20. Физкультура

Джейк ответил тем же утром, но залезть в телефон я смогла только после завтрака, усадив Ирис за стол. Оказывается, каждое воскресенье здесь сопровождалось промежуточными тестами. Бедный ребёнок. К моему удивлению, из всех мною предложенных европейских языков она выбрала немецкий, так что я сразу начала набрасывать программу для начинающих. Да, я не собиралась задерживаться в этом доме на целых три месяца, но и не привыкла делать свою работу спустя рукава – тем более если на неё рассчитывают и за неё платят. И я пообещала Кили. “Привет, Алистер.” И это всё. Но сколько же всего крылось за этими двумя словами. Он зол? Обижен? Замкнулся в себе? Или ему все равно? “Я в доме. Я знаю где офис Янга Лю, но пока из-за нагрузки не могу найти время для действий” “Опиши мне ситуацию подробно.” Во время следующего перерыва мне удалось выкроить несколько минут, чтобы тезисно передать ему все ключевые детали. Разумеется, о Мин Хо я умолчала – эта информация всё равно не имела прямого отношения к делу. Вскоре Джейк прислал мне готовые варианты программ по немецкому, а также список тем по культуре и истории Европы. Это мгновенно облегчило моё существование. Внутри снова затеплилось забытое чувство: мы напарники, у нас одна цель. И почему я вообще хотела сделать всё в одиночку? Глупая. Во второй половине дня я отправилась в пристройку, где проводились спортивные занятия. Ещё одна обязанность, бессмысленно отнимающая значительный кусок моего свободного времени. И что мне там делать? Просто сидеть и смотреть? В пристройке располагался настоящий, отлично оборудованный спортивный зал: с инвентарём, зеркальной стеной с одной стороны и мягкими матами в другой. Перекрытий между этажами не было, поэтому высота потолка достигала нескольких метров. Кажется, расчёт был на любые виды тренировок. Чем бы дитя ни тешилось… Ирис уже вовсю разминалась, пока Мин Хо, по своему обыкновению, опаздывал. Я не могла не признать: насколько девочка преуспевала в точных и гуманитарных науках, настолько же безупречно она была развита физически. Наблюдая за её растяжкой, когда она одним лёгким, текучим движением перешла из поперечного шпагата в продольный, я прониклась к ней глубоким уважением. Дверь хлопнула, и в зал лёгкой рысцой вбежал тренер. Облегающая футболка, длинные шорты. При ярком свете дня каждая мышца была четко очерчена, будто высечена из камня, но сейчас эти габариты меня уже не пугали. Скорее, вызывали ироничную усмешку. Все мы прекрасно знаем, что именно компенсируют мужчины, когда так фанатично качаются. Ирис обернулась на звук, и моё сердце на секунду пропустило удар. Она улыбалась. Так искренне, открыто и легко, словно именно этого момента ждала весь долгий день. Мин Хо бодро бросил ей какую-то фразу – судя по всему, на корейском. Мда, если он решит спросить у неё что-то непотребное, я объективно не смогу это отследить. Из ответной реплики Ирис я чётко выловила короткое “нэ”, что, как я надеялась не смотря на прямую ассоциацию, означало “да”. Девочка мгновенно подобралась и встала в стойку. А затем начались сложные, выверенные акробатические элементы: колесо, кувырки, стойка на руках, плавно переходящая в мостик. Я сама не заметила, как Мин Хо, отрывисто комментируя каждое движение, начал подавать ей разные предметы: мяч, обруч, гимнастическую палку. Всё это выглядело как отрепетированное цирковое выступление. Но когда Ирис начала делать сальто, я невольно напряглась. Это точно не выглядело безопасно. Приземления раз за разом выходили неустойчивыми, а на бледном лице девочки проступили пунцовые пятна от крайнего напряжения и сосредоточенности. При её попытке сделать обратное сальто я инстинктивно подорвалась со скамейки, чётко понимая: сейчас она приземлится не на ноги, а скорее на лицо, и, не дай бог, сломает при этом шею. Но Мин Хо оказался ближе и быстрее. Одним чётким, отработанным движением он перехватил её поперёк туловища, и Ирис повисла вниз головой. На лице парня не отразилось ни страха, ни паники, ни даже облегчения после – лишь мягкая, уверенная улыбка. Он что-то негромко произнёс, и девочка звонко захихикала. И было в этом что-то такое теплое, доверительное, безопасное. Никаких двойных смыслов, никаких скользких взглядов. Она была его подопечной, а он – её наставником и защитником. Я посмотрела вновь на Мин Хо. Не так. Я постаралась разглядеть Мин Хо по-настоящему. Отбросить ту грязную, пугающую ситуацию, которая нерассеивающейся тенью следовала за ним каждый раз, когда он попадал в поле моего зрения. Если бы мы не встретились тогда, в запертой комнате, каким бы он мне показался? Высокий – да, сильный – безусловно, но при этом мягкий, поддерживающий и… тёплый? Улыбчивый, лёгкий, надёжный? Мин Хо внезапно поднял на меня взгляд и подмигнул. Он заметил мой порыв и всё понял. Вот так, без слов. Занятие продолжилось, но я наконец смогла немного расслабиться. У Мин Хо всё было под контролем. Это была его стихия и его девочка, о которой он искренне заботился. И которая полностью открывалась ему в ответ. На ужине мы теперь сидели рядом. Янг Лю по очереди интересовался у каждого, как прошли занятия, вежливо переходя со мной на английский. Видимо, этот вечерний допрос был частью незыблемой домашней традиции. Я заметила, что Мин Хо сегодня почти не прикоснулся к еде. На горячее подали какой-то странный, вонючий тофу, но я уже научилась механически заталкивать в себя любую пищу, лишь бы она не оказалась слишком острой. Парень же, видимо, рассудил, что лучше остаться без калорий, чем есть это. Что ж, возможно, у него в комнате припрятана пара бутербродов. После ужина я незаметно прошмыгнула на кухню. Персонал за эту пару дней уже привык к моим визитам и даже великодушно выделил мне отдельную полочку в холодильнике. Впереди ждал длинный, изматывающий вечер: мне предстояло детально разобрать результаты тестов Ирис, а заодно продумать варианты проникновения в офис Янга Лю. Но в первую очередь хотелось избавиться от противного послевкусия во рту. Мне казалось, будто я до сих пор жую эту массу из забытых в подвале носков. Я привычно нажала пару кнопок на кофемашине, запуская пролив эспрессо, но вместо того чтобы взбить молоко, потянулась к новенькой жестяной банке со сгущёнкой. Очень хотелось побаловать себя, поэтому в двух кружках через минуту оказался традиционный бонбон. В двух?.. Стоило на мгновение задуматься, и я неосознанно приготовила двойную порцию. Для Джейка? Он никогда не пил кофе. Для Абуэлы? В груди неприятно, тоскливо заныло. Вот зачем вспомнила? Сосредоточься на текущем моменте, Алистер. Я подхватила обе кружки и вышла во внутренний двор. На улице было тепло, но плотная, удушающая духота тайбэйского сентября наконец начала спадать. В чёрном небе отчётливо виднелись звёзды. В окне Ирис горел яркий свет – наверное, прямо сейчас она прилежно сидела за домашним заданием. Кружка приятно грела пальцы, а напиток вышел мягким и сладким. Сахар и кофеин мгновенно ударили в голову, смывая дневную усталость. Да, Абуэлита точно не одобрила бы идею пить кофе так поздно. Опять она… Тут я заметила краем глаза какое-то шевеление сбоку. Мин Хо украдкой, видимо стараясь не привлекать внимания и не спугнуть меня, пробирался к одной из скамеек у раскидистого куста садовых роз. В его руках были зажаты блокнот и карандаш. Я мысленно усмехнулась. Дурак. Собиралась уже было отвернуться, но взгляд снова упал на стремительно остывающую вторую кружку. Может, лучше так? Я поднялась. Мин Хо настороженно следил за тем, как я молча, подошла к нему и протянула кружку. – Держи, это не опасно, – я выразительно отпила из своей. Он аккуратно принял напиток, осторожно принюхался и сделал робкий глоток. Его глаза смешно округлились, и он тут же отпил ещё раз, побольше. – Вкусно, спасибо! – моего скудного китайского вполне хватило, чтобы перевести эти два незамысловатых слова. Я кивнула, принимая его благодарность и развернулась было к дому, но Мин Хо внезапно поймал мою руку. Я тут же резко выдернула ее. Минутное благодушие испарилось будто и не было – ему на смену пришли искристое напряжение и гнев. Почему он позволяет себе постоянно меня трогать? Но Мин Хо мгновенно вскинул руки ладонями вперёд, демонстрируя, что у него и в мыслях не было меня разозлить. Он виновато поджал губы, на секунду отвёл взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза. В густом вечернем полумраке его радужка казалась абсолютно чёрной, что по-прежнему пугало. – Я..жаль..не хотеть..ранить, – пропуская вспомогательные глаголы, путая времена, мучительно выдавил он из себя на английском. Кажется, эта фраза должна была быть легко выучена за два дня, но предательски рассыпалась где-то на полпути, когда пришел момент. Странно, но это умилило меня. Да, я все еще была зла на него, обижена, моя гордость была ущемлена, и я прекрасно помнила, как грубо он подавил меня своей силой и габаритами десять дней назад. Но прямо сейчас передо мной был растерянный молодой парень, который усиленно старался извиниться на понятном мне языке. Я отвела взгляд и задумчиво постучала пальцем по подбородку, делая вид, что взвешиваю решение. – Хорошо. Давай попробуем сначала. Я – Алистер, – указав пальцем на себя, я протянула ему руку. – Мин Хо, – он облегченно и широко улыбнулся, мягко пожимая мою ладонь. – Спокойной ночи, Мин Хо. Я ушла в дом. И от почему-то, после этого короткого диалога, мне стало чуточку легче.