Глава девятнадцатая. Сердце не выбирает.

С каждым часом свадьба Маши и Володи становилась всё шумнее. Вика наблюдала за этим со стороны, сидя за столом и иногда ловя себя на мысли, что ещё несколько лет назад она бы никогда не поверила, что сможет оказаться в таком моменте – среди людей, которых она любит, среди смеха, музыки и обычного человеческого счастья. В зале уже не оставалось той первоначальной сдержанности, которая бывает в начале любого праздника. Гости смеялись без стеснения, кто-то танцевал прямо между столами, кто-то спорил о лучших тостах, а ведущий безуспешно пытался перекричать общий гул голосов. В воздухе смешались запахи горячих блюд, шампанского, цветов и дорогих духов. Огни гирлянд мягко мерцали под потолком, отражаясь в бокалах и глазах людей, будто напоминая всем вокруг, что хотя бы иногда жизнь может быть простой и счастливой. Володя в очередной раз пытался отбиться от криков «горько», Мария смеялась, пряча лицо у него на плече, Лиза снимала происходящее на телефон, стараясь запечатлеть каждую мелочь этого вечера, а Макс уже через весь стол спорил с кем-то о музыке девяностых, активно доказывая свою точку зрения. Вика смотрела на них и невольно улыбалась. Ей нравилось видеть, что люди вокруг действительно счастливы. Нравилось видеть, что после всего, что им пришлось пережить, у них всё ещё оставалась возможность просто смеяться, танцевать и не ждать очередной опасности за каждым углом. Но внутри неё самой всё было далеко не так спокойно. Она держала в руке бокал шампанского, не замечая его вкуса. Пузырьки поднимались в золотистой жидкости, исчезая на поверхности, и почему-то именно это бессмысленное движение казалось ей сейчас слишком похожим на её собственные мысли – они появлялись, кружились в голове и исчезали, но никогда не давали настоящего ответа. Вика снова посмотрела в сторону танцующих людей, но вместо радости почувствовала знакомую тяжесть внутри. Она пыталась убедить себя, что всё хорошо. Что сегодня не день для грустных мыслей. Что это свадьба её друзей, праздник, который нельзя портить собственными переживаниями. Но как бы она ни старалась, мысли всё равно возвращались к Вадиму. К его взгляду, в котором иногда было столько тепла, что Вика забывала обо всех сомнениях. К его голосу, который мог звучать холодно и отстранённо, а через секунду становиться таким мягким, что она снова начинала верить ему. Именно это и мучило её больше всего – невозможность понять, где настоящий Вадим, а где та стена, которую он постоянно возводил между ними. Она слишком хорошо знала, что он привык всё держать в себе. Вадим всегда выбирал молчание вместо объяснений, боль вместо признания слабости. Иногда Вике казалось, что он сам не понимает, насколько сильно ранит её этим. А иногда ей казалось, что он понимает всё прекрасно, просто не умеет поступать иначе. И всё же она не могла его отпустить. В её мысли вдруг вернулся Дима. В нём была та редкая простота, которой ей иногда не хватало в людях вроде Вадима – способность просто сказать, что чувствуешь, не превращая каждую эмоцию в борьбу. Наверное, поэтому рядом с Димой было легко. А рядом с Вадимом – страшно, потому что он был тем человеком, который мог одним взглядом вернуть ей надежду и молчанием заставить снова сомневаться во всём. Вика тяжело выдохнула, сделала маленький глоток шампанского и посмотрела на Настю. Та сидела напротив, разговаривая с Виктором. Она осторожно поднялась из-за стола и подошла к Насте. Лёгкое прикосновение к локтю заставило её обратить внимание. – Выйдешь со мной? – негромко спросила Вика. – Покурить. Настя удивлённо моргнула. – Ты же не куришь. – Ну вот поэтому мне и нужна ты. Она знала, что Настя сразу поймёт. Не потому что Вика сказала что-то прямо, а потому что некоторые вещи невозможно скрыть от людей, которые действительно тебя знают. Настя сразу отставила бокал. – Пойдём. Они выбрались из-за стола, стараясь не привлекать внимания. Кто-то из гостей что-то крикнул им вслед, кажется, Лиза, но музыка мгновенно поглотила слова. Виктор проводил Настю коротким вопросительным взглядом, и она лишь слегка кивнула ему, показывая, что скоро вернётся. Чем дальше они отходили от зала, тем тише становилось вокруг. Когда двери ресторана закрылись за ними, Вика остановилась на крыльце и опёрлась ладонью на перила. В её руке всё ещё был бокал шампанского. Она смотрела на пузырьки внутри, но не пила. Настя достала сигареты и закурила. Между ними повисла тишина. Ветер слегка шевелил волосы Вики, а из ресторана доносились приглушённые звуки музыки и смеха. Этот контраст казался почти странным: там, за дверями, люди праздновали любовь, а здесь она стояла и пыталась понять, что делать со своей собственной. – Красиво там, – сказала Вика наконец, имея в виду праздник. Настя выдохнула дым и кивнула. – Очень. Вика опустила взгляд на бокал. – Странно смотреть на всё это... и понимать, что кто–то действительно может быть настолько счастлив. Она сама не ожидала, что скажет это вслух, но, произнеся эти слова, поняла, что именно они были причиной, почему она вышла сюда. Она смотрела на чужое счастье и пыталась понять, почему своё кажется ей таким сложным. – Что случилось? – мягко спросила Настя. – Я не знаю, что мне делать с Вадимом. Имя прозвучало так осторожно, словно Вика боялась не только сказать его Насте, но и самой себе признаться в том, насколько сильно оно до сих пор на неё влияет. Она почувствовала, как внутри снова поднимается та знакомая смесь боли, надежды и усталости, которую пыталась спрятать весь вечер за улыбками и разговорами. Вадим был человеком, от которого она больше всего хотела получить простого ответа, но именно рядом с ним ей постоянно приходилось угадывать, что он чувствует. Настя прислонилась плечом к колонне и молча ждала продолжения. Вика была благодарна ей за это молчание. За то, что Настя не начала сразу давать советы, не попыталась обесценить её переживания и не сказала привычное «забудь его». Иногда человеку нужно было не решение, а просто кто-то, кто позволит ему наконец сказать вслух то, что он слишком долго носил в себе. Вика грустно усмехнулась. – Это ужасно, да? Все празднуют свадьбу, а я думаю совсем не о том. Она посмотрела через стеклянные двери ресторана, где продолжался праздник. Мария и Володя смеялись, гости поднимали бокалы, музыка становилась всё громче. Всё вокруг говорило о начале новой жизни, доверии и любви, которая не должна быть сложной, а её любовь почему-то всегда была похожа на борьбу. – Это не ужасно. Вика подняла на Настю взгляд. В глазах у неё было столько усталости и растерянности, что даже говорить дальше стало тяжело. Она ненавидела показывать свою слабость. Слишком много раз ей приходилось быть сильной, принимать решения, держаться, когда страшно, но рядом с Вадимом вся эта уверенность куда-то исчезала. – Мне кажется, я схожу с ума рядом с ним, – призналась Вика. – То я уверена, что он меня любит... то кажется, что я ему вообще не нужна. Он может смотреть так, что у меня дыхание сбивается, а потом внезапно становится холодным и отстранённым, будто между нами ничего нет. Она говорила и сама слышала, насколько сильно это похоже на жалобу. Но разве можно было иначе описать человека, который одним своим присутствием заставлял её чувствовать слишком много? Вика вспомнила моменты, когда Вадим смотрел на неё так, будто кроме неё в мире никого не существовало. Вспомнила его редкие проявления заботы, когда он пытался помочь, даже если делал вид, что ему всё равно. Она знала его лучше, чем многие думали. Знала, что за его холодностью часто скрывался страх. Страх потерять, страх признаться, страх снова стать уязвимым. Но понимание не делало боль меньше. – И самое страшное, – продолжила она, – я всё равно постоянно думаю о нём. Даже когда пытаюсь злиться. Даже когда понимаю, что он делает мне больно. – Вика отвела взгляд в сторону тёмной улицы. – Я устала гадать, нужна ли ему на самом деле. Устала ждать, пока он сам что-то решит. Но и отпустить не могу, – она нервно усмехнулась. – Господи... звучит жалко. Ей вдруг стало неловко за собственные слова, будто она сама признавалась в том, что позволяет другому человеку иметь над ней такую власть. Вика привыкла бороться и не зависеть от чужих решений, но чувства к Вадиму были тем, с чем она не могла справиться. – Нет, – отозвалась Настя. – Звучишь как человек, который любит. Вика прикрыла глаза. Это было именно то слово, которое она боялась услышать. Любит. Не привязалась. Не привыкла. Не скучает. Не боится одиночества. Любит. Где-то внутри ресторана снова громко закричали «горько», и до них донёсся взрыв смеха. На фоне этого чужого счастья её тихий голос звучал особенно хрупко: – Что мне делать? Серьёзно. Что бы ты сделала на моём месте? Она действительно хотела знать. Ей нужно было услышать мнение того, кто видел её со стороны. Человека, который мог сказать правду, даже если эта правда окажется неприятной. Настя затянулась сигаретой, глядя на огни вечерней улицы, а потом перевела взгляд на Вику – растерянную, красивую, уставшую от собственных чувств. Она выдохнула дым в холодный воздух и повернулась к ней сильнее, прислоняясь плечом к холодной колонне. – Мужчины почему-то считают, что страдать молча – это очень героично, – произнесла Настя. Вика невольно улыбнулась. – Особенно Вадим. – Особенно Вадим. Она тихо усмехнулась, опустив взгляд. В этом была вся их проблема. Вадим мог выдержать боль, опасность, предательство, мог идти против всех, но сказать простые слова о своих чувствах для него иногда казалось сложнее, чем пройти через всё остальное. Вика часто думала о том, сколько всего он держит внутри. Она знала, что у него было много причин закрываться, много вещей из прошлого, которые сделали его таким. Но иногда ей хотелось просто услышать от него: «Я тоже боюсь». Настя затушила сигарету о пепельницу у входа и посмотрела на двери ресторана, за которыми продолжался шумный счастливый вечер. – Знаешь, – начала она, – люди просто боятся быть уязвимыми. Но это не всегда значит, что чувств нет. Вика шумно выдохнула. Ей хотелось поверить, но вместе с надеждой всегда приходил страх. – А если я ошибаюсь? – Тогда ты хотя бы будешь знать, что попробовала. Вика опустила взгляд, крепче сжимая бокал. Она уже давала ему шанс. Она пыталась понять, ждала, терпела, верила. И каждый раз убеждала себя, что ещё немного – и всё изменится. Но, может быть, проблема была не в том, что Вадим не менялся. Может быть, проблема была в том, что она всё ещё ждала от него невозможного. – Я уже давала ему шанс. – И всё равно стоишь здесь и говоришь о нём так, будто любишь до сих пор. Вика усмехнулась, но глаза у неё стали совсем грустными, потому что это была правда, от которой невозможно спрятаться. – Это и бесит больше всего. Несколько минут они молчали. Из ресторана снова донёсся смех гостей, звон бокалов и музыка. Чужое счастье звучало где-то совсем рядом, но здесь, на крыльце под холодным ночным воздухом, разговор казался удивительно личным и настоящим. Вика смотрела на тёмную улицу и думала о том, насколько странно устроено человеческое сердце. Иногда оно выбирает именно того человека, рядом с которым сложнее всего. Того, кто заставляет сомневаться, ждать и бороться. Она могла сколько угодно убеждать себя, что должна уйти, что нужно выбрать спокойствие, но каждый раз, когда думала о Вадиме, понимала – спокойствие без него почему-то казалось пустым. Она вспомнила и Диму. Его спокойный характер, готовность помочь, умение быть рядом без давления. Ей казалось, что именно такие люди и должны приносить счастье – те, рядом с кем не нужно постоянно доказывать свою ценность. Но сердце, как всегда, выбирало не самое простое. Вика знала, что Дима никогда бы не заставил её чувствовать себя так, как Вадим. Не заставил бы сомневаться, не заставил бы искать ответы между строк. Но именно в Вадиме было что-то, что цепляло её сильнее всего. Что-то, что она не могла объяснить даже самой себе. Настя осторожно коснулась её плеча. – Дай ему ещё один шанс. Вика сразу подняла на неё взгляд. В её глазах мелькнуло что-то между надеждой и страхом. – Ты серьёзно? – Да. Она долго смотрела на Настю, пытаясь понять, действительно ли та это говорит. – Почему? Настя задумалась лишь на секунду. – Потому что ты любишь его, Вик. И потому что мне кажется, он любит тебя так же сильно. Просто вы оба слишком упрямые и напуганные, чтобы наконец перестать мучить друг друга. Вика тихо рассмеялась сквозь усталость. В словах Насти было что-то одновременно простое и болезненно точное. Наверное, со стороны всё действительно выглядело именно так – два человека, которые слишком много пережили, слишком многое потеряли и теперь вместо того, чтобы просто признаться друг другу в своих чувствах, продолжали строить стены. – Очень обнадёживающее описание отношений, – сказала Вика, качнув головой. – Зато честное. Вика снова посмотрела куда-то в сторону дороги. Фонари рассеивали мягкий свет на мокром асфальте, машины проезжали вдали, оставляя после себя короткий шум, который быстро растворялся в ночи. Ей нравилось это место. Эти несколько минут тишины, когда не нужно было улыбаться ради других, не нужно было делать вид, что всё под контролем. – А если он снова сделает больно? Вика заранее знала, что Настя не сможет дать ей гарантии. Никто не мог. В отношениях не существовало обещаний, что человек не предаст, не ошибётся, не причинит боль. Особенно если этот человек – Вадим. Потому что он сам не понимал, где заканчивается его желание защитить и начинается его привычка отталкивать. Настя пожала плечами. – Тогда хотя бы это будет твой осознанный выбор. Не страх, не недосказанность, не вечные «а вдруг». Лучше один раз рискнуть, чем потом годами думать о том, что могло бы быть. – А ты бы рискнула ещё раз ради человека, которого любишь? Вопрос вырвался неожиданно. Она даже не собиралась его задавать. Просто в какой-то момент ей стало интересно – что бы сделала Настя, если бы сама оказалась перед таким выбором. Вика знала, что у неё с Виктором тоже было непросто. За их отношениями стояли собственные испытания, страхи и ошибки, но они всё равно нашли дорогу друг к другу. Ещё Вика знала, насколько сильно они любят друг друга. Видела это в мелочах – в том, как он смотрел на Настю, как всегда замечал её настроение, как она сама рядом с ним становилась спокойнее. То, что у них было, казалось настоящим. И, возможно, поэтому Вика так хотела поверить, что настоящее возможно и для неё с Вадимом. Настя согласно кивнула. – Да. Затем Вика слабо улыбнулась. – Кажется, я безнадёжна. – Нет, – отозвалась Настя. – Ты просто влюблена. Из ресторана снова донёсся громкий голос ведущего: – Где наши свидетели и подружка невесты?! Вика и Настя одновременно посмотрели в сторону дверей. Несколько секунд они молчали, а потом Вика тихо рассмеялась. – Похоже, нас сейчас будут искать с собаками, – пробормотала Настя. – Тогда пойдём спасать свадьбу. Вика сказала это уже легче, чем чувствовала себя несколько минут назад. Может быть, Настя была права. Они направились обратно к ярко освещённым дверям ресторана. Тёплый свет упал на них, когда они вошли внутрь, и на секунду Вика задержалась у входа, позволяя шуму праздника снова окружить её. Всё продолжалось так, будто этих нескольких минут за пределами ресторана не было, но для Вики они всё изменили. Она всё ещё не знала, чем закончится история с Вадимом. Не знала, сможет ли он наконец перестать прятать свои чувства за молчанием и страхом. Не знала, хватит ли у них обоих сил начать сначала, но позволила себе не искать плохой конец заранее. Она просто вернулась в зал и впервые за весь вечер её улыбка была настоящей.

✧✧✧

Только ночью они переступили порог дома и прошли на кухню. Ещё несколько часов назад вокруг были музыка, смех, звон бокалов и разговоры, а теперь вместо праздничной суеты их встретил только приглушённый свет, усталость и ощущение тревоги, которое постепенно вытесняло все воспоминания о весёлом вечере. Виктор опустился на стул, даже не снимая пиджак. Он выглядел так, будто физически находился здесь, но мыслями всё ещё оставался где-то далеко – рядом с человеком, которому уже в который раз пытался дозвониться. В руке у него был телефон. Он набрал номер Андрея уже, наверное, в десятый раз за последний час и снова слушал долгие, равнодушные гудки. Вика сидела рядом с ним за кухонным столом. Ноутбук перед ней отбрасывал холодный голубоватый свет на её сосредоточенное лицо, подчёркивая усталость под глазами. После всего пережитого она давно привыкла работать тогда, когда другие уже не могли даже думать. Для неё поиск информации, анализ данных и попытка найти хоть какую-то зацепку были проще, чем просто сидеть и ждать. Она слегка сутулилась, пальцы быстро бегали по клавишам. На экране сменялись окна программ, строки кода и различные запросы. Время от времени Вика тихо ругалась сквозь зубы, когда приложение снова требовало логин или выдавало очередную ошибку. – Ну давай же... – бурчала она, пытаясь отследить телефон Андрея. Она знала, что выглядит сейчас раздражённой, но на самом деле её злость была лишь попыткой спрятать беспокойство. На противоположном краю стола Настя, Лиза и Макс заняли свои места, образовав маленький островок посреди общей тревоги. Перед ними стояла бутылка шампанского – те самые жалкие остатки, которые они притащили со свадьбы. Этикетка уже отклеилась от влаги, пробка была вбита кое-как. Напиток давно потерял большую часть своей игристости, но всё ещё оставался холодным и слегка сладковатым. Макс, откинувшись на спинку стула, крутил в пальцах свой бокал и вдруг спросил: – Ну что там? Есть гудки? Виктор молча поджал губы. Он не показывал тревогу, не повышал голос, не метался по комнате, но это спокойствие и выдавало его больше всего. Когда Виктор действительно боялся, он становился ещё собраннее. Вика даже завидовала этому, потому что Вадим был полной противоположностью. Он тоже умел скрывать эмоции, но иначе. Если Виктор прятал страх за действиями, то Вадим прятал всё за стеной молчания. Вике казалось, что он способен пережить что угодно, только бы не сказать вслух, что ему больно. Вика снова перевела взгляд на экран ноутбука. Сейчас было не время думать о Вадиме, у них есть другая проблема – Андрей, перед исчезновением сказавший, что соглсен с «INGRID». Настя сделала ещё один глоток шампанского. Выдохшееся игристое оставляло на языке странное послевкусие – словно напоминание о дне, который начинался легко и радостно, а теперь постепенно растворялся в напряжении. Лиза слегка толкнула Настю коленом под столом. Они переглянулись. Вика заметила этот взгляд. В нём был немой вопрос: всё ли в порядке? Настя едва заметно покачала головой. – Я больше никогда не пойду на свадьбы, – серьёзно сообщил Макс. Вика едва заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от ноутбука. Даже сейчас Макс оставался Максом. – Ты это говоришь после каждого большого праздника, – хмыкнула Лиза. – Потому что каждый раз надеюсь, что это последний. – И всё равно идёшь, – напомнила Настя. – У меня плохой характер и ещё хуже чувство ответственности. Кухня снова погрузилась в тишину, а потом её разрезал звонок телефона. Экран, лежащий рядом на столе, ярко вспыхнул в полумраке. Дима. Если он звонил сейчас – значит, что-то действительно произошло. Настя быстро взяла телефон. – Да? – Ты дома? – Да. Что случилось? Повисла слишком длинная пауза. Вика заметила, как изменилось выражение лица Насти. Всего одна секунда, но её хватило, чтобы понять – разговор серьёзный. – Дим? Он шумно выдохнул. – Мне нужно, чтобы ты приехала. Вика оторвалась от ноутбука и посмотрела на Виктора. Тот уже наблюдал за Настей через стол и, судя по выражению лица, тоже понял – что-то не так. – Что произошло? – настойчиво спросила она. На другом конце снова повисла короткая тишина, а потом Дима тихо сказал: – Это не телефонный разговор. Настя сильнее сжала телефон. – Хорошо. Звонок оборвался, и она опустила телефон на стол. Вика всё это время смотрела на неё. Она видела, как Настя пытается сохранить спокойствие, но тревога уже появилась во взгляде. – Что случилось? – спросила Кузнецова, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Её пальцы продолжали быстро двигаться по клавиатуре. Она не хотела останавливаться – работа помогала ей не думать о плохом. – Не знаю, – выдохнула Настя, и голос её прозвучал тише, чем хотелось. – Дима просит срочно приехать. Вика закрыла ноутбук с лёгким щелчком. – Отлично, – произнесла она. – У него хотя бы должен быть нормальный интернет. Из-за твоего «выдающегося» соединения у меня уже третий раз крашится рендер. Она подхватила ноутбук под мышку и поднялась из-за стола. Настя закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкую улыбку. – Ладно, – сдалась Настя, проводя рукой по волосам. – Тогда переодеваемся и едем. Только быстро. Они разошлись по комнатам почти сразу. Вика поднялась к себе, положив ноутбук на кровать, и сняла платье, которое ещё несколько часов назад казалось частью счастливого вечера. На свадьбе оно было символом праздника, смеха и обычной жизни, которой им так редко удавалось наслаждаться. Сейчас же оно казалось чужим – слишком красивым для этой ночи, которая внезапно снова превратилась в расследование. Вика переоделась в более удобную одежду, собрала волосы и быстро вышла из комнаты, захватив ноутбук.ьВ коридоре уже стоял Виктор. Спокойный, собранный, как всегда. – Готова? – спросил он. – Да. Пока Настя обувалась, Виктор уже вызывал такси. Свет экрана коротко освещал его лицо в полумраке прихожей. Вика наблюдала за ним несколько секунд. Она знала, что Виктор тоже переживает. Знала, что за его спокойствием скрывается напряжени, но он умел держать себя в руках. Умел быть опорой для других, даже когда самому было страшно. Наверное, именно поэтому Настя так ему доверяла, и Вика ловила себя на мысли, что завидует их отношениям. Не потому что хотела быть на её месте, а потому что рядом с Виктором не нужно было гадать. Не нужно было искать смысл в каждом взгляде. Не нужно было спрашивать себя, любят тебя или нет. С Вадимом всё было иначе. С ним каждый счастливый момент приходилось отвоёвывать. – Десять минут, – сообщил Виктор спустя секунду. Вика молча кивнула. Никто не сказал вслух то, что понимали все. После таких звонков хорошие новости случаются редко. Через полчаса они уже были у нужного дома. Машина остановилась у подъезда, и они поочерёдно вышли из машины. Лиза первой нарушила молчание: – Господи, мне это совсем не нравится. – Может, это связано с Андреем? – спросила Вика, захлопнув дверь. Она сама не хотела произносить это вслух, но мысль уже появилась у неё с того момента, как Дима позвонил. – Ты тоже об этом подумала? – Макс бросил на неё короткий взгляд. Вика кивнула. – После того видео с ним сложно не подумать. Она снова подумала о Диме. Он всегда был немного другим среди них. Не таким, как Виктор или Вадим. В нём не было этой постоянной внутренней борьбы, этой привычки закрываться от всех. Дима мог нервничать, паниковать или говорить слишком много, но он никогда не пытался казаться кем-то другим. Поэтому его тревога сейчас пугала сильнее всего. Если Дима боялся настолько, что попросил их приехать ночью, значит, ситуация действительно была серьёзной. Дверь открылась почти сразу, словно Дима уже стоял по ту сторону и ждал. – Заходите, – быстро сказал он вместо приветствия. Они молча вошли внутрь. Квартира встретила их полумраком и тяжёлым запахом кофе, техники и сигаретного дыма. Свет горел только в дальней комнате, откуда доносилось тихое гудение компьютеров. Дима даже не стал ничего объяснять. Едва закрыв дверь за последним из них, он развернулся и быстрым шагом пошёл в глубину квартиры. – Дим, что происходит? – не выдержала Настя. Он не ответил, только бросил через плечо: – Идите сюда. Они переглянулись и двинулись следом. Узкий коридор вывел их в комнату, где несколько мониторов светились в темноте холодным голубоватым светом. По столу тянулись провода, рядом стояли кружки с давно остывшим кофе, разбросанные записи и какие-то распечатки. Дима уже сидел за компьютером. Его пальцы быстро двигались по клавиатуре, мышка почти не останавливалась. Свет экрана делал его лицо ещё бледнее. Вика сразу поняла – он действительно напуган. – Чип Вульфа активен. В комнате словно стало холоднее. Вика почувствовала, как рядом напрягся Макс. – Что? – переспросил он. Дима шумно выдохнул через нос и наконец повернулся к ним вполоборота. – Чип Вульфа, – повторил он. – Он снова подал сигнал. – Господи... – едва слышно выдохнула Лиза. Дима повернул монитор к ним. – Смотрите. Они подошли ближе. На экране была открыта карта. Тёмный интерфейс, координатная сетка, несколько мигающих окон с данными и одна маленькая красная точка, которая пульсировала на карте, словно живой сигнал. Вика смотрела на неё и чувствовала, как внутри постепенно появляется тяжесть. Слишком знакомое чувство, когда кажется, что всё уже закончилось, а потом появляется новая ниточка, ведущая обратно туда, откуда они так долго пытались выбраться. Макс нахмурился, наклоняясь к монитору. – Подожди. Я правильно понимаю?.. Это... – Ховринская заброшенная больница, – перебил Дима. Вика почувствовала, как по спине прошёл неприятный холод. Ховринская больница – заброшенное место, о котором ходило слишком много историй. Огромное здание из бетона, давно ставшее символом чего-то тёмного и забытого. Место, куда люди приходили из любопытства и откуда иногда возвращались уже другими, и именно там сейчас находился сигнал чипа Вульфа. Виктор всё это время молчал. Он стоял чуть позади Насти, внимательно глядя на карту. Чем дольше он смотрел, тем тяжелее становилось выражение его лица. – Ты уверен? – спокойно спросил он. Дима кивнул. – На сто процентов. Около часа сигнал шёл с перебоями, но сейчас он стабилен. Несколько минут никто не двигался. В комнате слышалось только тихое гудение системного блока. Красная точка продолжала пульсировать. И Вика понимала – они снова стоят перед началом чего-то, что может изменить всё. Макс первым нарушил тишину: – Только не говорите мне, что мы реально собираемся ехать в эту чёртову больницу посреди ночи. В его голосе звучала привычная ирония, но Вика слишком хорошо знала его, чтобы не заметить – за шуткой скрывалось настоящее напряжение. Макс мог сколько угодно делать вид, что его ничего не пугает, мог превращать любую ситуацию в сарказм, но каждый раз, когда дело действительно становилось опасным, он переживал за всех сильнее, чем показывал. – А у тебя есть идеи лучше? – устало спросил Дима, не отрываясь от монитора. Макс открыл рот, явно собираясь что-то ответить, но тут же раздражённо замолчал. Идей действительно не было. – Это может быть ловушка, – сообщила Лиза. – Может, – сразу согласился Виктор. Он ответил так спокойно, что от этого стало ещё тревожнее. – Тогда зачем вообще туда ехать? – спросила Лиза. Виктор перевёл взгляд на неё. – А если это связано с Андреем? В комнате снова повисла тяжёлая пауза. Имя Андрея изменило всё. До этого момента они могли убеждать себя, что это просто очередная загадка, очередной след Вульфа, очередная опасность, с которой им придётся разобраться. Но если это было связано с человеком, который исчез, тогда выбора становилось меньше. – Или это вообще не Андрей, – произнесла Настя. Она сказала это тихо, но каждый услышал, потому что все понимали – она просто озвучила то, чего боялись сказать остальные. Лиза тяжело выдохнула и опустилась на край дивана. – Просто отлично. Сначала свадьба, а теперь мы едем в проклятую больницу искать чип Вульфа. – Звучит как наша обычная пятница, – мрачно заметила Настя. Макс посмотрел на неё. – К сожалению, в этом даже нет преувеличения. Виктор выпрямился. – Мы едем. – Я останусь, если Дима не против, – сказала Вика, уже ставя свой ноутбук на край стола. – Я смогу отследить телефон Андрея, если он хотя бы ненадолго появится в сети. Она посмотрела на Диму. Тот на секунду замер, а потом кивнул. – Хорошо. Вика знала, что это решение было самым разумным. Кто-то должен был остаться и контролировать ситуацию отсюда. Кроме того, она видела состояние Димы. Он пытался держаться, но напряжение было слишком заметным. – Если что-то изменится, я сразу сообщу, – сказал Дима, быстро проводя рукой по клавиатуре и выводя ещё одно окно с координатами. – А если связь пропадёт? – спросила Лиза. – Тогда нам стоит начать паниковать. Макс посмотрел на него. – Спасибо, очень успокоил. – Я стараюсь, – без особого энтузиазма ответил Дима. – Получается плохо. – Знаю. Даже эта короткая перепалка немного разрядила обстановку, но напряжение всё равно никуда не исчезло. Вика смотрела на них и думала о том, насколько странно они все изменились за это время. Когда-то они были просто людьми, которые случайно оказались втянуты в чужую игру. Теперь же они сами шли туда, где было опасно, ибо знали – если они не пойдут, никто другой этого не сделает. Виктор, Настя, Лиза и Макс направились к выходу. Вика осталась у компьютера рядом с Димой, глядя вслед друзьям. Она не знала, что ждёт их в Ховринской больнице, но почему-то чувствовала – эта ночь только начинается. Когда дверь за ними закрылась, квартира стала ещё тише. Дима пытался спрятать тревогу за привычной работой. Его пальцы двигались быстрее обычного, он слишком часто проверял одни и те же данные, несколько раз открывал одинаковые окна на мониторе, будто надеялся найти там другой ответ. Вика подошла к столу и поставила рядом свой ноутбук. – Ты вообще спал сегодня? – спросила она. Дима не сразу отреагировал. – Это сейчас важно? Вика подняла бровь. – Да. Потому что если ты сейчас отключишься прямо перед монитором, мне придётся разбираться во всём этом одной. А я, между прочим, не собиралась проводить ночь с чужими кодами. – Странно слышать это от человека, который пять минут назад добровольно остался здесь, – усмехнулся он. – Я осталась не ради кодов. – Вика открыла свой ноутбук и села рядом. – Я осталась, потому что кто-то должен следить за ситуацией. Дима посмотрел на неё. В его взгляде появилось что-то похожее на благодарность, но он быстро отвернулся к экрану. – Ты могла поехать с ними. – Могла. – Она сделала небольшую паузу. – Но там уже есть Виктор, Настя, Лиза и Макс. А здесь есть ты. Дима ничего не ответил и снова начал работать. Первые пару часов прошли почти в полной тишине. Комната постепенно наполнилась тихими звуками техники: гудением системного блока, редкими щелчками клавиатуры, короткими уведомлениями программ. За окном была глубокая ночь. Город уснул, и только редкие машины проезжали по дороге, оставляя полосы света на потолке. Вика занималась отслеживанием телефона Андрея. Она подключала разные программы, проверяла возможные точки входа, просматривала последние данные. Дима занимался чипом. Они работали рядом, каждый в своей области, но постепенно их действия начали складываться в одну общую работу. – Если сигнал появился снова, значит, устройство либо активировали, либо оно вошло в зону связи, – сказал Дима, глядя на график. Вика не отрывалась от экрана. – А если оно всё это время было там? – Тогда почему молчало? Она задумалась. – Может, не хотело показываться. Дима посмотрел на неё. – Ты сейчас говоришь про устройство или про людей? Вика замерла. Вопрос оказался слишком точным, и она отвела взгляд. – Про людей, наверное. Ещё через время Вика заметила, что Дима уже несколько минут смотрит в одну и ту же строку и не замечает этого. Она молча встала и пошла на кухню. – Ты куда? – Делать кофе. – Я не просил. – Именно поэтому я и делаю. Дима посмотрел ей вслед. – Ты всегда такая командная? – Только когда люди рядом начинают вести себя, как безответственные идиоты. – Тогда почему ты общаешься с Максом? Вика рассмеялась. – Потому что он хотя бы признаёт, что идиот. Через несколько минут они сидели за столом с кружками кофе. Было странно спокойно и нормально. Просто два человека среди ночи пили кофе и говорили о вещах, о которых обычно не говорят. – Знаешь, – неожиданно начал Дима, – иногда мне кажется, что ваша компашка никогда не сможет жить нормально. Вика посмотрела на него. – А так хочется... Но, наверное, мы бы всё равно нашли неприятности. На короткий момент всё стало проще, но потом компьютер снова издал сигнал. Они одновременно повернули головы. На экране появилось новое уведомление – чип отключен от системы. Их маленький перерыв закончился. Ночь снова вернулась, а вместе с ней – ожидание неизвестности. Когда она окончательно растворилась в сером предрассветном свете, Вика поняла, что уходить уже бессмысленно. За окном просыпался город, первые машины начали появляться на дорогах, а холодная темнота постепенно уступала место бледному утру. Она посмотрела на время на экране компьютера и шумно выдохнула. Они не заметили, как прошли часы. Сначала они просто ждали сигнала, потом проверяли данные, говорили, снова возвращались к работе, и в какой-то момент ночь перестала ощущаться как отдельное событие. Она стала просто длинным промежутком времени, который они прожили рядом. Дима сидел перед монитором, слегка ссутулившись, и выглядел так, будто мог просидеть в этом кресле ещё сутки. – Тебе нужно поспать, – сказала Вика. Дима даже не повернулся. – Тебе тоже. Вика усмехнулась и поймала себя на том, что снова сравнивает его с Вадимом. Дима и Уваров были совершенно разными людьми, но в чём-то удивительно похожими. Оба привыкли справляться сами. Оба не любили показывать слабость. Только если Вадим превращал свои чувства в холод и дистанцию, Дима прятал их за шутками, работой и вечным «я справлюсь». Но Вика уже начинала понимать, что за этой фразой тоже может скрываться одиночество. Утро прошло спокойно. Когда стало понятно, что новые данные появятся не раньше, чем через несколько часов, Дима наконец заставил себя отойти от компьютера. – Завтракать будешь? – спросил он. Вика удивлённо посмотрела на него. – Ты умеешь готовить? – Почему все так удивляются? – Потому что ты выглядишь как человек, который питается кофе и случайными бутербродами. Дима задумался. – Это почти правда. – Дима. – Ладно. Иногда ещё лапша. Вика рассмеялась. В итоге они вместе оказались на кухне. Всё выглядело непривычно просто. Не было расследований, тревожных звонков, опасности и ощущения, что через пять минут всё снова рухнет. Только утренний свет, падающий через окно, две кружки кофе и разговоры ни о чём. Дима пытался приготовить что-то похожее на завтрак, а Вика сидела за столом и наблюдала за ним. – Ты сейчас серьёзно читаешь инструкцию в интернете? – Да. – Это яйца. – Я хочу сделать правильно. Она улыбнулась. – Ты даже с яйцами работаешь, как с компьютерной программой. – Зато вероятность ошибки меньше. – Ты невозможный. – Мне это часто говорят. – Не удивлена. Он посмотрел на неё и улыбнулся. Они провели вместе весь день. Сначала проверяли обновления по сигналу, потом пытались восстановить часть данных и просто разговаривали. Иногда Вика помогала ему разбирать бумаги, лежащие на столе. Иногда Дима показывал ей какие-то фотографии или старые записи, объясняя, что он нашёл за время работы. Она удивлялась тому, сколько всего он держал в голове. – Ты понимаешь, что ты ненормальный? – сказала она, глядя на очередную папку. – В хорошем смысле? – Пока не решила. – Спасибо. – Это не было комплиментом. – Я всё равно приму. К вечеру они уже даже забыли, что изначально эта встреча началась из-за тревожного звонка, но именно тогда, когда напряжение немного ушло, между ними появилась другая тишина. Они сидели в комнате, свет от окна постепенно становился мягче. Компьютеры выключены, карты и записи остались на столе, а квартира казалась обычным местом. Вика смотрела в окно. – Иногда мне кажется, что мы все застряли в этом. Дима повернул голову. – В чём? – В постоянном ожидании чего-то плохого. – Она немного помолчала. – Как будто если всё хорошо, значит скоро обязательно станет плохо. Дима долго смотрел на неё. – Ты устала. Вика осторожно усмехнулась: – Все устали. – Да. – Он опустил взгляд. – Просто не все это признают. Эти слова задели её сильнее, чем она ожидала, потому что именно этого ей всегда не хватало. – Знаешь, что самое странное? – спросила Вика. – Я всё время думаю, что должна быть сильной. А потом остаюсь одна и понимаю, что вообще-то тоже боюсь. Дима посмотрел на неё. – Ты имеешь право бояться. Вика подняла взгляд и увидела в нём то, чего раньше не замечала. – Почему ты всегда делаешь вид, что всё нормально? – спросила она. Он усмехнулся. – Забавно слышать это от тебя. – Я серьёзно. Дима посмотрел ей в глаза. – Потому что если кто-то должен держаться, обычно это я. Вика покачала головой. – Нет. Он удивлённо посмотрел на неё. – Нет? – Ты не обязан всегда быть тем, кто держит всех остальных. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В комнате стало очень тихо. Настолько, что Вика услышала собственное дыхание. Она не заметила, когда расстояние между ними стало таким маленьким. Не заметила, когда разговор перестал быть просто разговором. Дима медленно поднял руку, будто в последний момент всё ещё сомневался, имеет ли право, и Вика увидела это сомнение. Оне пытается заставить, просто спрашивал без слов. Когда он наклонился к ней и осторожно коснулся её губ своими, Вика сначала замерла, но через несколько секунд напряжение ушло. Она закрыла глаза и ответила на поцелуй. Это не было похоже на бурное признание или красивую сцену из фильма. Это было тихо и осторожно. Вика позволила себе не думать о том, что будет дальше рядом с человеком, который не требовал от неё быть сильной. После всех тревог, бессонной ночи, бесконечных поисков и попыток казаться сильнее, чем они были на самом деле, они просто перестали бороться. Вика чувствовала его осторожность, и это сильнее всего выбивало её из равновесия, потому что Дима не пытался заполнить собой пустоту. Не пытался доказать что-то, не требовал ответа. Он просто был рядом – спокойно, тепло, без привычной для неё игры в догадки и недосказанность. На несколько секунд Вика позволила себе забыть обо всём. О расследованиях, Вульфе, страхах, Вадиме. Но именно в этот момент его имя всплыло в её мыслях, как что-то настоящее, что всё ещё жило внутри неё. Вика почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она поняла, что, как бы сильно ей ни хотелось простого спокойствия, как бы сильно ей ни хотелось почувствовать себя нужной и любимой без постоянной борьбы, она не могла обмануть ни Диму, ни себя. Её сердце уже было занято. Медленно, даже нерешительно, она подняла руку и осторожно коснулась его плеча. Дима сразу почувствовал изменение. Его движения замерли. Вика мягко отстранилась. Между ними снова появилось расстояние, и на несколько минут в комнате повисла тишина. Дима посмотрел на неё с удивлением. Он выглядел растерянным, ещё несколько мгновений назад думая, что понимает происходящее. – Что случилось? – настороженно спросил он. Вика отвела взгляд. Ей было тяжело произнести эти слова, потому что она знала – он не сделал ничего неправильного. – Дим... Она замолчала, подбирая правильные слова. Не хотела ранить его, но и не могла позволить ему поверить в то, чего не было. – Я люблю другого человека. Эти слова прозвучали тихо, но достаточно ясно. В его взгляде мелькнуло понимание, а потом лёгкая грусть. Он опустил глаза и вздохнул. – Прости. Вика посмотрела на него. – За что? Он слабо улыбнулся, но эта улыбка была немного усталой. – Не знал. – Он сделал небольшую паузу. – Думал, между нами промелькнула искра. Вика почувствовала неприятный ком в горле. Если быть честной, искра действительно была. Она не могла сказать, что ничего не почувствовала. Было то редкое ощущение, когда рядом с человеком не нужно постоянно защищаться, но даже настоящая близость не означала любовь. Два человека могли быть важны друг другу, но не так. – Прости. Дима покачал головой. – Не надо. После этого они больше не возвращались к разговору. Никто из них не стал делать вид, что ничего не произошло, но и обсуждать это дальше они тоже не стали. Вика вернулась к своему ноутбуку. Дима снова сел перед компьютером. Комната наполнилась привычными звуками работы – щелчки клавиш, тихое гудение техники, редкие уведомления программ. Они занимались своими делами молча. Иногда Вика замечала, как Дима смотрит на экран, но понимала – он не столько читает данные, сколько пытается занять мысли. Она тоже старалась сосредоточиться. Проверяла информацию по Андрею, обновляла соединение, просматривала последние записи, но мысли всё равно возвращались к произошедшему и к тому, что спокойствие – это не всегда то же самое, что любовь. Вадим всё ещё оставался внутри неё. Со всеми его ошибками, противоречиями и молчанием, которое ранило сильнее любых слов. Вика ненавидела признавать это, но даже после всего она всё ещё ждала именно его. Дима, сидевший напротив, был человеком, рядом с которым можно было не бояться, а Вадим был человеком, из-за которого она боялась потерять себя. И, возможно, поэтому она никак не могла его отпустить.