Глава 1: Погружение

Глава 1 Шум воды шустро и кропотливо спускался через кран потесканной ванной. Свет слабо, изо всех сил, дарил этой квадратной, богом одаренной комнате свою последнюю энергию не в вольтах, а в мольбах. Форточка, открытая ближе к потолку, как кажется, была не открыта — а находилась в своем обычном положении. Закрытой она никогда не была еще с покупки этой квартиры. Не дотягивались. Впрочем, сама ванная комната была потесканной. Но не более потесканной, чем та, стоящая посредине нее, словно черть. Если можно было замерить линейкой, то вы бы достоверно убедились, что она стоит прямо на пересечении двух диагоналей — ровно посередине. Она смотрела в зеркало. Смотрело ли зеркало на нее? Пока что нет. Ее плечи были сглажены тяжелым горбом, который сформировался за не первые годы. Волосы уставше лежали на ее ключицах, губы были сцеплены и даже не собирались открываться. Враг форточки, короче. Смотрела она в зеркало уже четвертую минуту. Для нее это время было и не большим, и не маленьким. Она, в принципе, его не ощущала. Время перестало на момент существовать, как и ее принадлежность к этому миру. Возможно, вы предполагаете, что в ее голове пустота. И вы окажетесь неправы. В ее голове сейчас словно фейерверком происходят взрывы эмоций, переживаний, бед и страданий. Все разрушенные намеченные планы, все несделанные и недоделанные дела, все моменты отвращения и ненависти, желания любить и быть обнятой, попытки понравиться, волосы на руках, очки на глазах, руки в теле, сердце на месте… Выдох. Откуда были взяты силы и сам воздух на него — неизвестно. Ведь все эти четыре минуты она не вдохнула ни кубомиллиметра кислорода. Однако же взгляд так же смирно и четко был направлен на свое отражение. Она ничего не пыталась выжигать, она пыталась понять. Вдох. Глаза мягко прикрываются ресницами. Конвульсия в левом локте. Нога не слушается. Туловище начинает крутиться, словно на нем обруч, а голова за ней же следом. Зрачки в это время вспышками дрожат и подают сигналы тревоги. Спина с треском трещит и изгибается, будто сейчас из нее вылезет демон. Удар по кафелю. Громкий. Ужасно громкий. До ужаса неприятный для слуха, ведь каждая кость долбанулась своим же весом и силой удара о саму себя. Голова приземляется в самый последний момент, пару раз попрыгивая на кафеле, словно резиновый мячик. Лицо стало мертвецки расслабленным. Воздух снова не поступает в легкие. Лампочка, кажется, уже старается светить еще сильнее, дабы хоть чем-то помочь ситуации, а вода в кране дребезжит быстрее, возможно, чтобы подать сигнал опасности. Все было громко. Не в ее голове. Ее тело словно сломалось, как деревянная кукла. Каждая наклеенная фаланга и часть тела схлопнулись с треском от долгих лет изнурения. Громкий стук об заплесневевший кафель доносился даже сквозь комнату. Не голова, словно металлический шар, была тяжела не от самой массы — а от мыслей, накопленных в ней, больно ударялась. Словом, больно было только кафелю. Стоит повторить, что девушка потеряла значение времени. В тревожные моменты и мы, люди, теряем счет времени — ведь оно становится для нас бессмысленным. Так и она сейчас: неизвестно, сколько времени пролежала, не двигаясь ни на миллиметр, на полу. Ее тело размякло, словно пластилин, а через веки глаз текли тонкие струйки тихих слез. Из форточки дуло вечерним воздухом, пропитанным ярко-зелеными листьями деревьев. Один запах этой обстановки наводил тоску. Время от времени ветки деревьев покачивались из стороны в сторону. Намечался гром. Могло послышаться, что наверху горы воет волк, однако это могло послышаться только лишь сумасшедшему человеку. Деревянная скамейка одиноко пустела, а недалеку от нее доносился запах свежей крови, пропитанной ненавистью и страхом. Удар за ударом, хлест за хлестом — звуки улетали в атмосферу. Лицо парниши было избито, из его губ текла бордовая кровь, а на правом глазу фингал только начинал цвести. Его бросили. Группа парней, одетых в красно-черные спортивки с перевернутым логотипом адидас, не подавая виду, развернулись в другую сторону, моментами оглядываясь. Когда они уже были в десяти метрах от жертвы, один из гопников посчитал жизненно необходимым вернуться к нему. Подбежав ближе, он на секунду остановился и начал всматриваться в лицо избитого. Он уклонил голову в сторону, словно оценивал проделанную работу. Ухмылка дьявольски протянулась на его тонких просохших губах. Отвернув голову снова, дабы проверить, нет ли свидетелей его пакостей, он быстро, но смачно плюнул на него. Это презабавило его. Он начал скалить зубы и даже радостно засмеялся. И побежал обратно к своей стае. Парень едва был в сознании. Он ничего не чувствовал, кроме физической боли. Наверно, он бы мог морально сейчас наполнить себя мыслями, но адская боль в теле не позволяла ему отвлечь сознание. Его голова со светло-русыми волосами повернулась в сторону. Он на миллиметр открыл глаза, надеясь на отсутствие обидчиков. И снова закрыл их. Последние его слова были: — Таня…. Рывком, в эту же секунду, нос девушки вдохнул глоток воздуха, словно воскреснув. Очи широко распахнулись, казалось, что глазные яблоки вот-вот выпадут. Зрачки в панике смотрели в неизвестность. В ней что-то изменилось. Страх покинул ее.