Часть 8. Угроза потери

- Господин Оруч, мы теряем время, - голос главного врача больницы Трабзона не оставлял надежды на то, что его дальнейшие слова будут о чем-то хорошем - Жизненные показатели вашего брата падают, мы ввели его в искусственную кому, но это не помогло. Он может умереть в любой момент. Счёт идёт на часы или даже минуты. Оруч стиснул зубы, проклиная собственное бессилие и давя в себе желание закричать. Этим не поможешь. Исо умирает. Его брат умирает, потому что в их семье предатель. Он до сих пор корил себя за то, что оставил Исо наедине с Шерифом в тот проклятый день, уехав в медпункт на срочный вызов. Вернувшись заполночь, он обнаружил брата лежащим на полу без признаков жизни. Дальше все как в тумане, липком, напитанном ужасом и чувством абсолютной беспомощности. Делать непрямой массаж сердца собственному брату, молить и даже угрожать диспетчеру, чтобы "скорая" приехала быстрее, не отпускать руку Исо, странно холодную, и смотреть в его серое лицо с заострившимися, как у умирающего, чертами - кошмар, от которого не проснуться. Оруч очнулся лишь перед дверями реанимации - того самого отделения, где только несколько недель назад умирали Элени и Фадиме. Сегодня Смерть тянула свои костлявые пальцы к его брату, будто требуя наконец отдать ей жертву, которой лишилась тогда. Оруч никогда не был мнительным, но ему казалось, что из-под двери отделения тянет не просто сквозняком, а особенным холодом. Могильным. От которого не спрятаться и не согреться. Когда через час после того, как врачи увезли Исо в операционную, в тот же больничный коридор влетел Гезеп Кочари с Фадиме на руках, и у Оруча на секунду потемнело в глазах. Жена его брата тоже не дышала. Тот же серый оттенок холодной кожи и практически полное отсутствие пульса. Гезеп кричал, что убьёт всех, кто не поможет его сестре, а потом умолял это сделать. Слезы катились по его лицу, оставляя за собой борозды-ручьи. Когда врачи увезли Фадиме, кузен Кочари наконец увидел Оруча, набросился на него и ударил по лицу. Он кричал, что во всем виноваты Фуртуна, что они что-то сделали с его сестрёнкой. Оруч не сопротивлялся. Он был даже рад этой боли, потому что знал, что его грехи его матери и дяди сломали несколько жизней тогда и делают это сейчас. Что всё происходящее - расплата невинных за прошлое, к которому они не имели отношения. Когда Гезеп вцепился в его горло, Оруч смог прохрипеть только три слова: - Исо... Он умирает... На секунду руки на его горле ослабли. Взгляд Гезепа прояснился. Кочари посмотрел на Оруча и задал только один вопрос: - Кто? Оруч жадно глотнул воздух, снял чужие пальцы со своего горла и тяжело опустился на больничный пол. Стыд за то, в какой семье он родился и рос, затопил его в очередной раз. - Шериф. Я оставил их с Исо наедине на четыре часа, - с болью в голосе прошептал Оруч. - Мне нужно было срочно отлучиться в медпункт, потому что пациенты больше не могли ждать. Мои люди были на улице и ничего не слышали. Когда я вернулся в особняк, Исо лежал на полу, а Шериф спокойно спал в своей кровати. Что там случилось пока меня не было? Гезеп сел на пол рядом с Оручем и впервые в жизни положил ему на плечо свою руку в успокаивающем жесте. - Что с твоим братом, Фуртуна? Наш зять жив? Оруч долго смотрел перед собой прежде, чем ответить. - Он жив, Гезеп, но один Аллах знает, сколько ещё он продержится. Его жизненные показатели падают. Ему чудом запустили сердце, сейчас брат в искусственной коме. Гарантий, что он будет жить, нет. Безысходность. Ярость. Бессилие. Страх потери близкого человека. На лицах обоих мужчин отразились одинаковые эмоции. Оруч устало посмотрел на Гезепа: - Что случилось с сестрёнкой? Где ты её нашёл? Тот даже не обнаружил в себе гнев от того, что Оруч Фуртуна смеет называть Фадиме сестрёнкой. Она жена его брата, он имеет на это право. - Я приехал в дом на плато два часа назад, потому что Фадиме не отвечала на звонки и потому что хотел убедиться, что этот блондин её не обижает. Да, Исо и Фадиме любят друг друга, но лишний контроль не помешает. Я ещё ехал и ругал себя за мнительность и за то, что припрусь туда к ночи - вдруг у них там романтический ужин. Дверь была открыта. Фадиме лежала на полу, изогнувшись как сломанная кукла. В её руках я нашёл это. Гезеп вытащил из кармана клочок черной ткани. Именно из такой носил пиджаки и жилеты Шериф Фуртуна, но когда Оруч кинул взгляд на скамью, где ещё несколько минут назад сидел его дядя, она оказалась пустой. Он подумает об этом потом. Потом. Сейчас главное - жизнь Исо. Двери реанимации внезапно открылись, и из них вновь вышел главный врач Ферит Аслан. Он оценил вид обоих мужчин, но ничего не сказал, остановившись взглядом на Оруче. - Оруч-бей, мы не сможем спасти вашего брата, у нас нет необходимого оборудования. Мы сделали все, что могли, но здесь вы теряете время.. В Стамбуле есть хирург, который поможет помочь вашему брату. Это молодая женщина, но она уже вытащила нескольких пациентов с того света. В том числе моего сына. Реакция Гезепа опередила реакцию Оруча. - Господин врач, у нас есть частный самолет. Мы отправим зятя в Стамбул. С вас медицинское сопровождение во время перелёта, которое будет щедро оплачено. Оруч не стал даже спрашивать согласия у матери, слишком велика была его злость на них с дядей. Он движением руки остановил дернувшуюся было к ним Зарифе и кивнул. Через 4 часа Исо был в больнице святой Марии, в лучшей палате, которую можно купить за деньги. К его кровати подошла молодая женщина-врач с глазами, мудрыми не по годам. Взяв медицинскую карту пациента в руки, она на секунду закрыла глаза, а потом перечитала фамилию. Исо Фуртуна. Фуртуна из Трабзона. Если у судьбы и есть чувство странного юмора, то сегодня оно проявилось во всей красе. Женщина потянулась за лежащим в кармане телефоном, нашла первый и самый важный контакт и позвонила ему. - Фатих... К нам в больницу привезли твоего младшего брата.