Глава 10 Навсегда

Мия перевела взгляд с одного на другого. С одной стороны, был Егор – её любовь, её тихая гавань, человек, ради которого она была готова на всё. С другой – Ноа, её шумный, упрямый и верный друг, который буквально вырвал её из лап смерти. Ещё несколько лет назад они были почти чужими людьми, или, как минимум, людьми из разных миров, которые вряд ли могли бы найти общий язык. Видя, как они переглянулись – с каким-то особенным, мужским пониманием и взаимным уважением, Мия почувствовала, как на лице снова появляется улыбка. Она чуть приподняла бровь, глядя на них с искренним любопытством. — А вы что… подружились? – тихо спросила она, и в голосе прозвучала лёгкая ирония. — Только не говорите мне, что вы теперь вместе ходите в спортзал или обсуждаете музыку. Ноа первым отреагировал. Он громко фыркнул и театрально закатил глаза, но в его жесте не было никакой злости. — Ну, называть это «дружбой» в привычном смысле… – начал Ноа, ухмыляясь. — Скорее, мы объединились в одну команду «Спаси Мию от неё самой». Знаешь, когда двое людей одинаково сильно боятся потерять одного и того же человека, они либо начинают драться, либо начинают договариваться. Мы выбрали второе. Хотя, признаю, иногда мне хотелось врезать ему за то, что он так долго «находил дорогу» сюда. Егор тихо засмеялся и посмотрел на Ноа с искренней благодарностью. Он снова сжал руку Мии, но теперь его взгляд был направлен на друга. — Ноа сделал для тебя то, что я не мог сделать, находясь в другом состоянии, – серьёзно сказал Егор. — Он стал моими глазами и руками здесь, когда я был слишком слаб. Он оберегал тебя, когда я мог только мечтать о том, чтобы коснуться твоей руки. Я бесконечно благодарен ему за то, что он не сдался. Он настоящий боец. Мия посмотрела на них обоих – один серьёзный и глубокий, другой шумный и импульсивный. В этот момент она почувствовала себя кем-то вроде маленького мостика, который соединил два совершенно разных мира. Она знала, как много они оба перенесли, пока она была в беспамятстве, и как сильно они оба страдали. Эта связь, возникшая из общей боли и общей любви к ней, была слишком ценной, чтобы дать ей исчезнуть. — Так, стоп, – сказала Мия, стараясь придать голосу максимальную уверенность, несмотря на слабость. — Ничего не знаю. Я вас официально объявляю друзьями. Прямо здесь и сейчас, в этой палате, в присутствии свидетелей-врачей, которые наверняка за дверью. Она перевела взгляд с Ноа на Егора, и в её глазах светилась такая решимость, что они оба невольно выпрямились. — Вы – самое дорогое, что у меня есть в этом мире, – продолжила Мия, и голос немного дрогнул от нахлынувших чувств. — Я слишком долго была в темноте, чтобы теперь позволить в моей жизни быть хоть капле ненависти или ссор. Я не хочу, чтобы вы ругались. Я не хочу никаких разборок, никаких старых обид. Просто… будьте рядом. Со мной и друг с другом. Ноа на мгновение замер, а затем его лицо смягчилось. Он тихо хмыкнул, но в этом звуке было столько тепла, сколько Мия никогда от него не слышала. Он посмотрел на Егора и, помедлив, протянул ему руку для крепкого рукопожатия. — Ну, раз «главнокомандующий» приказал, – шутливо сказал Ноа, хотя в его глазах стояли слёзы. — Придётся терпеть твою заумную музыку, звезда. Только попробуй снова оставить её одну, и я лично тебя из этой больницы выпишу через окно. Егор с улыбкой крепко пожал его руку, и в этом жесте было больше, чем просто согласие. Это было признание. Это был договор о взаимной защите. — Договорились, Ноа, – ответил Егор, глядя на Мию с бесконечной любовью. — Мы будем беречь её. Вместе. Мия откинулась на подушки, чувствуя, как внутри неё наконец-то воцарился абсолютный покой. Теперь она знала: что бы ни случилось в будущем, какая бы буря ни началась за стенами этой больницы, у неё есть эта несокрушимая стена из двух самых близких людей. И эта стена больше никогда не рухнет. — Ноа… – протянула Мия, лукаво улыбаясь, — только учти: на свадьбе ты будешь моей подружкой, а не его шафером! Будешь помогать мне с платьем и следить, чтобы помада не размазалась! В палате на мгновение повисла абсолютная, звенящая тишина. Ноа, который только что серьёзно жал руку Егору, замер с открытым ртом. Его брови медленно поползли вверх, а лицо приняло выражение крайнего недоумения. — Чего?.. – переспросил он, моргая. — Подружкой? Мия, ты точно очнулась? Тебе точно не вкололи лишнего обезболивающего? И в этот самый момент до Мии дошло, что она только что сказала. Она медленно перевела взгляд на Егора. Он всё ещё держал её руку, но теперь смотрел на неё с таким выражением лица, которое она не могла расшифровать: смесью шока, нежности и какого-то странного, глубокого предвкушения. Щёки Мии мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она вдруг осознала, что… а ведь он ей ещё не делал предложения! Мия замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног от собственного смущения. Она только что фактически объявила о свадьбе, которой ещё даже не планировали! — Ой… – прошептала она, вжимаясь в подушки и пытаясь буквально исчезнуть в простынях. — Я… я имела в виду… в смысле, когда-нибудь… в будущем… если… Мия зажмурилась, понимая, какую глупость совершила. Но когда она осторожно приоткрыла один глаз, то увидела, что Егор не смеётся. Он смотрел на неё с такой серьёзностью и такой любовью, что у неё перехватило дыхание. Он медленно наклонился к её уху, так что она почувствовала его горячее дыхание. — Значит, ты уже выбрала роль для Ноа? – тихо, с лёгкой усмешкой прошептал он. — Что ж… я думаю, нам стоит обсудить детали этого «плана» чуть позже. Чтобы всё прошло идеально. Ноа тем временем уже пришёл в себя и громко расхохотался, запрокинув голову. — Ха-ха! Ну всё, приплыли! – закричал он. — Мия, ты даже в коме умудрилась всё распланировать! Но учти, если я буду подружкой, я требую платье с блёстками и самый большой букет! Мия окончательно сдалась и с резким движением натянула одеяло до самого носа, оставляя на виду только свои горящие от смущения глаза. Она чувствовала, как лицо пылает, и в этот момент ей хотелось, чтобы земля просто разверзлась и поглотила её прямо здесь, в этой стерильной палате. — Боже, Ноа, замолчи! – крикнула она из-под одеяла. Голос звучал приглушённо, но в нём слышалось отчаяние. — Просто замолчи сейчас же! Мия почувствовала, как кровать слегка прогнулась – Егор придвинулся ближе. Она буквально кожей ощущала его улыбку, даже если не видела её. Это была та самая улыбка, которая всегда заставляла её сердце пропускать удар, и сейчас она была наполнена таким количеством нежности, что Мии стало ещё более неловко. — Егор, не смей над этим смеяться! – пробормотала она, стараясь звучать строго, хотя получилось скорее жалобно. — Я просто… я просто заговорилась! Я не имела в виду… ну, в смысле, прямо сейчас! Это было просто… спонтанное высказывание! Ноа, разумеется, не собирался утихать. Он с наслаждением наблюдал за её паникой, сложив руки на груди с видом истинного триумфатора. — О, нет-нет-нет, Мия! – провозгласил он с театральным пафосом. — «Заговорилась» она! Теперь это официально. Я уже вижу себя в розовом атласном платье, поправляющим тебе фату! Егор, друг, ты слышал? Ты теперь официально жених, даже если ещё не успел достать кольцо! Мия издала какой-то нечленораздельный звук, похожий на стон, и ещё сильнее зарылась в одеяло, стараясь слиться с кроватью. Но вдруг она почувствовала, как Егор осторожно, очень нежно, положил свою руку поверх её «кокона» из одеяла. Его голос прозвучал тихо, без тени насмешки, но с такой глубиной, что у Мии внутри всё затрепетало. — Мия… – прошептал он, и она почувствовала, как он целует её сквозь ткань одеяла в область лба. — Мне очень нравится твой план. И мне очень нравится, что ты об этом думаешь. Так что не извиняйся. Просто знай, что я приму любой твой вызов… даже если нам придётся искать платье для Ноа. Мия замерла. Смех Ноа на заднем плане стал фоновым шумом. В этот момент, спрятанная под одеялом, она вдруг поняла, что эта «глупость» была самым честным, что она сказала за всё время. И, кажется, она только что дала ему самый явный намёк в своей жизни. Мия медленно, буквально по миллиметру, сдвинула край одеяла вниз, открывая сначала только глаза, а затем и всё лицо. Её взгляд был полон смущения, но в нём горело и какое-то новое, отчаянное любопытство. Она смотрела на него, пытаясь уловить в его глазах хоть тень иронии или желание просто «сгладить углы», но видела только пугающую и прекрасную серьёзность. — Ты серьёзно? – тихо, почти шёпотом спросила Мия. — Только не смей сейчас переводить тему! Она затаила дыхание. Сейчас был тот самый момент, когда всё могло либо превратиться в шутку, либо стать началом чего-то совершенно нового. Мия видела, как он смотрел на неё – так, будто она была единственным живым существом во всей этой огромной больнице. Его рука всё ещё лежала на её одеяле, и она чувствовала, как от этого прикосновения по телу пробегает лёгкая дрожь. Егор медленно выдохнул. Он не отвёл взгляд, не улыбнулся той своей «звёздной» улыбкой для фанатов. Он смотрел в самую глубину её души. — Я предельно серьёзен, Мия, – ответил он, и голос стал ниже, обретая ту самую бархатную уверенность, от которой у неё всегда подкашивались ноги. — Я провёл три месяца, глядя на тебя и считая каждую секунду до твоего пробуждения. Я понял, что жизнь без тебя – это просто шум. Пустота. Я не хочу больше «когда-нибудь в будущем». Я хочу каждое своё утро начинать с того, что вижу тебя рядом. Он чуть приподнял её руку и запечатлел долгий, трепетный поцелуй на ладони, не сводя с неё глаз. — Я не буду переводить тему. Напротив, я зафиксирую этот момент. Да, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сейчас я не могу устроить тебе предложение с оркестром и кольцом, потому что ты в больничной пижаме, а рядом стоит Ноа с лицом человека, который уже выбирает себе платье… – он коротко усмехнулся, — но как только врачи разрешат тебе покинуть эти стены, я сделаю всё, чтобы этот вопрос был решён официально. Мия почувствовала, как сердце забилось так сильно, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Она смотрела на него, и в этот момент все страхи, вся боль последних месяцев окончательно растворились. Мия просто была счастлива. А сзади послышался громкий, театральный всхлип Ноа. — О боже, какой романтизм! Я сейчас расплачусь! – запричитал Ноа, вытирая воображаемые слёзы. — Всё, я официально начинаю искать платье с блёстками! Мия, готовься, твоя подружка будет самой эффектной на этой свадьбе! Мия тихо рассмеялась, и этот смех был самым живым и счастливым звуком, который когда-либо раздавался в этой палате. Она посмотрела на Ноа, который уже начал что-то увлечённо печатать в телефоне – вероятно, гуглил «платья для высоких мужчин» или «самые блестящие ткани сезона», – и в её глазах заплясали искорки настоящего озорства. — Я в предвкушении этого зрелища, – прошептала Мия, переводя взгляд на Егора. — Теперь я точно знаю, что эта свадьба будет самой запоминающейся в истории. Даже если гости будут в шоке от выбора подружки невесты. Она почувствовала, как напряжение последних месяцев окончательно сменилось лёгким, почти детским восторгом. Теперь, когда всё было сказано, когда все маски были сорваны, а предатели изгнаны из их жизни, будущее перестало казаться пугающим. Оно стало ярким, шумным и немного сумасшедшим – именно таким, каким оно должно быть, когда рядом есть Ноа и Егор. Егор снова притянул её к себе, обнимая за плечи, и Мия уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый запах, который для неё теперь означал только одно: «дом». — Только представь, – пробормотала она, закрывая глаза от удовольствия, — как Маша и Лера будут в ярости, узнав, что мы счастливы, а Ноа в блёстках танцует на нашей свадьбе. Это будет лучшая месть в мире. Егор тихонько рассмеялся, целуя её в макушку, а Ноа в этот момент громко воскликнул: — Слышал, звезда? Я должен быть не просто в блёстках, я должен быть ослепительным! Мия, дорогая, я обещаю: я затмлю даже жениха! Мия улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется абсолютным, кристально чистым счастьем. Она была дома. Она была жива. И она была бесконечно любима. Мия тихонько хихикнула, и этот звук, такой лёгкий и искренний, эхом отозвался в тишине палаты. Она ещё сильнее прижалась к Егору, чувствуя его силу и тепло, и в этот момент ей казалось, что весь мир сузился до размеров этой кровати, где их было трое. — Бедный жених… – прошептала Мия, лукаво глядя на Егора снизу вверх. — Ему придётся побороться за внимание с Ноа! Боюсь, гости будут смотреть только на то, как наша «подружка» эффектно входит в зал. Егор снова рассмеялся, и Мия почувствовала, как его грудь вибрирует под её щекой. Он обхватил её крепче, словно боясь, что она может куда-то исчезнуть, если он отпустит её хоть на секунду. — Знаешь, – тихо сказал он, глядя на Ноа, который в этот момент с серьёзным видом демонстрировал им на экране телефона какое-то невероятно блестящее, почти неоново-розовое платье, — я думаю, я готов к этой конкуренции. Потому что даже если весь мир будет смотреть на Ноа, я буду смотреть только на тебя. И этого будет более чем достаточно. Ноа, увидев, что его игнорируют в пользу романтики, картинно вздохнул и отложил телефон в сторону. — Ну всё, всё, голубки! – проворчал он, хотя в его голосе слышалась бесконечная теплота. — Хватит миловаться, а то у меня сахар в крови подскочит от вашей сладости. Мия, тебе нужно отдыхать, а мне – идти проверить, нет ли в этой больнице кафе с нормальным кофе, потому что я на нервах столько всего пропустил! Мия улыбнулась, глядя на этого шумного, невозможного человека, который стал для неё настоящим братом. Она закрыла глаза, слушая их голоса, и впервые за долгое время почувствовала, что её жизнь не просто вернулась к ней – она стала гораздо лучше, чем была до всего этого кошмара.

***

Две недели пролетели как один миг, наполненный заботой, бесконечными разговорами и тихим счастьем. Каждый день Егор был рядом – читал Мии книги, напевал новые мелодии или просто держал за руку, пока она медленно, но верно возвращалась к жизни. Ноа же превратил её реабилитацию в вечный праздник, принося то странные сладости, которые запрещали врачи, то сплетни о том, как «весь мир ждёт твоего возвращения». И вот настал этот день. Мия стояла перед зеркалом в своей комнате, глядя на своё отражение. Она всё ещё была бледной, а в глазах читалась усталость, но в них больше не было той пустоты и боли. Мия была одета в уютный мягкий свитер и джинсы – простая одежда, которая сейчас казалась ей самым роскошным нарядом в мире, потому что она означала свободу. Когда она вышла в коридор, то увидела их. Егор стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё с таким обожанием, что у неё перехватило дыхание. А рядом с ним Ноа, который, видимо, не удержался и надел какой-то безумно яркий аксессуар – возможно, неоновый шарф или кепку — чтобы отметить этот триумфальный день. — Ну что, выжившая? – громко провозгласил Ноа, широко расставив руки для объятий. — Готова покинуть это царство стерильных простыней и невкусной каши? Мир заждался свою королеву! Егор мягко отстранил Ноа, подходя к Мии. Он осторожно взял её за руки, заглядывая в глаза, словно проверяя, всё ли в порядке, не переутомилась ли она. — Ты выглядишь прекрасно, Мия,–— тихо сказал он, и в его голосе звучала такая гордость, что она невольно покраснела. — Теперь ты идёшь домой. В наш дом. Где больше нет места никакой лжи и боли. Только ты, я и… — И я! Не забудьте про меня! – вклинился Ноа, подмигивая. — Я уже забронировал столик в лучшем ресторане города, чтобы отпраздновать твою выписку. И предупреждаю: я заказал самое дорогое шампанское, так что Егору придётся разгрузить свою банковскую карту! Мия рассмеялась, чувствуя, как сердце наполняется предвкушением. Она сделала первый шаг из больницы, и когда холодный свежий воздух коснулся её лица, она поняла: это не просто выписка. Это начало её новой жизни. Жизни, где она больше не фанатка, смотрящая на него издалека, а любимая женщина, которая наконец-то вернулась домой. — Поехали, – прошептала Мия, крепче сжимая руку Егора. — Я слишком долго спала. Пора наконец-то пожить по-настоящему. Ресторан был потрясающим. Мягкий приглушённый свет, живая музыка, обволакивающая их, и вид на ночной город, который за окном переливался миллионами огней. Ноа, как и обещал, был в центре внимания: он заказал самое дорогое шампанское и с энтузиазмом рассказывал о том, какие «платья для подружки» он уже присмотрел, заставляя Мию и Егора смеяться до слёз. Мия чувствовала себя абсолютно счастливой, просто наслаждаясь моментом, едой и тем, что она наконец-то снова в нормальной обстановке. Но в какой-то момент атмосфера изменилась. Мия заметила, что Егор стал подозрительно молчаливым. Он смотрел на неё с каким-то особенным, глубоким выражением, которое она помнила ещё по больничной палате. Его рука, лежащая на столе, слегка подрагивала. — Мия… – тихо произнёс он, перебивая очередной рассказ Ноа. Голос звучал серьёзно, и она мгновенно замолкла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Ноа вдруг резко затих. Он перестал жестикулировать и с какой-то неожиданной серьёзностью и поддержкой посмотрел на Егора, а затем на Мию. Он медленно отодвинулся, давая им пространство, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на торжество. Егор медленно встал со своего места и, не отпуская руки Мии, мягко потянул её за собой. Он опустился на одно колено прямо посреди зала, и в этот момент время для неё просто остановилось. Вокруг зашумели люди, кто-то начал шептаться, но Мия видела только его. Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её, явив миру кольцо, которое вспыхнуло в свете ламп. — Я обещал тебе, что как только ты покинешь больницу, я решу этот вопрос официально, – прошептал он, и голос слегка дрожал от волнения. — Мия, ты прошла через ад, чтобы вернуться ко мне. Ты – самое сильное и прекрасное, что когда-либо случалось в моей жизни. Я не хочу тратить ни одного дня, не зная, что ты моя навсегда. Ты выйдешь за меня? Мия замерла, глядя на него широко открытыми глазами. Она ожидала многого: прогулки по городу, тихого вечера дома, даже шумной вечеринки. Но она совершенно не ожидала, что он сделает это здесь, сейчас, так открыто и искренне. Слёзы счастья мгновенно застлали обзор, и Мия почувствовала, как в груди разливается невероятное тепло. — Да… – выдохнула она, едва слышно, но уверенно. — Да, тысячу раз да! Когда Егор надел кольцо на её палец и поднялся, чтобы прижать её к себе в крепком объятии, тишину зала взорвал оглушительный крик. — ДААА! НАКОНЕЦ-ТО! – заорал Ноа, вскакивая с места и размахивая бокалом шампанского. — Теперь официально! Слышите все?! Я официальная подружка невесты! Срочно пересмотрите мой гардероб, мне нужно что-то ещё более блестящее! Мия смеялась сквозь слёзы, прижимаясь к Егору. В этот момент она поняла: всё, что произошло с ними – вся эта боль, предательства и долгий сон – было лишь долгой дорогой к этому самому счастливому концу. Мия отстранилась от Егора всего на пару сантиметров, чтобы посмотреть на Ноа. В её глазах плясали озорные искорки, а на губах играла торжествующая улыбка. Она подняла руку, демонстрируя сверкающий бриллиант на пальце, и указала им на Ноа, словно вынося окончательный приговор. — Теперь всё, Ноа! – провозгласила Мия, и голос звучал максимально официально. — Пути назад нет. Ты точно теперь обязан быть в блестящем платье! Лицо Ноа на мгновение застыло. Он посмотрел на кольцо, потом на Мию, а затем на Егора, который уже не сдерживался и открыто смеялся, глядя на друга. — Мия! – вскрикнул Ноа, хватаясь за сердце. — Ты же шутишь? Скажи мне, что это всё ещё последствия больничного режима! Я, конечно, люблю тебя, но блестящее платье?! Я же буду выглядеть как огромная диско-шариковая катастрофа! Егор, всё ещё обнимая Мию за талию, добавил с явным удовольствием в голосе: — Знаешь, Ноа, я думаю, это будет отличным отвлекающим манёвром. Пока все будут пытаться понять, почему ты в пайетках, мы с Мией сможем спокойно уехать в свадебное путешествие. Ноа посмотрел на них двоих – таких счастливых, таких единых – и вдруг его лицо смягчилось. Он тяжело вздохнул, но в глазах всё равно светилась любовь. Он поднял свой бокал шампанского высоко вверх. — Ладно! Чёрт с вами! – провозгласил он. — Ради вашей любви я готов пожертвовать своей репутацией мачо. Но предупреждаю: если платье будет недостаточно блестящим, я откажусь выходить из гримёрки! Я буду самой ослепительной подружкой в истории этого города! Мия снова рассмеялась и прижалась к Егору, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его. Теперь она знала: их жизнь будет полна смеха, безумных идей Ноа и бесконечной, искренней любви. И это было именно то, о чём она мечтала все те долгие месяцы, пока была в темноте.

***

День свадьбы

Свадьба была похожа на прекрасный, яркий сон, из которого совсем не хотелось просыпаться. Они решили не делать её пафосной и закрытой – хотели, чтобы это был праздник жизни, победы над тьмой и искренности. Место выбрали невероятное: старинная усадьба с огромным цветущим садом, где белые розы переплетались с зелёным плющом. Весь вечер был залит мягким золотистым светом заходящего солнца, а воздух пропитан ароматом свежесрезанных цветов и дорогого шампанского. Мия помнит, как стояла перед зеркалом в своей комнате. Её платье было воплощением чистоты и нежности – облегающий атласный силуэт с открытыми плечами и длинным, невесомым шлейфом, который казался облаком. В руках она сжимала букет из белых пионов и эвкалипта. Сердце колотилось, но теперь это был не страх, а сладкое, томительное ожидание. Но когда дверь открылась и в комнату вошёл Ноа… Мия едва не упала в обморок от смеха. — Ну как?! – провозгласил он, эффектно вращаясь вокруг своей оси. — Оцени этот глянец! Он действительно сделал это. Ноа был в идеально скроенном смокинге, но поверх него он накинул невероятный, расшитый серебряными пайетками и кристаллами кейп-плащ, который переливался при каждом движении, создавая вокруг него настоящее сияние. Он выглядел как смесь голливудской звезды и диско-шара, но в его глазах светилась такая гордость и любовь, что это было самым трогательным зрелищем в мире. — Ты… ты просто ослепителен, Ноа! – выдохнула Мия, смеясь и обнимая своего «подружку». А потом наступил момент, когда заиграла музыка. Мия медленно шла по дорожке, устланной лепестками белых роз, и видела в конце пути Егора. Он стоял в классическом чёрном костюме, но его взгляд… этот взгляд был направлен только на неё. В нём было столько обожания, столько благодарности за то, что она вернулась, что у неё перехватило дыхание. Когда Мия подошла к нему, Егор взял её руку, и она почувствовала, как он слегка дрожит. В этот момент весь шум гостей, вспышки камер и даже сияние Ноа, который стоял рядом с самым серьёзным лицом «главного помощника невесты», исчезли. Остались только они двое. — Ты самая красивая женщина в мире, – прошептал Егор, прежде чем произнести клятвы. Они обменялись кольцами, и когда Егор поцеловал Мию, она почувствовала, как внутри неё окончательно затихли все тени прошлого. Теперь не было никакой Маши, никакой Леры, никаких предательств. Было только «мы». Вечеринка была безумной. Ноа, как и обещал, затмил всех. Он устроил настоящий перформанс на танцполе, кружась в своём блестящем наряде и увлекая за собой всех гостей. Мия и Егор танцевали свой первый танец под медленную композицию, которую он написал специально для неё, пока она была в больнице. Прижимаясь к нему, Мия чувствовала, что эта музыка – гимн их новой жизни. Глядя на смеющегося Ноа и чувствуя крепкие объятия Егора, Мия закрыла глаза и улыбнулась. Это была не просто свадьба. Это было торжество жизни. И она знала, что впереди их ждёт бесконечное счастье. КОНЕЦ