Пролог

      Ночь была тихой — той самой тишиной, которая бывает только в старых английских пригородах поздней осенью, когда в окнах давно погас свет, а мокрый асфальт отражает редкие фонари, словно чёрное зеркало. На Тисовой улице всё выглядело идеально: ровные газоны, одинаковые дома, чистые дорожки, аккуратные машины у подъездов. Именно такой порядок мистер и миссис Дурсль считали единственно правильным. Они гордились тем, что были абсолютно нормальными людьми и не имели ничего общего со всякой странностью.       На улице никого не было. Но спустя секунду фонарь напротив дома погас. Потом следующий. И ещё один. Тьма медленно накрывала улицу.       В этот момент на тротуаре появился человек в длинной мантии. Высокий, худой, с серебряной бородой до пояса и глазами, в которых будто отражалось всё сразу — усталость, мудрость и глубокая печаль. Альбус Дамблдор остановился возле дома номер четыре и поднял маленький серебристый предмет. Один за другим фонари вспыхнули внутри него, словно втянутые невидимой силой.       Через несколько секунд рядом с ним появилась кошка. Обычная полосатая кошка, сидевшая до этого на углу улицы. Но внезапно она вытянулась, преобразилась — и на её месте возникла строгая женщина в зелёной мантии и остроконечной шляпе. Минерва Макгонагалл выглядела встревоженной. — Альбус… — начала она. — Вы действительно считаете это разумным? Оставить их здесь? Среди маглов?       Дамблдор медленно снял очки. — Это единственное безопасное место. — Но эти люди… — Макгонагалл с отвращением посмотрела на дом. — Я наблюдала за ними весь день. Они ужасны. Совершенно ужасны. И у них теперь будут двое детей…       При этих словах Дамблдор закрыл глаза на мгновение. — Гарри и его сестра нуждаются в защите. Макгонагалл сжала губы. — Лили и Джеймс… — её голос дрогнул. — Я до сих пор не могу поверить.       Вдалеке послышался грохот мотора. Над домами пронеслась огромная летающая фигура. Через секунду прямо перед домом с тяжёлым рыком приземлился мотоцикл, а с него слез громадный человек с растрёпанной бородой и красными глазами. Рубеус Хагрид держал на руках двух маленьких детей, укутанных в одеяла. Мальчик и девочка оба спали. Макгонагалл тихо ахнула. — Они такие маленькие…       Хагрид осторожно передал детей Дамблдору. — Уснули по дороге, профессор… — пробормотал он хрипло. — Не плакали почти…       Дамблдор опустил взгляд на детей. У мальчика под растрёпанными чёрными волосами виднелся тонкий шрам в форме молнии. У девочки — ничего, но её лицо было удивительно похоже на Лили. Такие же глаза, только более тёплые, более мягкие. — У них впереди тяжёлая жизнь, — тихо сказал Дамблдор. — Но однажды они узнают правду.       Он подошёл к двери дома и осторожно положил детей на крыльцо, рядом оставил письмо. Хагрид шумно вытер глаза огромным платком. — Не понимаю… как можно оставить их тут… — Иногда, — ответил Дамблдор, — любовь защищает лучше любой магии.       Девочка вдруг пошевелилась во сне и крепче прижалась к брату. А затем улицу снова окутала тишина. Никто из жителей Тисовой улицы не знал, что прямо этой ночью закончилась одна эпоха и началась другая. Никто не знал, что дети, спящие на пороге дома номер четыре, однажды изменят весь волшебный мир.