Часть 6

Глава 6 Он вернулся под утро. Оставаться в отеле было слишком рискованно, и пришлось ночью решать вопрос с переездом. Приличная сумма денег, и хозяин не задавал никаких вопросов. Дом на две недели был оформлен на некоего Ричарда Фоста. И неважно, что по документам ему больше шестидесяти. — Просто хорошо сохранился, — Леон усмехнулся, протягивая сумму в четыре раза больше заявленной в объявлении. Мужчина сразу всё понял. Неглупый. Это хорошо. — Приятного проживания, мистер Фост, — сказал мужчина с сильным французским акцентом. Хотя Симон и гарантировал безопасность, Леон просто не мог вернуться в отель. Не после увиденного на экране. Ярость закипала от одной мысли, что его шантажировали таким дешёвым способом. Остановившись возле двери, он не решался зайти в номер. Что ей сказать? Как себя вести, чтобы не испугать ещё больше? Господи... Дверь распахнулась изнутри. Она ждала? — Леон..., — конечно ждала. Она вжалась в него всем телом. Ей было плевать, что куртка вся в пыли, что на ней пятна чужой крови. Всё равно. Главное он жив, он рядом. — Я здесь, — все мысли, которые крутились в его голове, разом исчезли, словно их и не было. Не расцепляя объятий, Леон оторвал Жюли от пола. Ровно настолько, чтобы зайти внутрь и как можно скорее закрыть за ними дверь. У Симона есть доступ к камерам, и Леон не хотел, чтобы он видел то, что не предназначалось для его глаз. — Ты ранен? — словно опомнившись, Жюли отпрянула, невпопад ощупывая всё, до чего могла дотянуться: плечи, руки, шею, торс... Леон прикрыл глаза, едва сдерживая улыбку. Она всё ещё была собой. — Нет, но можешь не останавливаться. Мне даже нравится. Жюли легонько шлёпнула его по груди. Потом второй раз, потом третий. Леон не сопротивлялся. — Я места себе не находила. Дома было не так... Там Шерри и остальные... А здесь... Она говорила нескладно, постоянно путалась и только когда Леон перехватил её руки, Жюли замерла, поднимая на него взгляд. — Знаю, моя хорошая. Знаю, — он притянул её ближе, поглаживая по голове. — Но мы не можем здесь оставаться. Видя её растерянный взгляд, Леон поспешил добавить: — Я всё объясню по дороге. Сборы не заняли много времени. Жюли почти ничего не вытаскивала из чемоданов, и уже через несколько минут они покинули номер. Сонный город лениво просыпался, открываясь новому дню. Тепло в машине и приглушённое радио убаюкивало. Жюли зевала, выбарывая у собственного организма возможность оставаться внутри разговора. — ... нам придётся пойти на его условия. Боюсь, что Симон прав, и Тревор представляет угрозу не только для нас. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя это коснулось на самом минимальном уровне. — Подожди, — Жюли прервала его слова. — Я могу помочь. Ещё, правда, не знаю как, но... Леон горько усмехнулся. Последнее, что он хотел, — это втягивать её в эти игры ещё больше. Хотя куда уже больше... — Ты поможешь, если хорошо поспишь, герой, — опустив руку ей на ногу, он несильно сжал бедро. Жюли очень гордилась собой за то, что не уснула в машине. В любой другой день она сделала бы это без раздумий, но только не сейчас. Леон не хотел этого показывать, но сам несколько раз едва сдержал сдавленный зевок. Ему тоже нужен был отдых. Совершенно непримечательный дом. Такой же, как и остальные на этой улице. Высокий, в несколько слоев покрашенный белой краской каменный забор. Симон без проблем найдет их новое пристанище, но Леону было важно знать, что ублюдку придется потратить на это несколько лишних часов своего драгоценного времени. Закрыв дверь на все возможные замки, Леон на всякий случай ещё раз проверил комнаты и задернул шторы на всех окнах. Судя по ночному разговору, план ещё не созрел, и как минимум сегодня их никто не потревожит, но он всё равно не мог этого не сделать. Для собственного спокойствия. Жюли же, стояла в прихожей вместе с чемоданами, и старалась осмыслить новую реальность. Сутки тянулись бесконечно и, помня своё пробуждение в их новом доме в Вашингтоне, она представить не могла, что больше суток спустя будет готовиться ко сну в совершенно незнакомом доме в Марселе. Они давно должны были спать в её старой комнате в родительском доме. После неловкого ужина и нескольких бутылок вина. А завтра наряжать ёлку, а потом... — Жюли, — Леон тронул её за плечо, возвращая в реальность. — Ты засыпаешь находу, пойдём. Безропотно следуя за ним, Жюли устало переставляла ноги. Она видела, насколько он напряжён и как сильно ему нужен отдых. Дойдя до спальни, Жюли разъединила пальцы, и прежде чем Леон обернулся, уткнулась лбом во впадинку на широкой спине. Ничего не говоря, она обвила руками его талию. Мышцы твёрдые, словно сделанные из камня, напряглись ещё больше. — Дорогая, если ты об этом, то у меня совершенно нет сил. Подавив желание его ущипнуть, Жюли очертила пальцами выступающие сквозь рубашку мышцы. — Ложись на живот и без дискуссий. — Предупреждаю, я не был в душе с прошлого утра. — Я, кажется, сказала — без дискуссий. Жюли легонько подтолкнула его вперёд, попутно стягивая с него рубашку. Оставшись в нижнем белье, он послушно прилёг на кровать. Закрыв глаза, Леон полностью отдался во власть своей женщины. Устроившись сверху, Жюли прошлась ногтями вдоль всей спины. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Когда на светлой, немного влажной спине появились едва заметные розовые полоски, Жюли бережно погладила затвердевшие плечи. Она не умела делать массаж. Действуя по наитию, нежные пальцы гладили и сжимали особо зажатые участки. Девушка с удовольствием слушала приглушенные вздохи. — Если не перестанешь, я сейчас усну, — пробормотал Леон, не открывая глаз. — Тогда спи, — она наклонилась, выдыхая слова прямо ему в ухо. Не упуская возможности, Жюли почти невесомо прикоснулась губами к его колючей щеке. Пробормотав что-то о том, что она тоже устала и должна отдохнуть, Леон наконец-то заснул. Чувствуя едва ощутимую тяжесть её тела на своих ногах и тёплые пальцы, старательно ласкающие спину, его губы дрогнули в улыбке. Ради такого счастья он был готов вынести всё, что приготовила для него жизнь.