Часть 7. Замужем?

Мерное электронное пиканье потихоньку входило в сознание Фадиме. С каждой секундой она слышала этот звук всё отчетливее. Сил открыть глаза не было, веки будто залили свинцом. А в груди было ощущение тупой ноющей боли, источник которой очень хотелось найти и заглушить. Но сил ни на что не было. Только на дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох... К ней кто-то подошёл, обхватил пальцами запястье, там, где бился пульс - рука была чужой, бесстрастной. - Показатели приходят в норму, она скоро очнется, господин Адиль, - сказал чей-то голос. Тихий мучительный выдох был ему ответом. - Слава Аллаху, господин доктор - голос Адиля был хриплым, надтреснутым. Таким, будто он плакал несколько часов подряд. Значит, брат рядом, он рядом. Всё будет хорошо. Фадиме уснула. Сны были странными, беспокойными. Она тянула к кому-то руки, но никак не могла дотронуться. Она не видела лица человека, лишь контуры фигуры. Но почему-то коснуться его было так же необходимо, как дышать. Раз за разом Фадиме видела себя сидящей на полу в незнакомом деревянном доме, с игрушечным пистолетом в руках. Она направляла его на другого человека и в шутку стреляла в него, а он в неё. Потом, отложив пистолет, она улыбалась и чувствовала, знала, что ей улыбаются в ответ. Ей было хорошо с ним. Легко. Она чувствовала на себе тёплый взгляд, полный нежности, от которого в животе начинали порхать сотни испуганных бабочек. Желание коснуться его становилось нестерпимым. От этой потребности кололо кончики пальцев и тряслись руки. Она поднимала ладонь и тянулась к нему. К человеку, ощутить тепло которого хотелось до боли. И она знала, что если коснётся его, то почувствует себя цельной. Живой. Но её руки натыкались на пустоту. И в комнате резко выключался свет. Фадиме шарила руками перед собой, пыталась ухватить человека хотя бы за одежду, но вместо этого падала вниз, в холодный липкий туман. И так по кругу, который казался бесконечным. Когда она в очередной раз оказалась в этом сне, в комнате появился кто-то ещё. Он смотрел на Фадиме удивительными голубыми глазами и молчал. Девушка понимала, что он хочет что-то сказать, но не могла выдавить из себя ни звука. Этот второй незнакомец подошёл к ней и на секунду прикоснулся к груди в районе сердца. Боль. Боль от этого прикосновения была адской. Казалось, что каждую клетку кожи разорвало на атомы, а внутренности обожгло каленым железом. Беззвучный крик застрял в горле Фадиме, но вдруг боль отступила. Там, где только что в груди будто была рана, появилось легкое успокаивающее тепло. - Ты вспомнишь, девочка, - сказал незнакомец, и посмотрев на неё с лёгкой улыбкой, растворился в воздухе. На полу комнаты осталось перышко. Маленькое, отливающее серебром. Поддавшись безотчетному инстинкту, Фадиме подняла его и положила за пазуху, ближе к сердцу. А в следующий момент она проснулась. Белые стены. Белый потолок. Иголки от капельниц в руках. Адиль, спящий на кресле возле кровати, в мятой одежде. На его лице залегли глубокие тени, черты лица заострились как у человека, пережившего глубокое горе. В палату зашла молодая девушка в белом халате. Увидев Фадиме, она выбежала обратно и закричала: - Доктор, она очнулась. Она в сознании! На звук её голоса отреагировал Адиль. Он открыл глаза, сфокусировал взгляд на Фадиме и в секунду оказался рядом с ней, встав на колени перед кроватью. - Сестрёнка, - его голос сорвался, а на глазах, красных от слёз и недосыпа, вновь появились слезы. - Ты вернулась к нам. Ты жива! Фадиме хотела улыбнуться в ответ и сказать, что всё хорошо, но не смогла издать ни звука. Она могла только смотреть на брата. -Тшшш, милая, не торопись, - прошептал Адиль. - Всё будет хорошо и с тобой, и с Исо. Я очень испугался за вас обоих. Кто такой Исо? Фадиме глазами задала этот вопрос, но поняла, что брат этого не заметил. Он наклонился к её руке, из которой торчали иголки капельниц и нежно поцеловал пальцы сестры. Вернулась медсестра и ввела Фадиме какое-то лекарство, от которого та провалилась в мягкий сон без сновидений. Очнувшись ещё раз, Фадиме почувствовала себя гораздо лучше. Капельниц в руках уже не было. Через силу, она попыталась встать с кровати. Голова слегка кружилась, но девушка пересилила это чувство. Очень хотелось умыться и посмотреть на себя в зеркало Путь до раковины, которая находилась в десяти шагах от кровати, казалось, занял час. Открыв кран, Фадиме ополоснула лицо прохладной водой и посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Бледное, почти серое лицо. Всклокоченные волосы. Тени под глазами Она подняла левую руку, чтобы откинуть чёлку, упавшую на глаза и успела поймать в зеркале отблеск металла на безымянном пальце. Обручальное кольцо. Откуда? Она что, замужем? В этот самый момент в палату ворвались Адиль, Эсме, Элени и Оруч Фуртуна. У каждого из них на лице читалось беспокойство Даже, если бы в палату вошёл сам дьявол, Фадиме удивилась бы меньше. Оруч Фуртуна? Что ему здесь делать? - Брат, - её хриплый голос раздался в тишине набатом. - Что здесь делает этот малакас? На лице всех присутствующих мелькнуло удивление. Адиль медленно подошёл к сестре и взял её за руку. - Фадиме, сестренка, - его голос был успокаивающим, как будто он разговаривал с неразумным ребенком. - Оруч волновался за тебя как и все мы. Он брат твоего мужа. - Кого-кого? - хотелось закричать Фадиме. Она не может быть замужем ни за кем из Фуртуна, это просто немыслимо Стоп. У Оруча только один брат. Исмаил. Исо, позер и балагур, который вечно смотрел на неё как на грязь на горных дорогах Кочари. Она не могла стать его женой. Это дурацкий розыгрыш. - Брат, я не понимаю, что за игру вы затеяли, но это не смешно, - паника нарастала в ней с каждой секундой. Силы оставили Фадиме, она покачнулась и осела. Её подхватили чьи-то руки прежде, чем она снова провалилась в темноту. Придя в себя, она поняла, что лежит дома, на своей кровати, на которой почему-то две подушки. И если первая пахла привычно, то вторая нет. Она пахла морем и чем-то терпким, на секунду отозвавшимся в груди уколом. Фадиме скинула её на пол. Похоже, в её комнате спал кто-то из гостей, пока она лежала в больнице. Нужно сказать брату, чтобы он уважал её территорию и не пускал никого в комнату сестры. Подойдя к шкафу, Фадиме потянулась к полке за футболкой и штанами, но увидела и чужие вещи. Явно мужские. От увиденного ей стало плохо. В этой комнате кто-то жил. Жил вместе с ней Но она не хотела этого. Она была уверена в этом. Схватив одну из чужих футболок, Фадиме вылетела из комнаты в поисках хоть кого-то из Кочари. Адиль, Ильве и Гезеп оказались на кухне. Их разговор смолк, когда Фадиме показалась на пороге. - Кто-нибудь объясните мне, что здесь происходит? - слова падали в тишину тяжёлым камнем. Фадиме швырнула на пол футболку и посмотрела на своих родных. - Чья это футболка? - Твоего мужа, - тихо ответил Адиль и открыл рот, чтобы ещё что-то добавить. - Моего мужа, - монотонно повторила Фадиме. - Да, мужа, сестренка, - в разговор вступил Гезеп. - Исо пока не выписали из больницы, он лежит в реанимации и один Аллах знает, выкарабкается он или нет. - Какой Исо? Исо Фуртуна? Ты что, волнуешься о нем? - изумилась Фадиме. - Он племянник убийцы моего отца, да пусть отправится в ад, где ему и место! На неё уставились три пары ошарашенных глаз. - Фадиме, кызым, - голос Адиля с каждым звуком понижался на октаву и уже напоминал голос заклинателя змей. - Что с тобой? Как ты можешь желать смерти своему мужу? Ты же любишь его, а он любит тебя Фадиме окончательно перестала что-либо понимать. Любишь? Сына змеи Зарифе и племянника иблиса Шерифа? Похоже, все её родные сошли с ума или придумали дурацкий розыгрыш. - Брат, посмеялись и хватит, - тряхнула головой Фадиме. Она сняла с пальца левой руки кольцо и кинула его себе под ноги. На мгновенье в её разуме мелькнула мысль о неправильности происходящего, а на руке появилось ощущение пустоты. Но мало ли чего ни бывает после травмы? Фантомная боль. Лишние мысли. Фадиме посмотрела на братьев и сестру тяжёлым взглядом и почти по слогам сказала: - Исо Фуртуна мне не муж и никогда им не будет. Сделайте так, чтобы я никогда больше не слышала его имени. Проигнорировав изумление во взглядах Адиля и Гезепа и охнувшую Ильве, Фадиме развернулась и вышла из кухни. Душ. Ей нужен холодный душ. Путь до него отнял почти все оставшиеся у девушки силы. С трудом раздевшись, она встала под струи воды, надеясь, что это принесёт облегчение и сделает мысли связными. На тумбочке в ванной, под снятой Фадиме футболкой, лежало маленькое перо, отливающее серебром.