Часть 4

## Глава 4. Вина Заявление об увольнении было подписано. Аня смотрела на свою трудовую книжку, лежащую на столе, и не чувствовала ни радости, ни облегчения, которые должна была бы испытывать, избавившись от нелюбимой работы. Вместо этого внутри поселилась звенящая пустота и тихий, липкий страх. Она только что добровольно отказалась от своей финансовой независимости, от последнего островка собственной жизни, который не был напрямую связан с Кириллом. Он же был в восторге. В тот вечер он устроил настоящий праздник: заказал её любимую еду из ресторана, открыл бутылку дорогого вина и постоянно говорил о том, какое прекрасное будущее их ждёт. — Теперь у тебя будет время на творчество. Я видел твои эскизы, Ань. У тебя талант. Ты не должна зарывать его в землю, перекладывая бумажки в офисе. Его слова были как бальзам на рану. Он видел в ней не просто девушку, а личность, художника. Это подкупало. Она кивала, улыбалась через силу и пила вино, надеясь, что алкоголь прогонит это мерзкое чувство тревоги. Но вино не помогало. Тревога переросла в постоянное фоновое напряжение. Дни стали похожи один на другой. Утро начиналось с его настроения. Если Кирилл просыпался в хорошем расположении духа, день обещал быть солнечным. Если же он был хмур и молчалив, Аня ходила по квартире на цыпочках, боясь издать лишний звук и стать причиной его раздражения. Причина могла быть любой. *«Почему ты не протёр пыль на верхней полке? Я же говорил, у меня аллергия»*. *«Ты пересолила суп. Ты вообще меня не слушаешь»*. *«Ты слишком громко смеялась по телефону с курьером. Что он о тебе подумает?»*. Каждый такой упрёк был маленьким камешком, который летел в её огород. Сначала она пыталась оправдываться, спорить. — Я не смеялась громко! Это была просто вежливость. — Вежливость? — его бровь иронично ползла вверх. — Или флирт? Ты так отчаянно ищешь внимания со стороны? Это было абсурдно. Обвинение было настолько нелепым, что Аня теряла дар речи. Она начинала чувствовать себя виноватой за то, что вообще попыталась защититься. — Прости... я не подумала. — Вот именно. Ты не думаешь. Ты действуешь импульсивно. И она перестала спорить. Проще было согласиться. Проще было взять вину на себя. Это была самая короткая дорога к миру в доме. К его улыбке и поцелую в знак примирения. «Я действительно рассеянная», — думала она, протирая злосчастную полку в третий раз. «Я ужасно готовлю», — думала она, выливая пересоленный суп в раковину. «Я веду себя как дура», — думала она, опуская глаза в пол. Её самооценка, которая когда-то была вполне здоровой, начала давать трещины. Она смотрела на себя в зеркало и видела не красивую молодую женщину, а неуклюжее, глупое создание, которое постоянно всё портит и нуждается в постоянном контроле со стороны мудрого и терпеливого Кирилла. Однажды вечером он вернулся домой позже обычного. Был слегка навеселе и в приподнятом настроении после встречи с друзьями. — Привет! — Аня бросилась к нему с объятиями. Он отстранился, поморщившись. — Ты что, опять эти свои свечи жгла? У меня от этого запаха голова раскалывается. Аня отшатнулась, как от пощёчины. На столе действительно стоял новый ароматический диффузор с нотками лаванды и ванили — она купила его утром, чтобы создать уют. — Я... я сейчас уберу! Прости! Она метнулась на кухню, схватила диффузор и выбросила его в мусорное ведро так поспешно, будто он был отравлен. Слёзы брызнули из глаз. Кирилл подошёл сзади и обнял её за талию. — Ну что ты ревёшь? Я же не кричу на тебя. Просто говорю как есть. Ты же хочешь, чтобы мне было комфортно? Чтобы я хотел возвращаться домой? — Да! Конечно хочу! — Тогда слушай меня. Я же не прошу ничего невозможного. Он был прав. Он не просил ничего невозможного. Просто быть идеальной. Просто угадывать его желания. Просто никогда не ошибаться. В тот вечер она легла спать с твёрдым убеждением: если он злится — значит, она сделала что-то не так. Вина стала её вечной спутницей, невидимым ошейником, который был надёжнее любых замков.