16. Самостоятельное решение

Дома ничего не изменилось. Мы просто легли спать. Я не помню, когда в последний раз так отчаянно молила о скорейшем сне. Чтобы этот день – тяжёлый, полный растерянности и моей абсолютной некомпетентности в проживании собственной жизни, день, подвергший сомнению все мои решения и возможности – просто закончился. И все ушло. Ушло это давящее чувство. Эта тяжесть, этот холод, это одиночество. Но несмотря на всю усталость, глаза не закрывались, а мозг-предатель гонял мысли по кругу, создавая пыточную клетку со мной внутри. И это была только первая ночь. Днём мы ещё могли улыбаться друг другу, шутить что-то глупое, но стена между нами никуда не делась. Даже не истончалась. Мы отдалились до уровня случайных соседей, максимум – коллег по общему проекту. Джейку категорически не нравился план. Он постоянно пенял на его непроработанность и рискованность, но вместо конструктивных предложений просто подвешивал в воздухе тихие, полные яда комментарии: – Ну да, он же вообще не запирает двери. Особенно в кабинете, где совершает преступления. – Разумеется. Ты же у нас мастер по отключению камер видеонаблюдения. – Ага, а потом ты просто выйдешь через главный вход. Из-за всей этой атмосферы я едва не пропустила официальное интервью с Янгом Лю. Но, по иронии судьбы, именно моя отрешённость и флегматичность сыграли мне на руку: они списали это на ледяную уверенность и профессионализм. Это помогло окончательно зарекомендовать себя в их глазах. Янг Лю заявил, что нанимает меня личным переводчиком, и дал ознакомиться с договором. Языковые услуги, которые я должна была предоставлять, описывались там очень расплывчато. Стоит отдать ему должное, он дал мне время подумать над предложением, и я забрала неподписанный оффер домой. Среди прочих примечательных моментов там значился отдельный жесткий пункт о неразглашении, а также требование о постоянном проживании на территории нанимателя. Впрочем, это как раз полностью вписывалось в мои ожидания. Было послеобеденное время четверга. Я сидела за столом и в сотый раз сверяла пункты о расторжении контракта на двух языках, сравнивая их с типовыми договорами из интернета. Напряжение в животе отзывалось ноющей болью, но я не спешила подписывать пятистраничный документ. Джейк ушёл за продуктами, напоследок в очередной раз обозначив свою позицию: ему всё это не нравится, и лучше бы он сам нанялся к Янгу Лю хоть уборщиком, хоть охранником, хоть домовым эльфом. Я лишь устало покачала головой ему вслед. Почему нельзя просто поддержать план, который мы прорабатывали вдвоём? Сейчас уже поздно давать дёру. Что ж, контракт выглядел прилично. Думаю, любой иностранец на моем месте, оставшись без дома и работы, с удовольствием бы его подписал. Я взглянула на красную шариковую ручку, которой обычно делала пометки в статьях и досье на Янга Лю, выписывала переводы китайских фраз. Повертела её в руках и отложила. Где-то здесь была чёрная гелевая. Я точно видела её на прошлой неделе. Перерыла все ящики стола, проверила полки с техникой, заглянула в сумку и рюкзак, обыскала кухню и даже ванную. Нашла потерянный колпачок от флешки, тонкий поясок от платья, пару тысяч тайваньских долларов в кармане постиранных штанов и какое-то крепление для проводов. Но только не ручку. Оставалось одно место – рюкзак Джейка. Я долго смотрела на него, не решаясь открыть. С одной стороны, это его личная вещь, его суверенное пространство. Лезть туда без разрешения…как-то нехорошо. С другой стороны... мы ведь договаривались о полной прозрачности? И будет странно сейчас спрашивать, когда все что я хочу – это найти несчастную ручку. Джейк ведь не спрашивает разрешения, когда читает мои переписки или слушает разговоры. Он просто берет и делает. Такие у нас правила в отношениях. Ведь так? Чтобы лишний раз себя не накручивать, я резко дернула молнию. Внутри лежал его ноутбук, какие-то распечатки, провода, наушники, мои резинки для волос, гребешок, стикеры. Я заглянула в небольшое отделение прямо за ноутом. Может, там? Ну, чтобы если ручка потечёт, то не испачкала всё остальное... Еще одна молния. Нет, не ручка. В моих руках оказался авиабилет. На моё имя. В Берлин. На тридцатое октября. Через неделю. Какого, твою ж мать, хрена?! Наверное, неделю назад я бы расстроилась. Расплакалась бы, потребовала объяснений, попыталась бы вновь убедить его в своей нужности. Но сейчас во мне взыграла чистая, обжигающая злость. Обида, гордость и дикая усталость. Почему именно я вечно должна быть мудрой, мягкой и понимающей? Я придумала этот план – и я его выполню. В боковом кармане сумки пальцы сразу нащупали флешку, которую нужно было подключить к серверу Лю. С Джейком или без него – плевать. Я взяла со стола красную ручку. Размашистый росчерк лёг на бумагу агрессивным, кровавым следом. Вслед за договором в сумку полетели остальные документы, а в чемодан – одежда. Беспроводной наушник нашей связи я оставила на столе. Прямо поверх билета на самолёт. Не дурак – поймет.