Часть 4

Глава 4. Между тишиной и ложью Сиенна Первая учебная неделя после каникул — серая и тягучая, как заварной крем без сахара. Амбридж развешивает указы. Запрещены студенческие собрания, запрещены книги из библиотеки без разрешения, запрещено собираться группами больше трёх. Замок пахнет страхом и типографской краской. Она не выбирает жертв по факультетам — она ненавидит всех. Гриффиндор — за дерзость, Хаффлпафф — за мягкотелость, Рейвенкло — за ум, Слизерин — за чистоту крови, которую они, по её мнению, недостаточно ценят. Указы одинаковы для всех. Патрули инквизиции шныряют по коридорам, врываются в гостиные, проверяют пергаменты. Студенты шепчутся по углам. Даже профессора стараются не попадаться ей на глаза. Сиенна игнорирует указы. Она вообще игнорирует почти всех. Но Роули не игнорирует. Он не подходит — пока. Слухи ползут, как змеи по камням: «Ноулз Роули перебежала дорогу», «Ноулз спит с профессорами», «Ноулз вообще не чистокровная». Это не он говорит — его друзья, его знакомые, все, кто хочет выслужиться. Она не знает точно, но чувствует. Её затылок помнит его взгляд — острый, злой, как удар. Она не оборачивается. Не даст ему удовольствия. *** Северус Амбридж вызывает его в кабинет. Говорит сладким голосом о лояльности, о проверках, о том, что некоторые профессора недостаточно рьяно борются с «нежелательными элементами». Снейп слушает молча. Смотрит на её розовую ленточку в волосах. — Я прослежу, — отвечает он коротко. На выходе сталкивается с Драко Малфоем. Тот выглядит бледнее обычного. — Профессор, — шепчет Малфой. — Роули… он говорит, что Ноулз перебежала ему дорогу. Снейп замирает. — В каком смысле? — Говорит, она кого-то покрывает. Конкретно не сказал. Но он зол. — Роули может быть сколько угодно зол. Если он тронет её — его отец узнает, как его сын развлекается в школе. Малфой кивает и уходит. Снейп остаётся в коридоре, сжимая палочку. Роули, — думает он. — Надо за ней присмотреть. *** Сиенна Она идёт в Выручай-комнату — место, где можно спокойно работать над рунами и узлами. Экспериментирует: плетёт сеть из нитей, пропитанных настойкой корня аконита. Если завязать узлы в правильном порядке — получится охранное поле. Дверь открывается, и входит… Снейп. Она не ждала. Он — тоже. — Профессор. — Мисс Ноулз. — Он оглядывает разложенные травы, чертежи рун, мотки нитей. — Выручай-комната, значит. — Здесь тихо. И Амбридж сюда не суётся. — Умно. Он не уходит. Смотрит на её работу. — Я не хотела мешать, — говорит она. — Могу уйти. — Нет, — отвечает он быстро. — То есть… я пришёл за книгой. Но книга, кажется, не здесь. Она не верит ему. Он это понимает. — Вы боитесь меня, мисс Ноулз? — внезапно спрашивает он. — Нет. — Должны бы. — С чего вдруг? Он приближается. Берёт в руки один из узлов — осматривает, вертит. — Тонкая работа. — Голос нейтральный, как на экзамене. — Руна защиты? — Да, сэр. — Сэр, — повторяет он. — Вы всегда говорите «сэр», даже когда мы одни. — Вы профессор, — говорит она тише. — А вне стен школы? Она не отвечает. Он кладёт узел на место. Отступает. — Будьте осторожны, мисс Ноулз. Роули не простил. — Я знаю. — И… тот вечер… — Он не договаривает. — Ошибка, — заканчивает она. — Я помню. Он кивает и уходит. *** Сиенна После его ухода она не может работать. Пальцы дрожат. В голове — его голос: «Вы всегда говорите „сэр“, даже когда мы одни». Что это значит? Она сворачивает нити, прячет в карман. Возвращается в подземелья. В гостиной Слизерина пусто — все на занятиях. Она садится у камина, смотрит на огонь. Что, если он… Нет. Нельзя. Он профессор. Она студентка. Разница. Пропасть. Но пальцы помнят его руки. Холодные, но нежные. *** Северус Он возвращается в кабинет, садится за стол, открывает книгу. Не читает. «Ошибка», — сказала она. — «Я помню». Она помнит. Как и он. И это — проблема. Он достаёт лист пергамента, берёт перо. Мисс Ноулз, Зачёркивает. Сиенна, Зачёркивает. После занятий зайдите в кабинет. Поговорим. Рвёт пергамент. Не сегодня. Не сейчас. Зажигает свечу и работает над зельями до полуночи.