Часть 26

Глава 26 — Только не стреляй! Его руки подрагивали, пока совершенно перепуганный парень смотрел прямо на неё. „Это он мне?” — Жюли запоздало начала осознавать, что произошло. Трясущимися руками она опустила пистолет. Как учил Леон. Не направлять на людей. Кровь набатом стучала в висках, тело всё ещё старалось справиться с нахлынувшим притоком адреналина. — В-все целы? — спросила она первое, что пришло в голову. Никто не спешил говорить. Мадина и тот парень впервые столкнулись с чем-то подобным и едва были в состоянии понять, что произошло. Катарина пришла в себя первой. Оставив снаружи свою тетрадь, она привлекла внимание Жюли, делая вид, что что-то пишет на ладони невидимой ручкой. — Да, да. Сейчас. Хаотично открывая немногочисленные выдвижные ящики, она нашла несколько пустых таблиц. Ровные чёрные столбики с подписанными заголовками. „Дата. Время. Количество подопечных. Количество введённых инъекций. Смотритель.” Не глядя, Жюли протянула девушке один из листов. „Мадина говорила, что им что-то вводили. Если это вирус, зачем так часто? Или опять вводили его по чуть-чуть? Проверяли реакцию?” Из потока размышлений её вывела Катарина. Девушка протянула лист. На нём очень схематично был изображён человек. Над ним часы и что-то, что должно было напоминать шприц. — Да. Я поняла, что вам что-то вводили. Катарина отрицательно покачала головой, указывая на себя. — Тебе нет? Та подняла большой палец вверх. — Почему? По спине поползли мурашки от понимания, что при любом раскладе такая выборочность ничего хорошего не несёт. Окинув взглядом комнату, её внимание привлёк забившийся в угол парень. Он сидел, обняв колени и бездумно качался из стороны в сторону, бормоча что-то под носом. Жюли разобрала только слово „Аллах”. — Не переживай. Здесь мы в безопасности, — она говорила как можно мягче, стараясь скрыть собственную дрожь, — Они не доберутся к нам. Он опасливо поднял на неё взгляд. — К-кто „они”? Поджав губы, она старалась придумать подходящее объяснение. Следующие слова она говорила максимально осторожно. Пристально следя за изменением его лица. — Тот, кто вас похитил... Это место... Что-то вроде большой подпольной лаборатории, где исследуют разные вирусы, — сделав паузу, она подождала несколько секунд, прежде чем продолжить, — И, как я поняла, межвидовое скрещивание. Парень внимательно слушал, впитывая каждое слово. Он не спешил задавать вопросы, явно ожидая продолжения. — Нам кололи в разное время, — впервые подала голос Мадина. Она была в растерянности и, судя по тому, как часто вздымалась её грудь, состояние паники никуда не делось. Катарина тут же буквально прилипла к ней, словно искала защиту. Тонкие ручки едва могли сомкнуться, обнимая женщину. Словно по привычке, Мадина поглаживала девушку по спине, невидящим взглядом глядя куда-то в стену. — Может, здесь остались какие-то записи. Жюли глянула на парня, который так же как и женщина погрузился глубоко в собственные мысли. О том, что происходило за дверью они старались не думать. В комнате было хорошее шумоподавление, что очень удачно позволяло делать вид, что за её пределами ничего не происходит. Отчётов было много, и уже при первом взгляде на них Жюли поняла, что понимает, дай Бог, каждое пятое слово. Графики доставки животных были интереснее. Первая партия прибыла ещё в середине ноября. Тогда Тревор ещё был в Вашингтоне. Жюли вспомнила, как отчитывала его тогда за большое количество метафор в новой истории, и ужаснулась, насколько за последние полтора месяца всё поменялось. Редакция. Её кабинет. Тот. Прежний Тревор. Всё было словно из другой жизни. Одновременно её, и одновременно чужое. Несильно ударив себя по щёкам, она заставила себя отбросить не к месту вернувшиеся воспоминания. Перевернув ещё несколько страниц, она нашла исписанную мелким шрифтом инструкцию. Почти отложив её на стопку с условно просмотренными документами, её внимание привлекло слово „Самки”. Поднеся бумагу поближе, она прочитала про себя весь абзац. „У самок выявлена значительно меньшая склонность к агрессии. Во избежание нецелевого расхода материала сдерживающие препараты вводить не чаще трёх раз в сутки. У самцов после первых двух дней содержания рекомендуется увеличить периодичность введения до семи раз в сутки.” У Жюли похолодели руки. Не для животных была эта инструкция. Лихорадочно сопоставляя факты, она по крупицам собирала всё, что знала. Словно в мозгу кто-то очень болезненно вставил недостающую шестерёнку. Вот почему у того парня началась мутация. Ему не вкололи вовремя препарат. Слыша из угла едва различимые слова молитвы, Жюли чувствовала, как её начинает тошнить. Не успев справиться с эмоциями, из глаз хлынули слёзы. Она заткнула рот рукой в отчаянной попытке совладать с подступившей истерикой. „Этот парень в углу. Он сейчас тоже... Он не знает.” Осознание того, что именно ей придётся сделать, выбило из лёгких весь воздух. Не в силах вдохнуть, она старалась зацепиться хоть за что-то. Руки сами нащупали край стола. Холодный. Идеально гладкий. Да. То, что нужно. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Молитва в углу затихла. — Нет, — прошептала она, до боли сжимая веки, — Пожалуйста. Не надо. Грудь нервно вздымалась, вторя рваным вдохам. Дрожащая рука потянулась к пистолету. Ей показалось, что руки сами, против её воли, направили дуло на застывшего без дыхания парня. Его лицо было таким спокойным. Словно он просто уснул. — Вставай! — ком в горле сделал голос хриплым, — Пожалуйста... Из-за слёз всё вокруг казалось размытым. Моргнув несколько раз, она старалась сбить рябящую пелену. Сначала дёрнулась нога. Колено, словно существовшее отдельно от остального тела, изогнулось в неуклюжей попытке подняться. Она выстрелела наугад. Громкий хлопок частично заглушил звериный рёв и женский крик сзади. Сквозь пелену Жюли видела, как парень продолжает подниматься. — Прости меня. Ещё выстрел. — Пожалуйста, прости. Третий. — Не надо! Его тело качнулось, когда ноги сделали слишком длинный для обычного человека шаг. Практически нависнув над Жюли, он выбросил вперёд руки, стараясь схватить её. Вжавшись в спинку стула, она крепче перехватила пистолет, стреляя четвёртый раз. На этот раз точно в голову. Замерев на мгновение, тело с глухим стуком упало на неё. Жюли закричала, ещё не осознавая, что существо умерло окончательно. Отбиваясь ногами, она выстрелила ещё раз, прежде чем осознала, что его голова медленно начала сползать ей на колени. Когда бездыханное тело съехало вниз, Жюли всё ещё сидела, застыв с поднятыми вверх руками. Одна из них крепко сжимала пистолет. Он сидел на коленях. Голова в пол. Словно совершал намаз. Жюли смотрела на него несколько долгих секунд прежде чем её стошнило. Отвернувшись в другую сторону, она ухватилась пальцами за стол, стараясь не упасть. Только подняв голову, она вспомнила о том, что была не одна в комнате. Катарина и Мадина смотрели на неё испуганными глазами. „Они боятся меня, или того, что произошло?” Три девушки. Три женщины. Они застыли в немой сцене, пока у ног одной из них, склонив голову к полу, совершал свою последнюю молитву тот, кому Аллах даровал жизнь. И у кого эту жизнь отняли слишком рано. Слишком грязно. Отложив пистолет на стол, Жюли заставила себя встать. На негнущихся ногах она выпрямилась и медленно раскрыла ладони. Кончики пальцев едва заметно подрагивали, а по щеке стекала капля свежей крови. Чужой крови. — Простите меня. Умом она понимала, что сделала всё правильно. Наверное. Катарина подошла первой. Осторожно притронувшись к запястью, она словно успокаивала. Без слов заверяя, что рядом. Что понимает. Мадина же осталась стоять в стороне. — Скажи, сколько у тебя осталось патронов? — спросила она ровным голосом. Жюли повернулась к лежащему на столе оружию. Стараясь не смотреть в сторону парня, она проверила магазин. — Шесть. — Береги их. Не говоря больше ни слова, Мадина начала расплетать покрывающий её голову платок. — З-зачем вы это делаете? — Жюли всё ещё была в состоянии шока. — Хочу хоть напоследок почувствовать себя свободной, — распустив по плечам тёмные волосы, она спокойно проговорила, — Не делай такие глаза. Я превращусь в такого же монстра совсем скоро. Просто выпусти меня. Не трать патроны. Она протянула в их сторону бережно сложенный платок. — Если вы выберетесь — передайте его моей семье. ____________________________________________________________________________ Если вы считаете, что Жюли не сможет отпустить её и попытается найти другой выход, перейдите к части 27. Если вы считаете, что Жюли должна исполнить просьбу Мадины и позволить ей выйти одной, перейдите к части 28.