15. Горячие источники

В этих мыслях по кругу я не заметила, как мы подъехали к небольшому зданию из темного дерева. Вокруг стоял лес, а вдалеке виднелись горы, освещенные почти полной луной. Внутри свет горел только в паре окон. Абсолютная тишина, даже шума машин не слышно. – Что это за место? – Горячие источники. – Что? Джейк подошёл к зданию и постучал. Короткий разговор с кем-то внутри, пока я стояла у машины, вдыхая свежий лесной воздух, напоенный ночной прохладой. – Пойдем. Он провел меня по лестнице, и мы оказались в комнате, поделенной на небольшие секции. Назвать ее “ванной” язык бы не повернулся. Здесь была прихожая с вешалками, низеньким столиком и подушками для сидения, чуть дальше располагались лежанки, открытый душ и небольшой пустой бассейн. Пол покрывал приятный деревянный настил. Венцом пространства служило огромное окно с видом на лес, горы и луну. Мягкий серебряный свет заливал все вокруг. – Я хотел привезти тебя сюда позже, когда светит солнце и поют птицы, но… кажется, сейчас тоже удачное время. Я подошла к окну. Лёгкий ветерок трепал листья. Не было города, Тайбея 101, гула машин, толп людей. – Мы как будто на том самом острове, – улыбнулась я ему. – Только ты без компьютера. – Но с тобой, – он медленно обнял меня, словно проверяя, не напрягусь ли я, не отшатнусь ли. Я уткнулась в его шею. Мое родное место. Почему нельзя просто так остаться? Почему время безжалостно бежит дальше? – Джейк, все же хорошо? – Ты мне скажи. – Я не знаю. – Тогда не торопись. Я тут подготовил кое-что. Он вернулся к оставленному у двери рюкзаку и достал сложенный листок бумаги. Я развернула его и поднесла к окну, чтобы в полосе света разобрать корявый почерк. – Ты ужасно пишешь от руки. – Да. Наверное, стоило распечатать, – он неловко потер плечо. – Нет, я сохраню это. На бумаге значился список услуг: “Горячие источники”, “Чайная церемония”, “Суп”, “Десерт”, “Массаж”, “Душ”, “Ароматические палочки”, “Свечи”, “Музыка”, “Маска для лица”, “Фотографии”. Затем я заметила затертую строчку: слова вывели, стерли, написали заново и снова попытались стереть. – А что тут было, Джейк? Он даже не стал смотреть, просто закусил губу и поскреб щеку. – Там... ну, я подумал, что если будет подходящая атмосфера и тебе захочется... но странно это писать на листке… наверное, это должно прийти само… – Джейк? – Я прописал услугу, которую назвал “Разрядка”. – И что она подразумевает? – Ну, что я… что ты… в общем, что тебе будет хорошо в конце, – последние слова он выпалил скороговоркой, словно боясь, что через пару секунд уже не сможет. – Но это всё необязательно, ты сама выбираешь, что бы тебе хотелось. Учитывая, что сегодня не тот день, что был заложен в план, я и не рассчитываю. Да… Я улыбнулась ему и вновь уставилась в листок. Он хотел сделать это романтическим свиданием, посвятить вечер мне. Подготовился, все продумал. Это было так мило. Он заслуживал того, чтобы я была в ресурсе в этот момент. Чтобы была трезвой, яркой, смешной – как обычно. Он заслуживал, чтобы рядом находилась девушка, которую не лапали, не целовали, не пытались трахнуть какие-то мужики. Разве я не должна была стать его тихой гаванью, в которой он находит умиротворение, понимание и спокойствие? Очагом и уютом... – Ты невыносима… – Что? – я моргнула и подняла взгляд. Джейк натянуто улыбался мне. – Но и я невыносим. Ты не представляешь, как сложно мне, привыкшему читать твои переписки, следить за твоими передвижениями, привязавшему тебя к себе всеми возможными способами, не иметь доступа сюда, – он указал пальцем на свой висок. – Здесь столько всего скрыто от меня. Это мучительно. И у меня нет ключа. Даже отмычки нет. Я прикусила губу. – А что, если бы тебе не понравилось то, что ты нашел, будь у тебя отмычка? – С Ханной было так же. И что же? Не ты ли говорила, что предпочла бы все знать? Что секреты для тебя недопустимы в отношениях? – Я ничего и не скрываю! – почему-то его слова задели меня. Будто я лицемерю. – А ты? Почему ты ничего не расскажешь о своей жизни до встречи со мной? До похищения Ханны? – Ты не спрашивала… – Ты тоже не спрашиваешь! Ты спросил, в порядке ли я, я ответила, что в порядке. Я жива, здорова, у меня ничего не болит, может, немного пьяна и устала, но я же тут, со мной ничего не случилось, ничего не случилось… Он оказался рядом как раз вовремя, когда слезы хлынули из глаз, а ноги подкосились. Прижал к себе, сдерживая мою дрожь. Словно в детском домике из одеял, спрятал в своих руках. Не осталось ничего, кроме его успокаивающих прикосновений, запаха и тихого шепота. – Прости, прости… Я плакала и чувствовала, как тугой узел внутри, который я до этого не замечала, наконец развязывается. Джейк, Джейк здесь. Он все понимает, поймет и в этот раз. Его сердце больше любого другого, мозг всегда открыт для новых загадок, а глаза видят спрятанную истину и не страшатся ее. Мой Джейк – слишком человек, слишком… Слезы наконец начали отступать, но я не хотела покидать родные объятия. – Там был мужчина, – начала я осторожно. Джейк молчал, но внимал каждому слову. – Он позвал меня в комнату. Я не знала его! Он не был со встречи! – я сглотнула, стараясь не предаться истерике вновь. – Он закрыл дверь и накинулся на меня. Огромный, сильный... Он не понимал меня... или не хотел понимать... Постоянно твердил что-то по-китайски. Он... трогал меня... и целовал... и... было так страшно... Он был таким сильным, Джейк… Он лишь крепче прижал меня к себе, словно пытаясь уберечь от моих же воспоминаний. – Но я вырвалась... Так что ничего не произошло! Все в порядке! Я... Он... он не сделал ничего такого, не успел… Джейк молчал. Мне хотелось, чтобы он сказал, что все хорошо и действительно ничего не случилось. Но он молчал. – Джейк? Скажи что-нибудь… – Мне так жаль, Алистер... – произнес он полным боли голосом. – Не это. – Я найду этого ублюдка и уничтожу его, – гнев, ненависть, желчь. – Не это. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? – Что... что... это ничего не меняет?.. Это ведь ничего не меняет? Твои чувства… Джейк слегка отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза, продолжая держать в кольце рук. В его серых радужках читались грусть, боль, напряжение. – Алистер, по-твоему, это может как-то их изменить? Мои чувства... думаешь, они такие... поверхностные? Я сглотнула. – Мне просто страшно, Джейк. Так страшно… Все эти игры, загадки, случайности. Вот ты здесь, а вот я тебя вновь ищу. Я не хочу, не хочу так. – Я пообещал тебе. Никаких вторых свиданий. Я здесь. И буду здесь. Рядом с тобой. Его губы припали к моему лбу, будто ставя печать, скрепляя обещание. Тело отозвалось без раздумий. Он стёр последние дорожки слез и дождался, пока наши дыхания не выровняются. Посидев еще немного со мной на полу, Джейк нарушил тишину. – Что выберешь из списка? – лёгкая улыбка. – Я такая жадная, хочу все и сразу, – я тоже расплылась в улыбке. Паника отступила. Все было в порядке. Теперь точно. – Тогда скажи, с чего начнем. – С душа? Не вынесу ни минуты больше в этом платье. Он не задумываясь потянулся к спрятанной на талии молнии. Парой мгновений позже я уже сидела на полу в одном белье. Джейк направился к скрытому шкафчику и достал халат, полотенца, свечи, палочки и ещё какие-то мелочи. Я думала, он протянет халат мне, но он просто повесил его на крючок рядом с душем и стал настраивать воду. Я подошла к открытой конструкции и подставила руку под струи. Теплая. Я потянулась снять бюстгальтер, но Джейк перехватил мои кисти. – Позволишь? Легкий кивок. И вот его пальцы уже расстегнули замок, лиф полетел на пол. Затем они скользнули под резинку стрингов, стягивая их вниз. Я покраснела, но позволила себя раздеть и завести под воду. Приятные струйки стекали по коже, расслабляя мышцы. Я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как вода уносит всю грязь и напряжение этого вечера. – Не открывай пока, – мягкий шепот разогнал мурашки по телу. А затем последовали лёгкие касания к лицу. Кажется, он принялся смывать мой макияж. Точные, бережные движения. Он распустил мои волосы, тщательно смочил их и принялся намыливать. От такого массажа хотелось стонать и мурчать, до того это было приятно. – Почеши меня… Лёгкий смешок, и вот уже его пальцы с коротко остриженными ногтями мягко массируют кожу головы, заставляя тело выгибаться навстречу. Он смыл шампунь, нанес что-то густое на всю длину и переключился на мою шею, потом плечи. Он опускался все ниже, а я терзалась смущением, наслаждением, возбуждением и предвкушением, когда его руки касались груди, живота, ягодиц и каждого пальчика на ногах. И это только начало? Когда он вывел меня из-под струй, то сразу накинул на плечи халат. Я повернулась к нему. Мокрая футболка прилипла к его груди, на штанах расплылись большие пятна. Я хихикнула. – Мне тебя тоже раздеть? Он оглядел себя. – Это мелочи, – и сразу направился наполнять мини-бассейн. Из крана хлынула ароматная вода, от которой поднялся густой пар. – Ты разве не пойдешь со мной? – Это твой вечер. Или ночь… – Это мое желание, Джейк, – я потянула вверх его футболку, открывая вид на плоский живот. Он вздохнул и позволил мне себя раздеть, но только до боксеров. – Я не хочу, чтобы все быстро закончилось. – Я умею держать себя в руках. – Это ограничение для меня, а не для тебя, – он чмокнул меня в щеку и пошел зажигать свечи и благовония. Я наблюдала, как его точеное тело еще ярче вырисовывается в бликах огоньков. Воздух наполнился ароматом морской соли и эвкалипта. Прежде чем пустить меня в огромную ванну, Джейк ловко заколол мне волосы на затылке, а потом одним махом высвободил из халата. Как морская нимфа, я вошла в густой туман и опустилась в горячую воду. Тяжёлый влажный воздух проник в лёгкие, а тело начали покалывать тысячи маленьких иголочек от перепада температур. С моих губ сорвался стон наслаждения. – Джейк, это безумно приятно. Ты должен тоже попробовать. Я видела его размытый в паре и полумраке силуэт где-то у окна. – Наслаждайся, я принесу тебе попить и поесть. Он задержался на пару секунд, включил тихую гитарную мелодию на телефоне и скрылся за дверью. Я думала, что меня напряжет его отсутствие, но, на удивление, мне было спокойно. Тело казалось невесомым, голова опустела, остался только романтичный перебор струн, сияние луны и шум воды. Это было сродни медитации. Ничего лишнего. Даже время, вечно подгоняющее нас, теряло здесь свою власть. Пиала с ароматным супом оказалась прямо у бортика, чайничек был чуть дальше, у подушек. – Джейк, тут так хорошо. Может, тоже залезешь? – Сначала перекуси. Это был крем-суп с угрём и лососем, жирный, соленый и безумно вкусный. – Джейк, а ты? – Я не голоден. Скрытый полумраком, он словно призрак: вроде здесь, а вроде и нет. Перемещался, что-то приносил и уносил, менял музыку и иногда легонько касался моей щеки или макушки. Суп быстро закончился, и на его месте появился десерт: взбитое со льдом пюре манго. Даже не знаю, как он умудрился все это организовать, но есть ледяное мороженое, сидя в горячей воде – это райское удовольствие. Тем временем Джейк уже приготовил мягкие подушки прямо около бортика. – Следующий на очереди массаж. Как будешь готова. – Джейк, ты умеешь делать массаж? – Я почитал кое-что... конечно, это не будет профессиональный уровень, скорее приятное разминание. Если тебе это не подходит, можем пропустить… – Мне все подходит! – быстро сказала я и выскочила из воды. От резких движений меня повело в сторону, но Джейк подхватил мою талию, промокнул полотенцем тело и уложил на подушки животом вниз. Я уже даже не задумывалась о том, что абсолютно нагая перед ним. Это казалось естественным. Какое уж тут смущение с тем, кому доверяешь полностью. Звук открывающейся баночки, что-то прохладное на разгоряченной коже, а потом его ладони на моей спине. Не очень ловкие, они бродили по коже, словно страшась надавить сильнее, лишь нежно размазывая масло. – Джейк, массаж – дело физическое. Придется попотеть, – я хихикнула. – Я не хочу сделать тебе больно или даже неприятно. – Не сделаешь, просто вспомни, как я разминала твою шею. – Это было немного больно, – теперь уже послышался его тихий смех. – Это приятная боль. На такую я как раз согласна и даже требую. – Требуешь? – опять смешок, но затем его пальцы с силой вмялись в мышцы у основания шеи, над ключицами. Я ахнула и застонала в подушку. – Больно? – Да, продолжай… – протянула я. Он прощупал мои плечи, потом прошёлся вдоль позвоночника. Обретая уверенность с каждым моим блаженным выдохом, он прорабатывал каждую мышцу, что мог нащупать, не жалея времени и сил. Я же просто кайфовала от процесса. Это было и приятно, и возбуждающе. Хотелось, чтобы руки сменились губами. Или чтобы они спустились ниже спины и начали массировать меня изнутри. Но Джейк был осторожен: со спины его ладони перешли на ноги, деликатно обойдя ягодицы. От разочарования я слегка закусила губу. Теперь он прожимал твердые мышцы бедер и икр, одеревеневшие за вечер, а потом и после спринта на шпильках. – Перевернись, пожалуйста. Я послушно легла на спину. Джейк сидел передо мной на коленях, и я на секунду залюбовалась им. Луна и свечи подчеркивали скулы, изгиб шеи, рельефную грудь с легкой растительностью и подтянутый живот. Он взял мою ступню и принялся разминать на ней каждый пальчик. – О, Джейк… так хорошо, – я ещё громче застонала, закрывая глаза. Физическое удовольствие смешивалось с эмоциональным, напитывая жадный огонь желания, который все сильнее терзал меня. Да, Джейк сказал, что не хотел бы, чтобы все быстро закончилось. Но нам не обязательно заканчивать на этом. Он сам предложил разрядку, разве нет? А мне она сейчас совсем не помешала бы. Я глянула на него вновь. Он не отрывал взгляда от моей стопы. Полностью сосредоточен на задаче? Или боится отвлечься на что-то ещё? Я нежно провела пальчиками свободной ноги по его груди, животу и уперлась в твердый бугор под тканью. – Алистер, что ты делаешь? – Мне кажется, ты мог бы помассировать меня ещё в одном месте… Он вздохнул, но явно не от раздражения, а скорее сдаваясь мне. Приблизив мою ногу к лицу, он поцеловал подъем, а затем медленно провел языком до кончика большого пальца. Я завороженно смотрела на это, не смея вздохнуть. Это было так... интимно. Лицо пылало, пока Джейк целовал каждый мой пальчик. Будто каждая моя частичка была для него драгоценностью, воплощением его желания. Я тихонько выдохнула, когда он, вернувшись к большому пальцу, обхватил его губами и начал посасывать. Боже, откуда в нем это? Это какой-то совершенно новый уровень эротики, секса, возбуждения. – Джейк… я думала, ты не слишком опытен… Я чувствовала, как его язык оплетает мою кожу, и не могла не представлять, как он действовал бы в другом месте. Моя вторая нога стала тереться о ткань его боксеров, там, где подергивался от нетерпения член. – Я долго моделировал это… свидание. Он поцеловал мою щиколотку, потом икру, внутреннюю часть бедра. Горячий язык лизнул нежную кожу, срывая с губ стон нетерпения. – Джейк, я хочу тебя, пожалуйста… Я уже не видела его лица, он наклонялся все ниже, раздвигая мои колени шире. Когда первый влажный поцелуй упал между ног, молния прошила мое тело, разливаясь искрами по конечностям и заставляя выгнуться дугой. – О, боже... – я прикусила тыльную сторону ладони. Теплый язык проскользнул сквозь складки прямо вниз, туда, где уже было безумно влажно, и принялся слизывать смазку. Тело неистово подавалось навстречу, требуя большего, но Джейк мастерски растягивал процесс. Он неспешно целовал, лизал и посасывал. То уделял внимание клитору, то возвращался к отверстию, пульсирующему от предвкушения. Я забывалась в тихих стонах. Желание росло. – Джейк… пожалуйста… Это все, что срывалось с моих губ. Я почувствовала, как в меня вошли два пальца, в то время как язык продолжал стимулировать клитор. Ощущения внизу обострились до предела. Я сжала пальцы ног, боясь, что их сведёт судорогой. Все тело подрагивало от накатывающих волн. Ещё и ещё… Я балансировала на грани. – Только не останавливайся… я сейчас… Дразня меня, Джейк специально замедлился, а потом вновь ускорился. Играя с темпом, он не позволял мне достичь разрядки. Я извивалась и мучилась в этой сладкой истоме. Невыносимо. Я схватила его за руку, мягко сжимавшую мое бедро, и потянула на себя. Джейк с неохотой подался вперёд, пока наши взгляды не встретились, и он не навис надо мной. – Не дала мне закончить. – Такая уж я невыносимая. Моя ладонь уже забралась к нему в белье и принялась активно скользить вдоль пульсирующего, влажного от возбуждения члена. – Все должно быть по-твоему, так? – Джейк уже сам дышал тяжело, продолжая вводить в меня пальцы. – У тебя был шанс, но ты им злоупотребил, – я хихикнула и впилась в его губы. Он не мог не поддаться – накрыл меня собой, прильнул всем телом. Я вытащила руку, окончательно избавила его от последнего элемента одежды. В голову пришла шальная идея. Главное – не долбануться. Я положила обе руки Джейка себе на грудь, а сама обвила его спину ногами, продолжая страстно целовать. Один сильный толчок всем телом, и вот мы уже летим в воду. – Что?.. – Джейк распахнул глаза за миг до того, как мы с головой ушли в горячую пучину. Хоть было и неглубоко, я все равно потянула его вверх, заставляя принять вертикальное положение. – Алистер, что ты делаешь? – стоило Джейку вынырнуть и вдохнуть, как он почти повысил на меня голос. В его глазах мелькнул страх и даже... паника? – Я подумала, что закончить все здесь было бы весело и романтично. Тебе не нравится? – я потянулась к нему, но он отшатнулся и вжался спиной в бортик. – Что не так? – Я… я... мне это все не нравится, – он покачал головой и потихоньку начал пятиться в сторону каменных ступенек. – Прости… я не хотела тебя расстроить, — вдруг стало так холодно. Будто весь пар вмиг заморозился и осел инеем на моей коже. Я наблюдала, как Джейк вышел из воды и накинул халат. Он явно не знал, куда себя деть: вроде порывался выйти из помещения, но что-то его удерживало. В конечном итоге он просто осел на деревянный пол у окна. Словно улитка, лишившаяся панциря, я ощущала себя голой – в самом стыдливом, уязвимом, хрупком смысле. И даже не до конца понимала, что именно произошло. Вот мы наслаждаемся друг другом в трепетной близости, а вот между нами вырастает ледяная стена – ни обойти, ни перепрыгнуть. Поняв, что вода больше не согревает, а тело окончательно забыло о способности расслабиться, и что единственный звук – плеск льющейся воды – начал раздражать, я поспешила закрутить вентиль и закутаться в халат. Чай в чайнике остыл, но я все равно налила себе крошечную чашечку, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки, и присела у стены. Так прошло несколько долгих минут. – Алистер, подойди, пожалуйста, – его голос вновь звучал тихо, но я все равно вздрогнула от неожиданности. Настолько громким и резким он показался в давящей тишине. Я подорвалась и сделала несколько неловких шагов в его сторону. – Сядь передо мной, – то ли просьба, то ли приказ. Тихий, но четкий. Я опустилась напротив, но он покачал головой и обошел меня, садясь позади. Даже тут все неправильно. От обиды я прикусила губу. Щелкнула заколка на затылке, и тяжелые влажные волосы упали на спину. – Джейк? – Ты часто говоришь, что мало знаешь обо мне. Я расскажу тебе кое-что. – Что-то постыдное? – попыталась я пошутить, но тут же поморщилась. Насколько же это было неуместно. Кринжовое ты создание, Алистер. Но Джейк словно пропустил мою реплику мимо ушей. Его пальцы аккуратно заскользили сквозь мокрые пряди. – Ты знаешь, что моя семья жила скромно. Пока я не узнал о сестрах, были только я и мама, – то, с какой теплотой он произнес последнее слово, заставило сердце сжаться в груди. – Ее звали Эмма. Молодая, обычная девушка, безусловно красивая, но... у нее ничего не было за душой. Не знаю, что побудило ее оставить ребенка от женатого мужчины, который и не собирался помогать, раз пропал и ни разу больше не появился. Даже сидя спиной, я знала, что его лицо сейчас исказила гримаса отвращения. Я видела ее раз или два, но тон его голоса всегда менялся в такие моменты. Пальцы сменились гребешком, невесть откуда взявшимся. Плавными движениями он скользил по волосам, слегка массируя кожу головы. В другой ситуации это было бы приятно до мурашек, но сейчас я вся обратилась в слух. Джейк решил внезапно открыться, и мне было любопытно, но одновременно и чуточку страшно. Вряд ли он расскажет нечто ужасное, ведь так? А он продолжал меня расчесывать. – Она с самого начала решила, что даст мне то, чего была лишена сама. Хорошее образование, достойная работа, счастливая жизнь. Американская мечта, – опять этот тон. Но теперь в нем сквозила горькая насмешка. Как странно: всегда такой тихий, сосредоточенный, искренний – я и не подозревала, что Джейк способен так хлестко оценивать прошлое. – Ради этой мечты она изводила себя. Работа, работа, работа. Утром, днем и вечером. А денег все равно катастрофически не хватало: налоги, страховки, сиделка, детский сад, школа. И неприкасаемый сберегательный счет на университет. О, она грезила им. Сразу решила, что я маленький гений. Мне не было и пяти, когда она начала подсовывать мне какие-то IQ-тесты. Его затягивало в водоворот переживаний, которые он, видимо, вынашивал годами, не имея возможности поделиться с кем-либо. – Но было же и хорошее? Ты же ее любишь… любил, – он никогда не проговаривал вслух, но это читалось и так, что Эммы с нами больше не было. По меньшей мере, последние пять лет, которые он ознаменовал периодом полного одиночества. – Она пела тебе на ночь… – Да… пела, – Джейк вздохнул, признавая мою правоту. И этот вздох почему-то меня согрел. Словно он отпускал напряжение, что было внутри нас, между нами, витавшее вокруг, будто соединившееся с атомами кислорода. Его пальцы вновь заскользили по волосам, перебирая пряди, сплетая их. И теперь эти движения стали куда теплее. – Знаешь, она собирала купоны. Чтобы сэкономить на продуктах, вырезала из газет и журналов скидки и акции. И отдавала их мне. А я был хорош, – в его голосе мелькнула легкая гордость. Хоть он и пытался иронизировать, от меня это не укрылось. – Я уже тогда неплохо разбирался в комбинаторике, теории игр и графах. Слов таких, конечно, не знал, но найти оптимальный маршрут для закупок, чтобы потратить копейки, а набрать по максимуму – это была задачка как раз по мне. Она… она всегда с таким восторгом смотрела на мои расчеты. А вскоре и вовсе перестала перепроверять результат, убедившись, что план всегда сходится с фактом. Наверное, она грезила, что я вырасту врачом или юристом, но хорош я был только в цифрах. Продукты, коммуналка, аренда. Мне было семь, а я буквально вел наш семейный бюджет. – Тяжело, должно быть, для маленького ребенка… – Я не думал об этом. Прозвучит глупо, но мне понадобилось гораздо больше времени, чтобы связать минусовые значения в блокноте с тем фактом, что мамы вечно не было дома. Я долго злился на нее за то, что она выбирала работу, а не меня. Глупо же? На самом деле она как раз выбирала меня… по крайней мере, так, как она это видела. – Ты все-таки был ребенком. – Да, мог построить график наших убытков, кластеризовать статьи расходов, спрогнозировать инфляцию на месяцы вперед, но так и не мог понять, почему почти все деньги утекают на этот проклятый счет, – он на мгновение крепче сжал мои волосы, но я не пискнула. Если ему нужно выплеснуть эту злость и обиду – пусть. – Но ведь все было не зря, – тихонько произнесла я, возвращая его к реальности после небольшой паузы. – Ты поступил. – Да, но перед этим мы... она... в общем, чертовы деньги. Чертовы, проклятые деньги. Все как раз оказалось зря. – О чем ты? – Обвал десятого года... чертовы фонды, чертовы брокерские счета, чертова система. Все ее накопления, все ее слезы, ограничения, надежды – все вылетело в трубу. Мама, она... я думал, это конец, – с его губ сорвался сухой смешок, от которого мне стало не по себе. Джейк замолчал на целую минуту, словно провалившись в болезненные воспоминания и оставив меня сидеть в полумраке совсем одну. Странное чувство: вроде мы здесь вместе, но будто я абсолютно одна. Только прядь моих волос зажата в чьей-то руке. – Джейк… – Она попала в больницу. В первый раз. Мне было, кажется, тринадцать или четырнадцать. “Просто простуда. Выпейте парацетамол. Полежите пару дней”, – ядовито процедил он и вновь умолк. И я прекрасно понимала, что кроется за этой паузой. “В первый раз”. Этим было сказано всё. Ноги онемели от неудобной позы, в горле встал тяжелый ком. Я хотела заплакать, но слезы застряли где-то глубоко внутри, сковывая мышцы и сдавливая лёгкие. – Все. – Что? – Закончил. Он отстранился и поднялся. Я осторожно дотронулась до головы: волосы были заплетены в две широкие косы, охватывающие затылок и спускающиеся на шею. Наверное, красивые. Но мое внимание переключилось на звуки. Собирает вещи, одевается. Я медленно последовала его примеру. Уже сидя в машине, вновь погрузившись в молчание, я никак не могла выбросить из головы одну мысль. Разве то, что он поделился настолько личным, не должно было нас сблизить? Сплотить? Наполнить нежностью, доверием, любовью? Разве это не должно было разрушить ту ледяную стену, что внезапно выросла между нами в бассейне? Но мы, казалось, лишь отдалились. Он выдал информацию, но все эмоции проживал глубоко внутри себя, не подпуская меня и на шаг. Я украдкой взглянула на него: лицо вновь скрывала привычная маска, взгляд был прикован к дороге. Будто он мысленно так и остался там, в своем детстве. И даже не спросил, хочу ли я поехать домой. Мы возвращались к “дефолтным” настройкам. Вот только насколько сильно нас откатило? Ком в горле никуда не делся, мешая не то что улыбнуться, а даже сделать нормальный глубокий вдох. Внезапно Джейк нарушил тишину. – Знаешь, я думал, что расскажу тебе о светлых моментах. О чем-то... теплом, добром, – он со свистом выдохнул. – Но все получилось как получилось. И снова молчание. Мне нужно было найти слова. Обычно они сами легко приходили – глупые, смешные, всегда бьющие точно в цель. Но сейчас все они разбежались, попрятались. Голова разрывалась от эмоций, которые невозможно было облечь ни во что вербальное.