Часть 5: Ревность через океан

Глава 26 Январь 2024 года. После нового года. Москва — Вирджиния. Москва, 2 января 2024 года. Квартира Щербаковой. Новый год отгремел фейерверками, шампанским и боем курантов. Аня проснулась с ощущением, что внутри неё живёт что-то новое — тёплое, хрупкое, почти нереальное. Она повернулась на бок, взяла телефон с тумбочки и улыбнулась, увидев сообщение от Ильи, отправленное в 6 утра по московскому времени — когда в Вирджинии была ещё ночь, а он не мог уснуть. Илья: Ты снилась мне. В красном платье. С алыми перчатками. Ты улыбалась — не дежурной улыбкой, а настоящей. Той, что я видел в Пекине. Я не хотел просыпаться. Аня перечитала сообщение три раза, потом набрала ответ. Аня: Я никуда не ушла. Я здесь. Просыпайся, робот. Через несколько секунд — звонок. — Ты не спишь? — спросил он. Голос хриплый, сонный, но в нём была та самая ночная смелость, которую она так любила. — А ты как думаешь? — Я думаю, что ты — единственная, кто заставляет меня забывать о времени. Она засмеялась — тихо, чтобы не разбудить родителей в соседней комнате. — Ты стал слишком романтичным, Малинин. — Это ты сделала меня таким. Они проговорили ещё час — о пустяках, о планах, о том, как сильно соскучились. Аня рассказывала о московском снегопаде, о ёлке, которую они с сёстрами наряжали 31 декабря, о мамином пироге с яблоками. Илья слушал, иногда перебивая вопросами, иногда просто молчал — и этого молчания было достаточно, чтобы чувствовать тепло. — Когда мы увидимся? — спросил он под конец. — Скоро. Я прилечу к тебе. Или ты ко мне. — Я прилечу. — Обещаешь? — Обещаю. Она положила трубку, прижала телефон к груди и закрыла глаза. Они не знали, что этот месяц станет для них самым тяжёлым. Что он проверит их любовь на прочность так, как не проверяли ни расстояние, ни время. Что она заплачет столько слёз, сколько не плакала даже после Олимпиады. Что он почти сойдёт с ума от ревности и страха. Что они оба окажутся на грани, за которой — пропасть. Но тогда, в утро второго января, они просто улыбались своим телефонам и верили, что всё будет хорошо. Шоу «Чемпионы». Сочи, январь 2024 года. В начале января Аня отправилась в Сочи — на масштабное ледовое шоу «Чемпионы» прославленного продюсера Ильи Авербуха. Представления проходили во дворце спорта «Айсберг» — том самом, где когда-то гремели соревнования Олимпиады-2014. Сценарий был грандиозным: 22 выступления за месяц, по два номера в каждом шоу. — Будет за месяц 22 выступления, по два номера в каждом шоу буду катать, — рассказывала Аня в интервью. — У меня такое было, что летом были шоу, перед первым юниорским и первым взрослым сезонами, я ездила на шоу в Японию. И когда ты ещё в такой не самой оптимальной форме, то это сразу очень сильно помогает себя собрать максимально — когда ты понимаешь, что уже вот нельзя выходить на тренировки и собирать всё по чуть-чуть. Сочи встретил её солнцем и морем. Даже в январе здесь было тепло — по крайней мере, теплее, чем в промёрзшей Москве. Аня гуляла по набережной после репетиций, дышала солёным воздухом и думала об Илье. Он тоже готовился к главному старту сезона — чемпионату США, который должен был пройти в конце января в Коламбусе. «Это Сочи, отличная погода, можно сходить погулять, — говорила она в том же интервью. — А ещё это каждый раз выступление со зрителями, которые всё равно, как бы ты ни устал — когда в конце финальный выход, когда большие трибуны — все тебя поддерживают, аплодируют. Это очень приятно, это заряжает, это прямо придаёт энергии». Но за этой лёгкостью скрывалась тоска. Каждое утро она просыпалась и тянулась к телефону — проверить, не написал ли он. Каждый вечер она засыпала с его голосом в ушах. И каждую ночь ей снился Пекин — тот коридор, то столкновение, его глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственным человеком в мире. «Скучаю», — писала она ему в те моменты, когда становилось особенно тяжело. «Я тоже», — отвечал он. И этого было достаточно. Почти.