза скоро будут. После этих слов напряжение немного рассеялось. – Значит, надо дождаться их, – сказала Вика. Виктор кивнул. – Да. Думаю, после сегодняшнего нам всем не помешает посидеть вместе. Вадим молча посмотрел на Вику. Разговор не дал ему окончательного ответа. Он всё еще не знал, вернется ли она к нему, но у него появилось ощущение, что дверь действительно не закрыта. Остальные приехали через полчаса. Настя зашла на кухню, Лиза и Макс вошли следом, внимательно оглядывая помещение. В их взглядах читалось удивление и беспокойство. Все они привыкли видеть друг друга в самых разных ситуациях, но сегодня всё было иначе. – Вы в порядке? – спросила Лиза, переводя взгляд с одного человека на другого. Вика слабо улыбнулась. Улыбка получилась скорее усталой, чем настоящей. – Более-менее, – тихо ответила она. – Если бы не Вадим... не знаю, чем бы всё закончилось. Она произнесла его имя почти неосознанно, но сразу почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Вадим. Еще совсем недавно она пыталась убедить себя, что всё между ними закончилось. Что слишком много боли, слишком много ошибок, слишком много вещей, которые невозможно забыть. Но каждый раз, когда он оказывался рядом, когда она видела его поступки, а не слова, ее уверенность начинала рушиться. Он ведь мог уйти или остаться в стороне, но не сделал этого. Вадим молча налил себе ещё немного коньяка и откинулся на стуле, глядя на Вику поверх стакана. В его взгляде было что-то непривычное – не привычная уверенность и холодность, а усталость и ожидание. Будто он тоже не знал, что будет дальше. В кухне повисла тяжелая тишина. Все понимали одно – ночь еще не закончилась. Опасность больше не была где-то далеко. Она пришла прямо к ним домой. – Расскажите всё по порядку, – попросила Настя, глядя сначала на Виктора, потом на Вику. – Что здесь произошло? Виктор тяжело вздохнул, потирая синяк на скуле. – Мы были наверху в разных комнатах и услышали шум внизу. Сначала подумали, что это вы вернулись. А потом... появились двое в масках. Один сразу начал стрелять, и Вадим обезвредил его. Я – второго. Но они были подготовлены. Это не обычные грабители. Вика молча кивнула, сильнее кутаясь в плед. Она снова вспомнила тот момент в коридоре – оружие, холодный голос незнакомца и секунду, когда она не знала, успеет ли кто-нибудь прийти. И тогда появился Вадим. Как всегда, всамый последний момент. – Значит, они снова перешли в наступление, – произнёс Макс. – И они явно хотят закончить это дело побыстрее. Настя провела рукой по лицу, и Вика увидела, как усталость на её лице смешалась со злостью. – Мы больше не можем просто прятаться и бегать, – сказала она, обводя всех взглядом. – Сегодня они снова едва не убили нас всех. Мы для них – проблема, которую нужно устранить. – Она права, – произнёс Вадим. – Пора переходить в контрнаступление. У меня есть кое-какие контакты и информация, которую я накопал за последнее время, но для этого нужно действовать сообща и перестать разбегаться в разные стороны, иначе нас просто перебьют поодиночке. Вика посмотрела на него. Раньше она бы услышала только уверенность в голосе. Сейчас же замечала другое – желание исправить то, что уже было разрушено. Виктор посмотрел на Настю долгим взглядом и кивнул. – Значит, решено. – Так, – неожиданно сказала Лиза, резко выпрямившись. Её глаза, ещё недавно наполненные усталостью, вдруг загорелись знакомым озорством. – Если мы хотим реального продвижения в этом деле, то предлагаю, чтобы между нами больше не было секретов. С этого дня мы команда, работающая в одном направлении. Полная открытость. Начнём с малого, – она сделала театральную паузу и улыбнулась, – у Максима есть трусы с утятами. На кухне повисла тишина, а потом раздался смех. Макс мгновенно покраснел и возмущённо поднял руки. – Эй! – воскликнул он, пытаясь сохранить достоинство, хотя улыбка уже выдавала его. – Ну ладно... – Он тяжело вздохнул и добавил громче: – Лиза поёт в душе песни «Ранеток». И причём очень громко и фальшиво. Лиза ахнула и шутливо толкнула его в плечо. Вика почувствовала, как напряжение внутри немного отпустило. После всего пережитого этот смех был почти необходим. – Я всегда ношу с собой больше оружия, чем говорю, – призналась Настя. Вика посмотрела на неё с удивлением, а потом невольно улыбнулась. В этой компании, кажется, у каждого были свои тайны, даже у Вадима. Он до этого молчал, лишь наблюдая за всеми с легкой усмешкой. Но Макс, явно решив продолжить игру, повернулся к нему. – Вадим Юрьевич по ночам страдает и дрочит на Вику, – выпалил он с явным удовольствием. Вадим моментально поперхнулся коньяком. Виктор, который как раз пил кофе, тоже резко закашлялся. Вика замерла, не зная, куда смотреть. – Это один раз было! – возмутился Вадим, поднимая руки в защитном жесте. На его лице впервые за вечер появилось настоящее смущение. – Ну, может два... Вика прикрыла лицо ладонями. – Уже поздно говорить, что я кое-что предпочла бы не знать? Ответа никто не дал, но по смеху остальных она поняла – напряжение действительно немного ушло. И всё же именно в этот момент телефон Насти завибрировал. Звук резко разрезал атмосферу кухни. Все мгновенно замерли. Настя посмотрела на экран, и выражение её лица изменилось. – Андрей... Вика почувствовала, как внутри снова появляется тревога. Настя показала экран остальным. Виктор нахмурился. Вадим чуть приподнял бровь. Макс и Лиза одновременно подались вперед. Вика тоже почувствовала напряжение. Настя нажала на прием. – Алло? Голос Андрея звучал приглушенно, но напряженно. Он говорил быстро, словно боялся, что кто-то услышит. – Нам срочно нужно встретиться. Сегодня. Я пришлю сообщение с местом и временем. Настя попыталась что-то спросить, но звонок уже оборвался. Виктор наклонился к ней, осторожно коснувшись её запястья. – Что он сказал? С ним всё в порядке? Настя положила телефон на стол. – Андрей сказал, что нам срочно нужно встретиться. Обещал прислать сообщение с местом и сразу сбросил. Голос у него был... странный. Вадим откинулся на стуле, задумчиво постукивая пальцами по столу. – Интересно. После всего, что сегодня произошло, он вдруг выходит на связь. Вика посмотрела на него. Еще недавно она думала, что самым сложным будет решить, хочет ли она вернуть Вадима в свою жизнь. Но сейчас, сидя среди людей, которых снова объединила опасность, она понимала – их прошлое больше не было единственной проблемой. Ночь продолжала приносить новые вопросы, и где-то впереди их ждал следующий шаг.

✧✧✧

Вика почувствовала, как холодный ночной воздух пробирается под свитер, когда впереди наконец показались старые бетонные столбы с остатками ржавых ворот. На одном из них едва различалась выцветшая надпись: «Пионерлагерь "Солнечный"». Виктор остановил машину в стороне от дороги и заглушил двигатель. Почти сразу следом рядом остановился второй автомобиль – чёрный внедорожник Вадима. Фары погасли почти одновременно, и лес вокруг будто сразу поглотила густая темнота. Вика вышла из машины Вадима, чувствуя знакомое напряжение перед неизвестностью. Она включила фонарик на телефоне, и луч света выхватил из темноты облупившуюся вывеску, разбитые окна корпусов и покосившиеся деревянные домики. Они оставили машины у ворот, скрыв их среди кустов, и осторожно вошли внутрь лагеря. Ржавые ворота жалобно скрипнули, когда Макс слегка толкнул их рукой. Территория встретила их тяжелой тишиной. Под ногами хрустели ветки и битое стекло. Справа темнело здание столовой с провалившейся крышей, слева стояли полуразрушенные корпуса, заросшие плющом и молодыми деревьями. Когда-то здесь звучали детские голоса, смех, музыка с линейки. Теперь остались только пустота и забвение. Вика шла рядом с Вадимом, периодически оглядываясь назад. Фонарь выхватывал из темноты куски прошлого – облезлые стены, ржавые качели, старые скамейки. Ветер принес слабый запах гари. Где-то впереди между деревьями виднелось большое здание бывшего клуба или актового зала. Именно туда, судя по сообщению Андрея, им нужно было идти. Вика чувствовала, как с каждым шагом внутри растет тревога. Андрей сам назначил встречу. Это уже было странно. После всего, что произошло, после его молчания, внезапный звонок мог означать что угодно. Они постепенно приблизились к большому корпусу. Когда-то величественное здание теперь выглядело как мрачный скелет прошлого. Трещины покрывали стены, окна зияли черными пустотами, а провалившаяся крыша напоминала ребра огромного существа. Вика крепче сжала телефон. Она шла вместе со всеми, чувствуя, как группа невольно становится плотнее. Макс, Виктор и Настя двигались впереди, Вадим оставался рядом с ней и Лизой. Вадим. Она снова поймала себя на мысли о нём. После их разговора она так и не смогла окончательно понять, что чувствует. Он изменился или просто снова оказался рядом в нужный момент? Можно ли действительно поверить человеку, который когда-то причинил столько боли?Но каждый раз, когда она пыталась окончательно закрыть эту дверь, он делал что-то, что заставляло её сомневаться. А сегодня он снова был рядом и снова защищал. Резкий металлический звук разорвал тишину. Щелчок. Передергивание затвора. Вика мгновенно остановилась. Из кустов, из-за полуразрушенных стен и темных оконных проемов начали появляться люди. Их было больше десяти. Черная тактическая одежда, закрытые лица, оружие в руках. Они двигались слишком спокойно и профессионально. Их окружали. Вадим шагнул вперед, закрывая её собой. Его спина стала для неё единственным ориентиром среди десятков направленных стволов. Вика заметила это. Даже сейчас, после всего, Вадим не думал о себе. Он просто защищал её. Воздух вокруг словно стал тяжелее. Все стояли неподвижно, понимая, что одно неверное движение может стать последним. И вдруг из темного входа здания послышались шаги. Кто-то вышел наружу. Вика замерла. Леша. На несколько секунд ей показалось, что она просто ошиблась, но нет. Это был он. Тот самый человек, которого они считали сломленным. Тот, кого видели жертвой обстоятельств. Тот, о ком думали, что он медленно угасает в психиатрической клинике. Он стоял перед ними совершенно спокойный. В руках Леши был Андрей. Он грубо вытолкнул его вперед. Авдеев упал на колени у заросших кустов. Его руки были связаны, рот заклеен серой лентой. Лицо избито, под глазом темнел синяк, но сильнее всего Вику ударил его взгляд – сожаление. Он смотрел на них так, будто хотел что-то сказать, но не мог. Вика почувствовала, как внутри всё сжалось. Она ошибалась. Она так сильно хотела верить, что Леша просто жертва, что его сломали обстоятельства, что настоящий враг где-то далеко. Но он всё это время был рядом, как тогда в «Логосе». Враг не прятался в темноте, а стоял перед ними. – Ну что, встретились наконец, – произнёс он. – А вы думали, я всё ещё в той уютной палате с белыми стенами? Вика смотрела на него, чувствуя, как внутри смешиваются ярость, разочарование и холодный страх. Она понимала – они пришли сюда за ответами. Но вместо этого сами оказались частью чужого плана. Вика чувствовала руку Вадима рядом, его защиту, слышала тяжелое дыхание остальных, а впереди стоял человек, который всё это время был ближе всех. – Так это ты... – хрипло произнесла Настя, сощурившись. После слов Леши Вика почувствовала, как внутри всё сжалось. Вокруг стояли вооружённые люди, впереди был враг, которого они считали сломленным и побеждённым, а теперь он спокойно смотрел на них, словно всё это время держал ситуацию под контролем. Она уже собиралась что-то сказать, когда заметила взгляд Вадима. Он стоял чуть левее, за плечом Макса, и смотрел прямо на неё. В его глазах не было ни паники, ни страха. Только холодная сосредоточенность и готовность действовать. Вика слишком хорошо знала этот взгляд. Так он смотрел перед тем, как сделать что-то опасное. На мгновение всё вокруг словно замерло. Вадим едва заметно прищурился, и одними губами произнёс: – Сейчас. Сердце Вики пропустило удар. Она поняла его сразу, без вопросов т лишних движений. Она едва заметно кивнула. Когда-то она бы не поверила, что снова сможет так доверять ему. После всего, что между ними произошло, после боли и разочарований. Но сейчас, в этот момент, она знала – Вадим не ошибётся. Их противник даже не успел понять, что произошло. В следующую секунду всё взорвалось. Вадим резко толкнул Макса в сторону, а Настя развернулась и сильно толкнула Виктора и Вику вправо, за ближайшие бетонные обломки и густые кусты. Вика рухнула за низкую бетонную стену, чувствуя, как холодная влажная земля впивается в ладони и колени. Гравий больно впился в кожу, но она почти не почувствовала этого, потому что началась стрельба. Грохот автоматных очередей разорвал ночную тишину. Вспышки выстрелов осветили тёмную территорию лагеря, пули ударялись о стены корпуса, выбивали искры из бетона и срезали ветки над головами. Краем глаза Вика заметила Андрея. Воспользовавшись хаосом, он перекатился в сторону кустов. Его руки всё ещё были связаны, но он отчаянно полз вперёд, стараясь исчезнуть среди деревьев. Леша тоже не стал оставаться. Как только началась стрельба, он резко отступил назад и скрылся в тёмном проёме здания и снова исчез. Вика почувствовала вспышку злости. Даже сейчас он сбежал, но времени думать об этом не было. Когда огонь на секунду ослаб, Вадим поднялся первым. – Бегом! К забору! Все бросились вперёд. Они мчались через заброшенный лагерь, не разбирая дороги. Ветки били по лицу, ноги цеплялись за корни и ямы, но никто не останавливался. Вадим крепко держал Вику за руку, почти вытаскивая её вперёд. Позади раздались крики и новые очереди. Нападавшие пошли за ними. Они почти добрались до высокого забора, когда автоматный огонь снова разорвал ночь. Пули прошивали воздух, впивались в деревья и землю. Все упали за старые бетонные блоки у забора и открыли ответный огонь. Вика пряталась рядом с Лизой, чувствуя, как дрожит всем телом. Рядом Виктор и Вадим вели плотный огонь, прикрывая остальных. Кузнецова едва успела перевести дыхание. Вокруг всё ещё стоял хаос – крики, выстрелы, запах пороха и сырой земли смешивались в один тяжёлый, почти невыносимый воздух. Она была слишком сосредоточена на людях впереди. Слишком сильно следила за движением силуэтов в темноте и поэтому не заметила того, кто оказался сбоку. Один из стрелков, спрятавшийся за деревьями, поднял оружие. На секунду его фигура замерла среди теней, а ствол автомата медленно повернулся в её сторону. Вика ничего не увидела. Она даже не услышала щелчка, но услышал Вадим. Он находился чуть дальше, прикрывая остальных, и его взгляд мгновенно зацепился за движение в стороне. Он понял всё раньше, чем кто-либо успел среагировать. – Вика! Его голос прорезал шум стрельбы. Она только начала поворачивать голову, и в этот момент Вадим оказался перед ней. Он выскочил из-за укрытия и резко толкнул её назад, закрывая собой. Раздался выстрел. Вика почувствовала, как время остановилось. Вадим на секунду замер перед ней, будто сам не сразу понял, что произошло. Его лицо осталось напряжённым, сосредоточенным, но затем в глазах мелькнуло удивление, а потом он медленно пошатнулся. – Вадим... Его имя сорвалось с губ Вики почти беззвучно. Она успела поймать его, когда он начал оседать вниз. Они вместе рухнули за бетонный блок. – Нет... нет, нет... Вика сама не заметила, как голос начал дрожать. Ещё секунду назад он стоял рядом, уверенный, сильный, будто ничего в мире не могло его сломать, атеперь его кровь оставалась на её руках. – Посмотри на меня, – попросила она, пытаясь удержать его в сознании. Вадим с трудом открыл глаза. – Я в порядке... Даже сейчас, с болью, он пытался её успокоить. Вика почувствовала, как внутри поднимается паника. – Замолчи, – прошептала она, срываясь. – Просто замолчи. Она прижала ладони к ране, пытаясь остановить кровь. Пальцы дрожали, дыхание сбилось. Она слишком хорошо знала этот страх потерять кого-то и самое страшное было в том, что она только сейчас поняла, насколько сильно ей было бы больно. Вадим смотрел на неё сквозь напряжение и боль. – Ты цела? Вика на секунду закрыла глаза. Даже сейчас он спрашивал не о себе. – Ты идиот, – тихо сказала она, и в голосе смешались злость и страх. – Полный идиот. Где-то рядом Виктор и остальные продолжали отстреливаться, пытаясь удержать позицию, но вдруг всё изменилось. Вдалеке появились сирены. Сначала едва слышные, потом всё громче. Красно-синие вспышки света прорезали темноту леса. Все замерли. Из-за деревьев показались машины полиции. – Всем оружие на землю! – раздались громкие крики. Несколько сотрудников выбежали вперёд, быстро занимая позиции. Нападавшие, не ожидавшие такого поворота, начали теряться. Кто-то попытался скрыться, но полиция уже окружила территорию. Через несколько минут всё было кончено. Стрелков одного за другим положили лицом к земле и заковали в наручники. Вика почти не обращала внимания на происходящее вокруг. Она всё ещё сидела рядом с Вадимом. Её руки были прижаты к его ране. Она боялась отпустить. Боялась, что если уберёт руки хотя бы на секунду, всё станет хуже. – Нужно оказать ему помощь, – сказал один из полицейских, подходя ближе. Вика подняла на него взгляд. – Он ранен. – Скорая уже здесь. Она кивнула, но продолжала смотреть только на Вадима. Через несколько минут к ним подошли другие сотрудники. – Уваров Вадим Юрьевич? Вика нахмурилась. – Да. – Вам придётся проехать с нами. Она резко подняла голову. – Что? Макс, стоявший рядом, тоже напрягся. – В каком смысле? Полицейский остался спокойным. – Он задержан до выяснения обстоятельств. Вика почувствовала, как внутри всё оборвалось. – Вы серьёзно? Она посмотрела на Вадима. Он выглядел уставшим, бледным от потери крови, но всё равно попытался сохранить привычное спокойствие. – Всё нормально, Вик. Но ей было не нормально. Совсем. Только что он закрыл её собой, получил пулю вместо неё, атеперь его снова забирали. Вадим поднялся с помощью сотрудников, и Вика инстинктивно сделала шаг следом. – Вадим... Он обернулся. – Я вернусь. Вика ничего не ответила, только смотрела, как его уводят к машине. И ей стало страшно не из-за врагов, а из-за мысли, что она снова может его потерять. Вика подошла к Насте, Лизе и Виктору, чувствуя, как усталость наконец начинает догонять её. Адреналин, который ещё несколько минут назад заставлял тело двигаться и не замечать боли, постепенно уходил, оставляя после себя тяжесть и пустоту. Она уже хотела что-то сказать, но взгляд сам собой скользнул в сторону. – Нужно что-то делать, – резко сказала Вика, поворачиваясь к Насте. – Они же его сейчас заберут! Настя перевела взгляд на Уварова и невольно усмехнулась. – Шутишь? Уварова уводят менты. Просто сон наяву. Вика сразу посмотрела на неё с возмущением. – Князева! Настя тяжело вздохнула, провела рукой по лицу и устало кивнула. – Ладно-ладно... Сейчас. Она сделала шаг в сторону полковника, всё ещё ощущая на себе руки Виктора и Лизы. Ночь, которая едва не стала последней для всех них, наконец начала отступать, но Вика слишком хорошо знала – спокойствие никогда не задерживалось надолго. После короткого, но напряжённого разговора с полковником Насте всё же удалось убедить его отпустить Вадима. Она объяснила, что произошедшее было самообороной, что именно Уваров спас их всех и получил ранение, защищая Вику. Полковник долго смотрел на неё, словно взвешивал каждое слово, а потом тяжело вздохнул и махнул рукой своим людям. Вадима сразу отвели к медикам. Он сидел на краю открытой машины скорой помощи, пока врач разрезал пропитанную кровью рубашку. Настя и Вадим немного поговорили, после чего он поднялся, осторожно придерживая бок, и направился к ней. Она больше не видела в нём только человека из прошлого. Она видела того, кто сегодня снова выбрал её. Вика сидела на земле, закутавшись в тёплое одеяло, которое ей дали полицейские. Вокруг всё ещё царила суета – где-то переговаривались сотрудники, врачи собирали оборудование, люди ходили туда-сюда, пытаясь восстановить порядок после ночного кошмара. Но для неё весь этот шум будто отдалился. Она смотрела только на одного человека. Вадим медленно подошёл к ней, слегка прихрамывая. Даже сейчас, после всего случившегося, он пытался держаться так, словно ничего серьёзного не произошло. Как будто пуля, которую он получил вместо неё, была всего лишь неприятной мелочью.ьНо Вика видела больше. Она видела его побледневшее лицо. Видела, как он осторожно придерживает бок. Видела усталость в его глазах, и от этого внутри всё сжималось. – Ты вообще понимаешь, что ты сделал? – тихо спросила она, когда он остановился рядом. Вадим слегка усмехнулся и сел рядом, осторожно, чтобы не задеть рану. – Судя по твоему лицу, сейчас мне предстоит получить серьёзный выговор. Вика нахмурилась. – Я серьёзно, Вадим. Он посмотрел на неё без привычной иронии. – Я знаю. Она опустила взгляд на его бок. – Ты мог погибнуть. Для Вики это было самым страшным осознанием за всю ночь. Она могла сколько угодно убеждать себя, что между ними всё закончилось, что слишком много произошло, что некоторые вещи нельзя забыть. Но когда она увидела, как он падает перед ней после выстрела, все эти мысли исчезли. Остался только страх потерять его. – Я не мог позволить ему попасть в тебя, – спокойно сказал Вадим. Вика подняла глаза. – Почему? Он посмотрел на неё так, будто ответ был очевидным. – Потому что это была ты. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Вика отвернулась, пытаясь скрыть эмоции. – Ты столько всего сделал, чтобы я перестала тебе доверять. – Голос стал тише. – Ты лгал мне. Ты работал на Вульфа. Ты исчезал, когда я нуждалась в тебе. А потом просто пришёл и решил, что всё можно исправить. Вадим молчал. Он не пытался оправдываться, и это заставило её снова посмотреть на него. – Я знаю, – сказал он наконец. – Знаю, что причинил тебе боль. Он опустил взгляд. Для Вики было непривычно видеть его таким. Не уверенным, не холодным, а просто человеком. – Я думал, что если буду держаться от тебя подальше, то смогу защитить тебя. Что если стану тем, кого ты ненавидишь, тебе будет проще уйти. – Он тихо усмехнулся, но в этом смешке не было радости. – Только получилось наоборот. Я потерял тебя. Вика почувствовала, как в груди становится тяжело. – Вадим... Он посмотрел на неё. – Я не прошу забыть всё сразу. Не прошу сделать вид, что ничего не было. Но я хочу попробовать снова. Она долго молчала, потому что именно этого она ждала. Не красивых слов, обещаний, каких-то громких поступков, а знака. Доказательства, что он действительно изменился. И сегодня он получил пулю вместо неё. – Я думала, что больше не смогу тебе поверить, – тихо проговорила Вика. – Думала, что всё, что было между нами, осталось в прошлом. Она провела рукой по краю одеяла, собираясь с мыслями. – Но каждый раз, когда я пытаюсь тебя отпустить, ты снова оказываешься рядом. Вадим смотрел на неё молча. – И я ненавижу это, – с лёгкой улыбкой добавила она. – Ненавижу, что всё ещё переживаю за тебя. На его лице впервые за долгое время появилась настоящая улыбка. – Это уже что-то. Вика покачала головой. – Ты невозможный. – Знаю. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга без злости, обиды и прошлого между ними. Только они. – Я люблю тебя, Вик. Она замерла. Несмотря на то, что где-то глубоко внутри всегда знала это, услышать эти слова оказалось совсем иначе. Вика посмотрела на него, на человека, который когда-то стал её болью, а теперь снова стал тем, за кого она боялась больше всего. – Я тоже тебя люблю, – наконец прошептала она. Вадим перестал дышать. Вика улыбнулась сквозь слёзы. – Просто ты ужасно усложняешь мне жизнь. – Это у меня талант. Она тихо рассмеялась, а потом сама потянулась к нему. Очень осторожно, боясь задеть рану. Вадим бережно обнял её, и они поцеловались. Не так, как раньше – с отчаянной страстью и страхом потерять друг друга. А иначе – спокойно и тепло, как люди, которые наконец перестали бороться друг с другом. Вокруг всё ещё был шум, полиция, разбитый лагерь и последствия этой ночи, но для Вики в этот момент существовал только Вадим, и впервые за долгое время она почувствовала, что, возможно, они действительно смогут начать сначала.