Часть 1: Знакомство через экран (от лица Ани)

Глава 5. Москва, март 2023 года. Чат «ТЩК+»: Аня, Саша, Алена, Камила. Тот самый вечер. В кухне Трусовой уже стемнело, чай давно остыл, а пирог так и не допекся — Саша решила, что «на сегодня хватит кулинарных подвигов», и они с Аней перебрались на диван. Телефон завибрировал снова — и снова, и снова. Чат «ТЩК+» ожил. Этот чат они создали ещё в те времена, когда все вчетвером тренировались в «Хрустальном» у Этери Тутберидзе. Тогда они были девочками с косичками, которые менялись наклейками и секретничали о мальчиках из параллельной группы. Времена изменились. Все разошлись по разным тренерам, некоторые — по разным странам. Кто-то больше никогда не выйдет на международный лёд. Кто-то нашёл любовь. Кто-то потерял себя и пытается найти заново. Но традиция осталась. Чат «ТЩК+» — их маленький тайный мир, куда нет доступа тренерам, журналистам и фанатам. Здесь можно быть собой. Здесь можно плакать смайликами. Здесь можно признаться в том, чего стыдно говорить вслух. Аня устроилась на диване, поджав ноги под одеяло. Саша примостилась рядом, заглядывая в экран через плечо. На столе догорала свеча — единственный источник света в комнате, кроме голубоватого свечения телефона. Чат «ТЩК+»: Аня, Саша, Алена, Камила Аня: Девочки, я приняла подписку Малинина. Ответ не заставил себя ждать. Алена: Того самого? С четверным акселем? Аня: Да. Алена: Ну наконец-то! Я уже думала, ты будешь вечность френдзонить. Алена всегда была самой прямой из них. Та, кто говорит то, что думает, не фильтруя. Иногда это пугало. Иногда — спасало. Алена: Он вообще симпатичный, кстати. Аня почувствовала, как щёки теплеют. Саша рядом хмыкнула — заметила. — Он симпатичный? — переспросила Саша с усмешкой. — Ты только что говорила «ничего такой». — Я передумала, — буркнула Аня, не поднимая глаз. Камила: Аня, ты уверена? Ты же его совсем не знаешь. Камила. Даже в сообщениях она оставалась собой — осторожной, обдумывающей каждое слово. После всего, что с ней случилось, Камила научилась не доверять миру. Она знала, как быстро люди могут отвернуться. Как громко могут кричать в комментариях. Как больно может быть, когда тебя предаёт кто-то, кого ты считал своим. Аня: Потому и приняла — узнать. Камила: Просто будь осторожна. Спортсмены из другой страны — это всегда сложно. Аня задумалась. Камила была права — как всегда. Но Аня чувствовала, что с Ильей будет иначе. В его стеклянных глазах она видела не пустоту, а что-то, что она хотела разгадать. Аня: Я спортсменка из другой страны для него. Камила: Именно. Поэтому и будь осторожна. Аня улыбнулась. Камила заботилась о них так, как никто другой. Может быть, потому что сама прошла через ад и знала, как легко сорваться в пропасть, когда рядом нет никого, кто протянет руку. Аня: Не волнуйся. Камила: Я всегда волнуюсь. Это моя работа. Алена: Камила, ты как мамочка. Камила: Кто-то же должен. Саша, до этого молча наблюдавшая за перепиской, вдруг набрала сообщение. Аня заметила, как пальцы подруги зависли над экраном на секунду дольше обычного. Будто она что-то обдумывала. Саша: Приняла? Молодец! Алена: Ладно, девочки, я спать. Завтра тренировка в 7 утра. Аня, удачи с американцем. Не пропадай. Аня: Спокойной ночи, Алён. Камила: Спокойной ночи. Саша: Спокойной. Чат затих. Аня отложила телефон, откинулась на спинку дивана и посмотрела в потолок. — Что думаешь? — спросила она у Саши. — О чём? — О нём. О Малинине. Саша пожала плечами, но в её глазах загорелся озорной огонёк. — Думаю, что ты уже всё решила. И спрашиваешь только потому, что хочешь услышать, что это нормально. Аня улыбнулась. Саша всегда видела её насквозь. — Это нормально? — тихо спросила Аня. — А почему нет? — Саша взяла её за руку. — Ты заслужила что-то, кроме льда и интервью. Заслужила быть просто девушкой, которой кто-то нравится. Аня молчала. В голове крутились слова Камилы: «будь осторожна». И слова Алены: «он симпатичный». И её собственные, непроизнесённые: «а что, если он тоже чувствует пустоту?» Она снова взяла телефон. Открыла профиль Ильи. Его последнее фото — на пьедестале чемпионата США, с золотой медалью на груди. Он не улыбался. Вообще никогда не улыбался на фото. Только на одном — с мамой, в детстве, в каком-то парке. Там он смеялся. «Кто ты, Илья Малинин?» — подумала Аня. Ответа не было. Только тишина зимней Москвы за окном. И снег, который всё падал и падал, заметая следы.