Часть 2 18+

Глава 2 По телевизору шла долгожданная премьера новой серии „Острых козырьков”. Удобно устроившись на диване, Жюли в полглаза наблюдала за сериалом. В руках у неё была книга, на которой она отчаянно пыталась сосредоточиться. Закинув ноги Леону на колени, она украдкой поглядывала на его сосредоточенное лицо. Кажется, втянулся. Под экраном неспешно потрескивал электрический камин, добавляя в комнату интимности. — Не понимаю, почему я всё ещё это смотрю, — когда началась реклама, Леон откинулся на спинку, машинально проводя руками по укутанным пледом ногам, — С каждым сезоном всё хуже и хуже. — Это ты ещё „Сверхъестественное” не смотрел, — Жюли хихикнула, вспоминая, как сама бросила сезоне на пятом. — Напомни, о чем это? Опустив книгу на грудь, Жюли начала пересказывать сюжет. — А, вспомнил. Мы не смотрели его случайно? Там было пугало, или что-то подобное, — он нахмурился, стараясь воссоздать детали. — Точно! Одну серию на Хеллоуин. А потом ты сказал, что слишком страшно и больше не будешь смотреть. Она лукаво выгнула бровь. — Я так сказал? — Леон притворно обиделся, плохо скрывая собственную улыбку, — А это не ты случайно будила меня посреди ночи, потому что боялась, что в углу кто-то стоит? Жюли слишком резко дернула рукой, желая запустить в него подушкой. Несмотря на лекарства, ребро кольнуло резкой болью. — Ауч, — не сдержалась она, и тут же заметила, как Леон в мгновение посерьезнел, — Ничего страшного, просто резко дёрнулась. Забрав из руки подушку, Леон наклонился, возвращая её девушке под голову. Нависнув над ней, он словно невзначай, задержался намного дольше, чем нужно. Когда на милых щеках появился слабый румянец, он опустился на локтях, потираясь носом о её шею. — Кто-то обещал быть прилежной пациенткой, и бережно относиться к своему телу, — чувствуя, как её дыхание сбилось, Леон неспешно провёл губами линию от пульсирующей вены до чувствительной точки за ухом. — Мистер Кеннеди, ваши методы лечения... ох... Он одними губами прикусил мочку, сбивая девушку с мысли. — Слишком радикальны? — он тихо выдохнул ей в ухо, запуская руку под плед. В первую очередь проверив, не съехал ли бандаж, он очертил ладонью выпуклость бёдер. В ответ Жюли запустила руки в его волосы, несильно сжимая пальцы. — Слишком приятны. Вам определенно нужно их запатентовать. — К сожалению, это уникальный метод, и действует только на одном пациенте, — улыбаясь, он бережно прижался к губам, стараясь не напирать слишком сильно. Отвечая на поцелуй, Жюли сильнее вжалась в подушку, позволяя ему вести. Леон не торопился. У него было времени столько, сколько захочет. То, с какой покорностью она принимала ласки, обезоруживало. Проведя кончиком языка по теплой губе, он углубил поцелуй. Нежные, неторопливые движения позволяли прочувствовать каждое мгновение, каждый миллиметр чувствительной кожи. Звук выстрела резко оборвал всё, что он так бережно выстраивал последние минуты. Реклама закончилась, и на экран вновь вернулись гангстерские разборки. Чувствуя, как Жюли замерла в панике, Леон отстранился. Потянувшись за пультом, он хотел уже переключить канал, как тёплые пальцы легли на его ладонь. — Не надо, — её грудь быстро вздымалась, а глаза были намного больше обычного. Ещё один хлопок. Ему было почти физически больно видеть, как она дёрнулась, с силой зажмурившись. — Я не могу бояться выстрелов вечно. Сжимая руки в маленькие кулачки, она медленно выдыхала, стараясь успокоиться. „Один, два, три, четыре...”. Руки Леона осторожно накрыли затвердевшие пальцы. „... двадцать, двадцать один...”. На пятом десятке дыхание стало выравниваться, и она начала чувствовать окружение. Тепло его рук, фактуру пледа на ногах, мягкость дивана. Когда прозвучал ещё один выстрел, она дёрнулась, но скорее от неожиданности. Досчитав до ста, Жюли открыла глаза. Леон пристально вглядывался в её лицо, оценивая состояние. Видимо, увидев то, что хотел он притянул её к себе, прижимаясь щекой к макушке. — Умница. Я горжусь тобой, — целуя в волосы, он придерживал голову, второй рукой переключая канал. Жюли, отстранившись, изогнула бровь. Она же справилась? — Они всё равно скатились к четвёртому сезону. Невесомо щелкнув её по носу, он был рад, что обошлось без протестов. Зная по себе, ещё было слишком рано, чтобы так часто нагружать нервную систему. А остаток серии он посмотрит один, позже, в записи. По телевизору шёл какой-то матч юниоров. Совсем молодые мужчины бегали по полю, под звонкий свист судьи. После первого тайма, Жюли окончательно потеряла интерес к игре. Укутываясь плотнее в плед, она, словно невзначай, прошлась ступней по низу его живота. Задевая пальцами бугорок под пряжкой ремня, она невинно повернулась, делая вид, что очень заинтересована назначенным пенальти. Чувствуя, как мышцы начинают напрягаться, Леон продолжал изображать заинтересованность в результате матча. Ему было любопытно посмотреть, как далеко она может зайти. Когда Жюли поняла, что её действие не возымело должного эффекта, она повторила его ещё раз. Задержав ногу немного дольше предыдущего, она пошевелила пальцами, ощущая, как натягивается ткань на его брюках. Его глаза всё ещё смотрели чётко перед собой. Если бы Жюли лежала немного под другим углом, она вполне могла заметить, что взгляд был совершенно расфокусирован. Такая реакция ей определенно не нравилась. Немного поёрзав, она использовала запрещённый приём. — Ауч, — Жюли притворно скривилась, заводя руку под спину. Чувствуя, как его тело напряглось, а взгляд резко метнулся к ней, она сжала губы, стараясь не выдать себя раньше времени. — Наверное, бандаж съехал, — она невинно похлопала глазами, старательно изображая даму в беде. Ворча что-то о том, что это невозможно, и он определенно точно закрепил всё правильно, Леон наклонился, запуская руки под плед. Приподняв домашнюю футболку, он осторожно прошёлся по идеально затянутым ремешкам. Естественно, всё держалось как надо. Опуская руку чуть ниже, его пальцы задержались, нащупав границу её нижнего белья. „Когда успела? Она же была в шортах?” Подняв голову вверх, Леон на секунду забыл, о чём думал до этого. Прикусив палец, она смотрела на него тем самым взглядом, от которого могло расплавиться сердце любого взрослого мужчины. Собрав остатки самообладания, Леон хрипло прошептал. — А мисс знает, что грозит за ложный вызов? Не отрывая взгляда, она расплылась в самой невинной улыбке, на которую была способна. Только всё ещё прикушенный палец выдавал её истинные намерения. — Извините, мистер Кеннеди, — кончик её языка едва заметно прошёлся по подушечке, — Просто ваша методика лечения была уж больно хороша. Привстав на локтях, Жюли приблизилась к нему настолько, что между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Может быть, я могу как-то загладить свою вину? Она почти прикоснулась к его губам. Почти. И Леон не выдержал. Запустив руку в распущенные волосы, он жадно впился в манящие губы, не оставляя и шанса увернуться. Сквозь требовательные поцелуи Леон чувствовал её улыбку, которую он видел даже с закрытыми глазами. Где-то на фоне раздался свисток судьи. Он хотел было пошутить про красную карточку за нарушение правил, однако в ту же секунду Жюли прошлась кончиком языка по его нижней губе, и Леон забыл как дышать. — Чертовка, — прошептал он в поцелуй. Сделав над собой колоссальное усилие, мужчина отстранился. Не успела Жюли запротестовать, как он просунул под неё руки, поднимая невесомое тело в воздух. Осторожно придерживая спину, он старался двигать ей как можно меньше. Однако Жюли была категорически несогласна со столь бережным отношением. Всю дорогу до лестницы она старалась изловчиться, чтобы дотянуться до его губ. — Если не перестанешь, я возьму тебя прямо здесь. И сама будешь оправдываться Адаму, откуда столько синяков. Жюли лишь хихикнула, проведя носом по твердым мышцам груди. Отчего-то представив эту сценку, она покраснела ещё больше. И он это заметил. Войдя в спальню, Леон осторожно положил её на застеленную кровать. Буквально провалившись в громоздкое пуховое одеяло, она выглядела так невинно, что он несколько секунд просто смотрел на неё, всё ещё не в силах поверить в реальность происходящего. „Может рай всё-таки существует?” Включив приглушенный свет, Леон опустился перед ней. Стоя на коленях, он провёл ладонью по тонким изгибам ноги. Жюли ахнула и постаралась неумело вырвать ногу, когда его язык прошёлся по ступне, а губы медленно начали целовать каждый палец по очереди. — В эту игру можно играть вдвоём, дорогая. Ей было щекотно и приятно одновременно. Хотелось оттолкнуть и притянуть ближе, чтобы это никогда не заканчивалось. — М-м-м... — потянул Леон, видя на нижнем белье следы её желания. Словно заворожённый, он прильнул ближе, проводя кончиками пальцев по влажной ткани. Наградой ему послужило сбившееся дыхание и совершенно обезоруживающий, тихий голос. — Леон... — Жюли попыталась выгнуться навстречу, как стягивающие ремни напомнили о себе. Мужчина хитро улыбнулся, кладя ладонь ей на живот. В ограничении движений есть свои плюсы. Продолжая удерживать её корпус на месте, пальцы умело двигались по ткани, чувствуя, как та промокает ещё больше. — Пожалуйста... — девушка захныкала, совершенно теряясь в ощущениях. Ей больше всего на свете хотелось чувствовать его. Не важно как. Главное везде и сразу. Низ живота тянуло, отчаянно требуя внимания. И он его дал. Медленно снимая пропитанную желанием ткань, Леон придвинулся ближе, опаляя дыханием разгорячённую кожу. Первое размашистое движение языка, и сознание окончательно покинуло возбуждённое тело. Ему было сладко и до невозможности приятно ощущать её возбуждение, сбивчивые стоны и тонкие пальцы, запутавшиеся в волосах. Чувствовать вес её бёдер у себя на плечах и то, как реагирует мягкое тело на его ласки, было высшей наградой. Проникая языком внутрь, он почувствовал, как стенки начинают сжиматься сильнее, чем ему нужно. „О нет, дорогая. Ещё рано.” Когда он отстранился, Жюли почти физически почувствовала боль. Слишком пусто, слишком холодно. Девушка открыла шальные глаза, не понимая, почему он остановился. „Чёрт, как же он красив” Затуманенное сознание крутило эту мысль как заевшую пластинку все те секунды, пока она смотрела, как Леон избавляется от собственной одежды. Натренированные мышцы, широкие плечи, такие сильные и нежные руки... — Боже... Ей начало казаться, что если она не почувствует его прикосновений прямо сейчас, тело просто сойдёт с ума от вожделения. — Я хочу тебя... — ей хотелось, чтобы это звучало чувственно, однако на деле слова превратились в сбившуюся мольбу. Тяжело дыша, Жюли протянула руки в отчаянной просьбе. Ей был нужен Леон. Сейчас же. Внутри. Он входил медленно, не торопясь. Позволяя ей прочувствовать, как стенки плавно расширяются, впуская его в себя. Сам дьявол знал, каких трудов и чертовски сильного самообладания ему стоило, чтобы не сорваться. Она была тёплой, влажной и так дико сексуальной, что ему хотелось дарить наслаждение и получать своё в троекратном размере. Его размашистые движения вторили сладким стонам и собственному тяжёлому дыханию. Опустившись на локти, он прильнул к её губам, вбирая в себя сладкие звуки. Когда он почувствовал, как она специально сжимает его внутри, движения ускорились. Это был их негласный сигнал. Чертовски приятный, нужно признаться. Получив зелёный свет, Леон подстроил ритм так, чтобы она могла полностью прочувствовать, как удовольствие захлёстывает их с головой. Только когда острые пальцы до боли сжались на его плечах, он почувствовал, как её тело содрогается, а мышцы туго сжимаются вокруг него. Громкий стон, и ещё несколько глубоких толчков затянули его в омут удовольствия, из которого выбраться он уже не мог. Да и не хотел. Зарывшись носом в её шею, Леон жадно вдохнул родной аромат. Так пахло тело, так пахла любовь, так пахла она. Голова кружилась, а сердце стучало так быстро, словно она только что пробежала марафон. Чувствуя над собой приятную тяжесть его тела, Жюли расплылась в довольной улыбке. Он здесь, он рядом, он в ней. От осознания собственного счастья стало немного совестно. Пройдясь ногтями по влажной спине, она услышала сдавленное мурчание. — Выше... Жюли едва могла сдержать смех. Её грудь едва заметно подрагивала, пока пальцы исправно исполняли указания. На прикроватном столике завибрировал телефон. Один звоночек информировал о доставленном сообщении. — Кто тебе пишет в такое время? — Леон поднялся, давая ей возможность подтянуться за телефоном, — Есть кто-то о ком я не знаю? С улыбкой он потерся носом о её живот. — Это от папы. Жюли быстро пролистала сообщение, хмуря брови. По мере прочтения её лицо из недоверчивого менялось на задумчивое. — Всё в порядке? — Леон тут же насторожился. — Угу, — она улыбнулась откладывая телефон, — Ни за что не угадаешь, что он написал. — Что-то хорошее, я надеюсь? — Скорее да, чем нет, — она поглаживала его по голове, в то время, как Леон слушал как постепенно успокаивается её сердце, — Papa приглашает нас к себе на Рождество. — К себе? Неожиданно. — Не переживай, он может быть вполне милым. Приподнявшись, Леон заглянул в её глаза. С видом мученика, он спросил. — Значит всё уже решено? — знакомство с родителями девушки никогда не входило в перечень его любимых дел. — Именно. Тебе будет полезно с ним познакомиться. Не знаю, будет ли maman... Но зато увидишь, где я жила. И к тому же, кому-то не помешал бы отпуск. Она была права. Этот день должен был рано или поздно настать. Даже целый океан не спасает от обязанности знакомиться с родителями. Тяжело выдохнув, Леон осторожно лёг рядом, притягивая девушку ближе. — Хорошо, но с одним условием... Он прошептал ей на ухо что-то от чего Жюли мгновенно покраснела до кончиков ушей. — Ты серьезно? С довольной ухмылкой Леон закивал. — Именно. Раз уж ему предстоит настолько тяжелая миссия, то пусть хоть награда будет соответствующей.